Решение № 2-514/2019 2-514/2019~М-435/2019 М-435/2019 от 22 июля 2019 г. по делу № 2-514/2019

№


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 июля 2019 года <адрес>

Судья Сунженского районного суда Республики Ингушетия Томов А.М-Г., с участием представителя истца - ФИО2, представителя Управления Федерального Казначейства по РИ - ФИО6, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представителя прокуратуры <адрес> РИ - ФИО4, при секретаре судебного заседания ФИО5, рассмотрев исковое заявление ФИО1 и его представителя ФИО2 к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального Казначейства по РИ о взыскании компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 обратились в суд с иском к Министерству Финансов РФ в лице Управления Федерального Казначейства по РИ о взыскании компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя. В обоснование иска указал, что ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ по подозрению в совершении данного преступления он задержан. ДД.ММ.ГГГГ постановлением Сунженского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражей. Кассационным определением Верховного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ вышеназванное постановление суда отменено и мне избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, которая длилась до ДД.ММ.ГГГГ Приговором Сунженского районного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ он осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 208 УК РИ с назначением наказания в виде лишения свободы на 2 года колонии-поселении с ограничением свободы на 1 год. Судом постановлено засчитать срок нахождения под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ По предъявленному обвинению за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ я оправдан за отсутствием состава преступления. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ в части оправдания по ч. 3 ст. 264 УК РФ указанный приговор отменен с направлением дела новое рассмотрение. Приговором Сунженского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ он оправдан за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ за отсутствием состава преступления и с признанием права на реабилитацию. Таким образом, в результате незаконного уголовного преследования по ч. 3 ст. 264 УК РФ я незаконно находился под стражей в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, т.е. 7 дней, на подписке о невыезде и надлежащем поведении в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 месяца и 3 дня) и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (8 месяцев 24 дня). Общий срок незаконного уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ составил 1 год 2 месяца и 8 дней, из которых 7 дней я находился под стражей и 11 месяцев и 27 дней на подписке о невыезде. Незаконное уголовное преследование с нахождением под стражей и ограничением в свободе, нарушившим его право свободного передвижения, затянуло срок судебного разбирательство и явилось для него препятствием к направлению колонию-поселения для отбытия назначенного наказания. В период времени судебного разбирательства по обвинению в несовершенном преступлении, он испытал сильнейшие физические и нравственные страдания, которые выразились в постоянном страхе и опасении за себя и свою семью перед потерпевшими, мыслях о кровной мести и их стороны не покидавших его ни на секунду. Он постоянно находился в подавленном и безысходным состоянии, постоянно думал, что же будет дальше, стал замкнутым в себе и необщительным, разочаровался в органах предварительного следствия. Из-за отсутствия возможности свободного передвижения он пребывал в напряжённом и стрессовом состоянии, чувство боязни и беспокойства не покидало меня, он постоянно находился в состоянии напряжения, что впоследствии приобрело у него системный характер. Будучи жертвой длительного незаконного уголовного преследования с нахождением под стражей и на подписке о невыезде, в условиях повышенного риска угрозы своей жизни и здоровью, а также семьи, причинило невосполнимый урон его жизни и здоровью на психологическом уровне, в связи с чем, он вынужденно находился в состоянии постоянного волнения, депрессии, лишился здорового сна, перешедшею в бессонницу, которая обрела привычность для меня. Ввиду незаконного уголовного преследования, он испытал тяжелые материальные затруднения, лишен был возможности отбыть наказание за осужденное преступление и вернуться к своей семье, родным и близким, тем самым перенес мучительные душевные переживания. В период уголовного преследования он не смог трудиться и зарабатывать, выехать из республики, чтобы обеспечить материальной базой себя и свою семью. Кроме того, из-за наших обычаев он был вынужден скрываться от потерпевших, которые считали его все еще виновным в нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, что по неосторожности повлекло смерть человека. Перенесенный им стресс, психологические, душевные и нравственные переживания за время незаконного привлечения к уголовной ответственности не передаваемы. Ведущий добропорядочный образ жизни, ему предъявили обвинение в несовершенном мною преступления и начали незаконное уголовное преследование. Ввиду изложенного, просит взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 (пять миллионов) рублей и расходы на оплату представителя в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Надлежащим образом извещенный о месте и времени судебного заседания истец ФИО1 в суд не явился. В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, дело рассмотрено в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца – ФИО2, исковые требования своего доверителя поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель Управления Федерального Казначейства по <адрес> – ФИО6 в судебном заседании представил письменное возражение на исковое заявление и пояснил, что УФК по <адрес> не оспаривает права истца на реабилитацию и компенсацию морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием, при этом заявленную сумму компенсации морального вреда считает завышенной и несоразмерной причиненным ФИО1 нравственным и физическим страданиям. В связи с этим просил снизить сумму исковых требований до разумных пределов.

Представитель прокуратуры <адрес> Республики Ингушетия – ФИО7 не возражала против удовлетворения исковых требований при снижении суммы компенсации морального вреда и расходов на услуги представителя до разумных пределов.

Суд, исследовав письменные материалы дела с учетом положений ст. 56 ГПК РФ, оценив доказательства в совокупности в порядке ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему.

В соответствии со ст. 19 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. -

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казнь] Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Как усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ постановлением Сунженского районного суда Республики Ингушетия от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражей. Кассационным определением Верховного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ вышеназванное постановление суда отменено и ФИО1 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, которая длилась до ДД.ММ.ГГГГ

Приговором Сунженского районного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 208 УК РИ с назначением наказания в виде лишения свободы на 2 года колонии-поселении с ограничением свободы на 1 год, с зачетом срока нахождения под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ По предъявленному обвинению за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ ФИО1 оправдан за отсутствием состава преступления.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РИ от ДД.ММ.ГГГГ в части оправдания по ч. 3 ст. 264 УК РФ указанный приговор отменен с направлением дела новое рассмотрение.

Приговором Сунженского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ он оправдан за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ за отсутствием состава преступления и с признанием права на реабилитацию.

Апелляционным постановлением суда апелляционной инстанции Верховного Суда РИ от 20.11.2018г. приговор Малгобекского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлен без изменения, а апелляционное представление прокурора без удовлетворения.

Таким образом, судом установлено, что ФИО1 незаконно был подвергнут уголовному преследованию по обвинению в совершении преступлений, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «...признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в правоотношениях, связанных с публичной ответственностью, в частности уголовной и административной, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из статей 17, 19, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе посредством справедливого правосудия (Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 14-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 5-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 8-П)... Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель при установлении порядка и условий возмещения вреда, причинённого такими действиями (бездействием), должен - исходя из необходимости наиболее полного возмещения вреда - принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 5-П)... Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт "а" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5, статья 3 Протокола N 7), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на соответствующую компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав. Такой подход нашел отражение в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (принята ДД.ММ.ГГГГ резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), закрепляющей, что лица, которым в результате неправомерных действий был причинен вред, включая телесные повреждения, материальный, моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав, должны иметь право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб; государства - члены ООН обязаны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты этих лиц путем обеспечения им возможности изложения своей позиции и рассмотрения ее судом на всех этапах судебного разбирательства в случаях, когда затрагиваются их личные интересы.

Из приведенных положений Конституции РФ, международно-правовых актов и правовых позиций Конституционного Суда РФ следует, что федеральный законодатель, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно или необоснованно подвергся уголовному преследованию, не должен возлагать на гражданина излишние обременения, а, напротив, обязан гарантировать, основываясь на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, именно эффективное восстановление в правах - скорейшее возмещение причиненного вреда в полном объеме в процедурах, максимально отвечающих интересам таких лиц... Незаконное или необоснованное уголовное преследование является грубым посягательством на достоинство личности, поскольку человек становится объектом произвола со стороны органов государственной власти и их должностных лиц, призванных защищать права и свободы человека и гражданина от имени государства, которое, выполняя свою конституционную обязанность по охране прав потерпевших от злоупотреблений властью и обеспечивая защиту их интересов и требований, должно способствовать устранению нарушении прав этих лиц и восстановлению достоинства личности, что в полной мере отвечает требованиям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, предусматривающей необходимость обеспечения потерпевшему доступа к правосудию в сочетании со справедливым обращением и признанием его достоинства (пункт 4)...».

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. ст. 1070, 1071 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры в порядке, установленном законом. В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

Как сказано в ч. 2 ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Комментируемая статья устанавливает, что подлежит возмещению моральный вред, причиненный гражданину в связи с деятельностью правоохранительных органов и судов.

В этой связи в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 (в ред. от б февраля 2007 г.) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" отмечается, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, следует руководствоваться не только нормами Гражданского Кодекса РФ, но и в силу того, что международные договоры РФ, являются частью ее правовой системы (ст. 7 ГК РФ), постановлениями Европейского суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Смирнова против России» (Жалобы № и 48183/99), от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Кабанов против России» (Жалоба №), которые в соответствии со ст. 7 ГК РФ, и ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, являются не только составной частью российской правовой системы, действуют непосредственно, но и имеют высшую юридическую силу, по отношению к нормам российского законодательства.

При таких обстоятельствах, при разрешении спора суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Однако суд не может согласиться с размером заявленной компенсации, с учетом фактических обстоятельств дела суд считает, что взыскание с Министерства Финансов Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей, будет отвечать требованиям разумности и справедливости.

В удовлетворении остальной части исковых требований надлежит отказать.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как усматривается из материалов дела, представителем истца ФИО2 и истцом ФИО1 был заключен договор от ДД.ММ.ГГГГ на оказание последнему юридических услуг.

Согласно расписке от ДД.ММ.ГГГГ, представителем истца ФИО2 были получены денежные средства по договору оказания юридических услуг составленного той же датой в размере 30 000 рублей. На основании чего истец просит взыскать расходы по оплате услуг представителя в сумме 30 000 руб.

Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права; при этом также суд учитывает сложность, категорию дела, время его рассмотрения в суде, сложившиеся в <адрес> расценки по оплате услуг представителей.

Представитель истца участвовал в двух судебных заседаниях, дело относится к категории средней сложности, исковые требования удовлетворены частично. При таких обстоятельствах, с ответчика надлежит взыскать расходы по оплате услуг представителя с учетом принципа разумности в размере 20 000 рублей.

Размер возмещения стороне расходов по оплате услуг представителя должен быть соотносим с объемом защищаемого права; при этом также суд учитывает сложность, категорию дела, время его рассмотрения в суде, сложившиеся в <адрес> расценки по оплате услуг представителей.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 и его представителя ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 (два миллиона) рублей.

Взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации за счет Казны Российской Федерации в пользу ФИО1 расходы по оплате услуг представителя 20 000 (двадцать тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня его вынесения.

судья Томов А.М-Г., копия верна

Федеральный судья

Сунженского районного суда РИ А.М-<адрес>

Поступило

ДД.ММ.ГГГГ

Принято к производству

ДД.ММ.ГГГГ

Назначено

ДД.ММ.ГГГГ

Начато рассмотрение

ДД.ММ.ГГГГ

Рассмотрено

ДД.ММ.ГГГГ

Срок рассмотрения

1 месяц 14 дней

Строка

83