Решение № 12-27/2017 от 25 июня 2017 г. по делу № 12-27/2017

Дело № 12-27/2017


РЕШЕНИЕ

26 июня 2017 года город Карачев Брянской области

Судья Карачевского райсуда Брянской области ФИО2, с участием лица привлеченного к административной ответственности ФИО3 и его защитника адвоката Кузьменкова С.В., рассмотрев жалобу ФИО3 на постановление мирового судьи участка № 35 Карачевского судебного района Брянской области, по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, в отношении

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина <данные изъяты>, имеющего малолетнего <данные изъяты>, работающего в ООО «Брянская мясная компания» АПХ «Мираторг», зарегистрированного по адресу: <адрес>, ранее не привлекавшегося к административной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи участка № Карачевского судебного района Брянской области № от ДД.ММ.ГГГГ по делу об административном правонарушении ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере № руб. и лишения права управления транспортными средствами на срок №.

Не согласившись с судебным актом, ФИО3 в жалобе просит отменить постановление и прекратить производство по делу, считает, что постановление является незаконным вследствие грубых нарушений норм процессуального и материального права и постановлено на недопустимых доказательствах.

При рассмотрении жалобы, ФИО3 вину не признал. ФИО3 и его защитник Кузьменков С.В. поддержали доводы жалобы и просили отменить постановление и производство по делу прекратить, ссылаясь на то, что протокол об административном правонарушении, протокол об отстранении от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, бумажный носитель, диск с видеозаписью являются недопустимыми доказательствами по делу, так как они получены с нарушением закона.

Так, в протоколе об административном правонарушении не указано о применении технического средства и его показания. В протоколе об отстранении от управления транспортным средством и акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не указано применение видеозаписи и ее приложение к указанным процессуальным документам.

Во втором экземпляре протокола об административном правонарушении, полученным ФИО3, отсутствуют записи о приложениях к протоколу.

Видеозапись является не относимым доказательством по делу, так как нет документов, подтверждающих, кем, когда и как она производилась и каким образом оказалась в материалах дела.

ФИО3 не осознавал противоправный характер своих действий и не предвидел наступление вредных последствий, так как не знал, что в настойке «<данные изъяты>» содержится спирт.

Кроме того, ФИО3 действовал в состоянии крайней необходимости, спасал жизнь своему ребенку, который является инвалидом вследствие тяжелого заболевания, так как у ребенка начался отек и удушье, которое можно было снять только препаратом «преднизалон». В <адрес> не ездит «Скорая помощь». Вред, причиненный охраняемым законом интересам действиями ФИО3, менее значительный, чем предотвращенный вред - жизнь ребенка, которую он спасал.

Выслушав ФИО3, его защитника адвоката Кузьменкова С.В., свидетелей, изучив доводы жалобы, исследовав материалы дела, прихожу к выводу, что постановление по делу об административном правонарушении подлежит оставлению без изменения, а жалоба ФИО3 без удовлетворения, по следующим основаниям.

В силу п. 2.7 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090, водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В соответствии с ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Из материалов дела об административном правонарушении усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в № часов № минут ФИО1 управлял автомобилем <данные изъяты>, государственный регистрационный номер № на <адрес>, находясь в состоянии опьянения.

Согласно протоколу <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был отстранен от управления автомобилем <данные изъяты> государственный регистрационный знак №, ввиду наличия запаха алкоголя изо рта.

Основанием полагать, что водитель ФИО3 находится в состоянии опьянения, явилось наличие у него явных признаков алкогольного опьянения: запах алкоголя изо рта, в связи с чем, ему было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте.

По результатам проведенного освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на основании положительных результатов определения алкоголя в выдыхаемом воздухе в концентрации № мг/л, превышающей № мг/л - возможную суммарную погрешность измерений, у ФИО3 было установлено состояние алкогольного опьянения.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения проводилось уполномоченным должностным лицом ГИБДД с помощью прибора <данные изъяты>, заводской номер прибора №, прибор сертифицирован, прошел поверку ДД.ММ.ГГГГ, показания которого отражены в бумажном носителе, в котором имеется подпись ФИО3 об ознакомлении с результатом освидетельствования.

Результаты освидетельствования отражены в акте, с которым ФИО3 был согласен и подписал его без замечаний.

Тип указанного прибора внесен в государственный реестр утвержденных типов средств измерений сроком по ДД.ММ.ГГГГ (номер в госреестре № согласно данных сайта Федерального информационного фонда по обеспечению единства измерений Росстандарта).

Указанные обстоятельства подтверждены совокупностью доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом об административном правонарушении; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и приложенным к нему бумажным носителем, протоколом об отстранении от управления транспортным средством, и другими материалами дела, которым дана оценка на предмет допустимости, достоверности, достаточности в соответствии с требованиями ст. 26.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Так, по результатам проведенного освидетельствования на состояние алкогольного опьянения должностным лицом инспектором ДПС ОГИБДД ОМВД России по <адрес> ФИО4 в отношении ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ составлен протокол об административном правонарушении <данные изъяты> №, согласно которому ФИО3 были разъяснены положения ст.51 Конституции РФ, права и обязанности, предусмотренные ст.25.1. Кодекса РФ об административных правонарушениях, о чем свидетельствуют его подписи в документе. При этом, в объяснениях ФИО3 собственноручно указал, что выпил пятьдесят граммов настойки и ехал на машине.

Доводы жалобы о недопустимости доказательств, а именно: протокола об административном правонарушении, протокола об отстранении от управления транспортным средством, акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, бумажного носителя алкотектора, видеозаписи были предметом рассмотрения мировым судьей и обоснованно не приняты во внимание мировым судьей.

Так, в соответствии с п. 9 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 г. N 475, результаты освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отражаются в акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, форма которого утверждается Министерством внутренних дел Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации. К указанному акту приобщается бумажный носитель с записью результатов исследования.

Копия этого акта выдается водителю транспортного средства, в отношении которого проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения.

Поэтому, утверждение о том, что в протоколе об административном правонарушении не указаны измерительный прибор, результаты проведенного освидетельствования, не может быть принято во внимание, поскольку названная информация содержится в приложенном к протоколу акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Имеющиеся в протоколе об административном правонарушении дописки, отсутствующие во втором экземпляре протокола, выданном ФИО3 после его составления не являются существенными недостатками протокола, поскольку не затрагивает существо предъявленного обвинения, и не влекут отмену обжалуемого судебного акта.

Из содержания представленной в материалы дела видеозаписи следует, что сотрудниками ГИБДД было объявлено о ведении видеозаписи и водитель автомобиля <данные изъяты> государственный регистрационный номер № ФИО3 отстранен от управления транспортным средством. При проведении освидетельствования сотрудником полиции в присутствии ФИО3 в <данные изъяты> № после вскрытия упаковки установлен новый мундштук. Целостность упаковки ФИО3 проверена. Далее прибор был передан ФИО3, который произвел выдох в отверстие мундштука. По окончании анализа на экране высветился окончательный результат измерения, который показал наличие у ФИО3 паров эталона в выдыхаемом воздухе в концентрации № мг/л. С результатами освидетельствования ФИО3 согласился, факт употребления алкогольных напитков и управления транспортным средством и не отрицал, пояснил, что выпил <данные изъяты> в гостях у мамы жены, копии всех процессуальных документов вручены ФИО3 в установленном законом порядке.

То, что время проведения освидетельствования ФИО3 на состояние алкогольного опьянения, указанное в бумажном носителе, не совпадает с временем видеозаписи, не могут повлиять на содержание видеоматериала и, не являются основанием для признания указанной видеозаписи неотносимым и недопустимым доказательством по делу, так как запись на диске не искажает достоверность событий.

При этом, мировым судьей установлены и описаны причины несовпадения времени проведения процессуальных действий.

В силу ч. 6 ст. 25.7 Кодекса РФ, в случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чем делается запись в соответствующем протоколе либо акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу либо акту освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

При этом отсутствие в протоколе об отстранении от управления транспортным средством и акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения отметки о применении видеозаписи, не исключает доказательственного значения данных процессуальных документов, поскольку данное обстоятельство не является существенным нарушением процессуальных требований, влекущих невозможность использования их как допустимых и достоверных доказательств. Вместе с тем, видеозапись указана в качестве приложения к протоколу об административном правонарушении, который является итоговым документом в ходе составления дела об административном правонарушении и, сам факт фиксации процессуальных действий на видеозапись никем не оспаривался, ФИО3 был уведомлен о проведении видеозаписи.

В соответствии ст. 2.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях не является административным правонарушением причинение лицом вреда охраняемым законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или других лиц, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и если причиненный вред является менее значительным, чем предотвращенный вред.

Однако при наличии причин, указанных ФИО3 и его защитником мировой судья обоснованно пришел к выводу, что его действия не могут расцениваться как совершенные в состоянии крайней необходимости.

Так, из видеозаписи видно, что ФИО3 ничего не говорил о необходимости оказания неотложной помощи его сыну ФИО14, у которого начался приступ удушья и отек, что подтвердили в судебном заседании инспекторы ДПС ФИО4 и ФИО5

ФИО3 в своих объяснениях, изложенных в протоколе об административном правонарушении, на необходимость получения медицинской помощи не ссылался.

Опрошенный в качестве специалиста врач-педиатр ГБУЗ «Карачевская ЦРБ» ФИО6 пояснил, что ФИО7 установлен диагноз - <данные изъяты> Указанный препарат накапливается в организме ребенка, поэтому сразу не мог развиться отек и наступить летальный исход.

В случае нуждаемости в медицинской помощи, ФИО3 не был лишен возможности вызвать бригаду скорой медицинской помощи. При этом, свидетель ФИО8 не смогла ответить на вопрос судьи при рассмотрении жалобы, почему, если у сына мог быть летальный исход без срочного принятия лекарства и необходимо было срочно ехать к нему, они с мужем подобрали по дороге попутчиков.

Доказательств того, что машина «Скорой медицинской помощи» не ездит в <адрес> в материалах дела не имеется, заявителем не представлено.

Следовательно, действия ФИО3 не отвечают тем условиям, при наличии которых возникает состояние крайней необходимости, а потому не могут рассматриваться как основание для прекращения производства по делу.

Показаниям свидетелей инспекторов ДПС ОГИБДД ОМВД России по Карачевскому району ФИО4, ФИО5, а также старшего инспектора ОГИБДД ОМВД России по Карачевскому району ФИО9 мировым судьей дана оценка в соответствии с требованиями ст. 26.11 Кодекса РФ об административных правонарушениях, показания признаны достоверными, поскольку они последовательны, конкретны и согласуются с другими объективными доказательствами по делу.

То обстоятельство, что должностные лица ГИБДД наделены государственно-властными полномочиями по делам об административных правонарушениях, само по себе не может служить поводом к тому, чтобы не доверять их показаниям и составленным ими процессуальным документам.

При рассмотрении жалобы свидетели ФИО8, ФИО10. ФИО11 подтвердили свои показания, указанные в обжалуемом постановлении.

Мировой судья обоснованно оценил показания указанных свидетелей критически, поскольку о своей осведомленности относительно произошедшего они заявили только в ходе судебного разбирательства, в протоколе об административном правонарушении в качестве свидетелей не указаны. Их показания являются надуманные с очевидной целью оказать содействие ФИО3 избежать ответственности за содеянное, при наличии родственных отношений и знакомства.

Сам ФИО3 не воспользовался правом заявить возражения в соответствующих документах о неумышленном употреблении алкоголя, а также о том, что его действия были сопряжены с состоянием крайней необходимости, поэтому непризнание им вины и пояснения относительно произошедшего, мировой судья обоснованно оценил как избранный способ защиты от предъявленного обвинения с целью избежать административной ответственности за совершенное административное правонарушение, поскольку они полностью противоречат установленным по делу обстоятельствам.

Утверждения ФИО3 и его защитника о том, что он по состоянию здоровья принял лекарственный препарат не зная, что в его составе содержится спирт не опровергает вывод мирового судьи о виновности ФИО3 в совершении указанного административного правонарушения, а свидетельствует о нарушении ФИО3 требований п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, которым установлен запрет на управление транспортным средством в состоянии опьянения, при этом, чем вызвано опьянение - употреблением спиртных напитков или лекарственных средств, значения не имеет.

Допрошенный при рассмотрении жалобы свидетель ФИО12 подтвердил свои показания, данные при рассмотрении дела мировым судьей.

При этом, следует согласиться с выводом мирового судьи не принявшим во внимание показания свидетеля ФИО12 в части просьбы о помощи со стороны ФИО8, так как сведений об обстоятельствах, подлежащих выяснению по делу об административном правонарушении, они не содержат.

На основании вышеизложенного, к показаниям свидетелей ФИО8, ФИО10. ФИО11 и ФИО12 данным при рассмотрении жалобы следует отнестись критически.

Иным доводам ФИО3 и его защитника адвоката Кузьменкова С.В., отраженным в их возражениях, мировым судьей дана оценка, с которой следует согласиться.

Собранные по делу доказательства подтверждают наличие вины ФИО3 в совершении вменяемого ему правонарушения.

Мировой судья не допустил нарушения норм процессуального права, всесторонне, полно и объективно выяснил обстоятельства дела, создал лицам, участвующим в деле, необходимые условия для реализации ими своих процессуальных прав.

Действия ФИО3 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях.

Наказание назначено в пределах, установленных законом, предусматривающим ответственность за данное административное правонарушение, в соответствии с требованиями ст. 4.1 Кодекса РФ об административных правонарушениях, и является справедливым.

Каких-либо доводов и объективных доказательств, которые могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного постановления, заявителем не представлено.

На основании вышеизложенного, оснований для отмены обжалуемого судебного решения не имеется.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.30.7 Кодекса РФ об административных правонарушениях,

РЕШИЛ:

Постановление мирового судьи участка № Карачевского судебного района Брянской области от ДД.ММ.ГГГГ №, по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч.1 ст.12.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях, отношении ФИО3, оставить без изменения, а жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Судья: . ФИО2