Решение № 2-1021/2019 от 28 апреля 2019 г. по делу № 2-1021/2019

№2-1021/2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 апреля 2019 года г.Оренбург

Центральный районный суд г.Оренбурга Оренбургской области в составе:

председательствующего судьи Крыгиной Е.В.

при секретаре Манаховой Е.Н.,

с участием представителей УПФР в г.Новотроицке Оренбургской области – ФИО1, ФИО2, действующих на основании доверенности

ответчика ФИО6

заинтересованных лиц ФИО3, ФИО4

представителя УПФР в г.Оренбурге – ФИО5, действующего на основании доверенности

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Новотроицке Оренбургской области к ФИО6, действующей в интересах ФИО7 и М.В.А. о признании недействительными государственных сертификатов на материнский (семейный капитал) и по встречному иску ФИО6 к государственному учреждению – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г.Новотриоцке о признании государственных сертификатов на материнский (семейный) капитал действительными,

УСТАНОВИЛ:

УПФР в г.Новотроицке обратилось в суд с иском к ФИО6, являющейся законным представителем ФИО7 и М.В.А. указав, что 25.10.2016 года ФИО6 обратилась в УПФР по г.Новотроицку как законный представитель малолетних ФИО7 и М.В.А. с заявлениями о выдаче на имя детей государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, поскольку в связи с привлечением ее к уголовной ответственности за совершение умышленного преступления в отношении своего несовершеннолетнего ребенка ее право, как матери, было утрачено.

При обращении с заявлениями о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал ФИО6 о наличии у нее иных детей, в том числе тех, в отношении которых она была лишена родительских прав, не указала.

21.11.2016 года по результатам рассмотрения представленных документов УПФР по г.Новотроицку были приняты решения о выдаче государственных сертификатов на материнский (семейный) капитал и на имя ФИО7 выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК – 9 № на сумму 226513,00 рублей, на имя М.В.А. выдан государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК – 9 № на сумму 226513,00 рублей.

Впоследствии УПФР по г.Новотроицку стало известно, что ФИО6 являлась матерью еще троих детей, один из которых умер ДД.ММ.ГГГГ, а в отношении несовершеннолетних детей ФИО10 и ФИО6 ответчик была лишена родительских прав.

Вместе с тем, 19.11.2015 года законный представитель ФИО4 и ФИО6 – ФИО3 обратилась в УПФР по г.Оренбургу с заявлением о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал на имя несовершеннолетних детей и 17.12.2015 года были приняты решения о выдаче на имя детей государственных сертификатов, при этом часть средств была уже использована.

Таким образом, поскольку право ФИО6 на получение государственного сертификата на материнский (семейный) капитал прекратилось, в том числе в связи с совершением ею преступления в отношении ребенка, с рождением которого у нее возникло такое право и возникло в равных долях у самих детей, а при обращении ФИО6 в октябре 2016 года с заявлением о выдаче государственных сертификатов на материнский (семейный) капитал на имя несовершеннолетних детей ФИО7 и М.В.А. предоставленное право на меры государственной поддержки уже было ранее реализовано несовершеннолетними детьми ФИО6, в отношении которых она была лишена родительских прав, а право на материнский (семейный) капитал предоставляется только один раз, просил суд признать государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК – 9 № от ДД.ММ.ГГГГ выданный на имя ФИО7 и государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК – 9 № от ДД.ММ.ГГГГ выданный на имя М.В.А. недействительными.

ФИО6 с заявленными исковыми требованиями не согласилась, обратилась в суд со встречным исковым заявлением указав, что в отношении несовершеннолетних детей ФИО10 и ФИО6 она была лишена родительских прав, а следовательно они не могут учитываться при определении права на получение государственного сертификата на материнский (семейный) капитал. Поскольку материнский капитал получают не родители или законный представитель, а именно ребенок, который получил право на предоставление мер государственной поддержки в связи с рождением, фактически сертификаты выданы двум разным семьям, просила суд признать выданные государственные сертификаты на материнский (семейный) капитал на имя ФИО7 и М.В.А. действительными.

Определением суда встречное исковое заявлением принято к производству для совместного рассмотрения с первоначальным.

Представители УПФР в г.Новотроицке - ФИО8 и ФИО9 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали пояснив, что право на дополнительные меры государственной поддержки в виде материнского (семейного) капитала возникает однократно и в случае, если право на получение государственного сертификата на материнский (семейный) капитал прекращается у женщины по указанным в законе основаниям, в частности в связи с совершением умышленного преступления, право на меры государственной поддержки переходит к детям в равных долях. Поскольку в 2015 года несовершеннолетние дети ФИО6 – ФИО10 и ФИО6 уже реализовали свое право на получение государственных сертификатов на материнский (семейный) капитал, повторно сертификаты на впоследствии рожденных ФИО6 детей выданы быть не могли. Так как при обращении в УПФР по г.Новотроицу ФИО6 то обстоятельство, что у нее имеются дети в отношении которых она была лишена родительских прав скрыла, сертификаты были выданы незаконно. Просили суд заявленные исковые требования удовлетворить.

ФИО6 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, на удовлетворении встречного иска настаивала указав, что поскольку в отношении ФИО15 и ФИО14 она была лишена родительских прав и дети проживают в приемной семье, юридически она им матерью не является. Таким образом, она является матерью только ФИО7 и М.В.А., на имя которых ею были получены государственные сертификаты на материнский (семейный) капитал. О необходимости указывать при обращении с заявлением в УПФР сведения о детях в отношении которых она была лишена родительских прав, ей известно не было. Просила суд в удовлетворении исковых требований отказать и признать государственные сертификаты на имя ФИО7 и М.В.А. действительными.

ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала пояснив, что она является приемной матерью ФИО10 и ФИО6 и они проживают отдельной семьей. В ноябре 2015 года она как законный представитель несовершеннолетних обратилась в УПФР в г.Оренбурге с заявлением о выдаче сертификатов на государственный материнский (семейный) капитал на несовершеннолетних детей. Полагает, что сертификаты на имя в последующем рожденных ФИО6 детей ФИО7 и М.В.А. выданы законно, поскольку они являются двумя разными семьями, а право на получение мер государственной поддержки предоставлено детям. Просила суд в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель УПФР в г.Оренбурге - ФИО5 в судебном заседании просил суд заявленные исковые требования удовлетворить.

ФИО4, привлеченная к участию в деле в качестве заинтересованного лица в связи с достижением ею возраста 14 лет, по существу заявленных требований от пояснений воздержалась.

Суд, заслушав пояснения участников процесса, изучив материалы дела и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности суд приходит к следующему.

Федеральным законом от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" (пункты 1 и 2 статьи 2) установлены дополнительные меры государственной поддержки семей, имеющих детей, реализуемые за счет средств материнского (семейного) капитала и обеспечивающие указанным семьям возможность улучшения жилищных условий, получения образования, социальной адаптации и интеграции в общество детей-инвалидов, повышения уровня пенсионного обеспечения (далее также - дополнительные меры государственной поддержки; материнский (семейный) капитал).

В соответствии с пунктом 3 статьи 2 Федерального закона от 29 декабря 2006 г. N 256-ФЗ "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей" документом, подтверждающим право на дополнительные меры государственной поддержки, является государственный сертификат на материнский (семейный) капитал.

Согласно части 1 статьи 3 вышеуказанного федерального закона право на дополнительные меры государственной поддержки возникает при рождении (усыновлении) ребенка (детей), имеющего гражданство Российской Федерации, у следующих граждан Российской Федерации независимо от места их жительства:

1) женщин, родивших (усыновивших) второго ребенка начиная с 1 января 2007 года;

2) женщин, родивших (усыновивших) третьего ребенка или последующих детей начиная с 1 января 2007 года, если ранее они не воспользовались правом на дополнительные меры государственной поддержки;

3) мужчин, являющихся единственными усыновителями второго, третьего ребенка или последующих детей, ранее не воспользовавшихся правом на дополнительные меры государственной поддержки, если решение суда об усыновлении вступило в законную силу начиная с 1 января 2007 года.

В силу положений части 3 статьи 3 Федерального закона от 29.12.2006 N 256-ФЗ право женщин, указанных в части 1 настоящей статьи, на дополнительные меры государственной поддержки прекращается и возникает у отца (усыновителя) ребенка независимо от наличия гражданства Российской Федерации или статуса лица без гражданства в случаях смерти женщины, объявления ее умершей, лишения родительских прав в отношении ребенка, в связи с рождением которого возникло право на дополнительные меры государственной поддержки, совершения в отношении своего ребенка (детей) умышленного преступления, относящегося к преступлениям против личности, а также в случае отмены усыновления ребенка, в связи с усыновлением которого возникло право на дополнительные меры государственной поддержки. Право на дополнительные меры государственной поддержки у указанного лица не возникает, если оно является отчимом в отношении предыдущего ребенка, очередность рождения (усыновления) которого была учтена при возникновении права на дополнительные меры государственной поддержки, а также если ребенок, в связи с рождением (усыновлением) которого возникло право на дополнительные меры государственной поддержки, признан в порядке, предусмотренном Семейным кодексом Российской Федерации, после смерти матери (усыновительницы) оставшимся без попечения родителей.

В соответствии с частью 5 статьи 3 Федерального закона от 29.12.2006 N 256-ФЗ право на дополнительные меры государственной поддержки возникает у ребенка (детей в равных долях), указанного в части 4 данной статьи, в случае, если женщина, право которой на дополнительные меры государственной поддержки прекратилось по основаниям, указанным в части 3 данной статьи, являлась единственным родителем (усыновителем) ребенка, в связи с рождением (усыновлением) которого возникло право на дополнительные меры государственной поддержки, либо в случае, если у отца (усыновителя) ребенка (детей) не возникло право на дополнительные меры государственной поддержки по основаниям, указанным в части 3 данной статьи.

Таким образом, вышеуказанными нормами установлен круг субъектов, которые имеют право на дополнительные меры государственной поддержки в виде средств материнского (семейного) капитала.

При возникновении права на дополнительные меры государственной поддержки лиц, указанных в части 1 ст.3 вышеуказанного закона, не учитываются дети, в отношении которых данные лица были лишены родительских прав или в отношении которых было отменено усыновление, а также усыновленные дети, которые на момент усыновления являлись пасынками или падчерицами данных лиц.

Право на дополнительные меры государственной поддержки в виде материнского (семейного) капитала возникает у указанных выше лиц однократно.

Судом установлено, что ФИО6 является матерью: ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, М.В.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Решением Центрального районного суда г.Оренбурга от 22.04.2011 года, вступившим в законную силу № года ФИО6 лишена родительских прав в отношении несовершеннолетней ФИО10.

ФИО11, родившийся ДД.ММ.ГГГГ умер ДД.ММ.ГГГГ.

Приговором Центрального районного суда г.Оренбурга ФИО6 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности) и ст.156 УК РФ (неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей) и подвергнута наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в колонии – поселении. При рассмотрении уголовного дела исходя из предъявленного обвинения, с которым ФИО6 согласилась в полном объеме, заявив ходатайство о рассмотрении уголовного дела в особом порядке судебного производства установлено, что ФИО6, умышленно допускала способы воспитания, содержания и отношения к своим малолетним детям ФИО14 и ФИО16. Кроме того, ФИО6, нарушая надлежащее исполнение своих родительских обязанностей по воспитанию малолетнего ФИО16, предвидя возможность наступления смерти своего сына, самонадеянно рассчитывая на предотвращение наступления смерти оставила его без внимания, что привело к смерти последнего.

Решением Центрального районного суда г.Оренбурга от 20.03.2013 года, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 лишена родительских прав в отношении ФИО6.

Постановлением администрации г.Оренбурга от 08.07.2013 года ФИО10 и ФИО6 переданы в приемную семью ФИО3, которой выдано удостоверение приемного родителя.

Таким образом, в рамках рассмотрения спора установлено, что право ФИО6 на получение дополнительных мер государственной поддержки в силу вышеприведенных норм закона возникло в связи с рождением ФИО11, родившегося ДД.ММ.ГГГГ (так как на момент его рождения ФИО6 не была лишена родительских прав в отношении ФИО6, родившейся ДД.ММ.ГГГГ, а в отношении ФИО10 была лишена родительских прав до рождения ФИО6) и прекратилось в связи с совершением в отношении своих детей (ФИО14 и ФИО16) умышленного преступления, относящегося к преступлениям против личности (приговор суда от ДД.ММ.ГГГГ), а также лишением родительских прав в отношении ФИО6.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 действуя в интересах несовершеннолетних ФИО10 и ФИО6 обратилась в УПФР по г.Оренбургу с заявлением о выдаче на имя детей государственного сертификата на материнский (семейный) капитал.

17.12.2015 года УПФР по г.Оренбургу приняты решения № и 4765 о выдаче государственных сертификатов на материнский (семейный) капитал ФИО10 и ФИО6 на сумму 226513,00 рублей каждому.

25.10.2016 года ФИО6 обратилась в УПФР в г.Новотроицке в интересах несовершеннолетних М.В.А. и ФИО7 с заявлениями о выдаче государственного сертификата на материнский (семейный) капитал, при этом при обращении с заявлениями указала сведения о детях по очередности рождаемости в отношении ФИО7 и М.В.А., о наличии у нее иных детей, в том числе в отношении которых она была лишена родительских прав, сведения не представила, при обращении с заявлением указала, что родительских прав в отношении детей не лишалась.

21.11.2016 года УПФР по г.Новотроицку приняты решения о выдаче государственных сертификатах на материнский (семейный) капитал и выданы сертификаты серии МК – 9 № на имя М.В.А. на сумму 226513,00 рублей и серии МК – 9 № на сумму 226513,00 рублей на имя ФИО7

Вместе с тем, согласно п.1 с.6 ст.5 Закона от 29.12.2006 г. № 256-ФЗ основанием для отказа в удовлетворении заявления о выдаче сертификата является, в том числе, отсутствие права на дополнительные меры государственной поддержки в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Право на дополнительные меры государственной поддержки по смыслу вышеприведенных норм закона может возникнуть у ребенка (детей в равных долях) с рождением которого возникло такое право, только в том случае, если мать на момент его рождения имела право на указанные меры государственной поддержки, а в последующем утратила такое право.

Поскольку со дня рождения ФИО11 у ответчика ФИО6 на основании п.2 ч.1, ч.3,ч.7 ст.3, ч.1 ст.5 Федерального закона «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей» возникло право на дополнительные меры государственной поддержки, и несмотря на то, что после рождения ФИО14 и ФИО11 А.В. в территориальный орган Пенсионного фонда РФ за получением государственного сертификата на материнский (семейный) капитал не обращалась, данное право прекратилось у нее в связи осуждением за совершение умышленного преступления в отношении несовершеннолетних детей, а также в связи с последующим лишением родительских прав в отношении ФИО6. Учитывая, что ДД.ММ.ГГГГ (то есть еще до рождения М.В.А.) право на дополнительные меры государственной поддержки, которое возникло у ФИО6 со дня рождения ФИО11 и прекратилось, реализовано ее первыми детьми – ФИО4 и ФИО6, в интересах которых действовала их законный представитель (приемный родитель) ФИО3, суд находит заявленные требования о признании недействительными государственных сертификатов на материнский (семейный) капитал выданных на имя ФИО7 и М.В.А. обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Доводы ФИО6 о том, что право на дополнительные меры государственной поддержки возникло в связи рождением ею ФИО7 и М.В.А. не могут быть приняты во внимание, поскольку само по себе рождение четвертого и пятого ребенка, при том что в отношении первых двух она была лишена родительских прав, а в отношении ребенка, с рождением которого у нее возникло право на предоставление дополнительных мер государственной поддержки ею было совершено умышленное преступление, не предоставляет повторного права на дополнительные меры государственной поддержки, так как данное право было реализовано ее детьми, в отношении которых она лишена родительских прав, еще до рождения пятого ребенка (с которым ФИО6 связывает возникновение права на дополнительные меры государственной поддержки).

Также не могут быть приняты во внимание доводы ФИО6 и ФИО3 о том, что право на получение государственного сертификата на материнский (семейный) капитал является правом детей по праву их рождения, поскольку, как указано в определении Конституционного Суда РФ от 27.09.2018 года № 2267-О право на дополнительные меры социальной поддержки возникает у граждан Российской Федерации, перечисленных в части 1 ст.3 ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей», при рождении (усыновлении) второго, третьего ребенка или последующих детей, имеющего (имеющих) гражданство Российской Федерации, со дня их рождения (усыновления) (части 1 и 7). При этом с целью защиты интересов ребенка (детей) федеральный законодатель, закрепляя основания прекращения права родителей (усыновителей) на дополнительные меры государственной поддержки, предусмотрел возможность возникновения данного права у ребенка (детей в равных долях), не достигшего совершеннолетия, и (или) у совершеннолетнего ребенка (детей в равных долях), обучающегося по очной форме обучения в образовательной организации (за исключением организации дополнительного образования) до окончания такого обучения, но не дольше чем до достижения им возраста 23 лет. Такое правовое регулирование, устанавливающее условия возникновения у ребенка (детей) права на дополнительные меры социальной защиты, предоставляемые семьям в связи с рождением и воспитанием детей, принято в рамках дискреционных полномочий законодателя с учетом целевой направленности Федерального закона "О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей", а именно - стимулирования рождения в семье второго ребенка или последующих детей, а также устройства в семью детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, и обусловлено производным характером прав детей в данной сфере от прав родителей (усыновителей).

Доводы ФИО3 о том, что государственные сертификаты на материнский (семейный) капитал выданы ФИО10 и ФИО6, а также ФИО7 и М.В.А. как детям двух разных семей также являются несостоятельными, основаны на неверном толковании норм закона, поскольку самостоятельным правом на получение дополнительных мер государственной поддержки родившиеся дети не обладают, это право производно от прав матери и может возникнуть у ребенка (детей в равных долях) в связи с рождением которого возникло такое право, только в том случае, если мать ребенка на момент рождения имела право на указанные меры государственной поддержки, а в последующем утратила такое право.

В данном случае, уже на момент рождения М.В.А. право ФИО6, возникшее и прекратившееся на основании ч.3 ст.3 федерального закона № 256 –ФЗ было реализовано ее ранее рожденными детьми – ФИО15 и ФИО14, в отношении которых ФИО6 была лишена родительских прав.

В связи с изложенным, суд признает государственные сертификаты на материнский (семейный) капитал серии МК – 9 № от ДД.ММ.ГГГГ выданный на имя ФИО7 и серии МК – 9 № от ДД.ММ.ГГГГ выданный на имя М.В.А. недействительными, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО6 отказывает.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 196-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования государственного учреждения – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в <адрес> к ФИО6, действующей в интересах ФИО7 и ФИО12 о признании недействительными государственных сертификатов на материнский (семейный капитал) недействительными - удовлетворить.

Признать государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК- 9 № от ДД.ММ.ГГГГ выданный на имя ФИО7 и государственный сертификат на материнский (семейный) капитал серии МК – 9 № от ДД.ММ.ГГГГ выданный на имя М.В.А. – недействительными.

В удовлетворении встречных исковых требований ФИО6 – отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию Оренбургского областного суда через Центральный суд г.Оренбурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: Е.В. Крыгина

В окончательной форме решение принято 07.05.2019 года