Апелляционное постановление № 22-23/2018 от 24 января 2018 г. по делу № 22-23/2018

Судья Дьяченко В.А. № 22-23/2018


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Магадан 24 января 2018 года

Магаданский областной суд в составе:

председательствующего Аверкова Ю.В.,

при секретаре Заяц Т.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Магаданской области Косарева Р.Ф.,

осужденного Кривошеева С.С.,

защитника осужденного Кривошеева С.С. - адвоката Второй Магаданской областной коллегии адвокатов Ефимовой Е.В., предоставившей удостоверение №... от <дата> и ордер №... от <дата>,

рассмотрел в открытом судебном заседании суда апелляционной инстанции апелляционную жалобу адвоката Ефимовой Е.В. в интересах осужденного Кривошеева С.С. на приговор Ягоднинского районного суда Магаданской области от 24 ноября 2017 года, которым

Кривошеев С.С. , <.......>, не судимый,

осужден по ч.1 ст.293 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 120 часов.

Исполнение наказания возложено на ФКУ УФСИН России по Магаданской области.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Аверкова Ю.В., выступления осужденного ФИО1, адвоката Ефимову Е.В. в интересах осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Косарева Р.Ф., полагавшего необходимым приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 осужден за халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в <адрес> в период с 9 часов 00 минут 9 декабря 2016 года до 9 часов 00 минут 10 декабря 2016 года при указанных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, адвокат Ефимова Е.В. считает приговор суда незаконным, в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Приводя содержание предъявленного обвинения, указывает, что ФИО1 являлся полицейским-кинологом группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС Отд МВД по Ягоднинскому району. Должностным регламентом ФИО1 предусмотрено в случае служебной необходимости возможность привлекать его к исполнению обязанностей постового внутреннего поста. Однако, полагает, что в случае привлечения ФИО1 к исполнению обязанностей постового, с учетом наличия основных обязанностей полицейского-кинолога, ФИО1 физически не мог одновременно выполнять обязанности и полицейского-кинолога и постового внутреннего поста и конвойного, так как они носят взаимоисключающий характер, в частности, не позволяют осуществлять постоянный надзор за поведением подозреваемых и обвиняемых в дверной «глазок» камеры.

Отмечает, что при заступлении 9 декабря 2016 года на службу и принятии дежурства, камеру, в которой содержались осужденные М. и Б. , проверяли сменяющийся дежурный Х. и заступающий дежурный В. , ФИО1 по распоряжению В. стоял на продоле, так как по правилам безопасности всем одновременно в камеру заходить запрещено, и один из постовых обязан находится за пределами камеры. С учетом этого, полагает, что ФИО1 не был нарушен пункт 8.15.1 должностного регламента, предусматривающий обязанность проверять при заступлении на службу состояние и исправность оборудования камер. Кроме того, указывает, что проверка оборудования камеры и осужденных входит в обязанности дежурного офицера, в обязанности ФИО1 это не входило.

Считает необоснованным вывод о том, что ФИО1 нарушил пункты 8.15.3 и 8.15.4 должностного регламента, предусматривающие необходимость осуществления постоянного надзора за подозреваемыми и обвиняемыми в камерах и обязанность не оставлять пост ни при каких обстоятельствах. В обоснование указывает, что в должностном регламенте и соответствующих нормативно-правовых актах о длительности нахождения постового возле камер и периодичность наблюдения за поведением содержащихся в них лиц не указано. 9 декабря 2016 года на суточном дежурстве находилось всего двое - ФИО1 и дежурный офицер В. , которому ФИО1 подчинялся. В этот день ФИО1 по распоряжению В. выполнял следующие обязанности: открывал ворота в следственный изолятор, содействовал проведению проверки по жалобам осужденных ИВС, являлся сопровождающим и присутствовал при проведении работ по ремонту электрики, открывал дверь и сопровождал сотрудницу суда, которая знакомила Б. с материалами дела, ездил за пищей, производил ее раздачу, уборку и мыл посуду, кормил и выгуливал собак, а в ночное время осуществлял наблюдение за камерой и за осужденными - то есть, в эти моменты отсутствовал на посту, и, следовательно, постоянно производить наблюдение за осужденными не мог. Поскольку должность второго постового отсутствует, возможности осуществления надзора за поведением содержащихся в ИВС лиц в то время, когда отсутствовал ФИО1, выполняя иные поручения дежурного, не имелось.

О том, что «глазок» в правой двери камеры, где расположен санузел, был закрыт бумагой, и через него невозможно было осуществлять наблюдение, ФИО1 докладывал вышестоящему руководству, однако никаких мер по данному факту принято не было, объяснялось это тем, что «глазок» закрыт, так как наблюдение через него затрагивает «приватную зону», и, если она будет просматриваться, то нарушатся права содержащихся в камере лиц. Распоряжений убрать бумагу от руководства не поступало, а самостоятельного доступа в камеру ФИО1 не имел.

Указывает на то, что в ИВС с 2010 года отсутствовала охранная сигнализация, в связи с чем, содержание подозреваемых и обвиняемых в нем было недопустимо, это и послужило причиной совершения побега из-под стражи.

Отмечает, что даже в случае своевременного обнаружения побега осужденных ФИО1, исходя из своих должностных обязанностей, не имел право и не мог самостоятельно открыть камеру и задержать осужденных, поскольку ключи от камеры находятся только у дежурного. Не мог он и поднять тревогу с использованием системы оповещения, поскольку таковая отсутствовала в ИВС.

Приводя показания свидетелей Х.О. , А. ., Ф. , П.С. , Х. , Н.И. , В. и М.Д, , указывает, что показания ни одного из них не свидетельствуют о виновности ФИО1 в том, что был совершен побег, наоборот, все свидетели по делу указали, что побег был возможен только в связи с отсутствием сигнализации и содержащиеся в ИВС лица об этом знали. В том числе, свидетели указали, что дверной «глазок» действительно был закрыт бумагой, ФИО1 доступа в камеру осужденных не имел, убрать бумагу мог только дежурный, заходить в камеру и проверять целостность решеток и осужденных мог только дежурный ИВС и вышестоящий руководящий состав, в связи с тем, что на дежурстве находилось всего два человека, осуществлять непрерывное наблюдение было невозможно, ФИО1 вынужден был периодически прерывать наблюдение за осужденными, в связи с исполнением распоряжений дежурного.

Полагает, что судом не было достоверно установлено, в каком качестве ФИО1 заступал 9 декабря 2016 года на дежурство, и что конкретно входило в его должностные обязанности. Несмотря на то, что должностная инструкция полицейского-кинолога предусматривает, в случае необходимости, возложение обязанностей постового внутреннего поста, однако это требует надлежащего оформления, а, исходя из материалов дела, данные обязанности на ФИО1 не возлагались, согласно постовой ведомости он заступил на суточное дежурство 9 декабря 2016 года в качестве помощника дежурного.

Не соглашается с показаниями В. о том, что, принимая дежурство 9 декабря 2016 года, он осмотрел камеру, все решетки были целые, а также, что он наблюдал за осужденными М. и Б. в оба «глазка» камеры, поскольку они опровергаются сведениями с видео-регистратора, и показаниями осужденных М. и Б. , пояснивших, что при проверке В. не входил в само помещение камеры. Более того, М. и Б. указали, что решетки их камеры и их лично на наличие запрещенных предметов никто никогда не проверял, их не досматривали, бумагу с «глазка» убрать не требовали, так как там находилась приватная зона.

Указывает, что В. неоднократно менял свои показания, избегал проведения очной ставки с ФИО1, также его показания противоречат материалам уголовного дела. Тогда как ФИО1 на протяжении всего производства по делу давал последовательные и непротиворечивые показания.

Обращает внимание на то, что сбежавшие осужденные производили распил решетки почти месяц, места распила скрывали при помощи хлеба, при удобном случае продолжали распиливать решетку, то есть в течение месяца никто из дежурных и руководства ИВС должным образом не проверяли целостность решеток.

Считает, что необходимо было провести следственный эксперимент для того, чтобы установить время, потребовавшееся для осуществления побега, а также выяснить, возможно ли было совершить побег в те периоды, когда ФИО1 исполнял обязанности по распоряжению В. и отсутствовал возле камеры, и можно ли было своевременно обнаружить и пресечь побег.

С учетом приведенных доводов, полагает, что между действиями ФИО1 и побегом М. и Б. отсутствует причинно-следственная связь.

Считает надуманными выводы о том, что в результате побега осужденных были существенно нарушены права и законные интересы потерпевших по уголовным делам, поскольку каких-либо объективных данных, свидетельствующих об этом, из материалов не следует, и органами следствия не представлено. В частности, потерпевшая по уголовному делу в отношении М. , основным свидетелем по делу не являлась, при постановлении приговора в качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении М. были признаны противоправное поведение потерпевшего, явка с повинной и полное признание вины. При таких обстоятельствах у М. не было оснований для причинения вреда потерпевшей. Потерпевший по уголовному делу в отношении второго осужденного, совершившего побег, пояснил, что побег воспринял без опасений, так как не боялся за свою жизнь и здоровье.

Приводит характеризующие данные ФИО1, указывая, что все свидетели обвинения считают его ответственным и грамотным сотрудником, начальник охарактеризовал его, как педантичного, грамотного и добросовестного работника, к уголовной и административной ответственности ФИО1 не привлекался, на учетах нигде не состоит, работает, имеет семью, малолетнего ребенка, характеризуется исключительно положительно.

С учетом изложенного, просит приговор в отношении ФИО1 отменить, и вынести в отношении него оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Ефимовой Е.В. старший помощник прокурора Рейзер И.В., не соглашаясь с доводами жалобы, указывает, что приговор в отношении ФИО1 является законным и обоснованным, постановлен с соблюдением требований норм Уголовного и Уголовно-процессуального закона.

Отмечает, что судом тщательно исследованы показания свидетелей, все имеющиеся противоречия устранены в ходе судебного заседания.

Доводы о том, что ФИО1 физически не мог совмещать обязанности полицейского-кинолога, постового и конвоира являлись предметом исследования в судебном заседании, и были опровергнуты показаниями свидетелей по делу и иными исследованными доказательствами, которым дана надлежащая правовая оценка. Кроме того, согласно исследованному в судебном заседании приговору Ягоднинского районного суда от 26.05.2017 года, постановленному в отношении М. и Б. по факту совершения ими побега, М. и Б. находились в камере ИВС с 21-35 часа 09.12.2016 до 04-00 часов 10.12.2016, после чего совершили побег из камеры, т.е. в ночное время. В указанное время ФИО1 фактически не исполнял обязанности полицейского-кинолога и конвоира, он осуществлял обязанности именно постового внутренней службы, о чем достоверно знал, что и подтвердил в ходе судебного следствия.

Считает, несостоятельными доводы о том, что ФИО1 не нарушил положения пункта 8.15.1 должностного регламента, в соответствии с которым при заступлении на пост он должен проверять состояние и исправность оборудования камер, окон и решёток, поскольку исполнял указания дежурного В. Так, в соответствии с п.103 приказа МВД РФ «Об утверждении Наставления по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых» от 07.03.2006 № 140 дсп (далее - Наставление) и п.8.15.1 должностного регламента (должностной инструкцией) постовой при заступлении на пост обязан проверять совместно со сменяющимся полицейским, дежурным группы режима ИВС, начальником ИВС либо с заместителем начальника ИВС состояние и исправность оборудования камер, кроватей, окон, решеток, полов, потолков, отопительных систем, вентиляции, сигнализации, дневного и ночного освещения. Как установлено судом, изучение приказов, локальных актов, нормативных документов осуществлялось сотрудниками ОтдМВД России по Ягоднинскому району, в том числе и ФИО1, на постоянной основе. Таким образом, свои обязанности как постового внутреннего поста ФИО1 знал.

Довод защиты о невозможности постоянного наблюдения постовым внутренней охраны за содержащимися лицами в камере ИВС ОтдМВД России по Ягоднинскому району через «глазок» камеры не может быть принят во внимание, поскольку судом из предъявленного ФИО1 обвинения исключена ссылка о том, что ФИО1 в своей служебной деятельности в качестве постового внутреннего поста «осуществляет постоянный надзор за поведением подозреваемых и обвиняемых в камерах через дверные «глазки», бесшумно передвигаясь по коридору, точно и строго соблюдает правила по их охране при выходе из камер».

Опровергаются исследованными судом доказательствами и доводы защиты в части того, что ФИО1 не нарушил п. 8.15.7 должностного регламента, поскольку не имел прав на доступ в камеру, а на его устные доклады руководству ИВС о закрытом «глазке» никто не реагировал.

Так, пункт 3 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел непосредственно указывает, что подозреваемым и обвиняемым запрещается закрывать лампы освещения и совершать иные действия, которые затрудняют наблюдение за поведением содержащихся в камере лиц, а также закрывать «глазок». Абзац 7 пункта 103 Наставления и пункт 8.15.7 должностной инструкции прямо указывают, что при нарушениях подозреваемыми и обвиняемыми установленных Правил внутреннего распорядка в ИВС, в частности, которые затрудняют наблюдение за поведением содержащихся в камере лиц, а также закрывают «глазок», постовой самостоятельно требует (через дверь, дверную форточку) прекращения нарушения, чего ФИО1 не сделал. И только при неподчинении требованиям постового, он вызывает на пост дежурного или руководство ИВС.

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 были выполнены его обязанности в части принятия мер, направленных на устранение допущенных осужденными Б. и М. нарушений, препятствующих осуществлению наблюдения за ними через «глазок» правой двери камеры № 5, подсудимым и его защитниками не представлено.

Доводы адвоката о том, что побег осужденных Б. и М. стал возможен из-за неисправной сигнализации в ИВС и, что ни один свидетель не указал на ФИО1, как на лицо, виновное в побеге опровергаются показаниями свидетелей и исследованными доказательствами.

Целостность решеток камеры №... ИВС ОтдМВД России по Ягоднинскому району, где содержались осужденные Б. и М. , по состоянию на 09.12.2016 года, подтверждена свидетелями С.В.Е. , Н.И. , Х. , П.С. , В. , М.Ю. и Е.А. .

Доводы защиты о том, что не было точно определено, в качестве кого ФИО1 заступал на суточное дежурство 09.12.2016, несостоятельны, поскольку в соответствии с изученной в судебном заседании должностной инструкцией ФИО1, показаниями работника отдела кадров А. , начальником ОМВД М.Д, и коллег ФИО1 - сотрудников ИВС, ФИО1 заступил на службу именно в качестве постового внутреннего поста, что подсудимый сам и подтвердил. Каких-либо дополнительных приказов об исполнении им обязанностей в качестве постового внутреннего поста не требуется. В качестве помощника дежурного ИВС ФИО1 не работал, поскольку такой должности в штатном расписании ОМВД России по Ягоднинскому району не имеется, и не имелось в 2016 году. В постовой ведомости ФИО1 расписался о принятии дежурства в строке «помощник дежурного», т.к. строки «постовой внутреннего поста» в бланке данной ведомости не имелось и, ФИО1 расписался поочередно в имеющейся свободной строке. Кроме того, постовая ведомость указывает на то, когда, в какой день и на какое время сотрудник заступил на дежурство. В качестве кого сотрудник заступает на дежурство, определено должностной инструкцией.

Мнение адвоката об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей и наступившими последствиями в виде побега осужденными Б. и М. , является несостоятельным и опровергается исследованными судом доказательствами.

Судом исследован характеризующий материал в отношении ФИО1, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание. Вопреки доводам адвоката, характеристика личности не может влиять на отсутствие в действиях ФИО1 состава преступления и квалификацию деяния.

Полагает, что судом дана надлежащая оценка действиям осужденного и его действия правильно квалифицированы - по ч.1 ст.293 УК РФ. Назначенное наказание является справедливым.

Считает, что оснований для удовлетворения жалобы адвоката Ефимовой Е.В. об отмене приговора и вынесении оправдательного приговора не имеется.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции считает приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вопреки доводам защитника о невиновности в совершении инкриминируемого преступления, а также позиции осужденного, не признавшего вину, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что вина ФИО1 нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и подтверждается совокупностью доказательств, непосредственно исследованных в ходе судебного разбирательства, и подробно изложенных в приговоре.

В частности, свидетель В. показал в суде, что с 9 на 10 декабря 2016 года он нес смену в качестве дежурного изолятора временного содержания (далее ИВС) Отд МВД России по Ягоднинскому району Магаданской области. В качестве постового ИВС вместе с ним заступил на дежурство полицейский-кинолог ФИО1. После утреннего развода нарядов, он принял ИВС у сменявшегося им дежурного Х. . В то время в нем содержались двое осужденных М. и Б. , которые находились в камере №.... При осмотре камеры №..., осужденные находились на месте, а в помещении самой камеры, в том числе оконные решетки находились на месте без повреждений. В последующем за осужденными в течение дежурных суток наблюдал постовой ФИО1 путем визуального наблюдения через смотровое окно камеры 2 или 3 раза в час. Ни о каких происшествиях, в том числе закрывании осужденными обзора одного из смотровых окна камеры, ФИО1 ему не докладывал. 10 декабря 2016 года при смене нарядов и проверки камеры №... ИВС, был установлен факт побега из-под стражи осужденных приговорами Ягоднинского районного суда за особо тяжкие преступления М. и Б. . Побег осужденные осуществили через окно камеры, перепилив металлическую решетку.

О том, что при заступлении на смену в качестве постового ФИО1 9 декабря 2016 года осужденные М. и Б. содержались в камере №... ИВС отдела МВД России по Ягоднинскому району, подтвердили допрошенные в качестве свидетелей Е.А. и Х. , которые в этот день сдавали смену в качестве постового ИВС-Е.А. , в качестве дежурного ИВС-Х. . При этом свидетель Х. показал, что вместе с В. заходили утром 9 декабря 2016 года в камеру №..., в которой решетки на окнах были в исправном состоянии.

Допрошенные в качестве свидетелей М.Ю. , постовой ИВС отдела МВД России по Ягоднинскому району, а также П.С. , работавший в качестве дежурного этого же подразделения, суду пояснили, что утром 10 декабря 2016 года при приеме дежурства в ИВС у дежурного В. и постового внутреннего поста ФИО1, обнаружили факт побега из камеры №... осужденных М. и Б. , которые побег совершили через окно, перепилив металлические решетки.

Вина ФИО1 подтверждается и показаниями свидетелей М.Д, , С.П.Д. , А. , Н.И. , С.В.Е. , Х.О. , С.В.Ю. о том, что с 9 на 10 декабря 2016 года именно ФИО1 был дежурным внутреннего поста ИВС Отд МВД России по Ягоднинскому району, и в 9 ч. 10 декабря 2016 года при сдаче смены другому наряду был обнаружен факт побега из-под стражи с камеры №..., совершенный осужденными Б. и М.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия, произведенного 10 декабря 2016 года в период времени с 10 ч. 12 мин. до 15 ч. 50 мин. обнаружено, что камера №... ИВС Отд ОМВД России по Ягоднинскому району имеет 2 двери с встроенными глазками для наблюдения за помещением из коридора. Данная камера разделена на две комнаты, слева в комнате расположены кровати, справа в комнате санитарный узел. В комнате справа с внутренней стороны глазок для досмотра камеры заткнут фрагментом бумаги. В этой же комнате обнаружено, что часть металлической решетки в оконном проеме отсутствует, а на прутьях в окне имеются следы поперечных распилов. Под матрацем на кровати в комнате слева обнаружены недостающие два фрагмента металлической решетки, которые при сопоставлении с остатками решетки в окне образуют единое целое (т. 1 л.д. 86-92).

Факт распила металлической решетки на окне камеры №... ИВС Отд МВД России по Ягоднинскому району зафиксирован также и в ходе осмотра места происшествия от 10 декабря 2016 года, произведенного в период времени с 18 ч. 30 мин. до 19 ч. 20 мин. (т. 1 л.д. 9-27).

Согласно копии приговора Ягоднинского районного суда Магаданской области от 26 мая 2017 года, М. и Б. , будучи каждый осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ и содержась под стражей в ИВС Отд МВД России по Ягоднинскому району Магаданской области, в период времени с 21 ч. 35 мин. 9 декабря 2016 года до 04 ч. 00 мин. 10 декабря 2016 года, осуществив полный распил металлической решетки на окне камеры №..., совершили побег из-под стражи (т. 5 л.д. 216-229).

В соответствии с протоколом осмотра видеорегистратора «SmartecSTR-0474», установленного в помещении ИВС Отд МВД России по Ягоднинскому району, с имеющегося в нем видеозаписи помещения (продола) ИВС с 9 на 10 декабря 2016 года, установлено, что ФИО1 в 21 ч. 34 минуты проверил на закрытие левую дверь камеры № 5, в последующем осуществлял наблюдение за камерой № 5 через глазок левой двери в 23 ч. 21 мин. и в 23 ч. 59 мин. 9 декабря 2016 года, а также 10 декабря 2016 года в 01 ч. 08 мин., в 04 ч. 46 мин., в 08 ч. 03 мин.. В 09 ч. 06 мин. дежурным В. при открывании двери камеры №... был обнаружен побег содержащихся под стражей осужденных М. и Б. (т. 2 л.д. 224-233, т. 5 л.д. 66-72).

Таким образом, судом первой инстанции достоверно установлено, что именно ненадлежащее исполнение должностным лицом ФИО1 своих служебных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, выразившихся в ненадлежащей проверки состояния и исправности оборудования камер, решеток при заступлении на пост, длительном отсутствии на посту внутренней охраны ИВС, несвоевременном и непостоянном надзоре за поведением осужденных через дверные глазки, а также в том, что он не потребовал от осужденных М. и Б. убрать бумагу, закрывающую обзор камеры через смотровой глазок правой двери камеры №..., - и это привело к тому, что М. и Б. с 21 ч. 35 мин. 9 декабря 2016 года до 04 ч. 00 мин. 10 декабря 2016 года, осуществив полный распил металлической решетки на окне камеры №..., совершили побег из-под стражи, а сам факт побега был обнаружен дежурным по ИВС лишь в 9 ч. 06 мин. 10 декабря 2016 года во время сдачи дежурной смены.

Письменными материалами, а также показаниями допрошенных в суде свидетелей, судом первой инстанции правильно установлено, что ФИО1 в составе дежурной смены Отд МВД России по Ягоднинскому району заступил на дежурство в 9 ч. 9 декабря 2016 года в качестве постового внутренней охраны ИВС, и его дежурство заканчивалось в 9 ч. 10 декабря 2016 года.

При этом факт прохождения ФИО1 в 2016 году службы в должности полицейского кинолога Отд МВД России по Ягоднинскому району, с привлечением к выполнению обязанностей постового внутренней охраны ИВС в суде подтвержден показаниями свидетелей М.Д, , С.П.Д. , Х.О. , копией должностного регламента полицейского кинолога, утвержденного 18 апреля 2016 года начальником Отд МВД России по Ягоднинскому району, с которым ФИО1 был ознакомлен 18 апреля 2016 года.

Согласно выписке из приказа Отд МВД России по Ягоднинскому району № 103 л/с от 2 октября 2015 года, прапорщик полиции ФИО1 назначен на должность полицейского-кинолога группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС, по контракту сроком 4 года.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Исследованные судом и приведенные в приговоре доказательства вины ФИО1 получены с соблюдением требований действующего уголовно-процессуального законодательства. Противоречий в доказательствах, приведенных судом в приговоре, не имеется.

В соответствии со ст. 17 УПК РФ суд оценил исследованные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Предусмотренные главой 11 УПК РФ правила проверки и оценки доказательств судом соблюдены, и оснований сомневаться в выводах суда первой инстанции не имеется.

В судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Приговор основан на доказательствах, непосредственно исследованных в ходе судебного разбирательства. Противоречий в доказательствах, а также в выводах суда относительно вины ФИО1 в приговоре не содержится.

Стороной защиты в суд первой и апелляционной инстанций не представлено убедительных доказательств, позволяющих поставить под сомнение достоверность показаний свидетелей со стороны обвинения.

Ссылки адвоката в апелляционной жалобе на отсутствие сигнализации, нарушения по службе со стороны других лиц, не ставят под сомнение установленный судом факт ненадлежащего исполнения постовым ФИО1 своих служебных обязанностей, которые и привели к побегу из-под стражи осужденных М. и Б. .

Доводы жалобы адвоката о том, что ФИО1 физически не мог одновременно выполнять обязанности и полицейского-кинолога и постового внутреннего поста и конвойного, так как они носят взаимоисключающий характер, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку побег осужденные из камеры совершили с 21 ч. 35 мин. 9 декабря 2016 года до 04 ч. 00 мин. 10 декабря 2016 года, то есть в период времени, когда ФИО1 выполнял исключительно обязанности постового внутреннего поста ИВС.

Утверждения адвоката в жалобе о том, что смотровой глазок на правой двери камеры №... был постоянно закрыт и во время несения дежурств другими нарядами, что ФИО1 об этом докладывал дежурному по ИВС В. , а тот не принял мер к устранению нарушения правил внутреннего распорядка осужденными, не основаны на доказательствах, исследованных в суде первой инстанции.

Так, в суде апелляционной инстанции ФИО1 подтвердил, что в дежурную смену с 9 на 10 декабря 2016 года он не требовал от осужденных М. и Б. открыть обзор смотрового глазка на правой двери камеры №....

Допрошенные в качестве свидетелей постовые и дежурные ИВС М.Ю. (т. 6 оборотная сторона листа 20), Е.А. (т. 6 л.д. 22), П.С. (т. 6 оборотная сторона листа 8), Х. (т. 6 оборотная сторона листа 9) и В. (т. 6 л.д. 17) показали, что действительно осужденные М. и Б. периодически закрывали смотровой глазок на правой двери камеры №..., так как там расположен туалет. Однако данные факты не могли продолжаться длительное время и пресекались постовыми, и дежурными по ИВС.

Свидетель В. в ходе производства очной ставки с обвиняемым ФИО1 (т. 5 л.д. 103), а также в суде (т. 6 л.д. 17) показал, что постовой ФИО1 ему не докладывал о закрытом смотровом глазке в камере №....

Судом первой инстанции тщательно проверялись версии стороны защиты о том, что ФИО1 не нарушал п.п. 8.15.1, 8.15.3, 8.15.4, 8.15.7 должностного регламента (должностной инструкции) полицейского-кинолога группы охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых ИВС, Федерального закона РФ № 103-ФЗ от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правил внутреннего распорядка ИВС органов внутренних дел, и все они получили надлежащую оценку в приговоре, правильность и обоснованность которых сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Приведенных в приговоре доказательств вины ФИО1 достаточно для постановления в отношении него обвинительного приговора, в связи с чем доводы жалобы стороны защиты о недоказанности вины являются необоснованными.

Как правильно установлено судом первой инстанции, ФИО1 допустил халатность, то есть ненадлежащее исполнение должностным лицом своих служебных обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства и привело к побегу из ИВС Отд МВД России по Ягоднинскому району осужденных за особо тяжкие преступления М. и Б. .

Отсутствие исковых требований к ФИО1 по уголовному делу, на которые обращает внимание адвокат в суде апелляционной инстанции, не ставит под сомнение сам факт существенного нарушения прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

Как следует из материалов уголовного дела в приговоре суд дал надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, в том числе и представленным стороной защиты.

При назначении осужденному ФИО1 наказания судом на основании ч. 3 ст. 60 УК РФ учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, наличие смягчающего наказание обстоятельства и отсутствие у него, отягчающих наказание обстоятельств, семейное положение, состояние здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление и условия жизни его семьи.

Назначенное осужденному ФИО1 наказание в силу ст. 6, 49 УК РФ является справедливым и соразмерным содеянному.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

постановил:

Приговор Ягоднинского районного суда Магаданской области от 24 ноября 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Ефимовой Е.В. - без удовлетворения.

Председательствующий: