Апелляционное постановление № 22-1750/2025 от 20 августа 2025 г. по делу № 1-58/2025

Дело № 22-1750/2025 Судья Кудрявцева А.А.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Тверь 21 августа 2025 года

Тверской областной суд

в составе председательствующего судьи Кашириной С.А.

при секретаре Журкине М.Д.

с участием прокурора Лопата А.С.

адвоката Семенова А.А.

лица, уголовное дело в отношении которого прекращено – ФИО1

потерпевшего ФИО9

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1 по апелляционному представлению прокурора на постановление Калязинского районного суда Тверской области от 19.05.2025, которым

уголовное дело в отношении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи с примирением сторон.

Отменена мера пресечения в виде обязательства о явке.

Разрешена судьба вещественного доказательства, решен вопрос о возмещении процессуальных издержек,

у с т а н о в и л:

ФИО1 органами предварительного следствия обвинялась в том, что, управляя автомобилем, допустила нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в обвинении.

От потерпевшего ФИО9 в ходе предварительного слушания поступило ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 за примирением сторон.

ФИО1 указанное ходатайство поддержала, указав, что последствия прекращения уголовного дела по нереабилитирующему основанию ей понятны.

Суд первой инстанции, рассмотрев данное ходатайство, принял приведенное выше решение.

В апелляционном представлении прокурор указывает на необходимость отмены состоявшегося решения и направлении уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

В обоснование доводов представления ссылается на незаконность и необоснованность постановления суда, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

Находит невозможным прекращение уголовного дела, несмотря на наличие заявления потерпевшей стороны.

Ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации (Определение 32257-О от 26.10.2017), указывает, что суд в каждом конкретном случае должен решить, достаточны ли предпринятые лицом, совершившим преступление, действия для того, что расценить уменьшение общественной опасности содеянного как позволяющее освободить лицо от уголовной ответственности. При этом вывод о возможности или невозможности такого освобождения, к которому придет суд в своем решен, должен быть обоснован ссылками на фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании.

Так, суд обязан не просто констатировать наличие или отсутствие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принять справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих, в том числе, особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства его совершения, конкретные действия, предпринятые лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда, изменением степени общественной опасности деяния вследствие таких действий, личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, возможность освобождения лица от уголовной ответственности связана с совершением им не любых социально одобряемых (положительных) действий, а только таких, в результате которых вред, причиненных конкретным преступлением может считаться заглаженным.

Полагает, что указанные требования закона по настоящему делу в полной мере судом не учтены.

Суд, рассмотрев ходатайство потерпевшего ФИО9 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением, сослался на то, что в судебном заседании потерпевший пояснил, что вред, причиненный ему ФИО1, полностью заглажен, ей предприняты меры, направленные на нейтрализацию негативных последствий содеянного, которые компенсирует совершенные ею преступные действия, а также учел мнение совершеннолетних детей умершей ФИО5 и ФИО6, изложенные в письменном виде, не возражающих против прекращения уголовного дела за примирением. Подсудимая ФИО1 также не возражала против прекращения уголовного дела, указывая, что ей понятны нереабилитирующие основания и порядок такого прекращения уголовного дела в отношении нее.

Учитывая, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ относится к категории средней тяжести преступлений, на момент совершения преступления ФИО1 судима не была, а определение способа заглаживания вреда при причинении смерти человека по неосторожности, отнесено к усмотрению потерпевшей стороны, тем не менее, суд первой инстанции, приходя к выводу о возможности освобождения ФИО1 от уголовной ответственности, оставил без внимания то, что помимо основного объекта преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, которым являются отношения, обеспечивающие безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, дополнительным объектом защиты выступают общественные отношения, гарантирующие неприкосновенность и безопасность жизни человека.

Общественная опасность данного уголовно-наказуемого деяния заключается в пренебрежении участника дорожного движение соблюдением правил ПДД РФ и как следствие основополагающим правом человека на жизнь, утрата которой, необратима и невосполнима.

Освобождая ФИО1 от уголовной ответственности и делая вывод о полном возмещении ущерба, судом оставлено без внимания, что ФИО1, являясь участником дорожного движения, не только нарушила правила дорожного движений Российской Федерации, но и то, что ее действия повлекли по неосторожности смерть ФИО7, в чем суд и установил прямую причинную связь.

Таким образом, вывод суда о полном возмещении причиненного ущерба не может быть признан обоснованным.

В должной степени не оценен судом и статус потерпевшей стороны, которая в данном случае наделена в судебном заседании лишь процессуальным полномочиями, фактически являясь представителем потерпевшего. По этой причине отсутствие лично у ФИО9 претензий к ФИО1, а также его субъективное мнение о полном заглаживании вреда, не могут быть единственным и достаточным подтверждением снижения степени общественной опасности преступления, что позволило бы суду освободить ФИО1 от уголовной ответственности.

Таким образом, вывод суда о возможности освобождения ФИО1 от уголовной ответственности является необоснованным, так как сделан без учета особенностей объекта преступного посягательства.

Действия, предпринятые ФИО1 по заглаживанию вреда, не указывают на безусловное восстановление нарушенных в результате ее преступных действий законных интересов общества и государства в сфере безопасности дорожного движения и не уменьшает саму общественную опасность совершенного преступления.

Обращает внимание, что принятие судом решения о прекращении уголовного дела и уголовного преследования исключает возможность рассмотрения вопроса о назначении ФИО1 не только основного наказания, но и дополнительного - в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 264 УК РФ, как участнику дорожного движения.

На указанное апелляционное представление адвокатом ФИО8, в интересах ФИО1, поданы возражения, в которых он полагает, что состоявшее судебное решение подлежит оставлению без изменения, а доводы апелляционного представления - не подлежащими удовлетворению.

Ссылаясь на положения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», пункты 9,12 постановления Пленума Верховного Суда РФ о 27 июня № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», указывает, что судебное заседание проводилось в порядке предварительного слушания, что не предусматривает обсуждение вопросов обеспечения безопасности дорожного движения как дополнительного объекта защиты общественных отношений, из чего следует, что представление прокурора расширяет формат предварительного слушания, ссылаясь на дополнительный объект защиты, полагает, что все обстоятельства дела были судом исследованы полностью, всесторонне, объективно и в соответствии с действующим законодательством.

В суде апелляционной инстанции прокурор Лопата А.С. поддержал доводы апелляционного представления, просил отменить постановление суда.

Сторона защиты возражала против доводов апелляционного представления прокурора и отмены постановления.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, возражений на них, заслушав позицию сторон, приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 25 УПК РФ суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора вправе на основании заявления потерпевшего или его законного представителя прекратить уголовное дело в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления небольшой или средней тяжести, в случаях, предусмотренных ст. 76 УК РФ, если это лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

В силу положений ст. 76 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено от уголовной ответственности, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный потерпевшему вред.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 21 июня 2011 года N 860-О-О, указание в ст. 25 УПК РФ на право, а не обязанность прекратить уголовное дело не означает произвольное разрешение данного вопроса уполномоченным органом или должностным лицом, которые, рассматривая заявление о прекращении уголовного дела, не просто констатируют наличие или отсутствие указанных в законе оснований для этого, а принимают соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств, включая вид уголовного преследования, особенности объекта преступного посягательства, наличие выраженного свободно, а не по принуждению волеизъявления потерпевшего, чье право, охраняемое уголовным законом, нарушено в результате преступления, изменение степени общественной опасности деяния после заглаживания вреда, личность обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность.

Из разъяснений, содержащихся в пп. 9, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», следует, что в силу положений ст. 76 УК РФ освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при наличии указанных в ней условий: примирение лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживание причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после содеянного, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Таким образом, законом предусмотрен исчерпывающий перечень оснований, необходимых для освобождения лица от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим.

Под заглаживанием вреда понимается имущественная, в том числе денежная компенсация морального вреда, оказание помощи потерпевшему, принесение ему извинений, а также принятие иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав потерпевшего, законных интересов личности, общества и государства. Способы заглаживания вреда, а также размер его возмещения определяются потерпевшим.

ФИО1 органами предварительного следствия обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Потерпевшим по данному уголовному делу признан сын погибшей ФИО7 - ФИО9 Никакие иные лица в ходе производства по уголовному делу потерпевшими не признавались и такого желания не изъявляли. Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, на предварительном слушании в судебном заседании потерпевший самостоятельно и добровольно заявил ходатайство о прекращении уголовного дела в связи с примирением с ФИО1, подтвердив, что причиненный преступлением вред заглажен, ФИО1 попросила прощение у него и двух других дочерей погибшей, участвовала в похоронах потерпевшей, претензий к ней не имеет. Правовые последствия прекращения дела разъяснены и понятны. Решение о примирении принято на семейном совете, в связи с чем дочерьми погибшей ФИО7 - ФИО5 и ФИО6 также представлены заявления о прекращении уголовного дела. Изложенные в ходатайстве потерпевшего сведения, а также его пояснения указывают на то, что он считает достаточными принятые ФИО1 меры по заглаживанию причиненного вреда. Последовательность позиции потерпевшей стороны со времени возбуждения уголовного дела свидетельствует о состоявшемся между сторонами примирении, при этом оснований сомневаться в ее добровольности не имеется.

Обвиняемая ФИО1 после разъяснения последствий прекращения уголовного дела по не реабилитирующему основанию, поддержала ходатайство потерпевшего и просила прекратить уголовное дело в отношении нее.

В соответствии с ч. 1 ст. 6 УК РФ не только наказание, но и меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Указанное определяет обязанность суда в каждом случае при решении вопроса о применении или не применении положений ст. 76 УК РФ обеспечивать реализацию принципов справедливости, гуманизма, индивидуализации ответственности и недопустимости применения чрезмерных мер уголовной репрессии.

Эти и другие требования УК РФ и УПК РФ, вопреки доводам представления, судом соблюдены, постановление о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 вынесено с учетом характера и степени общественной опасности преступления, фактических обстоятельств его совершения и данных о личности обвиняемой.

Принимая решение по заявленному ходатайству, суд принял во внимание то, что ФИО1 впервые совершила преступление средней тяжести, по неосторожности, к административной ответственности, в том числе за правонарушения в области безопасности дорожного движения, не привлекалась, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, характеризуется по месту работы, месту жительства, настоятелем церкви исключительно положительно, работает учителем математики и информатики филиала <данные изъяты>, имеет профессиональные достижения, награждена Почётными грамотами <данные изъяты>, замужем, является многодетной матерью, имеет 4х детей, один из которых является несовершеннолетним и находится на ее иждивении, активно участвует в общественной жизни школы и мероприятиях, проводимых по месту жительства. В рамках соглашения о сотрудничестве <данные изъяты> принимает непосредственное и активное участие в работе, направленной на формирование традиционных духовно-нравственных ценностей у подрастающего поколения. Вину признала, раскаялась в содеянном, причиненный преступлением вред ею полностью заглажен, примирение с потерпевшим, являющийся сыном погибшей, а ей супругом, достигнуто. Также пояснила, что передвижение на автомобиле связано с удаленностью проживания от школы и церкви (15 км).

Суд при принятии обжалуемого решения не просто констатировал наличие или отсутствие указанных в законе оснований для прекращения уголовного дела, а принял справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, в том числе особенностей объекта преступного посягательства, обстоятельств его совершения, конкретных действий, предпринятых лицом для возмещения ущерба или иного заглаживания причиненного преступлением вреда.

Таким образом, все условия, необходимые для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности по предусмотренным ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ основаниям, осужденной выполнены, учтена вся совокупность данных, характеризующих особенности объекта преступного посягательства, обстоятельства совершения уголовно наказуемого деяния, конкретные действия, данные о личности обвиняемой, предпринятые обвиняемой для возмещения ущерба и заглаживания причиненного преступлением вреда, изменение степени общественной опасности деяния и устранение вредных последствий этого деяния вследствие таких действий.

При этом условия освобождения от уголовной ответственности касаются тяжести совершенного преступления, конкретных обстоятельств дела, а также личности виновного и его поведения в отношении потерпевшего по конкретному делу, и не связаны с количеством объектов, на которые посягает преступление.

Обоснованно отмечено в апелляционном представлении о том, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, имеет два объекта, а именно общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также здоровье и жизнь человека, является правильным.

Вместе с тем запрета на прекращение уголовного преследования по мотивам и основаниям, указанным в представлении прокурора, при совершении преступлении, предусмотренного ст. 264 УК РФ, причиняющего вред двум объектам - безопасности дорожного движения и здоровью и жизни человека, уголовно-процессуальный закон не содержит. Поэтому доводы представления прокурора об отсутствии оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с примирением, мотивированные ссылкой на общественную опасность совершенного ею преступления против безопасности дорожного движения и посягательство на здоровье и жизнь человека, не основаны на положениях уголовного закона, в том числе ст. 76 УК РФ и удовлетворению не подлежат. Как следует из данной нормы необходимыми для ее применения являются только два условия - примирение с потерпевшим и заглаживание вреда потерпевшему. Причинение же вреда потерпевшей по неосторожности само по себе не свидетельствует о явно отрицательном отношении ФИО1 к охраняемым законом отношениям и о ее намерении причинить вред обществу в дальнейшем.

По делам о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, обязательным последствием которых является причинение тяжкого вреда здоровью либо смерти участника дорожного движения, потерпевшим является лицо, которому непосредственно причинен тяжкий вред здоровью, а в случае его смерти - лицо, к которому перешли права потерпевшего на основании ч. 8 ст. 42 УПК РФ.

Позиция потерпевшего четко отражена в обжалуемом постановлении, подтверждена в суде апелляционной инстанции. В суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснила и предоставила на обозрение данные своего телефона об оказании благотворительной помощи СВО, а также пояснила, что осуществляет пожертвования церкви. Таким образом, условие о заглаживании помимо вреда, причиненного потерпевшему, вреда, причиненного общественным отношениям в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, несмотря на положения закона, выполнены.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном статьей 264 УК РФ, за примирением сторон (статья 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда. При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновным для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.). Принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства. В связи с этим необходимо также устанавливать, соблюдены ли предусмотренные статьей 76 УК РФ основания, согласно которым от уголовной ответственности может быть освобождено лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, если оно примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред.

Требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судом соблюдены.

Учитывая фактические обстоятельства произошедшего, характер допущенных нарушений Правил дорожного движения, небольшой опыт вождения, добрые отношения между погибшей и обвиняемой, данные о личности обвиняемой, ходатайство потерпевшего в совокупности с поведением ФИО1, которая после совершения преступления осталась на месте ДТП, приняла все меры для оповещения о случившимся, правдиво рассказала обстоятельствах произошедшего, полностью признала предъявленное ей обвинение, раскаялась в содеянном, а также предпринятые ею меры, направленные на заглаживание вреда, свидетельствуют о направленности на исключение вредных последствий и являются достаточными, чтобы расценить уменьшение общественной опасности содеянного и позволяющее освободить ее от уголовной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 25.1 УПК РФ.

Какие-либо препятствия для принятия обжалованного решения, с учетом позиции потерпевшего, у суда отсутствовали. Оснований полагать, что ФИО1 склона к свершению правонарушений в области нарушения ПДД РФ, в связи с чем требуется безусловное лишение ее права управления транспортными средствами, у суда не имелось.

Принимая во внимание все обстоятельства, имеющие правовое значение, и обоснованно установив наличие достаточных оснований для удовлетворения ходатайства потерпевшего, суд первой инстанции принял верное, законное и обоснованное решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в соответствии со ст. 76 УК РФ, соблюдая принципы справедливости, гуманизма и индивидуализации ответственности.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что ФИО1 были предприняты все предусмотренные законом меры, направленные на нейтрализацию негативных последствий содеянного, которые являлись достаточными для принятия решения об освобождении ее от уголовной ответственности. Данных о том, что обжалованное решение не соответствуют целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, не отвечают требованиям справедливости и целям правосудия, не установлено.

По смыслу закона к числу нарушений уголовно-процессуального закона, искажающих саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, могут быть отнесены, в частности, нарушения, указанные в пунктах 2, 8, 10, 11 части 2 статьи 389.17, в статье 389.25 УПК РФ, а также иные нарушения, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон либо существенно ограничили эти права, если такое лишение либо такие ограничения повлияли на законность приговора, определения или постановления суда.

Вышеуказанных нарушений при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 не допущено. В представлении не приведены мотивы о том, каким образом прекращение уголовного дела в отношении ФИО1 исказило саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, в то время как все условия, необходимые для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности по указанным в ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ основаниям, были выполнены.

Постановление суда основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах уголовного дела, принято с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих порядок разрешения подобного рода ходатайств, в связи с чем, доводы апелляционного представления о том, что постановление суда является незаконным, необоснованным и немотивированным, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение постановления суда, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

Постановление Калязинского районного суда Тверской области от 19.05.2025 в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление прокурора – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с главой 47.1 УПК РФ путем подачи жалобы или представления в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда, либо по истечении этого срока путем подачи жалобы, представления непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции.

Судья С.А. Каширина