Решение № 2-3137/2018 2-3137/2018~М-1918/2018 М-1918/2018 от 7 ноября 2018 г. по делу № 2-3137/2018

Дело №2-3137/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 ноября 2018 года город Новосибирск

Центральный районный суд города Новосибирска в составе:

судьи

Коцарь Ю.А.

при секретаре судебного заседания

ФИО1

с участием представителя истца

ФИО2

представителей ответчиков

ФИО3

ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к жилищно-строительному кооперативу «Новосибирская 27» о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

первоначально ФИО5 обратилась в суд с иском к ЖСК «Новосибирская 27» и просила взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 200000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5200 рублей.

В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ между ней и ЗАО «СУМет» был заключен договор № об инвестиционной деятельности, по условиям которого ЗАО «СУМет» обеспечивает реализацию инвестиционного проекта в качестве заказчика-застройщика по строительству и сдаче в эксплуатацию кирпичного жилого дома по <адрес> (вторая очередь) в <адрес> и обязуется передать ей в течение 30 дней после завершения строительства объекта по двухстороннему акту трехкомнатную <адрес> (стр.), площадью 67,43 кв.м, расположенную в первом подъезде на тринадцатом этаже.

ДД.ММ.ГГГГ сторонами было подписано дополнительное соглашение к указанному договору, согласно которому общая площадь получаемой ею квартиры составила 71,23 кв.м.

Она оплатила сумму инвестиционного вклада в общем размере 783 530 рублей, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, тем самым выполнила свои обязательства в полном объеме.

ДД.ММ.ГГГГ между ней и ЗАО «СУМет» был заключен договор № об инвестиционной деятельности, по условиям которого ЗАО «СУМет» обеспечивает реализацию инвестиционного проекта в качестве заказчика-застройщика по строительству и сдаче в эксплуатацию кирпичного жилого дома по <адрес> и обязуется передать ей в течение 30 дней после завершения строительства объекта по двухстороннему акту трехкомнатную <адрес> (стр.), площадью 69,93 кв.м, расположенную в первом подъезде на четырнадцатом этаже.

ДД.ММ.ГГГГ сторонами было подписано дополнительное соглашение к указанному договору, согласно которому общая площадь получаемой ею квартиры составила 71,29 кв.м.

Она оплатила сумму инвестиционного вклада в общем размере 784 190 рублей, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовым ордерам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, тем самым выполнила свои обязательства в полном объеме.

Решением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ЗАО «СУМет» было признано несостоятельным (банкротом). Ее требование о передаче жилых помещений - трехкомнатной <адрес> (cтp.) и трехкомнатной <адрес> (стр.) по адресу: <адрес> (стр.) - было включено в реестр требований кредиторов на основании определения Арбитражного суда от 24.07.2012г.

В целях завершения строительства многоквартирного дома участниками строительства был создан ЖСК «Новосибирская 27».

Полагает, что поскольку она выполнила обязательства по инвестированию строительства квартир в полном объеме, то приобрела право на получение в собственность квартир по окончании строительства жилого дома.

Однако, ЖСК «Новосибирская 27» отказал в принятии ее в члены ЖСК, а указанные в инвестиционных договорах квартиры передал другим лицам, в связи с чем полагает, что на стороне ЖСК возникло неосновательное обогащение.

В ходе судебного разбирательства истец изменила исковые требования, просила взыскать с ответчика неосновательное обогащение в размере 843600 рублей исходя из степени готовности объекта незавершенного строительства, переданного ЖСК, и стоимости одного квадратного метра жилого помещения, а также просила взыскать убытки, вызванные изменением стоимости имущества, в размере 387600 рублей, а всего – 1231200 рублей.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, ранее просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования с учетом их изменения поддержала в полном объеме, дала соответствующие пояснения.

Представители ответчика ЖСК «Новосибирская 27» - председатель ЖСК «Новосибирская 27» ФИО4 (протокол заседания Правления ЖСК «Новосибирская 27» от ДД.ММ.ГГГГ) и ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования не признали, дали соответствующие пояснения согласно письменным возражениям, приобщенным к материалам дела.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Обязательства вследствие неосновательного обогащения регулируются гл. 60 Гражданского кодекса РФ.

Согласно п.1 ст. 1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1. ст. 1104 Гражданского кодекса РФ имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Как следует из п. 1 ст. 1105 Гражданского кодекса РФ в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения лицом имущества без установленных законом оснований за счет другого лица), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Бремя доказывания вышеуказанных обстоятельств в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ возлагается на лицо, обратившееся в суд с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

Судом установлено, что 04.03.2004г. между ФИО5 и ЗАО «СУМет» был заключен договор № об инвестиционной деятельности, по условиям которого ЗАО «СУМет» обеспечивает реализацию инвестиционного проекта в качестве заказчика-застройщика по строительству и сдаче в эксплуатацию кирпичного жилого дома по <адрес> (вторая очередь) в <адрес> и обязуется передать ей в течение 30 дней после завершения строительства объекта по двухстороннему акту трехкомнатную <адрес> (стр.), площадью 67,43 кв.м, расположенную в первом подъезде на тринадцатом этаже (пункты 1.1, 3.1.3 договора). Размер инвестиционного вклада составил 741730 рублей (п. 2.2 договора) (л.д. 5 т. 1).

В подтверждение исполнения обязательства по договору истец представила квитанцию к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой от ФИО5 на основании договора об инвестиционной деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ была принята денежная сумма 741730 рублей (л.д. 6 т. 1).

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к договору об инвестиционной деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с оформлением рабочего проекта, изменением площадей квартир и по взаимному согласию стороны решили, что размер инвестиционного взноса составил 783530 рублей, который подлежал внесению следующим образом: 741730 рублей, что эквивалентно 67,43 кв.м общей площади квартиры, и 41800 рублей, что эквивалентно 3,80 кв.м общей площади квартиры (л.д. 7 т. 1).

В подтверждение исполнения обязательства по дополнительному соглашению истец представила квитанцию к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой принято от ФИО5 по договору № от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> за 3,8 кв.м - сумма 41800 рублей (л.д. 9 т. 1).

Кроме того, в материалы дела представлен договор № об инвестиционной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО5 и ЗАО «СУМет», по условиям которого ЗАО «СУМет» обеспечивает реализацию инвестиционного проекта в качестве заказчика-застройщика по строительству и сдаче в эксплуатацию кирпичного жилого дома по <адрес> и обязуется передать ей в течение 30 дней после завершения строительства объекта по двухстороннему акту трехкомнатную <адрес> (стр.), площадью 69,93 кв.м, расположенную в первом подъезде на четырнадцатом этаже (пункты 1.1,3.1.3 договора). Размер инвестиционного вклада был установлен в размере 769230 рублей (пункт 2.2 договора) (л.д. 10 т. 1).

В подтверждение исполнения указанного договора истец представала квитанцию к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому от ФИО5 принято на основании договора об инвестиционной деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ 769230 рублей (л.д. 11, 59 т. 1).

Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ к договору об инвестиционной деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с оформлением рабочего проекта, изменением площадей квартир и по взаимному согласию стороны решили, что размер инвестиционного взноса составил 784 190 рублей, который подлежал внесению следующим образом: 769 230 рублей, что эквивалентно 69,93 кв.м общей площади квартиры, и 14 960 рублей, что эквивалентно 1,36 кв.м общей площади квартиры (л.д. 12, 60 т. 1).

В подтверждение исполнения обязательства по дополнительному соглашению истец представила квитанцию к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой принято от ФИО5 по договору № от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> за 1,36 кв.м - сумма 14 960 рублей (л.д. 14, 61 т. 1).

Определением Арбитражного суда <адрес> по делу №А45-9663/2009 от ДД.ММ.ГГГГ требования ФИО5 о передаче трехкомнатной <адрес> (cтp.), площадью 71,23 кв.м, стоимостью 783 530 рублей, расположенной в первом подъезде на тринадцатом этаже жилого дома по адресу: <адрес> (стр)., признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов ЗАО «СУМет» о передаче жилых помещений (л.д.15-20 т. 1).

Определением Арбитражного суда <адрес> по делу №А45-9663/2009 от ДД.ММ.ГГГГ требования ФИО5 о передаче трехкомнатной <адрес> (cтp.), площадью 71,29 кв.м, стоимостью 784 190 рублей, расположенной в первом подъезде на четырнадцатом этаже жилого дома по адресу: <адрес> (стр)., признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов ЗАО «СУМет» о передаче жилых помещений (л.д. 21-26 т. 1).

Определением Арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ конкурсное производство в отношении ЗАО «СУМет» завершено, в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации юридического лица, что не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

08.09.2011г. участниками долевого строительства жилого дома по <адрес> принято решение о создании в целях завершения строительства многоквартирного дома жилищно-строительного кооператива «Новосибирская 27», что следует из протокола заседания инициативной группы участников долевого строительства жилого дома по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 115-116 т. 1).

ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРЮЛ внесена запись о регистрации ЖСК «Новосибирская 27» (л.д.37-46 т. 1).

Согласно п. 2.2 Устава ЖСК «Новосибирская 27» целями деятельности ЖСК являются завершение строительства многоквартирного дома по адресу: <адрес> (стр.) и предоставление членам в данном доме, строительство которого завершено, членам кооператива жилых (нежилых) помещений в соответствии с условиями договоров, предусматривающих передачу жилых помещения (л.д. 117-126 т. 1).

Параграф 7 главы IX Федерального закона РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) наделил участников строительства жилого дома статусом кредиторов должника-застройщика и установил возможность передачи недостроенного объекта в собственность образованного дольщиками жилищного кооператива.

В соответствии с п. 13 ст. 201.10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) в случае вынесения арбитражным судом определения о передаче объекта незавершенного строительства требования участников строительства, голосовавших против такой передачи и отказавшихся от участия в ней, преобразовываются в денежные требования в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, и подлежат погашению в составе требований кредиторов соответственно третьей и четвертой очереди.

Пунктом 14 ст. 201.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что права застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок передаются жилищно-строительному кооперативу или иному специализированному потребительскому кооперативу в качестве отступного по требованиям о передаче жилых помещений и денежным требованиям.

Размер погашаемой путем предоставления отступного части требования участника строительства равен соотношению стоимости прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок и совокупного размера требований участников строительства, включенных в реестр требований кредиторов и реестр требований о передаче жилых помещений.

С даты вынесения арбитражным судом определения о передаче объекта незавершенного строительства требования участников строительства в соответствующей части считаются погашенными, при этом требования о передаче жилых помещений в непогашенной части преобразовываются в денежные требования.

На основании определения арбитражного суда о передаче объекта незавершенного строительства погашенные в соответствующей части требования участников строительства исключаются арбитражным управляющим из реестра требований кредиторов и реестра требований о передаче жилых помещений, оставшаяся непогашенной часть требований о передаче жилых помещений исключается из реестра требований о передаче жилых помещений и включается в реестр требований кредиторов.

В соответствии с п. 15 ст. 201.10 Закона о банкротстве во исполнение обязательства застройщика его права на объект незавершенного строительства и земельный участок передаются арбитражным управляющим жилищно-строительному кооперативу или иному специализированному потребительскому кооперативу на основании определения арбитражного суда о передаче объекта незавершенного строительства.

Государственная регистрация перехода прав застройщика на объект незавершенного строительства и земельный участок к жилищно-строительному кооперативу или иному специализированному потребительскому кооперативу осуществляется после государственной регистрации такого кооператива на основании заявления застройщика в лице арбитражного управляющего и определения арбитражного суда о передаче объекта незавершенного строительства. С момента регистрации перехода прав к такому кооперативу переходят право собственности на объект незавершенного строительства и право собственности или права и обязанности арендатора в отношении земельного участка.

Пунктом 8 ст. 201.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что членами жилищно-строительного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива являются все участники строительства, требования которых включены в реестр требований кредиторов и реестр требований о передаче жилых помещений (за исключением участников строительства, отказавшихся от передачи объекта незавершенного строительства).

Таким образом, предъявляя к ЖСК «Новосибирская 27» требование о взыскании неосновательного обогащения, на ФИО5 возлагалась обязанность представить доказательства того, что она являлась инвестором строительства ЗАО «СУМет» многоквартирного дома, вносила денежные средства на строительство многоквартирного дома, в связи с чем после получения ЖСК «Новосибирская 27» в собственность незавершенного строительством объекта и отказа ЖСК «Новосибирская 27» принять ее в члены кооператива на стороне ЖСК возникло неосновательное обогащение.

В обоснование своих требований представитель истца в ходе судебного разбирательства ссылалась на инвестиционные договоры, квитанции к приходным кассовым ордерам, а также на определения Арбитражного суда НСО, согласно которым требования ФИО5 о передаче жилых помещений были включены в реестр требований кредиторов.

Суд не принимает указанные доводы стороны истца, при этом исходит из следующего.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 Гражданского процессуального кодекса РФ).

В соответствии с п. 1 статьи 158 Гражданского процессуального кодекса РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

Согласно п. 1 ст. 160 Гражданского кодекса РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 2 ст. 160 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действующей на момент возникновения спорных правоотношений) использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронно-цифровой подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Из положений пп. 1 п. 1 ст. 161 Гражданского кодекса РФ следует, что сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:

Согласно ст. 162 Гражданского процессуального кодекса РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1).

В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность (пункт 2).

При рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 ("Купля-продажа"), 37 ("Подряд"), 55 ("Простое товарищество") ГК РФ.

Договоры, связанные с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, по своей правовой природе являются договорами купли-продажи будущей недвижимой вещи. Право собственности на объекты недвижимости возникает у лиц, заключивших договор купли-продажи будущей недвижимой вещи (включая случаи, когда на такого рода договоры распространяется законодательство об инвестиционной деятельности), по правилам пункта 2 статьи 223 ГК РФ, то есть с момента государственной регистрации в ЕГРП этого права за покупателем.

В соответствии со ст. 550 Гражданского кодекса РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Таким образом, заключив договор об инвестиционной деятельности, предметом которого являлась передача застройщиком инвестору квартиры в многоквартирном доме, между ЗАО «СУМет» и ФИО5 фактически был заключен договор купли-продажи недвижимой вещи, которая будет создана в будущем. Законом для договоров купли-продажи недвижимой вещи установлены требования об обязательной письменной форме, несоблюдение которой влечет недействительность договора.

Представитель ответчика в письменных возражениях по иску ссылался на недействительность (ничтожность) представленных истцом договоров об инвестиционной деятельности и дополнительных соглашений к ним, поскольку данные договоры и дополнительные соглашения подписаны застройщиком при помощи факсимильного воспроизводства подписи, а не собственноручно, в связи с чем представитель ответчика также ходатайствовал о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы на предмет установления того, каким способом (рукописно (собственноручно) или с использованием технических средств) выполнена в договорах об инвестиционной деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, дополнительных соглашениях к ним от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, квитанциях к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ подпись от имени директора ЗАО «СУМет» ФИО6 (л.д. 88-89, 106-114 т. 1).

В ходе рассмотрения дела истец признала то обстоятельство, что от имени директора ЗАО «СУМет» ФИО6 в указанных ответчиком в ходатайстве документах использовано в качестве подписи факсимиле, что следует из письменного заявления истца (л.д. 182 т. 1).

Признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела (п. 2 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Учитывая признание истцом обстоятельства того, что подпись директора ЗАО «СУМет» ФИО6 в представленных ею договорах и дополнительных соглашениях, квитанциях к приходным кассовым ордерам выполнена при помощи факсимиле, представитель ответчика ходатайство о назначении судебной экспертизы снял с рассмотрения суда.

При таких обстоятельствах, суд полагает установленным тот факт, что подпись директора ЗАО «СУМет» ФИО6 в договорах об инвестиционной деятельности между ЗАО «СУМет» и ФИО5 № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, в дополнительных соглашения к данным договорам от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, в квитанциях к приходным кассовым ордерам № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ выполнена директором ЗАО «СУМет» ФИО6 не собственноручно, а при помощи факсимильного воспроизводства подписи.

Как следует из содержания договоров об инвестиционной деятельности между ЗАО «СУМет» и ФИО5, договор вступает в силу с момента его подписания и действует до полного выполнения сторонами своих обязательств (пункт 5.1 договоров). Дополнения и изменения к настоящему договору возможны только по обоюдному согласию сторон. Все дополнения, изменения и приложения к настоящему договору оформляются письменно в трех экземплярах, подписываются уполномоченными на то представителями сторон и являются неотъемлемыми частями настоящего договора (пункт 5.2 договоров).

Каких-либо положений о том, что стороны пришли к соглашению о том, что подписание договоров и дополнительных соглашений осуществляется путем проставления со стороны застройщика подписи директора ЗАО «СУМет» при помощи ее факсимильного воспроизведения, из содержания договоров об инвестиционной деятельности и дополнительных соглашений к ним не следует.

Действующим законодательством возможность заключения договоров купли-продажи недвижимости с использованием факсимильного воспроизводства подписи не предусмотрена.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что заключенные между ФИО5 и ЗАО «СУМет» сделки являлись недействительными (ничтожными).

Доводы представителя истца о том, что сделка, заключенная при несоблюдении простой письменной формы, не ничтожна, а оспорима, суд не принимает во внимание.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (ст. 168 Гражданского кодекса РФ в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений).

Поскольку сделки между ФИО5 и ЗАО «СУМет» были заключены с нарушением установленной законом формы сделки, то есть не соответствовали требованиям закона о форме таких сделок, суд полагает, что данные сделки являются ничтожными. Действовавшим на тот момент законодательством не было установлено, что сделки, заключенные с нарушением ее формы, являются оспоримыми. А потому отдельного судебного акта о признании сделок между ФИО5 и ЗАО «СУМет» недействительными не требуется.

Доводы представителя истца о том, что ответчиком пропущен срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной, суд не принимает во внимание.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой давности для признания этой сделки недействительной.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о том, что заключенные между ФИО5 и ЗАО «СУМет» сделки по инвестированию строительства многоквартирного дома являются недействительными (ничтожными), а потому суд не принимает во внимание и представленные истцом квитанции к приходным кассовым ордерам (л.д. 59-61А) в качестве доказательств внесения истцом денежных средств застройщику, поскольку данные платежные документы были выданы на основании и во исполнение инвестиционных договоров от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительных соглашений к ним, которые в виду несоблюдения их письменной формы являются недействительными (ничтожными).

Кроме того, суд учитывает, что в квитанциях к приходным кассовым ордерам № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 14960 рублей и № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 41800 рублей подпись от имени ФИО6 также выполнена при помощи факсимильного ее воспроизводства, что признал истец.

То обстоятельство, что определениями Арбитражного суда НСО от ДД.ММ.ГГГГ требования ФИО5 о передаче жилых помещений были включены в реестр требования кредиторов ЗАО «СУМет», не свидетельствует о том, что на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение.

В соответствии с ч. 3 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

ЖСК «Новосибирская 27» не является правопреемником застройщика ЗАО «СУМет», в деле о банкротстве ЗАО «СУМет» не участвовало, а потому вышеуказанные судебные акты арбитражного суда преюдициального значения для настоящего спора не имеют.

При этом суд учитывает, что каких-либо иных письменных доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 являлась инвестором строительства многоквартирного дома по <адрес> в <адрес>, истец суду не представила. При этом суд учитывает следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 направила в ЖСК «Новосибирская 27» заявление о принятии ее в члены кооператива, приложив к нему копии нотариально удостоверенных договоров об инвестиционной деятельности и квитанций к приходным кассовым ордерам (л.д. 27).

ДД.ММ.ГГГГ представитель правления ЖСК «Новосибирская 27» ФИО7 направил в адрес ФИО5 письмо, в котором ей отказано в принятии ее в члены кооператива в связи с невыполнением п. 4.2.1 Устава ЖСК, а именно – не представлены подлинники документов. В письме также было указано на показания главного бухгалтера ЗАО «СУМет» ФИО8 и ФИО9, которые дали показания о том, что ФИО5 никогда не являлась инвестором ЗАО «СУМет», и отказались от своих подписей в платежных документах. ФИО5 было предложено представить подлинники документов для проведения экспертизы в рамках возбужденного уголовного дела в отношении неустановленных лиц по факту подделки документов (л.д. 28 т. 1).

В ходе судебного разбирательства представитель ответчика пояснил, что оригиналы необходимых документов ФИО5 так и не были предоставлены в правление ЖСК «Новосибирская 27».

Судом установлено, что после того, как требования ФИО5 по передаче жилых помещений были включены в реестр требований кредиторов арбитражным судом, председатель ЖСК «Новосибирская 27» ФИО7 совместно с членами ЖСК обратились в полицию с заявлением о возбуждении в отношении ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО12 уголовного дела по факту предоставления в суд фиктивных документов, указав, что данные лица не являются инвесторами ЗАО «СУМет», их нет в списках инвесторов на начало процедуры банкротства, бухгалтерские документы внесения данными лицами денежных средств отсутствуют.

В ходе рассмотрения дела из отдела полиции № «Ленинский» Управления МВД России по <адрес> по запросу суда поступил материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ по обращению председателя ЖСК «Новосибирская 27» ФИО7 в отношении гр. ФИО10, ФИО5, ФИО11, ФИО12 по факту предоставления в суд фиктивных документов с целью хищения имущества ЗАО «СУМет».

В материалах уголовного дела № (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ) представлены объяснения ФИО6, в рамках которых он пояснил, что в 2005 г. деньги от инвесторов принимала кассир, соответственно в квитанциях к приходно-кассовым ордерам расписывались главный бухгалтер и кассир, он в квитанциях к приходно-кассовым ордерам никогда не расписывался. Его подпись могла быть в таких документах только датированных 2009-2010 гг., когда предприятие было в кризисной ситуации и штаты сотрудников были сильно сокращены. Продавать квартиры (заключить инвестиционные договоры), которые были закреплены за мэрией, он не мог. При этом указал, что у внешнего управляющего ФИО13 находились все документы с его подписями, в том числе все договоры, а также у него находилась печать ЗАО «СУМет». Допускает, что ряд договоров и платежных документов могли быть изготовлены с использованием этих документов и подлинной печати ЗАО «СУМет». Чтобы установить, подлинные договоры либо нет, необходимо получить их оригиналы, по копии это установить невозможно (л.д. 254-256 Уголовное дело № (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ)).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в рамках проведенной проверки были опрошены кассир ЗАО «СУМет» ФИО9 и главный бухгалтер ЗАО «СУМет» ФИО8, которые пояснили, что в предъявленных им копиях квитанций об оплате инвестиционных взносов от ФИО5 стоит не их подпись, данные квитанции они не заполняли, с таким инвестором не знакомы. При изучении сотрудниками УЭБиПК ГУ МВД России по НСО арбитражного дела №А45-9663/2009 установлено, что в деле имеются лишь копии инвестиционных договоров между ЗАО «СУМет» и ФИО5, платежных документов и дополнительных соглашений, оригиналы указанных документов в деле отсутствуют.

В ходе проверки сотрудниками УЭБиПК ГУ МВД России по НСО были изучены кассовые документы ЗАО «СУМет», изъятые в рамках уголовного дела №, возбужденного в отношении руководителя ЗАО «СУМет» ФИО6, с целью установления факта оплаты по договорам от ФИО5 При этом было установлено, что кассовые документы за 2004 г. на бумажном носителе отсутствуют, в связи с чем проверить достоверность платежных документов за 2004 г. не представляется возможным. Первичные кассовые документы, а именно – приходные ордера за 2006 г. отсутствуют, в связи с чем установить, поступала ли от ФИО5 оплата не представляется возможным.

При этом, как следует из указанного постановления, сама ФИО5 не представила в ходе проведения проверки оригиналы договоров и квитанций к приходным кассовым ордерам. Указала, что после заключения договоров все оригиналы документов хранились у нее, заключала ли она какие-либо дополнительные соглашения с ЗАО «СУМет» – она не помнит. В начале 2012 г. она узнала, что ЗАО «СУМет» является банкротом и решила зарегистрировать свои договоры и включиться в реестр требований кредиторов. С этой целью обратилась к юристу ФИО14, выдала на ее имя доверенность. Через некоторое время ФИО14 передала ей решение суда о включении в реестр требований имущества ЗАО «СУМет». Оригиналы договоров и платежных документов предоставить не может, поскольку они находятся у ФИО14

В свою очередь ФИО14 пояснила, что в ходе судебного заседания в арбитражном суде обозревались оригиналы документов, судья их удостоверяла. После получения решения суда она передала его вместе с оригиналами документов ФИО5

Поскольку в арбитражном деле имелись копии договоров и платежных документов, кассовые документы за 2004 и 2006 г. на бумажном носителе отсутствовали, установить в действиях ФИО5 состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, не представилось возможным, в связи с чем в возбуждении уголовного дела было отказано (л.д.137-138 т. 1).

Также суд учитывает, что согласно договору № об инвестиционной деятельности от ДД.ММ.ГГГГ <адрес> (стр.) находится в 1 подъезде на 14 этаже. Однако, как следует из представленного стороной ответчика плана объекта недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 229 т. 1), <адрес> (стр.) (№ после ввода в эксплуатацию, л.д. 234 т. 1) находится во 2 подъезде на 1 этаже.

Согласно отчету по объекту Новосибирская-Пархоменко по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, представленному конкурсным управляющим ЗАО «СУМет» в арбитражное дело и приобщенному по ходатайству представителя ответчика, <адрес> (стр.), площадью 71,29 кв.м, числилась как свободная, на которую не заключен инвестиционный договор (л.д. 236 т. 1).

Согласно договору № от ДД.ММ.ГГГГ, а также дополнительным соглашениям от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, заключенным между ЗАО «СУМет» и мэрией <адрес>, ЗАО «СУМет» обязуется после ввода в эксплуатацию возводимого жилого дома по <адрес> (вторая) очередь в <адрес> предоставить мэрии <адрес> в счет 10% отчислений 1216,57 кв.м. общей площади жилья, в том числе трехкомнатную <адрес> на 13 этаже общей площадью 71,23 кв.м. (л.д. 252-253, 254, 255-256 т. 1).

Данный договор с мэрией <адрес> был заключен ЗАО «СУМет» до заключения инвестиционных договоров с ФИО5

Определением арбитражного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №А45-9663/2009 были признаны обоснованными и подлежащими включению требования мэрии <адрес> о передаче жилых помещений по договору № от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе трехкомнатной <адрес> на 13 этаже общей площадью 71,23 кв.м (л.д. 257-261 т. 1).

Согласно отчету по объекту Новосибирская-Пархоменко по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ, представленному конкурсным управляющим ЗАО «СУМет» в арбитражное дело, <адрес> (стр.), площадью 71,23 кв.м, закреплена за инвестором мэрией <адрес> (л.д. 243 т. 1).

Представителем ответчика суду также представлена копия журнала проводок (поступлений инвестиционных взносов по кассе) за периоды (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ) из арбитражного дела (л.д. 262-277 т. 1), в которых сведения о таком инвесторе, как ФИО5, отсутствуют. Денежные средства от данного инвестора не поступали.

При этом, несмотря на то, что журнал проводок представлен только с декабря 2004 г., в то время как спорные договоры были заключены в марте и апреле 2004 г., суд учитывает, что внесение ФИО5 денежных средств по дополнительным соглашениям в ДД.ММ.ГГГГ в представленных журналах проводок также отсутствует.

Представленная выписка о включении ФИО5 в реестр граждан, чьи денежные средства привлечены для строительства многоквартирных домов и чьи права нарушены, не является безусловным доказательством возникших правоотношений между истцом и ЗАО «СУМет».

Суд также принимает во внимание, что приговором Ленинского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст.160, ч.3, ч.4 ст. 159, ч.2 ст. 201 УК РФ.

Как следует из поступившего на запрос суда ответа Ленинского районного суда <адрес> ФИО5 не была признана потерпевшей по данному уголовному делу (л.д. 204 т. 1).

Оценивая вышеуказанные обстоятельства спора в совокупности с представленными по делу письменными доказательствами, суд приходит к выводу о том, что ФИО5, заявляя требование о неосновательном обогащении, не доказала факт возникновения на стороне ЖСК «Новосибирская 27» неосновательного обогащения за ее счет. Истец не представила допустимых доказательств того, что являлась инвестором ЗАО «СУМет», что между ней и ЗАО «СУМет» возникли правоотношения по инвестированию строительства объектов недвижимости. Само по себе включение требований истца о передаче жилых помещений в реестр требований кредиторов таким доказательством не является, поскольку ЖСК не является правопреемником застройщика, а потому на истца возлагалась обязанность доказать внесение ею денежных средств в строительство многоквартирного дома, который в последующем был передан ЖСК в собственность для завершения строительства.

Доводы представителя истца о том, что проставление подписи от имени директора ЗАО «СУМет» ФИО6 при помощи факсимильного воспроизводства подписи являлось обычной практикой в ЗАО «СУМет», в подтверждение чего представитель истца ссылается на показания ФИО6, данные при производстве по уголовному делу, показания свидетелей, данные ими в ходе судебного разбирательства по гражданским делам по искам иных застройщиков к ЗАО «СУМет», суд не принимает во внимание. В силу п. 1 ст. 162 Гражданского кодекса РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания. Кроме того, ФИО5 и ЗАО «СУМет» не являлись участниками перечисленных представителем истца в письменных ходатайствах гражданских дел.

При этом иных письменных доказательств, подтверждающих возникновение между ФИО5 и ЗАО «СУМет» правоотношений по договору об инвестиционной деятельности и внесение ФИО5 денежных средств по указанным договорам, суду представлено не было.

Поскольку доказательства возникновения на стороне ЖСК «Новосибирская 27» неосновательного обогащения за счет денежных средств ФИО5 суду не представлены, суд отказывает в удовлетворении исковых требований о взыскании неосновательного обогащения в полном объеме.

Требование о взыскании убытков, вызванных изменением стоимости имущества, является производным от требования о взыскании неосновательного обогащения, в связи с чем также подлежит оставлению без удовлетворения.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Государственная пошлина относится к судебным расходам (ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ).

Изначально истцом были заявлены требования на сумму 200000 рублей, произведена оплата государственной пошлины в размере 5200 рублей. Впоследствии истец увеличил исковые требования до 1231200 рублей, однако, доплата государственной пошлины не была произведена.

Размер государственной пошлины при указанном размере исковых требований составляет 17245 рублей (13200 + (1231200 – 1000000) х 0,5%).

Истцом при подаче иска уплачена государственная пошлина в размере 5200 рублей, что подтверждается чеком от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 4).

Поскольку требования ФИО5 удовлетворению не подлежат, суд взыскивает в истца, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, государственную пошлину в доход бюджета в размере 12 045 рублей (17 245 руб. – 5200 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к жилищно-строительному кооперативу «Новосибирская 27» о взыскании неосновательного обогащения отказать.

Взыскать с ФИО5 в доход бюджета государственную пошлину в размере 12045 рублей.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд вынесший решение.

Мотивированное решение суда составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Ю.А. Коцарь