Решение № 2-14/2018 2-14/2018 (2-2734/2017;) ~ М-833/2017 2-2734/2017 М-833/2017 от 26 февраля 2018 г. по делу № 2-14/2018

Дело № 2-14/2018 27 февраля 2018 года


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Игумновой Е.Ю.,

при секретаре Ворончихиной Е.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о защите чести, достоинства и взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ФИО2, просила признать не соответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истицы сведения, изложенные в заявлении ФИО2 за вх. № Ж-052 от 30 января 2014 года: «22 мая 2013 года в 18 часов гражданкой ФИО1, сотрудником Пулковской таможни, являющейся госслужащей, был возглавлен «рейдерский захват» ТСЖ «Товарищеский, 32», расположенного по адресу: <адрес>», - (стр. 1 заявления), «В процессе захвата были похищены установленные электронные ключи, база данных собственников квартир, ключи от сейфов паспортиста и бухгалтера ТСЖ…», - (стр. 1 заявления), «Подавая лично жалобы в прокуратуру и Роспотребнадзор, гр. ФИО1 ходила и продолжает ходить в форме госслужащего таможни, неизменно представляясь с указанием должности и места работы, требуя, чтобы ее интересы защищались, как госслужащего», - (стр. 3 заявления). Также истица просила о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

В обоснование заявленных требований истица указывала, что 30 января 2014 года в Северо-Западное таможенное управление подано заявление от имени ответчика, в котором изложены указанные выше сведения, не являющиеся выражением субъективного мнения ответчика, не исключающие возможности заблуждения третьих лиц относительно личности истицы ФИО1, не соответствующие действительности, порочащие честь и достоинство истца ФИО1, являющейся сотрудником Пулковской таможни. Оспариваемые выражения описывают негативный характер действий истца и выражены в форме утверждения. Указанные действия ответчика причинили истице моральный вред, размер компенсации которого она оценила в 300 000 руб.

Истица в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, что подтверждается имеющейся в материалах дела телефонограммой, подала в суд ходатайство об отложении судебного заседания по причине ее отсутствия в городе с 26-28 февраля 2018 года и невозможностью присутствия ее представителя по семейным обстоятельствам.

Согласно чч. 1, 3 и 6 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин. Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. Суд может отложить разбирательство дела по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой его представителя по уважительной причине.

Из анализа приведенных правовых положений следует, что удовлетворение ходатайства об отложении судебного заседания возможно при предоставлении доказательств уважительности причин неявки в суд.

Поскольку ФИО1 такие доказательства не представлены ни в отношении себя, ни в отношении своего представителя, ранее судебные заседания также неоднократно откладывались по аналогичным ходатайствам истца, при этом в следующее заседание доказательства уважительности причин неявки не были представлены, суд не может признать, что неявка истицы в суд обусловлена уважительными причинами, ввиду чего отклоняет ходатайство об отложении дела.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» невыполнение лицами, участвующими в деле, обязанности известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин дает суду право рассмотреть дело в их отсутствие.

На основании приведенных норм, учитывая надлежащее извещение, отсутствие доказательств уважительности причин неявки, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившейся истицы.

Представитель ответчика в суд явился, против удовлетворения иска возражал.

Суд, выслушав явившегося участника процесса, исследовав материалы настоящего гражданского дела и материалы проверок № 544пр15 и КУСП-21176 от 27 мая 2013 года, оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В силу пп. 1 и 9 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений.

Согласно п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Согласно представленному истицей обращению ФИО2, действующего как председатель правления ТСЖ «Товарищеский, 32», на имя начальника <данные изъяты> К. ответчик обратился к данному должностному лицу с просьбой разобраться и принять меры к сотруднику <данные изъяты> ФИО1, при этом описал сложившуюся в мае 2013 года в ТСЖ «Товарищеский, 32» ситуацию, попытку истицы и поддерживающей ее инициативной группы возглавить ТСЖ путем предъявления выписки из ЕГРЮЛ от 13 мая 2013 года о том, что истица является председателем правления ТСЖ, предъявленное ФИО1 требование к бухгалтеру и паспортисту ТСЖ отдать ей все документы и ключи от сейфа, исчезновение после этого бухгалтерских электронных ключей, базы данных собственников квартиры, ключей от сейфов паспортиста и бухгалтера ТСЖ, а также о том, что в связи с многократными обращениями истицы в прокуратуру и Роспотребнадзор проводились проверки деятельности ТСЖ, при этом, обращаясь в указанные инстанции, ФИО1 приходила в форме <данные изъяты>, представляясь с указанием должности и места работы, также в обращении ответчик ссылался на положения ст.ст. 14 и 18 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», предусматривающие в качестве принципов служебного поведения государственного служащего избежание конфликтных ситуаций, способных нанести ущерб репутации госслужащего и авторитету государственного органа, недопустимость использования служебного положения для оказания влияния на деятельность государственных органов, организаций, должностных лиц, государственных служащих и граждан при решении вопросов личного характера.

В обращении ответчик использовал те выражения, которые оспаривает истица (л.д. 10-13).

Данное обращение содержит входящий номер Пулковской таможни, факт подачи данного обращения не оспаривался ответчиком, в связи с чем суд считает установленным факт распространения оспариваемых сведений.

Возражая против того, что оспариваемые истцом выражения носят порочащий характер и являются утверждением о факте, ответчик указывал, что словосочетание «рейдерский захват» и фразы про похищение ключей, базы данных и проч. 22 мая 2013 года, по мнению истца, ранее было распространено в отношении нее и использовалось членом ТСЖ «Товарищеский, 32» Б. к которому истица уже предъявляла иск о защите чести, достоинства и деловой репутации, в рамках которого судом был проверен характер данного выражения, которое было признано оценочным суждением (л.д. 33, 35).

Суд соглашается с мнением ответчика. Суждения ответчика не являются утверждением о факте. Используемые в обиходе такие термины как "рейдерство", "рейдерский захват", "недружественное поглощение", как правило, соотносятся с характеристикой недобросовестных действий, связанных с захватом имущества, имущественных и неимущественных прав, денежных средств юридических лиц.

При рассмотрении спора истцом не представлены письменные доказательства избрания ее в установленном порядке на законных основаниях руководителем постоянно действующего исполнительного органа ТСЖ "Товарищеский, 32", имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица. Ответчик, являясь председателем правления данного ТСЖ, в свою очередь, располагал сведениями о том, что действовавшим председателем правления ТСЖ являлась не ФИО1, а он сам, в связи с чем имел основания оценивать действия ФИО1 как недобросовестные, направленные на захват имущества ТСЖ, а с учетом сведений, сказанных ему бухгалтером и паспортистом ТСЖ, об исчезновении ключей, базы данных и проч. при посещении ФИО1 и членами поддерживающей ее инициативной группы помещения ТСЖ, у ответчика сформировалось мнение о взаимосвязи данных событий и завладении истицей ключами, базой данных. Вместе с тем, закон предусматривает опровержение самих сведений, а не домыслов и размышлений, складывающихся у граждан из разговоров очевидцев событий.

Информация о том, что ФИО1 является госслужащим, обеспечена форменным обмундированием, имеет право и обязанность его ношения, а также что истица представляется госслужащим, по мнению суда, не содержит в себе никакой негативной окраски.

Таким образом, суд полагает, что оспариваемые фразы не носят порочащего характера, являются мнением, суждением ответчика.

В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (статья 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства, а также деловой репутации граждан и юридических лиц").

Таким образом, все оспариваемые фразы не выражены в грубой форме, являются оценочным суждением, которое, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не может быть проверено на предмет соответствия его действительности, соответственно, не является предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ.

При оценке характера и формы оспариваемых выражений суд не может руководствоваться представленным истицей актом экспертного исследования от 14 декабря 2015 года № 3504/15 (л.д. 14-21), поскольку проводивший его специалист не предупреждался судом об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в представленном заключении в письменной форме выразил свое мнение.

Поскольку для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности за распространение каких-либо сведений необходимо дать не только лингвистическую оценку распространенным сведениям, но и правовую, а проводивший судебную лингвистическую экспертизу эксперт обладает только филологическим образованием, суд полагает, что данная судом оценка формы и характера оспариваемых фраз является наиболее объективной, с правовой точки зрения, чем полученное заключение судебной экспертизы.

Кроме того, приведенная выше оценка характера и языковой формы оспариваемых сведений основана на анализе всех материалов настоящего гражданского дела, а также материалов проверки № 544пр15 и КУСП-21176 от 27 мая 2013 года, тогда как эксперт-лингвист при подготовке заключения судебной лингвистической экспертизы использовал только материалы дела, что отражено на 2-м листе заключения, несмотря на то, что на экспертизу были предоставлены и материалы проверок.

Вопрос о том, соответствуют ли действительности фразы о внесении ФИО1 недостоверных сведений в ЕГРЮЛ о назначении ее председателем ТСЖ «Товарищеский, 32», в настоящее время является предметом проверки в рамках материала № 544пр15.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание недоказанность порочащего характера оспариваемых сведений, которые являются лишь оценочным суждением ФИО2, суд полагает, что основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Кроме того, суд полагает, что заявленные исковые требования подлежат отклонению и ввиду следующих обстоятельств.

Как видно из самого оспариваемого заявления, в его вводной части и при подписании заявления, ФИО2 действовал не как физическое лицо, а в качестве председателя правления ТСЖ «Товарищеский, 32» (л.д. 10, 13).

По мнению суда, ФИО2, являющийся председателем правления ТСЖ «Товарищеский, 32» и распространивший оспариваемые истцом сведения, является ненадлежащим ответчиком по делу.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в абз. 4 п. 5 постановления Пленума от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», в случае, когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком в соответствии со статьей 1068 ГК РФ является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения.

Как следует из материалов дела, в настоящее время и на день оспариваемого обращения ФИО2 являлся председателем правления ТСЖ «Товарищеский, 32», т.е. в данном случае имело место распространение ФИО2 как председателем ТСЖ сведений о деятельности истца.

Оценивая данное обстоятельство на основании разъяснений Верховного Суда РФ, являющихся общеобязательными для применения, суд приходит к выводу о том, что по заявленному иску надлежащим ответчиком является ТСЖ, однако, поскольку истец самостоятельно определяет ответчика, от требований к заявленному им ответчику не отказывался, не ходатайствовал о замене ненадлежащего ответчика надлежащим, то в удовлетворении его исковых требований к данному ответчику следует отказать.

Отклоняя заявленные требования, суд соглашается с доводами ответчика о том, что удовлетворение рассматриваемого иска возможно лишь при установлении злоупотребления в действиях ответчика.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»: статьей 33 Конституции Российской Федерации закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок. Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда гражданин обращается в названные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом (пункты 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенных выше правовых норм с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации следует, что оставшееся без удовлетворения обращение в государственные органы в отношении какого-либо лица не является безусловным основанием для возмещения ему имущественного и морального вреда, такие требования могут быть удовлетворены лишь при условии установления судом противоправности действий лица, обратившегося в государственный орган.

Неподтверждение в ходе рассмотрения обращения изложенных в нем фактов и непринятие мер по обращению сами по себе не являются достаточным основанием для признания незаконным обращения в государственный орган с жалобой на действия его сотрудника и, как следствие, для принятия решения о взыскании в пользу этого сотрудника компенсации морального вреда. Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении подателя жалобы либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление права на обращение в отношении другого лица.

Вместе с тем, статья 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, которая, будучи нормой прямого действия, подлежит применению судами при рассмотрении ими гражданских и уголовных дел, предписывает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Суд не усматривает, что при инициировании ФИО2 обращения в отношении истицы он стремился причинить ей вред.

Как указывал ответчик, его обращение имело под собой основания, было продиктовано намерением исполнить свой гражданский долг, защитить права и охраняемые законом интересы и пресечь возможные незаконные действия.

Данные доводы не опровергнуты в ходе рассмотрения дела.

В связи с этим обращение ответчика в государственный орган не может служить основанием для привлечения его к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Решение в окончательной форме принято 02 марта 2018 года.