Решение № 2-119/2019 2-119/2019(2-1414/2018;)~М-1247/2018 2-1414/2018 М-1247/2018 от 3 марта 2019 г. по делу № 2-119/2019

Дело № 2-119/2019.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Арсеньев. 04 марта 2019 года.

Арсеньевский городской суд Приморского края в составе единолично судьи Пилипенко Б.Л.,

с участием ответчика ФИО1,

при секретаре Злых Т.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

ООО «Чугуевский лесозаготовительный комплекс» к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого при исполнении трудовых обязанностей,

установил:

ООО «Чугуевский лесозаготовительный комплекс» (далее – ООО «Чугуевский ЛЗК» обратилось в суд с вышеназванным иском, указав, что ответчик в период с 24.02.2015 года по 08.10.2018 года работал в должности водителя автомобиля по вывозке леса 6-го разряда в автотранспортном цехе ООО «Чугуевский ЛЗК». За ним был закреплён автомобиль <данные изъяты>

В ООО «Чугуевский ЛЗК» действует приказ «О нормах списания ГСМ» № 146/А от 04.10.2016 года, который устанавливает усреднённую норму списания горюче-смазочных материалов на автомобильной технике. По данным путевых листов за июль и август 2018 года был выявлен перерасход дизельного топлива по автомашине, закреплённой за ответчиком. Как было установлено в ходе служебного расследования, перерасход дизельного топлива образовался в результате его использования не по назначению, и составил в июле 2018 года 631 литр при цене 43,40 руб. за литр, в августе 2018 года 747 литров при цене 43,30 руб. за литр, а всего 1378 литров на сумму 59 730,05 руб. Каких-либо причин, по которым образовался перерасход дизельного топлива ответчик предоставить не смог, в связи с чем просит взыскать с ФИО1 сумму причинённого ущерба в размере 59730,05 руб., а также судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 1994 руб.

В судебное заседание истец своего представителя не направил, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчик ФИО1 иск не признал, ссылаясь на его необоснованность, и просил в его удовлетворении отказать. При этом, он пояснил, что перерасход дизельного топлива был не только у него, но и у остальных водителей, которые занимались вывозкой леса. Основными причинами перерасхода топлива в указанный период явились в частности неверное указание расстояния пробега между конечными пунктами маршрута, которое определялось руководством по спутниковой карте между населёнными пунктами, в то время как реальные места погрузки и выгрузки леса находились на значительном порядка 5-10 км. расстоянии от населённых пунктов, что вызывало неучтённый пробег. Кроме того, на перерасход топлива влияли плохие дорожные условия. В дождливую погоду грунтовые лесные дороги превращаются в грязь, по которой автомобиль движется с меньшей скоростью на низкой передаче с частыми пробуксовками колёс, то есть колёса крутятся, топливо сгорает, а автомобиль находится на месте. Кроме того, по причине изношенности на автомобиле был неисправен спидометр, который показывал меньшее расстояние, чем реально пройденное автомобилем. Также на его автомобиле были изношены форсунки, о чём было известно механику, но мер по замене форсунок не принималось. Все перечисленные причины от него не зависели, и его вины в перерасходе топлива нет.

Суд, выслушав ответчика и исследовав материалы дела, пришёл к выводу, что иск является необоснованным и не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Так, судом установлено, что ответчик ФИО1 в период с 24.02.2015 года по 08.10.2018 года работал в должности водителя автомобиля по вывозке леса 6-го разряда в автотранспортном цехе ООО «Чугуевский ЛЗК». За ним был закреплён автомобиль <данные изъяты>

В ООО «Чугуевский ЛЗК» в названный период действовал приказ «О нормах списания ГСМ» № 146/А от 04.10.2016 года, который устанавливал усреднённую норму списания горюче-смазочных материалов на автомобильной технике. Согласно приложению № 1 вышеназванного приказа для автомобиля <данные изъяты> были установлены нормы расхода дизельного топлива на 100 км. пробега летом – 72 литра, зимой – 80 литров.

Обеспечение ООО «Чугуевский ЛЗК» нефтепродуктами в названный период осуществлялось АО «ННК-Приморнефтепродукт» на принадлежащих последнему АЗС при помощи топливных карт.

ФИО1 получал топливные карты № и №, по которым заправлял закреплённый за ним автолесовоз.

За июль и август 2018 года у восьми водителей автолесовозов ООО «Чугуевский ЛЗК» был выявлен перерасход дизельного топлива. В частности по автомашине, закреплённой за ФИО1, перерасход составил в июле 2018 года 631 литр при цене 43,40 руб. за литр, в августе 2018 года 747 литров при цене 43,30 руб. за литр, а всего 1378 литров на сумму 59 730,05 руб.

Причинами перерасхода топлива в указанный период явились неверное указание расстояния пробега между конечными пунктами маршрута, плохие дорожные условия, неисправность спидометров. Кроме того, по автомобилю, закреплённому за ФИО1 изношенность форсунок, требующая их замены. Все перечисленные причины от водителя ФИО1 не зависели.

Выводы суда об этих обстоятельствах подтверждаются следующими доказательствами.

Приказом генерального директора ООО «Чугуевский ЛЗК» №, трудовым договором № года и дополнительными соглашениями к нему от 01.04.2015 года, 01.09.2015 года, 01.04.2016 года, 01.05.2016 года, 01.02.2018 года, 01.02.2018 года, 01.05.2018 года подтверждается, что ответчик ФИО1 был принят на работу в ООО «Чугуевский ЛЗК» с 24.02.2015 года в качестве водителя автомобиля на вывозке леса 6-го разряда в автотранспортный цех.

В соответствии с приказом генерального директора ООО «Чугуевский ЛЗК» № 146/А от 04.10.2016 года с 09.09.2016 года утверждены нормы расхода ГСМ. Нормы расхода дизельного топлива и бензина отражены в приложении № 1.

Согласно приложению № 1 вышеназванного приказа для автомобиля <данные изъяты> установлены следующие нормы расхода дизельного топлива на 100 км.: лето – 72 литра; зима – 80 литров.

Из договора № года и приложений к нему № 1, № 2 и № 3 видно, что обеспечение ООО «Чугуевский ЛЗК» нефтепродуктами в спорный период осуществлялось АО «ННК-Приморнефтепродукт» на принадлежащих последнему АЗС при помощи топливных карт, которые являются средством учёта отпуска нефтепродуктов на АЗС исполнителя, а также служат персонифицированным средством идентификации её держателя в качестве уполномоченной стороны по договору купли-продажи нефтепродуктов.

Ведомостью выдачи и передачи топливных карт штатными водителями АТЦ ЛЗУ «Чугуевский» подтверждается, что водитель ФИО1 получал топливные карты № возвратил 18.06.2018; 25509714 – 20.06.2018 возвратил 08.10.2018; 25509726 – 20.06.2018 возвратил 08.10.2018.

Сведениями по отгрузке топлива по карте № подтверждается, что всего за период с 03.07.2018 года по 26.07.2018 года по карте получено дизельного топлива 3000,440 л. на сумму 130158,53 руб.

Сведениями по отгрузке топлива по карте № подтверждается, что всего за период с 04.07.2018 года по 24.07.2018 года по карте получено дизельного топлива 2470,730 л. на сумму 107294,14 руб.

Сведениями по отгрузке топлива по карте № подтверждается, что всего за период с 04.08.2018 года по 24.08.2018 года по карте получено дизельного топлива 2058,000 л. на сумму 89 133,50 руб.

Сведениями по отгрузке топлива по карте № подтверждается, что всего за период с 05.08.2018 года по 24.08.2018 года по карте получено дизельного топлива 2273,320 л. на сумму 98 446,10 руб.

Согласно ведомости учёта дизельного топлива от 23.08.2018 года водителем ФИО1 в автомобиль <данные изъяты> путевого листа 1502, № талона 116 было заправлено 380,29 литра дизельного топлива, после чего водителем Б. по талону № 111 было в этот же автомобиль заправлено 40 литров дизельного топлива.

Из путевого листа № 1175 от 03.07.2018 года следует, что автомобиль <данные изъяты> управлением водителя ФИО1 с целью проведения контроля технического состояния совершил поездку по маршруту Чугуевка АТЦ – Кавалерово – Берёзовый – АСО – Дальнегорск – ЛЗУ «Таёжное» - АСО – Чугуевка АТЦ. При этом, расход горючего по норме должен был быть 180,7 литра, а фактически составил 246 литров. Несмотря на это механик принял автомобиль как технически исправный.

Из путевого листа б/н от 09.07.2018 года следует, что автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 совершил поездку к месту проведения контроля технического состояния транспортного средства по маршруту Чугуевка – Дальнегорск – Тайга – Берёзовый – АСО – Чугуевка – АТЦ. При этом, расход горючего по норме должен был быть 80,6 литра, а фактически составил 102 литра. Несмотря на это механик принял автомобиль как технически исправный.

Из путевого листа № 1282 от 18.07.2018 года следует, что автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 совершил поездку по маршруту Чугуевка АТЦ – Шумный – Ямчеза – Кавалерово – Берёзовый – АСО – Чугуевка АТЦ. При этом, расход горючего по норме должен был быть не указано какой, а фактический составил 149,5 литра.

Из путевого листа № 1328 от 26.07.2018 года следует, что автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 совершил поездку к месту проведения контроля технического состояния по маршруту Чугуевка – Кавалерово – Берёзовый – Ямчеза – Чугуевка – АСО1 – АТЦ. При этом, расход горючего по норме должен был быть 274 литра, а фактически составил 270 литров.

Из путевого листа № 1396 от 04.08.2018 года следует, что автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 совершил поездку к месту проведения контроля технического состояния по маршруту Чугуевка – Дальнегорск – Тайга – Берёзовый – Ольга – АСО – АСО-1 – Чугуевка – АТЦ. При этом, расход горючего по норме должен был быть 771 литр, а фактически составил 921 литр.

Из путевого листа № 1410 от 07.08.2018 года следует, что автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 совершил поездку к месту проведения контроля технического состояния по маршруту Чугуевка – Дальнегорск – Тайга – Кавалерово – Берёзовый – Ольга – АСО – АСО-1 – Чугуевка – АТЦ. При этом, расход горючего по норме должен был быть 713 литр, а фактически составил 950 литров.

Из путевого листа № 1433 от 09.08.2018 года следует, что автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 совершил поездку к месту проведения контроля технического состояния по маршруту Чугуевка АТЦ – Дальнегорск – Тайга – Берёзовый – Ольга – АСО – АСО-1 – Чугуевка – АТЦ. При этом, расход горючего по норме должен был быть 169,2 литра, а фактически составил 214,0 литров.

Из путевого листа № 1502 от 21.08.2018 года следует, что автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО1 совершил поездку к месту проведения контроля технического состояния по маршруту Чугуевка – Кавалерово – Берёзовый – Чугуевка – АТЦ. При этом, расход горючего по норме должен был быть 562 литр, а фактически составил 830 литров.

Согласно акту б/н от 11.09.2018 года ФИО1 от дачи объяснений в письменной форме по факту перерасхода дизельного топлива на автомашине <данные изъяты> в июле 2018 года отказался.

Из докладной записки начальника АТЦ П. от 21.09.2018 года следует, что при составлении ежемесячных отчётов о списании ГСМ и детальном анализе путевых листов за июль 2018 года было выявлено, что по ряду лесовозов наблюдается перерасход дизельного топлива. Водители, в числе которых был ответчик ФИО1, объяснения давать отказались. В устной форме водители ссылались на неблагоприятные погодные и дорожные условия.

При составлении отчёта о списании ГСМ и анализе путевых листов за август 2018 года снова был выявлен факт перерасхода дизельного топлива по этим же лесовозам. Водители от письменных объяснений отказались.

Для того, чтобы выяснить причины перерасхода топлива по ряду лесовозов начальником АТЦ лично и механиком АТЦ начали проводиться контрольные замеры с 18.09.2018 года.

Уведомлением б/н от 24.09.2018 года подтверждается, что ответчику ФИО1 предлагалось в течение 2-х рабочих дней дать письменные объяснения по факту пережога дизельного топлива за июль и август 2018 года.

Приказом генерального директора ООО «Чугуевский ЛЗК» № 249/1 от 24.09.2018 года была создана комиссия для проведения служебного расследования по факту перерасхода дизельного топлива.

Согласно акту от 18.09.2018 года контрольного замера расхода топлива для автомобиля <данные изъяты> расход топлива на 100 км. пробега в условиях солнечной погоды и сухого дорожного покрытия составил 64 литра.

Согласно акту от 23.09.2018 года контрольного замера расхода топлива для автомобиля <данные изъяты> расход топлива на 100 км. пробега в условиях дождя и грязи на дороге 2-4 см. составил 81 литр.

Согласно акту от 04.10.2018 года контрольного замера расхода топлива для автомобиля <данные изъяты> удельный расход топлива на 100 км. пробега составил 75,98 литра.

Приказом генерального директора № 264/1 от 02.10.2018 года председателем комиссии назначен начальник АТЦ П.., а срок проверки продлён до 09.10.2018 года.

Согласно акту от 04.10.2018 года ФИО1 отказался дать письменные объяснения про факту перерасхода дизельного топлива на автомашине <данные изъяты> в июле, августе, сентябре 2018 года.

Согласно справке средняя заработная плата ФИО1 составляет 44 793,45 руб.

Согласно справке-расчёту цена за литр дизельного топлива составила: в июле 2018 года – 43,40 руб., в августе 2018 года – 43,30 руб.

Из докладной записки диспетчера Г. начальнику АТЦ П. замначальника ЛЗУ «Чугуевский» О. и главному механику А.. от 15.08.2018 года следует, что в июле 2018 года водителями восьми лесовозных машин, в числе которых ФИО1 <данные изъяты> допущен пережог топлива. Основные причины: неверно указано расстояние пробега, плохие дорожные условия, неисправность спидометров.

Из докладной записки диспетчера Г. начальнику АТЦ П. замначальника ЛЗУ «Чугуевский» О. и главному механику А. от 10.09.2018 года следует, что за июль и август 2018 года водителями восьми лесовозных машин, в числе которых ФИО1 (<данные изъяты> допущен пережог топлива. Основные причины: неверно указано расстояние пробега, плохие дорожные условия, неисправность спидометров.

Из докладной записки диспетчера Г.. начальнику АТЦ П.., главному инженеру С. и главному механику А.. от 05.10.2018 года следует, что в сентябре 2018 года водителями пяти лесовозных машин, в числе которых ФИО1 (<данные изъяты>), допущен пережог топлива. Основные причины: неверно указано расстояние пробега, плохие дорожные условия, неисправность спидометров.

Из акта выполненных работ на выезде от 21-22 августа 2018 года составленного представителем ООО «ДЛТС» Ш. и представителем Чугуевского ЛЗК П.. видно, что на автомобиле <данные изъяты> была произведена регулировка ГРМ и тепловых зазоров клапанов, а также рекомендована замена форсунок.

Приведённые доказательства суд оценивает как относимые, допустимые, достоверные и в совокупности достаточные для разрешения данного дела.

Вместе с тем суд не принимает как недостоверные следующие доказательства:

акт расследования по факту пережога топлива на автомашине <данные изъяты>, закреплённой за водителем ФИО1, из которого следует, что дизельное топливо в объёме 1378 литра использовано не по назначению, и заключение комиссии от 08.10.2018 года, из которого следует, что со стороны ФИО1 имеет место грубое нарушение трудовых обязанностей, а именно необоснованное использование топлива без уведомления руководства, что повлекло за собой причинение прямого действительного ущерба работодателю в размере 59 730,05 руб.

Содержащиеся в названных акте и заключении выводы о грубом нарушении ФИО1 трудовых обязанностей и необоснованном использовании топлива являются голословным, поскольку не опираются на какие-либо конкретные факты.

Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд руководствовался следующими правовыми нормами.

Частью первой статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть вторая статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами.

Основным видом материальной ответственности работника за ущерб, причиненный работодателю, является ограниченная материальная ответственность. Она заключается в обязанности работника возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб, но не свыше установленного законом максимального предела, определяемого в соотношении с размером получаемой им заработной платы. Таким максимальным пределом является средний месячный заработок работника. Правило об ограниченной материальной ответственности работника в пределах его среднего месячного заработка применяется во всех случаях, кроме тех, в отношении которых Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом прямо установлена более высокая материальная ответственность работника, в частности полная материальная ответственность.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть первая статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью второй статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев полной материальной ответственности установлен статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

На основании части первой статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части второй статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном кодексом (часть третья статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действий или бездействия) работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба.

При этом бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Однако, представленными истцом доказательствами подтверждается лишь наличие ущерба у работодателя в виде перерасхода дизельного топлива. При этом, противоправность поведения работника, причинная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом и вина работника в причинении ущерба истцом не доказаны.

Кроме того, в соответствии с положениями статьи 239 ТК РФ материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 ТК РФ). К нормальному хозяйственному риску могут быть отнесены действия работника, соответствующие современным знаниям и опыту, когда поставленная цель не могла быть достигнута иначе, работник надлежащим образом выполнил возложенные на него должностные обязанности, проявил определенную степень заботливости и осмотрительности, принял меры для предотвращения ущерба, и объектом риска являлись материальные ценности, а не жизнь и здоровье людей. Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании с ФИО1 суммы материального ущерба, суд исходит из того, что имеются обстоятельства, исключающие материальную ответственность ответчика, предусмотренные статьей 239 ТК РФ, а именно: непреодолимая сила, проявлявшаяся в дождливой погоде, низком качестве дорог и наличии грязи на дороге. Это приводило к низкой скорости движения автомобиля на повышенных оборотах двигателя с пробуксовской колёс, что существенно повышало расход топлива, что следует из анализа путевых листов, из которых видно, что в дождливую погоду расход топлива существенно выше нормативного. Кроме того, неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику. Данное обстоятельство проявлялось в неверном определении расстояний между конечными точками маршрутов и неисправности спидометров, что приводило к неучтённому пробегу автомобилей и в итоге повышало расход топлива. Не обеспечение наличия запчастей необходимых для ремонта автомобилей, в частности форсунок, спидометров.

С учётом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ООО «Чугуевский лесозаготовительный комплекс» к ФИО1 о возмещении ущерба, причинённого при исполнении трудовых обязанностей, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд, через Арсеньевский городской суд, в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 11 марта 2019 года.

Судья Б.Л. Пилипенко