Апелляционное определение № 33-4608/2026 от 3 мая 2026 г.

Судья Третьякова М.С. УИД 38RS0030-01-2025-003953-06

Судья-докладчик Шашкина Е.Н. № 33-4608/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 мая 2026 года г. Иркутск

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Коваленко В.В.,

судей Васильевой И.Л., Шашкиной Е.Н.,

при секретаре Николушенко В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-338/2026 по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «ПИК ЛЕС» о компенсации морального вреда в связи с гибелью на производстве,

по апелляционной жалобе ФИО1,

на решение Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 27 февраля 2026 года,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «ПИК ЛЕС», в его обоснование указала, что приходится матерью ФИО7, который погиб Дата изъята в результате несчастного случая на производстве ответчика. Истцу причинен моральный вред, который заключается в нравственных страданиях: утрата сына невосполнима, она перенесла большое человеческое горе, огромный стресс, связанный с уходом близкого человека. Просила суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере (данные изъяты) рублей.

Решением Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 27 февраля 2026 года иск удовлетворен - с ООО «ПИК ЛЕС» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере (данные изъяты) рублей; с ООО «ПИК ЛЕС» взыскана в доход муниципального образования город Усть-Илимск государственная пошлина в размере (данные изъяты) рублей.

Не согласившись с решением суда, ФИО1 обратилась с апелляционной жалобой, просит решение суда изменить. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что судом первой инстанции не приняты во внимание обстоятельства, определяющие степень нравственных страданий, которые испытала и испытывает истец после гибели сына. На фоне произошедших событий она обращалась к психологу, где высказала жалобы на повышенную истощаемость, рассеянность, апатию, страх из-за потери сына, снижение интереса ко всему, снижение аппетита, повышенный контроль, чувство вины, обусловленные посттравматическим состоянием и гореванием. Кроме того, истец обращалась к врачу-психиатру, прошла лечение в дневном стационаре. Данные обстоятельства подтверждены документально, а также показаниями свидетелей.

В возражениях на апелляционную жалобу Усть-Илимский межрайонный прокурор, ответчик ООО «ПИК ЛЕС» просили решение суда первой инстанции по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрела дело в отсутствие представителя ответчика и третьего лица при надлежащем извещении их о времени и месте рассмотрения дела.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Шашкиной Е.Н., пояснения истца ФИО1 и ее представителя по доверенности ФИО2, заключение прокурора Милько А.М., изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В силу ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ст. 220 Трудового кодекса Российской Федерации в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации работник вправе требовать компенсации морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» (далее - Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда.

При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве право на такое возмещение вреда имеют названные в законе лица, которым причинен ущерб в результате смерти кормильца.

Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, и, соответственно, членам семьи работника, если смерть работника наступила вследствие несчастного случая на производстве, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.

В силу ч. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенных в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с п. 19 постановления Пленума № 33 от 15 ноября 2022 года по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации установлено, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. (п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений данных в абз. 2 - 5 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (ч. 8 ст. 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что ФИО7 родился Дата изъята в <адрес изъят>, его матерью является истец ФИО1

Дата изъята ФИО7 умер.

ФИО7 состоял в трудовых отношениях с ООО «ПИК ЛЕС» с Дата изъята в должности оператора сушильных установок, трудовой договор расторгнут Дата изъята в связи со смертью работника, в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 83 Трудового кодекса Российской Федерации.

Как следует из акта о несчастном случае на производстве от Дата изъята Номер изъят, Дата изъята с ФИО7 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он скончался на месте. Причинами несчастного случая явились: основная причина –неудовлетворительная организация производства работ; сопутствующая – не совершенство технологического процесса. Лица, допустившие нарушение требований охраны труда: ФИО8 - директор ООО «ПИК ЛЕС»: не обеспечил безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, осуществлении технологических процессов; ФИО3 - мастер участка сортировки: не осуществляла надлежащий контроль состояния погрузочно-разгрузочной площадки на участке сортировки. Вина пострадавшего в несчастном случае не установлена.

Вступившим в законную силу приговором Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 2 февраля 2026 года ФИО3 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что действия работодателя ООО «ПИК ЛЕС» находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти работника, вред причинен жизни ФИО7 при исполнении им своих должностных обязанностей, в том числе, вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу, что имеются основания для компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве, который суд определил в размере (данные изъяты) рублей.

Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции соглашается, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела, основаны на правильном толковании и применении норм материального и процессуального права, не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что судом первой инстанции не в полной мере приняты обстоятельства, определяющие степень нравственных страданий при определении размера компенсации морального вреда, отклоняются судебной коллегией.

При определении размера компенсации морального вреда в размере (данные изъяты) рублей, судом первой инстанции приняты во внимание обстоятельства несчастного случая, причины которого взаимосвязаны с действиями работодателя, не обеспечившего безопасность условий труда, отсутствие добровольного возмещения ответчиком компенсации морального вреда в достойном размере, индивидуальные особенности истца, а также то, что ответчик является юридическим лицом, ведущим деятельность по лесозаготовке с 2015 года и имеет стабильную финансовую прибыль и возможность компенсировать вред, причиненный в результате несчастного случая на производстве и приведший к смерти потерпевшего в размере, отвечающем целям и задачам компенсации физических и нравственных страданий, на которые истец вправе рассчитывать для восстановления своего нарушенного права.

Судом в полной мере приняты во внимание пояснения истца, из которых следует, что она по настоящее время испытывает нравственные страдания, которые изменили ее привычный образ жизни, в связи с невосполнимой утратой близкого человека - смертью сына ФИО7, с которым находилась в близких отношениях; степень нравственных страданий истца. Также приняты во внимание показания свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, подтвердившие указанные истцом обстоятельства.

Судебная коллегия не находит причин не согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что смерть ФИО7 в связи с произошедшим несчастным случаем на производстве является тяжелейшим событием в жизни истца, поскольку потеря близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, что неоспоримо должно оцениваться причинившим нравственные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства.

Факт причинения ФИО1 морального вреда в связи с гибелью сына ФИО7 не вызывает сомнений и является очевидным.

Апелляционная жалоба ФИО1 не содержит доводов, которые могли бы повлиять на законность принятого судебного решения.

Само по себе несогласие истца с суммой взысканной компенсации морального вреда не может являться основанием для изменения решения суда, поскольку определенная судом компенсация морального вреда обусловлена установленными при разрешении спора обстоятельствами, влияющими на размер взыскиваемой компенсации, оснований, для иной оценки которых у судебной коллегии не имеется. Вопреки позиции истца, произведенное судом уменьшение суммы взыскиваемой компенсации по сравнению с заявленными исковыми требованиями, с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела, индивидуальных особенностей истца и доводов ответной стороны, не свидетельствует о заниженном размере взысканной судом компенсации.

Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Отличная от суда оценка степени физических, нравственных страданий и переживаний истца, критериев разумности и справедливости, не является основанием для признания выводов суда в части размера компенсации морального вреда неправильными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом тщательно проанализированы все представленные сторонами доказательства, в том числе и степень нравственных страданий истца, и ее обращения к психологу и врачу-психиатру, выводы суда надлежащим образом мотивированы, со ссылкой на установленные по делу обстоятельства и подлежащие применению нормы права. Размер взысканной компенсации отвечает указанным требованиям законодательства и оснований для его изменения не имеется.

Доводы апелляционной жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, не содержат каких-либо обстоятельств, которые не были предметом исследования суда или опровергали бы выводы судебного решения, а по существу сводятся к иному толкованию действующего законодательства, иной субъективной оценке исследованных судом доказательств и установленных обстоятельств, в связи с чем на законность и обоснованность состоявшегося судебного акта не влияют.

Оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены либо изменения судебного постановления не установлено.

В силу изложенного решение суда является правильным и отмене по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 27 февраля 2026 года по данному гражданскому делу оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судья-председательствующий В.В. Коваленко

Судьи И.Л. Васильева

Е.Н. Шашкина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 мая 2026 года.