Решение № 2-1080/2019 2-1080/2019~М-673/2019 М-673/2019 от 20 августа 2019 г. по делу № 2-1080/2019

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 августа 2019 года Железнодорожный суд г.Самары

в составе: председательствующего судьи Бойко Л.А. при секретаре Кузнецовой А.А.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 в интересах <данные изъяты>. к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, суд

УСТАНОВИЛ

ФИО1, опекун <данные изъяты>. обратилась с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры <адрес>, заключенный 20 декабря 2017 года между ФИО3 и ФИО2, в последствии требования дополнила и просила суд признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес> заключенный 10 июля 2018 года между ФИО2 и ФИО4 /действующим как законный представитель <данные изъяты>/. Применить последствия недействительности сделок, погасить запись № от 12 июля 2018 года о государственной регистрации права общей долевой собственности на квартиру по <адрес> за ФИО5, погасить запись № от 2 августа 2018 года о государственной регистрации права общей долевой собственности на квартиру по <адрес> за ФИО2. Возвратить в собственность ФИО6 Е,И. квартиру <адрес>, ссылаясь на следующее.

В декабре 2017 года между ФИО3 и ее дочерью ФИО2 был заключен договор дарения квартиры, расположенной по <адрес>. В данной квартире постоянно зарегистрированы и постоянно проживали ФИО3,ФИО2,ФИО5 и ФИО7 О договоре дарения ФИО1 и ФИО7 дети ФИО3 узнали после того, как ФИО3 была вселена ФИО2 в квартиру <адрес>, которая в настоящее врем находится в залоге у банка. Все личные документы, медицинские документы ФИО2 удерживала у себя. Примерно с 2016 года родственники <данные изъяты>.

10 июля 2018 года ФИО2 подарила 1/3 долю квартиры своей несовершеннолетней дочери <данные изъяты>. Полагает, что ФИО2 действуя исключительно в собственных интересах, воспользовавшись болезненным состоянием и абсолютным доверием своей матери, уговорила ее заключить договор дарения квартиры, являющейся единственным местом жительства для нее и ее сына.

В судебном заседании представитель истца ФИО8 поддержала заявленные требования, и просила их удовлетворить. Доводы истицы о том, что ее мать не могла понимать значение своих действий в связи с имеющимся у нее заболеванием на момент совершения сделки подтверждено заключением судебно- психиатрической экспертизы.

Истец ФИО1, участвующая ранее в судебном заседании в поддержку заявленных требований пояснила суду следующее. О том, что ФИО3 мать истицы подарила квартиру второй дочери ФИО2 она сказала ей сама в конце декабря 2018 года. Мать проживала с ответчицей и ее семьей, в связи с уходом на пенсию в 2016 году, смертью сестры, у нее стали появляться странности, она стала забывчива, растерянна, перестала следить за собой, проживая с семьей дочери, занималась внучкой, водила ее на различные занятия. Летом 2017 года она брала с собой в лагерь мать и племянницу, наблюдая за ней несколько дней поняла, что с той не все в порядке, сказала об этом сестре. Раньше мать к врачам не обращалась, была здоровым, организованным человеком, работала бухгалтером, все вопросы в семье решала сама, воспитывала троих детей. Сестра водила мать на обследование, давала ей витамины, кололи уколы. В последствии мать переехала в квартиру на <адрес>, эту квартиру купила ей ответчица, квартира в залоге у Банка, т.к. куплена на кредитные средства, в этой же квартире мать должна была проживать сыном ФИО6 <данные изъяты>.. Сейчас с матерью проживает сиделка, <данные изъяты>. Полагает, что мать не могла понимать значение последствий совершенной для нее сделки, т.к. будучи собственником квартиры фактически осталась без жилья, и оставила без жилья своего сына, ныне покойного. ФИО2, зная о состоянии матери, воспользовалась этим ее состоянием, уговорила ее и заключила с ней договор.

В судебном заседании представитель ответчицы ФИО2 – ФИО9 исковые требования не признала по основаниям изложенным в возражения на исковое заявление л.д. 52-58, из которых следует, что решение о дарении квартиры было совместным решением, сначала хотели продать квартиру на <адрес> и купить двухкомнатную квартиру для матери и брата, а на оставшиеся деньги Бондарь в ипотеку купит квартиру. Впоследствии с невозможностью продажи квартиры, был заключен договор дарения квартиры, 10.07.2018 года 1/3 доля была подарена дочери. Во исполнении договоренности, ответчица приобрела для матери и брата 2-х комнатную квартиру по <адрес>, в которой проживает ее мать. Приблизительно с февраля 2018 года, т.е. после заключения договора дарения у матери стали проявляться проблемы с памятью, она повела ее на прием к врачу, где ей поставили диагноз <данные изъяты>, были назначены лекарства. Она принимает участие в расходах на содержание матери.

Участвуя в предыдущем судебном заседании, ответчица ФИО2 поясняла суду следующее. Она проживала с матерью, с мужем и дочерью,, братом в квартире <адрес>, истица ее сестра проживала отдельно, т.к. на деньги от проданной бабушкиной квартиры она приобрела себе квартиру. С матерью была договоренность о продаже всей квартиры, и приобретении отдельного жилья, но поскольку квартира длительное время не продавалась, они пришли к соглашению о том, что мать ей подарит квартиру, выберет себе другую, и она ей ее купит. Квартиру по <адрес> выбрала себе сама ФИО3, она ее купила, оформила на себя, поскольку частично квартиры была приобретена на кредитный средства, квартира в залоге у Банка. По состоянию здоровья матери может пояснить, что никаких странностей в 2016, 2017 годах у она за ней не замечала. Она доверяла ей свою дочь, летом вместе с истицей они были в лагере. Когда ей сестра сказала о том, что у матери проблемы с памятью, они обратились к врачу за консультацией, были рекомендованы витамины, уколы. В квартире на <адрес> мать сначала жила одна, потом с ухудшением состояния здоровья, там жил брат, потом стала ухаживать сиделка. Совершение сделки было волеизъявлением самой матери. Брат ФИО7 умер 15 мая 2019 года.

В судебное заседание представитель третьего лица Управление Росреестра не явился.

Принимая во внимание доводы сторон, изложенные в исковом заявлении, отзыве, судебном заседании, допросив свидетелей <данные изъяты>., показавшую, что в мае 2016 года была на дне рождения <данные изъяты>, заметила что <данные изъяты> много употребила шампанского, разговор был неадекватный, когда она ей звонила, то разговор был нелогичный, по телефону она могла путать имена, когда она спрашивала ее мнение о чем-нибудь, то она ей не отвечала.. Раньше она всегда была хорошей хозяйкой, осенью 2017 года вышла на улицу в неопрятном виде, на вопросы не отвечала. <данные изъяты> приглашала ее на новоселье в квартиру на <адрес>, сказала, что подарила квартиру <данные изъяты>. Свидетель <данные изъяты>. пояснил суду, что странности у <данные изъяты> начались с выходом ее на пенсию, смерти сестры. Про квартиру знает со слов, сам с <данные изъяты> не разговаривал, присутствуя на новоселье <данные изъяты> говорила обрывками «да,да».Свидетель <данные изъяты>. супруг истицы, пояснил суду, что с 2017 года стал замечать у тещи проблемы со здоровьем, она путала слова, имена, глупо улыбалась, вела себя неадекватно. Об этом говорили <данные изъяты>, сказали, чтобы она не оставляла дочь с ней, но она говорила, что все нормально. Свидетель <данные изъяты> пояснила суду, что никаких странностей за <данные изъяты> не замечала, видела ее в марте и сентябре 2017 года, слышала об ухудшении здоровья с весны 2018 года. <данные изъяты> говорила, что мама разговор слышит, но его не воспринимает, весной обращались к специалистам. Она помогала составлять текст договора дарения. На сделке <данные изъяты> присутствовала с <данные изъяты>. Свидетель <данные изъяты>. пояснил суду, что странностей за тещей не наблюдал, с конца 2016 года проживал вместе с ней в квартире, с середины июня 2018 года она стала рассеянной, мало общалась. Решение о дарении квартиры было ее волеизъявлением. Было принято решение, что она выберет сама себе другую квартиру, где будет проживать. У него не было никаких сомнений в ее адекватности, она следила за его дочерью, изучив материалы дела : Решение Железнодорожного суда г.Самары от 15 октября 2018 года л.д. 8, Распоряжение № 94 от 28.01.2019 года об установлении опеки над недееспособной л.д.9, материалы регистрационного дела л.д. 16-18,, выписка из ЕГРН на квартиру л.д. 71 дома <адрес>, л.д. 20-25, договор дарения от 20.12.2017 года л.д. 31-32, копия свидетельства о смерти <данные изъяты>. л.д. 46, договор дарения квартиры от 20.12.2017 года л.д. 61-62, Договор дарения 1/3 доли квартиры от 10.07.2018 года л.д. 63-66, копии медицинских документов на ФИО3 л.д. 97-129, заключение судебно-психиатрической экспертизы от 10 июля 2019 года № л.д. 130-138, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст. 1 ч.2 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Судом установлено, что 20.12.2017 года между ФИО3 /мать/ и ФИО2 /дочь/ был заключен договор дарения квартиры <адрес>. Договор был подписан сторонами собственноручно и зарегистрирован в установленном порядке. В последствии 1/3 долю в праве общей долевой собственности на квартиру ФИО2 подарила своей несовершеннолетней дочери Бондарь <данные изъяты> по договору от 10 июля 2018 года. Право собственности ФИО2 зарегистрировано в ЕГРН запись № от 2 августа 2018 года, Право собственности Бондарь <данные изъяты> зарегистрировано в ЕГРН запись № от 12 июля 2018 года. После совершения сделки решением Железнодорожного суда г.Самары от 15.10.2018 года ФИО3 проживающая по <данные изъяты>. <данные изъяты>.

В соответствии со ст. 177ч.1 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившемся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы <данные изъяты>

Оценив совокупность изложенных выше доказательств, суд приходит к выводу, что заключая договор дарения ФИО10 находилась в таком состоянии в силу имевшегося у нее психического расстройства, что она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что договор дарения квартиры <адрес>, заключенный 20 декабря 2017 года между ФИО3 и ФИО2 подлежит признанию судом недействительным по вышеизложенным основаниям.

В связи с тем, что, после заключения вышеуказанного договора ФИО2 заключила договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>, заключенный 10 июля 2018 года между ФИО2 и ФИО4 /действующим как законный представитель <данные изъяты>. данный договор так же подлежит признанию судом недействительным.

Доводы ответчицы о том, что ее мать понимала значение своих действий, желала заключить договор дарения квартиры, понимала последствия своих действий не нашли своего подтверждения.

В соответствии со ст. 177 ч.3 ГК РФ если сделка признана судом недействительной на основании настоящей статья/177ГК РФ/, то соответственно к ней применяются правила, предусмотренные абзацем вторым и третьим п.1 ст. 171 ГК РФ.

В соответствии со ст. 171 ч.1 ГК РФ каждая из сторон сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возместить его стоимость.

В соответствии со ст. 167 ч.1 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

С учетом изложенного суд применяет последствия недействительности вышеуказанных сделок и возвращает в собственность ФИО3 квартиру <адрес> и погашает : запись № от 12 июля 2018 года о государственной регистрации права общей долевой собственности на квартиру по <адрес> за ФИО5 и запись № от 2 августа 2018 года о государственной регистрации права общей долевой собственности на квартиру по <адрес> за ФИО2

Руководствуясь ст. ст. 194 -198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Признать недействительным договор дарения квартиры <адрес>, заключенный 20 декабря 2017 года между ФИО3 и ФИО2.

Признать недействительным договор дарения 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>, заключенный 10 июля 2018 года между ФИО2 и ФИО4 /действующим как законный представитель <данные изъяты>

Применить последствия недействительности сделок.

Погасить запись № от 12 июля 2018 года о государственной регистрации права общей долевой собственности на квартиру по <адрес> за ФИО5.

Погасить запись № от 2 августа 2018 года о государственной регистрации права общей долевой собственности на квартиру по <адрес> за ФИО2.

Возвратить в собственность ФИО3 квартиру <адрес>.

Решение суда в окончательной форме принято 29 августа 2019 года.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в месячный срок со дня принятия решения суда в окончательной форме в апелляционном порядке в Самарский Облсуд через Железнодорожный суд г.Самары.

СУДЬЯ