Апелляционное постановление № 22-574/2026 от 1 апреля 2026 г.

Дело № 22-574/2026 Судья: Овсянникова А.Р.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Тверь 2 апреля 2026 г.

Тверской областной суд в составе

председательствующего судьи Павловой В.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Журкиным М.Д.,

с участием прокурора Зацепиной С.А.,

оправданного ФИО2,

его защитника – адвоката Коломенской Л.Б.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Архиповой А.В. на приговор Бологовского городского суда Тверской области от 26.12.2025, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданин <данные изъяты>, ранее не судимый,

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ в связи с оправданием по предъявленному обвинению за ФИО2 признано право на реабилитацию, в соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 306 УПК РФ ему разъяснено право на обращение в суд с требованием о возмещении вреда, связанного с необоснованным уголовным преследованием в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.

На основании ч. 3 ст. 306 УПК РФ уголовное дело направлено начальнику СО ОМВД России «Бологовский» для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранную в отношении ФИО2, по вступлении приговора в законную силу постановлено отменить.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего судьи Павловой В.В., изложившей обстоятельства дела, содержание обжалуемого приговора, мотивы апелляционного представления и дополнений к нему, возражений адвоката Коломенской Л.Б., выступление прокурора Зацепиной С.А., поддержавшей изложенные в представлении доводы об отмене приговора и передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение, мнения оправданного ФИО2 и его защитника - адвоката Коломенской Л.Б., поддержавших поданные на апелляционное представление возражения, полагавших приговор законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО2 было предъявлено обвинение в том, что, управляя автомобилем, он нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть двух лиц. Приговором суда ФИО2 по предъявленному ему обвинению оправдан за отсутствие в его деянии признаков состава указанного преступления.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Архипова А.В., полагая, что судом грубо нарушены правила оценки доказательств, просит приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В обоснование доводов представления, приводя положения действующего законодательства, а также анализируя показания участников процесса, указывает, что положенным в основу принятого решения заключением экспертизы № С20/25 от 25.08.2025 техническая возможность предотвратить ДТП оценена лишь с учетом абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ, а также установленных требований ПДД РФ, которые нарушил водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО8

Полагает, что заключением эксперта № 2817 от 15.10.2024 обоснованно признан заслуживающим внимание и необходимым для оценки действий водителя <данные изъяты> ФИО2 п. 10.1 ПДД РФ в полном объеме.

Отмечает, что само по себе соответствие скорости, избранной участником движения, допустимым ограничениям, не может служить основанием для признания такой скорости безопасной.

Обращает внимание, что ФИО2 осуществлял движение по лесной дороге с видимостью, ограниченной лесной растительностью. Из его показаний следует, что ранее он по указанной дороге осуществлял движение и знал о наличии на ней перекрестка. Вопреки показаниям ФИО2 о том, что он оттормаживался, зная о наличии перекрестка, из показаний свидетеля ФИО9 следует, что водитель фуры с прицепом его обогнал на одном из участков лесной дороги.

Считает, что установленная заключениями экспертов скорость автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО2 – 67 км/ч, а непосредственно перед ДТП – 60,53 км/ч, хотя и соответствовала предельно допустимому значению, однако не может быть признана безопасной. Установленная скорость а/м <данные изъяты> под управлением ФИО2 не позволяла ему в дорожно-транспортной ситуации, при которой на перекрестке двигался автомобиль, имеющий право преимущественного проезда, обеспечить беспрепятственный проезд автомобилю <данные изъяты> до места пересечения проезжих частей.

Полагает, что ФИО2 должен был принять меры к избранию такой скорости, которая бы позволила ему с учетом видимости, особенностей дорожных условий минимизировать фактически наступившие последствия в результате ДТП.

По мнению автора представления, избранная ФИО2 скорость повлекла создание опасной ситуации для движения транспортных средств и, как следствие, наступившие последствия в виде смерти двух лиц, когда выполнение ФИО2 требований п. 10.1 ПДД РФ в части движения со скоростью, учитывающей видимость в направлении движения, а также дорожные и транспортные условия, привело бы к тому, что в момент столкновения с автомобилем <данные изъяты> скорость автомобиля <данные изъяты> была бы ниже, а, следовательно, была бы ниже сила удара, объем повреждений меньше.

Несоблюдение ФИО2 требований п. 10.1 ПДД РФ лишило его возможности контроля обстановки и обнаружения опасности, что привело к отсутствию технической возможности своевременно остановить автомобиль. Отсутствие технической возможности избежать столкновения, на что указано в заключении комиссии экспертов от 25.08.2025, не исключает вины ФИО2 в нарушении требований п. 10.1 ПДД РФ, поскольку он должен был убедиться в безопасности пересечения равнозначного и непросматриваемого перекрестка и уступить дорогу ФИО8

Обращает внимание, что судом не дана оценка соблюдению ФИО2 требований п.п. 1.3, 1.5 ПДД РФ.

Считает, что судом необоснованно отказано государственному обвинителю в удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебной автотехнической экспертизы, что нарушило принцип состязательности сторон и право стороны обвинения на представление доказательств.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Коломенская Л.Б., полагая приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения и указывает, что доводы представления являлись предметом судебного разбирательства, им дана оценка.

Кроме того, судом в приговоре приведены мотивы, по которым он принял в качестве достоверного и допустимого доказательства заключение комиссионной судебной автотехнической экспертизы от 25.08.2025 № С20/25, а также по которым отверг предыдущие заключения экспертов. Обращает внимание, что никто из экспертов не оспаривал место и механизм столкновения.

Отмечает, что факт оспаривания стороной обвинения заключения эксперта не является основанием для назначения повторной судебной экспертизы. Оценку соответствия действий всех участников данного дорожно-транспортного происшествия правилам дорожного движения дали квалифицированные эксперты, оснований не доверять которым не имелось.

Об апелляционном рассмотрении дела оправданный ФИО2 извещен надлежащим образом, заявил о подготовленности к рассмотрению дела, его защиту в судебном заседании осуществляет адвокат по соглашению Коломенская Л.Б.

Потерпевшие, представитель потерпевшей о дне слушания дела извещались судом апелляционной инстанции, в судебное заседание не явились, не возражали против рассмотрения дела в их отсутствие.

Участники процесса согласились рассмотреть дело при имеющейся явке сторон.

Выслушав участников процесса, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления государственного обвинителя, возражений защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ оправдательный приговор постановляется в случаях, если в деянии подсудимого отсутствует состав преступления.

В соответствии со ст. 389.17 УПК РФ основанием для отмены приговора в апелляционном порядке являются не любые нарушения уголовно-процессуального закона, а лишь существенные, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора или жалобе потерпевшего на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

По смыслу этой нормы закона при рассмотрении апелляционных представления или жалобы об отмене оправдательного приговора суд апелляционной инстанции не вправе выходить за пределы оснований и доводов представления.

Между тем с приведенными в апелляционном представлении доводами о незаконности и необоснованности постановленного судом оправдательного приговора по итогам рассмотрения дела суд апелляционной инстанции согласиться не может.

В соответствии со ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

Согласно ст. 49Конституции РФ ист. 14УПК РФ обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

Суд, рассматривая уголовное дело, осуществляет исключительно функцию правосудия и не должен подменять органы и лиц, формирующих и обосновывающих обвинение. Таким образом, если органы уголовного преследования не смогли доказать виновность обвиняемого это должно приводить к постановлению в отношении него оправдательного приговора.

Как усматривается из материалов дела, требования вышеприведенных норм закона судом соблюдены.

Выводы суда об отсутствии в деянии ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, получивших правильную оценку в приговоре.

Имеющиеся в деле доказательства, в том числе полученные в ходе судебного следствия, суд обоснованно счел недостаточными для вынесения в отношении ФИО2 обвинительного приговора.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд в приговоре мотивировал, почему принял одни доказательства и отверг другие. Оснований для признания таких выводов несостоятельными суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельства дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, с соблюдением принципов равноправия и состязательности сторон. Суд дал оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, положенным в основу оправдательного приговора, в соответствии с требованиями ст. 17, ч. 1 ст. 88 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционного представления, в приговоре дана надлежащая оценка всем представленным стороной обвинения доказательствам с указанием оснований, по которым суд пришел к выводу об отсутствии в действиях ФИО2 состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Органами следствия ФИО2 обвинялся в том, что 08.09.2023 в период времени с 08 часов 06 минут по 11 часов 14 минут, управляя автомобилем «<данные изъяты>» с полуприцепом, при подъезде к нерегулируемому перекрестку дорог со скоростью, не обеспечивающей ему возможности постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований ПДД РФ, проявил преступную неосторожность, не убедился в безопасности маневра, несвоевременно применил меры к снижению скорости и допустил выезд автомобиля на перекресток равнозначных дорог, чем создал опасность для движения, не уступил дорогу приближающемуся справа автомобилю «<данные изъяты>» под управлением водителя ФИО8, перевозившему на переднем пассажирском сиденье ФИО10, в результате чего совершил с ним столкновение, вследствие которого последним причинены телесные повреждения, расценивающиеся как тяжкий вред здоровью, находящиеся в прямой причинно-следственной связи с их смертью. По мнению органа следствия, ФИО2 нарушены требования п.п. 1.3, 1.5, 10.1, 13.1 ПДД РФ.

Указанные действия ФИО2 органом предварительного следствия квалифицированы по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

Подсудимый ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признал, показал, что перед лесным массивом дорога была прямая, он ехал со скоростью 80 км/ч, при въезде в лесной массив, зная о наличии в нем перекрестка, начал оттормаживаться, поскольку терялась видимость. Дорога уходит правее по дуге, нежели указано на схеме, вдоль нее росли высокие кусты, которые после аварии спилили, видимость стала лучше. На этой дуге находится поворот, но развилку дорог не видно из-за кустов, заслоняющих обзор. Перед лесным массивом скорость была около 70 км/ч, до перекрестка он оттормаживался, так как терялась видимость, и тут из-за куста вылетел автомобиль «<данные изъяты>». Только увидев автомобиль, он применил экстренное торможение до перекрестка, произошел лобовой удар. Тогда он понял, что это перекресток. Выйдя из автомобиля, увидел, что пассажир автомобиля «<данные изъяты> висит на дверке, задыхается, дважды звонил 112, через несколько минут пассажир перестал подавать признаки жизни. Полагает, что он мог бы избежать столкновения, если бы «<данные изъяты>» шел правее, тогда бы у него была возможность уйти направо. «<данные изъяты>» резал угол. Когда он увидел «ГАЗ», тот был на его полосе движения, выехал из-за поворота по его полосе. Автомобиль «<данные изъяты>» вышел из поворота на <адрес> вдоль канавы. С момента, как он увидел «<данные изъяты>», до столкновения прошли доли секунды. «<данные изъяты>» он увидел на расстоянии примерно 5-6 метров от себя. Свидетеля ФИО9 он на месте ДТП не видел.

Суд проверил показания оправданного, сопоставил их с другими приведенными в приговоре доказательства и оценил надлежащим образом.

Не противоречат показания ФИО2 об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия признанным судом достоверными выводам экспертов, другим исследованным и приведенным в приговоре доказательствам.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно указал, что свидетель ФИО9 непосредственным очевидцем дорожно-транспортного происшествия не являлся. Из данных им показаний видно, что свидетель не видел ни момента столкновения, ни траекторию движения автомобилей непосредственно перед столкновением. Высказанное им утверждение о том, что водитель фуры с прицепом его обогнал на одном из участков лесной дороги, не опровергает показаний ФИО2 о его дальнейших действиях.

В подтверждение наличия в действиях ФИО2 состава инкриминируемого ему преступного деяния стороной обвинения представлены следующие доказательства: телефонное сообщение ФИО2 от 08.09.2023, протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 08.09.2023, оптические диски с фотоматериалами от 08.09.2023, протокол осмотра местности от 10.10.2024, вещественные доказательства: сведения по показаниям прибора объективного контроля Voyager 2N ГЛОНАСС Light CAN автомобиля <данные изъяты>, автомобиль марки <данные изъяты>, г.р.з. «№» в сцепке с прицепом, г.р.з. «№», а также заключение судебно-медицинской экспертизы от 16.10.2024 № 14/512, заключение судебно-медицинской экспертизы от 17.10.2024 № 15/513, заключение автотехнической судебной экспертизы от 15.10.2024 № 2817, заключение автотехнической судебной экспертизы от 23.11.2024 № 7911, заключение повторной автотехнической судебной экспертизы от 20.01.2025 № 4-1-13.1.

Как следует из протокола судебного заседания, все указанные доказательств суд первой инстанции тщательно проверил, сопоставил между собой и оценил, исходя из положений ст. 88 УПК РФ. При этом суд учитывал требования закона о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Надлежащая оценка исследованных в судебном заседании доказательств позволила суду верно установить фактические обстоятельства дела.

Из изложенных в приговоре фактических обстоятельств дела следует, что 08.09.2023 в период времени с 08 час. 06 мин. до 11 час. 14 мин. ФИО2, управляя с разрешенной скоростью грузовым автомобилем «<данные изъяты>» с полуприцепом, следовал по правой стороне грунтовой проезжей части автодороги «Анисимово-Грязны» в направлении от <адрес> к <адрес>. В это время при непосредственном приближении ФИО2 к нерегулируемому перекрестку дорог «Анисимово-Грязны» и «Березайка-Анисимово» <адрес>, но до его достижения, ФИО8, управлявший автомобилем «<данные изъяты>» и перевозивший на переднем пассажирском сидении ФИО10, после выполнения поворота налево осуществлял движение и выезд по вышеуказанному перекрестку дорог по правой стороне (направлением движения от <адрес>) проезжей части дороги, являющейся для данного автомобиля встречной, в связи с чем ФИО2 было предпринято экстренное торможение, в ходе которого на указанном перекрестке на правой стороне проезжей части, являющейся встречной для движения автомобиля «<данные изъяты>», в 2 км 720 м от <адрес> произошло столкновение автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО2 и автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО8, в результате которого водителю автомобиля «<данные изъяты>» ФИО8 и пассажиру автомобиля «<данные изъяты>» ФИО10 были причинены телесные повреждения, которые в совокупности расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО8 и ФИО10

Вопреки доводам апелляционного представления, такие выводы суда основаны на верной оценке, в том числе и исследованных судом экспертных заключений, данных, полученных в результате допросов экспертов в судебном заседании, других доказательств, приведенных в приговоре.

Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно и мотивированно дал критическую оценку заключениям автотехнических экспертиз от 15.10.2024 № 2817, от 23.11.2024 № 7911, от 20.01.2025 № 4-1-13.1, и положил в основу приговора заключение комиссионной судебной автотехнической экспертизы от 25.08.2025 № С20/25, оснований сомневаться в объективности и достоверности выводов которой не имелось. Более того, суд назначил в судебном заседании указанную комиссионную судебную автотехническую экспертизу в целях проверки представленных стороной обвинения экспертных заключений, что вызывалось необходимостью в связи с исследуемыми обстоятельствами дела.

Из заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы от 25 августа 2025 года № С20/25 следует, что установить скорость автомобиля марки <данные изъяты>, г.р.з. №, в сцепке с прицепом, г.р.з. №, под управлением ФИО2 перед началом торможения и непосредственно в момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным, можно лишь отметить, что на длине тормозного следа 27,4 м автопоездом была погашена скорость 59,1 км/ч.; установить скорость движения автомобиля <данные изъяты>, г.р.з. №, под управлением ФИО8 непосредственно в момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия не представляется возможным в связи с отсутствием зафиксированных в материалах дела следов шин автомобиля. В первой фазе (фаза схождения транспортных средств, начальная) автомобиль-тягач <данные изъяты>, г.р.з. №, в сцепке с прицепом г.р.з. № двигался прямолинейно в направлении перекрестка равнозначных дорог по правой стороне проезжей части, находясь в режиме торможения. В свою очередь автомобиль <данные изъяты>, находясь в движении, следовал по левой (встречной для него) полосе проезжей части под некоторым углом относительно автопоезда, торможения не применял. Во второй фазе (фаза непосредственного контактного взаимодействия транспортных средств, кульминационная): можно утверждать, что первоначально (в момент первичного контакта) автомобиль <данные изъяты> передней стороной кабины (передним бампером, капотом, решеткой радиатора) контактировал с передней и передней левой угловой сторонами кабины (передним бампером, капотом и передним левым крылом) автомобиля <данные изъяты>; угол между продольными осями транспортных средств в момент первичного контакта был в пределах 160-179°; величина взаимного перекрытия транспортных средств в момент первичного контакта, при столкновении находилась в интервале примерно 1,6-1,8 м, см.; направление действующих на автомобили моментов сил при продолжающемся контактировании транспортных средств; экспертами установлена контактная пара повреждений (взаимных контактов) на транспортных средствах; оба транспортных средства в момент контакта находились в движении; можно категорично утверждать, что столкновение транспортных средств имело место на полосе движения автопоезда в составе автомобиля <данные изъяты> в сцепке с прицепом и, вероятнее всего, расположено между следами торможения автомобиля <данные изъяты> и следами сдвига автомобиля <данные изъяты>. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации опасность для движения была создана водителем автомобиля <данные изъяты> ФИО8, который при повороте налево на перекрестке равнозначных дорог должен был руководствоваться требованиями п. 1.4 ПДД РФ и ч. 1 п. 8.6 ПДД РФ. С технической точки зрения действия водителя ФИО8 не соответствовали указанным требованиям. Можно категорично утверждать, что первым на перекресток осуществил выезд водитель автомобиля <данные изъяты>, ФИО8 В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения при повороте налево водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО8 должен был руководствоваться требованиями п. 1.4 ПДД РФ и ч. 1 п. 8.6 ПДД РФ и его действия не соответствовали указанным требованиям. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения в момент, предшествующий ДТП, водитель автопоезда в составе автомобиля <данные изъяты> и прицепа ФИО2 при проезде равнозначного перекрестка должен был руководствоваться требованиями п. 13.11 ПДД РФ. Однако в связи с выездом автомобиля <данные изъяты> под управлением водителя ФИО8 на полосу движения автопоезда у водителя автопоезда ФИО2 отсутствует обязанность уступить дорогу автомобилю <данные изъяты>. В момент возникновения опасности для движения (выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу его движения) водитель автопоезда ФИО2 должен был руководствоваться требованиями ч. 2 ст. 10.1 ПДД РФ и его действия соответствовали указанным требованиям. С технической точки зрения непосредственной причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия являются действия водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО8, не соответствующие требованиям п. 1.4 и ч. 1 п. 8.6 ПДД РФ.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки <данные изъяты> в сцепке с прицепом ФИО2 должен был руководствоваться требованиями ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ, то есть снижать скорость вплоть до полной остановки, что он и сделал, но избежать столкновения он не смог, то есть не имел технической возможности.

Водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО8 имел техническую возможность предотвратить столкновение в сложившейся дорожной ситуации путем выполнения требований п. 1.4 и ч. 1 п. 8.6 ПДД РФ, а при необходимости и ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ. Ответить на вопрос «Имел ли водитель автомобиля марки <данные изъяты> в сцепке с прицепом ФИО2 с учетом предпринятого им торможения техническую возможность (успевал ли) остановиться в пределах своей полосы движения и избежать столкновения в случае осуществления автомобилем марки <данные изъяты> под управлением ФИО8 поворота налево в пределах своей полосы движения?» категорично не представляется возможным из-за недостатка необходимых данных. Однако можно утверждать, что, если бы водитель автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО8 двигался с соблюдением требований п. 1. и ч. I п. 8.6 ПДД РФ, то есть по большему радиусу, он, безусловно, был бы обнаружен водителем <данные изъяты> в сцепке с прицепом ФИО2 раньше и меры к снижению скорости были бы приняты им раньше (т. 5 л.д. 1-82).

Вопреки утверждению автора апелляционного представления, из заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы от 25.08.2025 № С20/25 следует, что экспертами дана оценка сложившейся дорожно-транспортной ситуации и действиям водителя ФИО2 непосредственно перед столкновением транспортных средств применительно к п. 10.1 ПДД РФ в полном объеме, о чем свидетельствует вывод, согласно которому ФИО2 должен был снижать скорость вплоть до полной остановки, что он и сделал, но избежать столкновения он не смог, то есть не имел технической возможности, указывающий на выполнение требований о коррекции скорости с учетом условий, перечисленных в ч. 1 п. 10.1 ПДД РФ, а равно с учетом ч. 2 указанного пункта ПДД РФ, оценка которого изложена в заключении в качестве вывода о том, что в момент возникновения опасности для движения (выезда автомобиля <данные изъяты> на полосу его движения) водитель автопоезда ФИО2 должен был руководствоваться требованиями ч. 2 ст. 10.1 ПДД РФ и его действия соответствовали указанным требованиям.

Вышеуказанным экспертным заключением, проведенным экспертами АНО ИНАЭМАДИ с соблюдением требований УПК РФ, имеющими соответствующую квалификацию и достаточный стаж работы по указанному направлению (эксперт ФИО11 имеет стаж экспертной работы с 1994 года, эксперт ФИО12 – с 1999 года), оснований подвергать сомнению которое суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, установлено, что водителем <данные изъяты> ФИО2 требования ПДД РФ не нарушены, в связи с чем оснований полагать, что избранная ФИО2 скорость применительно к сложившейся дорожно-транспортной ситуации, при которой он, двигаясь по своей полосе, с соблюдением установленных для его транспортного средства ограничений, применяя меры к торможению, являлась небезопасной, не имеется, что опровергает доводы апелляционного представления в указанной части.

Доводы апелляционного представления о необъективности судебного следствия, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Судом первой инстанции, вопреки указанным доводам, дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств.

Отказ суда в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя в назначении и проведении повторной судебной автотехнической экспертизы не свидетельствует о нарушении процессуальных прав стороны обвинения и принципа состязательности сторон. Принятое решение мотивировано судом. Рассматривая указанное ходатайство, суд не предрешал разрешение вопросов, являющихся предметом судебного разбирательства дела по существу. Оснований не согласиться с такими выводами суда суд апелляционной инстанции не находит.

Каких-либо противоречий, которые повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность постановленного по делу приговора, выводы суда не содержат.

Все исследованные экспертные заключения, представленные стороной обвинения, суд проверил, исследовал представленное стороной защиты заключение специалиста и, в целях объективного и всестороннего рассмотрения дела, принял обоснованное решение о производстве по делу повторной комиссионной автотехнической экспертизы, поручив ее производство АНО ИНАЭМАДИ. Указанное заключение мотивировано, научно обоснованно, отвечает предъявляемым к нему законом требованиям.

Оснований не согласиться с данной судом в приговоре оценкой всем экспертным заключениям автотехников, представленным стороной обвинения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам апелляционного представления, все вопросы, входящие в предмет доказывания и требующие специальных познаний, имеющихся у экспертов, в заключении от 25.08.2025 разрешены. При этом, делая выводы об отсутствии у ФИО2 технической возможности предотвратить ДТП и ненарушении им Правил дорожного движения, эксперты аргументировали их, эти выводы основаны на надлежащей оценке обстоятельств ДТП, действий его участников. Необходимые исходные данные для производства указанной экспертизы экспертам были судом представлены. Эксперты дали оценку действиям водителя ФИО2 с точки зрения всех имеющих значение данных и Правил дорожного движения, в том числе п. 10.1 Правил дорожного движения в полном объеме, а поэтому доводы апелляционного представления в указанной части нельзя признать заслуживающими внимания.

При таких данных суд обоснованно подверг критической оценке выводы экспертов в заключении от 15.10.2024 о допущенном ФИО2 нарушении п.10.1 Правил дорожного движения, и обоснованно, с приведением надлежащих мотивов таковых не установил.

С утверждениями автора представления о том, что, учитывая дорожные условия и видимость в направлении движения, ФИО2 двигался с небезопасной скоростью, чем нарушил п. 10.1 Правил дорожного движения, при этом должен был принять меры к избранию такой скорости, которая позволила бы ему минимизировать фактически наступившие последствия, что состоит в прямой причинной связи со смертью двух лиц, суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Исследованные и приведенные в приговоре доказательства не позволили суду прийти к выводам о допущенных ФИО2 преступных нарушениях Правил дорожного движения, что повлекло смерть двух лиц.

Вопреки доводам представления, причиной ДТП явилась не избранная ФИО2 небезопасная скорость, которая, по мнению государственного обвинителя, повлекла создание опасной ситуации, вследствие чего наступила смерть двух лиц, поскольку несооветствия действий водителя ФИО2 Правилам дорожного движения, находящихся в причинной связи с наступившими по делу последствиями, судом обоснованно не установлено.

В заключении повторной комиссионной автотехнической экспертизы содержатся выводы о несоответствии действий водителя ФИО8 требованиям Правил дорожного движения, оценка которым в рамках рассмотрения дела по предъявленному ФИО2 обвинению не дается.

Суд пришел к правильным выводам о том, что автомобиль «<данные изъяты>» под управлением ФИО2 двигался в пределах своей правой полосы движения и в момент обнаружения на своей полосе движения в непосредственной близости автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО8 незамедлительно предпринял меры к торможению, что объективно подтверждается протоколом осмотра и схемой дорожно-транспортного происшествия от 8 сентября 2023 года, согласно которым длина тормозного пути автомобиля «<данные изъяты>» составляет 27,4 м. При этом длина тормозного пути, зафиксированная на указанной схеме, хотя и без конкретной привязки к стационарным объектам, с учетом скорости обоих транспортных средств, позволяет сделать вывод о том, что торможение было применено водителем автомобиля «<данные изъяты>» ФИО2 до въезда на перекресток в момент обнаружения в пределах своей полосы движения в непосредственной близости от себя встречного автомобиля «<данные изъяты>» под управлением ФИО8 Выводы суда основаны на правильной и полной оценке заключения комиссионной судебной автотехнической экспертизы от 25 августа 2025 года № С20/25, показаниях экспертов ФИО11, ФИО12, выполнивших данную экспертизу, других приведенных в приговоре доказательствах.

Место столкновения транспортных средств и механизм дорожно-транспортного происшествия судом установлены, местом столкновения является полоса движения автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО2

Анализируя экспертные заключения от 15.10.2024, 23.11.2024, суд правильно указал, что, согласно выводам экспертов, столкновение транспортных средств произошло на полосе движения автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО2

Тщательному анализу и критической оценке суд обоснованно подверг и представленное стороной обвинения заключение повторной автотехнической экспертизы от 20.01.2025. Суд указал мотивы в обоснование своих выводов, оснований подвергать сомнению которые не имеется.

При таких данных, оснований для выводов о преступном нарушении ФИО2 пунктов 10.1, 13.11, 1.1, 1.5 Правил дорожного движения суд обоснованно не усмотрел, убедительно мотивировав свои выводы в приговоре.

Пункты 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения относятся к общим нормам, поэтому при неустановлении судом вины ФИО2 в преступном нарушении пунктов 10.1, 13.11. Правил дорожного движения последний не может нести уголовную ответственность в соответствии с предъявленным ему обвинением, поскольку именно нарушение водителем пунктов 10.1, 13.11 Правил дорожного движения, при установлении такового, находится в прямой причинной связи с наступившими в результате ДТП последствиями.

Все экспертные заключения и их выводы приведены судом в приговоре и оценены как каждое в отдельности, так и в совокупности с другими исследованными доказательствами. Оснований для переоценки этих выводов не имеется, поскольку суд учел все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы, выводы суда не содержат противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности ФИО2, выводы суда подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Изложенные в заключении от 25.08.2025 выводы экспертов в противоречие с установленными судом обстоятельствами не входят, переоценку выводов не влекут.

Надлежаще оценив представленные сторонами доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и указал в приговоре, что действия ФИО2 перед столкновением с автомобилем «<данные изъяты>», приближающимся к нему при выезде с перекрестка равнозначных дорог по встречной для него (автомобиля «<данные изъяты>») полосе движения, регламентированы ч. 2 п. 10.1 ПДД РФ и соответствовали указанным требованиям, в связи с чем он не имел возможности избежать столкновения.

Проанализировав в совокупности все исследованные в судебном заседании с участием сторон доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления в соответствии с предъявленным ему обвинением.

При таких данных оснований для отмены оправдательного приговора ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает. Вопреки доводам представления, нарушений при оценке доказательств, исследованных в судебном заседании, равно как и процессуальных прав стороны обвинения, судом не допущено.

Приговор суда отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к оправдательному приговору. Процессуальных оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, влекущих отмену приговора, судом не установлено.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания оправдания ФИО2 необоснованным, а поэтому оснований для отмены приговора и передачи уголовного дела на новое судебное рассмотрение не находит.

По подлежащим разрешению при постановлении оправдательного приговора вопросам, в том числе о мере пресечения, судьбе вещественных доказательств, судом приняты законные и обоснованные решения. Основание оправдания ФИО2 судом указано, оно соответствует установленным данным, решение о направлении дела начальнику СО ОМВД России «Бологовский» для производства предварительного расследования и установления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого в связи с оправданием ФИО2 принято обоснованно, отвечает требованиям закона.

При таких данных оснований для отмены приговора по доводам апелляционного представления суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Бологовского городского суда Тверской области от 26.12.2025 в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Архиповой А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции с подачей жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а в случае пропуска указанного срока либо отказа в его восстановлении – с подачей жалобы, представления непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Оправданный вправе ходатайствовать о своем участии в кассационном рассмотрении дела.

Председательствующий: В.В. Павлова