Апелляционное определение № 33-219/2026 33-4056/2025 от 18 января 2026 г.

УИД: 68RS0021-01-2025-000827-90

Номер дела № 33-219/2026 (33-4056/2025)

Судья: Егорова О.И. (№2-715/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Тамбов 19 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

Председательствующего Юдиной И.С.

судей: Александровой Н.А., Дюльдиной А.И.

при ведении протокола помощником судьи Чаплыгиной Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома, восстановлении в праве наследования по закону,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Рассказовского районного суда Тамбовской области от 15 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Александровой Н.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения, заключенного между ФИО9 «даритель» и ФИО3, ФИО2 «одаряемые», дома и земельного участка, расположенных по адресу: ***, недействительным, восстановлении его в праве наследования по закону на указанное имущество.

Требования мотивированы тем, что *** умер отец истца – ФИО9, которому принадлежали дом и земельный участок по адресу: ***. *** умерла мама истца – ФИО10 Практически сразу после смерти родителей распался брак его дочери ФИО3 с ФИО2 После смерти родителей и череды жизненных трудностей в 2023 году он поинтересовался у дочери как оформлен дом, но выяснилось, что документов нет. Лишь во второй половине 2024 ФИО2 передал договор дарения, из которого следовало, что бывший муж дочери ФИО2 является собственником ? доли в праве общей долевой собственности на дом и земельный участок по адресу: ***. Вторым долевым собственником является ФИО3 Изучив договор дарения от 31.10.2015 пришел к выводу, что он был полностью подготовлен и подписан 26.10.2015 «дарителем» и «одаряемой» ФИО3 в присутствии нотариуса ФИО12 и ФИО13 – матери «одаряемого» ФИО2, которого в тот момент не было. Утверждает, что ни его родители, ни дочь данную нотариальную контору не посещали ни 31.10.2015, ни в другое время. ФИО9 намеревался оформить у нотариуса завещание на спорное имущество в пользу внучки ФИО3 ФИО10 дала согласие на данную сделку. Подписи «дарителя» и «одариваемой» ФИО3 под договором дарения поставлены с полной уверенностью, что это проект завещания. Фактически был подготовлен кабальный договор дарения. При подписании договора отец истца не был способен понимать значения своих действий, в силу возраста и состояния здоровья не осознавал, что его ввели в заблуждение путем обмана, не понимал реальное положение дел, а при осознании обстоятельств происходящего никогда бы не пошел на оформление данного договора дарения. Поскольку заключенный договор дарения нарушает права и законные интересы истца как законного наследника он обратился в суд и просит признать заключенный договор дарения недействительным, восстановить его в праве наследования по закону на спорное имущество.

Решением Рассказовского районного суда Тамбовской области от 15 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома от 31.10.2015г., восстановлении в праве наследования по закону – отказано.

Взысканы с ФИО1 в пользу ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая клиническая больница» расходы, связанные с производством экспертизы, в размере 20 750 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение Рассказовского районного суда Тамбовской области от 15 октября 2025 года, принять по делу новое решение, которым удовлетворить его исковые требования.

Указывает, что судом не дана оценка доводам истца о том, что спорный договор дарения был заключен при злоупотреблении доверием дарителя, введении его в заблуждение и обмане.

Полагает, что судом не истребованы необходимые доказательства по делу, кроме того не был допрошен нотариус, удостоверивший оспариваемую сделку.

Выражает несогласие с выводами судебной экспертизы, указывая, что дееспособность дарителя им не оспаривалась, ставился вопрос только о злоупотреблении его доверием и введении в заблуждение при подписании спорного договора.

Настаивает на том, что в дату, указанную в спорном договоре - 31.10.2025 ФИО9 и ФИО3 не посещали нотариуса, договор не подписывали.

ФИО1, ФИО3 просили решение суда отменить, жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО2 просил решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.

Иные участники процесса в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщили, об отложении судебного заседания не просили, в связи с чем в силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с положениями ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации договоры являются основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей.

В силу статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему имуществом. Собственник по своему усмотрению вправе совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 3 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Судом установлено и из материалов дела следует, *** умер ФИО9, которому на праве собственности принадлежали дом с кадастровым номером *** и земельный участок с кадастровым номером 68:28:0000014:127, расположенные по адресу: ***. По сведениям нотариуса ФИО12 наследственное дело после смерти ФИО9 не заводилось.

При жизни ФИО9, 31.10.2015 года между ФИО9 «даритель» и ФИО3, ФИО2 «одаряемые» заключен договор дарения указанного недвижимого имущества, сделка прошла государственную регистрацию, о чем в Единой государственном реестре недвижимости 06.11.2015 года сделана запись регистрации.

Обращаясь в суд с иском о признании договора дарения недействительным, ФИО1 (сын ФИО9) ссылался на то, что в день заключения договора дарения его отец не мог понимать значение своих действий и руководить ими, находился под влиянием обмана и заблуждения.

Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Положениями статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

В соответствии с пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В силу пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств наличия предусмотренных законом оснований для признания оспариваемого договора дарения недействительными истцом в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Из материалов дела следует, что право собственности на спорное имущество зарегистрировано за ответчиками, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 09.11.2015 года.

ФИО1, считая себя наследником первой очереди с *** (дата смерти отца), заявления о принятии наследства на подавал, наследственным имуществом не интересовался, не содержал его, фактически наследство не принимал.

Довод ФИО3 о том, что фактически стороны полагали, что подписывают завещание ничем не подтверждается. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что завещание подписывается собственником имущество, подписи лица, в отношении которых составлено завещании не требуется, как и не требуется их присутствие у нотариуса в момент его составления и подписания.

При этом доказательств, что на момент заключения договора дарения у ФИО9 имелись какие – либо психологические факторы которые бы препятствовали ему понимать характер и значение совершаемых им действий и руководить ими, не представлено, следовательно он мог понимать значение своих действий и руководить ими. Такой вывод содержит и заключение судебной экспертизы ОГБУЗ «ТПКБ» *** от 03.09.2025 года о том, что ФИО9 не обнаруживал признаков какого-либо психического расстройства, выявлял признаки сосудистого заболевания головного мозга без существенных нарушений психики, что не препятствовало ему понимать значение своих действий и руководить ими, осознавать свои действия и их значение при составлении и подписании договора дарения от 31.10.2015.

Доказательств того, что волеизъявление ФИО9 выраженное в договоре дарения, не соответствовало его действительным намерениям, в нарушение ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлено.

Заблуждение относительно мотивов сделки в соответствии с пунктом 3 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

По состоянию здоровья ФИО9 мог самостоятельно осуществлять свои права, исполнять свои обязанности, осознавать суть подписываемого договора и обстоятельства его заключения. Доказательств обратному суду не представлено.

Согласно договору дарения квартиры от 31.10.2015 года ФИО9 «даритель» передал в собственность, а ФИО2 и ФИО3 «одаряемые» изъявили свое согласие и безвозмездно приняли в собственность в равных долях каждый по ? доле дом с кадастровым номером *** и земельный участок с кадастровым номером ***, расположенные по адресу: ***

Сделка прошла правовую экспертизу, право собственности на дом и земельный участок было зарегистрировано в установленном законом порядке за ФИО3 и ФИО2

При жизни ФИО9 сделку не оспаривал.

Оспариваемый договор дарения был подписан сторонами собственноручно, сам договор содержит все его существенные условия, в том числе в договоре указано на безвозмездный характер сделки, его текст является ясным, однозначным, не допускающим иного толкования, что свидетельствует о наличии действительной общей воли сторон сделки на заключение именно договора дарения и о добровольности его оформления.

Бесспорных доказательств, позволяющих полагать, что ФИО9 подписал договор дарения без прочтения и уяснения содержащихся в нем условий, под влиянием заблуждения, у судебной коллегии не имеется. Объективных препятствий для ознакомления с условиями договора у дарителя не имелось. Добровольность заключения договора подтверждена самим ФИО9 путем подписания договора.

Исходя из обстоятельств рассматриваемого дела, положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений по ее применению, приведенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25, действуя добросовестно, ФИО9 должен был ознакомиться с условиями договора и подписать его лишь при условии безоговорочного согласия с ними.

На основании вышеизложенного судебная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности принятого судом решения и отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Доводы апелляционной жалобы истца о том, что оспариваемый договор подписан истцом под влиянием заблуждения и обмана, суд при разрешении спора оставил без должного внимания вопрос о том, кто составил экземпляр договора, с какой целью внесен абзац о проживании, что не позволило определить правовую природу заключаемой сделки, не дана судом оценка наличие действительного волеизъявлении ФИО9 на совершение, а также преклонный возраст и физическое состояние сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и повторяют изложенную ранее заявителем позицию, которая была предметом исследования и оценки суда и была им правомерно отвергнута.

При этом из письменных пояснений нотариуса следует, что при удостоверение договора ей приводилась проверка дееспособности сторон, для чего использовались различные методы. Договор был подписан собственноручно ФИО9 на момент заключения сделки даритель не страдал заболеваниями, препятствующими понимать существо подписываемого им документа, не находился под влияние существенного заблуждения, разумно и объективно оценивал ситуацию, совершал сделку, зная о действительном положении дел, не заблуждался о отношении предмета, природы совершаемой сделки, а также в отношении лиц, вступающих в сделку. Не доверять письменным пояснением нотариуса у судебной коллегии не оснований.

Оснований для иной оценки исследованных доказательств судебная коллегия не усматривает и отмечает, что разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным оспариваемого договора дарения по основаниям, предусмотренным статьей 178 ГК РФ, т.к. истцом не представлено доказательств в обоснование заявленных требований, а именно, совершения сделки под влиянием заблуждения о ее природе, поскольку доказательств преднамеренного создания у него не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете представлено не было.

Как разъяснено в пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки.

При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман, однако доказательств данных обстоятельств истцом не представлено.

Доводы апелляционной жалобы истца по существу сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств, не содержат фактов, имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем не влекут отмену обжалуемого судебного акта.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения в соответствии с ч. 4 и ч. 5 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судом не допущено.

Руководствуясь статьями 328 - 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Рассказовского районного суда Тамбовской области от 15 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 29 января 2026г