Решение № 2-318/2017 2-318/2017~М302/2017 М302/2017 от 25 октября 2017 г. по делу № 2-318/2017

Дело №2-318/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 октября 2017 года город Удомля

Удомельский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Галкина С.В.,

при секретаре Плотниковой И.В.,

с участием истца ФИО3,

прокурора Беляевой Ю.А.,

представителей ответчика ФИО4, ФИО5,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, со стороны ответчика – ФИО6, ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Федеральному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть №141» Федерального медико-биологического агентства о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к Федеральному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть №141» Федерального медико-биологического агентства (далее по тексту – ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России) о взыскании морального вреда.

В обоснование заявленного иска указано, что 10 ноября 2016 года занимаясь в спортзале, истец получил травму пальца левой кисти. Обратившись к травматологу ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, ему был поставлен диагноз «<данные изъяты>», после чего истец был направлен на лечение в хирургическое отделение.

16 ноября 2016 года истцу была проведена хирургическая операция – пластика сухожилия разгибателя пальца. При проведении операции не были учтены прогнозы осложнений, связанных с проводимым операционным вмешательством, а также допущены ошибки в процессе проведения операции. В результате чего в оперированной руке появилось онемение, она перестала двигаться, и снизилась чувствительность руки.

Вследствие данного обстоятельства истец был осмотрен неврологом, которым была выявлена <данные изъяты>, что явилось результатом некачественного лечения.

22 ноября 2016 года истец был выписан на амбулаторное лечение. Однако, 25 ноября 2016 года истец вновь был госпитализирован уже в неврологическое отделение ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, так как у него возник <данные изъяты>. Истец не мог согнуть левую руку в локтевом суставе, развернуть кисть в лучезапястном суставе, развести пальцы левой кисти.

Стационарное лечение в неврологическом отделении продолжалось до 09 декабря 2016 года, но значительных улучшений не наступило, в связи с чем истцу было рекомендовано пройти курс реабилитации в <данные изъяты>

С 16 по 30 декабря 2016 года истец проходил лечение в <данные изъяты> после чего был выписан на амбулаторное лечение под наблюдение невролога. На амбулаторном лечении находился по 13 февраля 2017 года.

Истец полагает, что 16 ноября 2016 года ему была проведена некачественная операция, которая повлекла за собой осложнение, от которого он лечился в течение трёх месяцев. Из-за непрофессиональных действий хирурга ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России здоровью истца был причинён вред.

По этому поводу истец испытывал нравственные страдания. В течение трёх месяцев истец не имел возможности выполнять левой рукой какую-либо работу, не мог в полной мере ухаживать за собой, помогать своим близким. Длительное нахождение в медицинских учреждениях нарушило привычный жизненный уклад истца.

В результате чего истцу был причинён моральный вред, который он оценивает в 150 000 рублей.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске.

Представители ответчика – ФИО5 и ФИО4 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных требований, полагая, что медицинская помощь была оказана истцу в соответствии с рекомендациями и стандартами специализированной медицинской помощи. Представили письменные возражения, суть которых сводится к следующему. Ответственность за причинение морального вреда возникает при противоправности поведения причинителя вреда. Противоправным признается поведение, если лицо, нарушает определенную норму права. Причинение вреда правомерными действиями ответственности не влечет.

Истец поступил в хирургическое отделение ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России 14 ноября 2017 года.

При поступлении истец был осмотрен врачом-терапевтом, врачом-травматологом-ортопедом ФИО6 совместно с заведующим хирургическим отделением врачом-хирургом ФИО5

Больному установлен диагноз: <данные изъяты>, назначены диагностические мероприятия, и на 16 ноября 2016 года запланировано проведение операции – пластика сухожилия.

15 ноября 2016 года истец был осмотрен врачом-травматологом-ортопедом и врачом-анестезиологом-реаниматологом, даны рекомендации относительно анестезиологического обеспечения медицинского вмешательства.

Согласно информированному добровольному согласию на оперативное вмешательство, в том числе переливание крови и ее компонентов, заверенного собственноручной подписью ФИО3, истец был ознакомлен с характером предстоящей операции, ему разъяснены, и понятны особенности и ход предстоящего оперативного лечения; он осознаёт, что во время операции могут возникнуть непредвиденные обстоятельства и осложнения; он был предупреждён о факторах риска и понимает, что проведение операции сопряжено с риском потери крови, возможностью инфекционных осложнений, нарушений со стороны сердечнососудистой и других систем жизнедеятельности организма, непреднамеренного причинения вреда здоровью, и даже неблагоприятного исхода; истец был предупрежден, что в ряде случаев могут потребоваться повторные операции, в том числе в связи с возможными послеоперационными осложнениями или с особенностями течения заболевания. Истцу была предоставлена возможность задать вопросы о степени риска и пользе оперативного вмешательства, в т.н. переливаний донорской или собственной крови и/или ее компонентов и врач дал ему понятные и исчерпывающие ответы. Истец был ознакомлен и согласен со всеми пунктами информированного добровольного согласия на оперативное вмешательство.

16 ноября 2016 года истцу проведена операция – пластика сухожилий.

Время проведения истцу пластики сухожилия составило 30 минут, что исключало возможность возникновения каких-либо неблагоприятных последствий.

На следующий день после операции, был проведен осмотр истца, установлена <данные изъяты>. Назначена консультация невролога, посимптомная терапия.

21 ноября 2016 года проведена консультация заведующего неврологическим отделением, врачом-неврологом. Подтверждена <данные изъяты>, назначено дополнительное лечение, после чего больной был выписан на амбулаторное лечение.

25 ноября 2016 года по направлению врача-невролога истец в плановом порядке поступил в неврологическое отделение ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России с диагнозом «<данные изъяты>» В неврологическом отделении проводилось медикаментозное и физиотерапевтическое лечение истца в соответствии с требованиями Приказа Минздрава России от 15.11.2012 N 926н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы». По окончанию лечения истец был выписан с улучшением состояния, а впоследствии направлен на реабилитацию в <данные изъяты>.

В соответствии со статьей 37 Федерального закона от 21.11.2011 N 323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Порядок оказания медицинской помощи разрабатывается по отдельным ее видам, профилям, заболеваниям или состояниям (группам заболеваний или атлас я состояний) и включает в себя: этапы оказания медицинской помощи; правила организации деятельности медицинской организации (ее структурного подразделения, врача); стандарт оснащения медицинской организации, ее структурных подразделений; рекомендуемые штатные нормативы медицинской организации, ее структурных подразделений; иные положения исходя из особенностей оказания медицинской помощи.

В соответствии с Приложением № 14 к тарифному соглашению по реализации территориальной программы обязательного медицинского страхования Тверской области на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов от 30.12.2016 года, травма разгибателя другого пальца и его сухожилия на уровне запястья и кисти отнесена к профилю «Травматология и ортопедия». Порядок оказания медицинской помощи по названному профилю утвержден Приказом Минздрава России от 12.11.2012 №901н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия».

Нарушения требований Приказа Минздрава России от 12.11.2012 N 901н со стороны ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России при оказании медицинской помощи истцу отсутствуют.

В обоснование своих требований истец ссылается на письмо территориального органа Росздравнадзора по Тверской области, согласно которому на основании обращения ФИО3 по вопросу ненадлежащего оказания ему медицинской помощи Территориальным органом Росздравнадзора по Тверской области в период с 04 апреля 2017 года по 10 апреля 2017 года проведена внеплановая документарная проверка.

По результатам проверки составлен Акт, в соответствии с которым контролирующий орган указывает на нарушение ответчиком требований подпункта «р» пункта 4 Приказа Минздрава России «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»; части 2 статьи 76 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Согласно Акту нарушения выразились в том, что 16 ноября 2017 года врачами-хирургами ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, проводившими операцию ФИО3, при оказании медицинской помощи не учтены прогнозы осложнений, связанных с проводимым оперативным вмешательством, и ошибки в процессе его выполнения.

В качестве ошибки в процессе оперативного вмешательства указывается тот факт, что после обработки операционного поля, кровоостанавливающий жгут наложен истцу в верхнюю треть плеча (протокол операции от 16 ноября 2016 года).

В обоснование довода, об ошибках в процессе оперативного вмешательства, в акте внеплановой документарной проверки контролирующим органом приводятся: рецензия на медицинскую карту стационарного больного ФИО3, предоставленную аттестованными экспертами Территориального органа Росздравнадзора по Тверской области и заместителем главного врача ГБУЗ «Областная клиническая больница», в соответствии с которой для исключения осложнения в виде <данные изъяты> необходимо накладывать пневможгут, который даёт возможность равномерно, дозированно сдавливать подлежащие ткани. При отсутствии пневможгута при выполнении оперативного вмешательства на уровне кисти жгут необходимо было наложить на предплечье; а также монография 2008 г. ФИО8 «Заболевания и повреждения кисти», в которой указано, что для обескровливания кисти на верхнюю треть предплечья или нижнюю треть плеча накладывается эластичный резиновый бинт или пневматическая манжета, что является более предпочтительным, так как снижает риск возникновения паралича нервов.

Из Акта внеплановой документарной проверки от 10 апреля 2017 года следует, что несоответствие процесса оперативного вмешательства в отношении ФИО3 вышеописанному алгоритму действий, расцениваются контролирующим органом как неисполнение клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Однако, в настоящий момент Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» не включает в себя клинические рекомендации в нормативный ряд, обязательный к исполнению, часть 2 статьи 64 настоящего Закона указывает, что при оценке критериев качества медицинского обслуживания нужно учитывать не только соблюдение стандартов и порядков оказания медицинской помощи, но и протоколы лечения.

В связи с несогласием с выводами территориального органа Росздравнадзора по Тверской области по вопросу качества оказания истцу медицинской помощи ответчиком в адрес контролирующего органа были направлены письменные возражения, поскольку, по мнению ответчика, медицинская помощь истцу была оказана в соответствии с требованиями действующего законодательства, а метод обескровливания кисти, описанный в монографии ФИО8, не является однозначным.

Кроме того, по общему правилу, установленному частью 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред подлежит возмещению при наличии вины причинителя. В соответствии со статьёй 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Для возмещения вреда необходимо наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением негативных последствий в виде причинения вреда как причины и следствия. Для возмещения вреда необходимо, чтобы именно противоправные действия причинителя стали причиной события, в результате которого потерпевшему причинен вред.

По мнению представителей ответчика, в действиях ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России отсутствуют нарушения действующего законодательства в сфере здравоохранения, в процессе оказания истцу медицинской помощи, кроме того работниками Учреждения предприняты все возможные меры для надлежащего исполнения обязательства.

Представители ответчика полагают, что ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России предприняло все необходимые меры для того, чтобы негативные последствия в виде осложнения после проведённой операции не наступили, после выявления осложнения истцу своевременно и в полном объёме оказывалась необходимая медицинская помощь, следовательно, вина в действиях сотрудников ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России отсутствует.

В связи с чем, считают, что заявленные истцом требования необоснованны. И просили отказать в удовлетворении исковых требований.

Привлечённые к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, со стороны ответчика – врач травматолог-ортопед ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России ФИО6, и врач хирург ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России ФИО7, возражали против заявленных исковых требований.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснил, что он является врачом-хирургом хирургического отделения ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, и 16 ноября 2016 года ассистировал хирургу ФИО6 при проведении операции истца. Операция прошла в штатном режиме, никаких нарушений при проведении операции допущено не было. Считает требования истца необоснованными, и не подлежащими удовлевторению.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании пояснил, что он является врачом травматологом-ортопедом хирургического отделения ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, куда 14 ноября 2016 года поступил истец с диагнозом «<данные изъяты>. 16 ноября 2016 года им проводилась плановая операция истца - пластика сухожилий. При проведении операции ввиду отсутствия в отделении пневможгута им был наложен обычный резиновый жгут в верхней трети плеча пациента. Он накладывал жгут в соответствии с рекомендациями как можно выше, чтобы избежать <данные изъяты>, потому что этот риск всегда прогнозируемый, так как подобного рода осложнения при таком оперативном вмешательстве является из разряда прогнозируемых рисков. Приступая к операции истца, он знал о возможности такого осложнения. За период 2013-2015 года им, как хирургом, было произведено более 1000 операций, из которых операций, подобных истцу, и с применением данной технологии им была проведено более 50 операций, без каких-либо осложнений.

Операция истца прошла в штатном режиме. Но на следующий день после операции во время утреннего обхода им было выявлено осложнение у пациента – отёк кисти, снижение чувствительности до локтевого сустава, и выставлен диагноз «<данные изъяты>». После чего он по телефону проконсультировался с заведующей неврологическим отделением ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, и назначил истцу курс лечения. В течение последующих дней истец получал курс лечения в соответствии с рекомендациями невролога, однако улучшения не наблюдалось. В связи с чем, 21 ноября 2016 года истец был лично осмотрен заведующей неврологическим отделением, которая назначила истцу для дальнейшего лечения дополнительные медицинские препараты.

22 ноября 2016 года истец был выписан их хирургического отделения на амбулаторное лечение, и дальнейшее лечение в связи с выявленным <данные изъяты> проходил уже в неврологическом отделении ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России.

При проведении операции истцу он действовал в чётком соответствии с правилами и рекомендациями. Резиновый жгут для обескровливания конечностей был им наложен именно в том месте, где его наложение привело бы к минимальному развитию <данные изъяты>. Из его многолетней практики – это первый случай <данные изъяты> после проведённой операции. Причину вызванного осложнения объясняет чрезмерным затягиванием резинового жгута при проведении операции, поскольку сила затягивания жгута регулировалась только его мускульной силой. Исковые требования считает необоснованными, поскольку хирургическая деятельность всегда связана с определёнными рисками, но поскольку в данном случае он действовал в соответствии с правилами и рекомендациями, просит отказать в удовлетворении исковых требований.

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, показания эксперта и свидетеля, исследовав предоставленные сторонами доказательства, заключение прокурора, полагающего обоснованным обращение ФИО3 с исковыми требованиями о компенсации морального вреда, изучив заключение эксперта, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований, исходя при этом из следующего.

В Российской Федерации признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина как высшей ценности являются конституционной обязанностью государства, которой обусловлена деятельность органов государственной власти, призванных гарантировать неотчуждаемость основных прав и свобод человека и гражданина (статьи 2 и 10; статья 17 части 1 и 2; статья 18 Конституции Российской Федерации).

Конституция Российской Федерации провозглашает право каждого на жизнь, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, обязывает государство обеспечивать действие принципа равноправия, охранять достоинство личности (статья 19; статья 20 часть 1; статья 21; статья 41 часть 1). Названные права гарантированы согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации и подозреваемым, обвиняемым в совершении преступлений, в том числе лицам, заключенным под стражу (статья 17 часть 1, Конституции Российской Федерации).

Частью 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с частью 1 статьи 5, статьи 18 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» мероприятия по охране здоровья должны проводиться на основе признания, соблюдения и защиты прав граждан и в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права.

Каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается охраной окружающей среды, созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха, воспитания и обучения граждан, производством и реализацией продуктов питания соответствующего качества, качественных, безопасных и доступных лекарственных препаратов, а также оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу частей 2, 3 статьи 98 настоящего Федерального закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Медицинскими документами по настоящему делу установлено, что 14 ноября 2016 года истец поступил в хирургическое отделение ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России с диагнозом «<данные изъяты>».

16 ноября 2016 года врачами хирургического отделения ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России травматологом-ортопедом ФИО6 и ФИО7 истцу проведена операция – пластика сухожилия. Согласно протоколу операции (том 1 л.д.42) после обработки операционного поля, в верхней трети плеча пациента наложен кровоостанавливающий жгут. После операции состояние пациента удовлетворительное.

17 ноября 2016 года лечащим врачом травматологом-ортопедом ФИО6 в ходе осмотра установлено, что значительно снижена чувствительность до локтевого сустава, отсутствуют активные движения в левой кисти, предплечье. Выставлен диагноз «<данные изъяты>», после консультации по телефону с неврологом назначено лечение.

Из дневниковых записей медицинской сестры хирургического отделения ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России от 18 ноября 2016 года следует, что истец жаловался на онемение левой кисти, значительное снижение силы в кисти и предплечье.

21 ноября 2016 года в хирургическом отделении ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России истец был осмотрен заведующим неврологическим отделением, выставлен диагноз «<данные изъяты>».

22 ноября 2016 года истец был выписан на амбулаторное лечение, рекомендовано наблюдение у невролога, травматолога. Согласно выписному эпикризу у истца имеются жалобы на онемение, отсутствие активных движений в левом предплечье, кисти.

25 ноября 2016 года истец поступил в неврологическое отделение ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России с диагнозом: «<данные изъяты>». Анамнез – заболел после сдавливания жгутом левого плеча во время операции 16 ноября 2016 года. При поступлении в неврологическое отделение зафиксировано, что больной не может согнуть левую руку в локтевом суставе, не может разогнуть кисть в лучезапястном суставе, развести пальцы левой кисти, отвести первый палец левой кисти, тонус мышц бицепса слева и мышц левого предплечья снижен.

09 декабря 2016 года истец был выписан на амбулаторное лечение, рекомендовано наблюдение у невролога. Согласно выписному эпикризу (том 1 л.д.99) состояние истца улучшилось незначительно – сохраняется гипотония мышц левой руки; по прежнему отсутствуют разгибательные движения в лучезапястном суставе и пальцах левой кисти, изменения рефлексов сохраняются как при первичном осмотре. Рекомендовано лечение у невролога в поликлинике, показано направление на реабилитацию <данные изъяты>.

С 16 декабря по 30 декабря 2016 года истец проходил лечение в ФГБУЗ «<данные изъяты> с диагнозом «<данные изъяты>». Согласно выписному эпикризу (том 1 л.д. 168) на фоне проведённого лечения состояние истца улучшилось, выраженность неврологической симптоматики уменьшилась, выписан в удовлетворительном состоянии под наблюдение невролога по месту жительства.

Согласно медицинской карте амбулаторного больного, с 01 января 2017 года по 13 февраля 2017 года истец находился на амбулаторном лечении, после чего выписан к труду.

17 марта 2017 года истец, полагая, что осложнение после проведённой операции возникло в результате неправильного лечения, обратился с письменным заявлением в Управление Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения и социального развития Тверской области, с просьбой провести проверку правильности и обоснованности действий медицинского персонала ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России.

На основании поступившего заявления истца Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тверской области 03 апреля 2017 года издан приказ №П69-59/17 о проведении внеплановой документарной проверки в отношении ответчика - ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России.

По результатам проверки составлен Акт (б/н) от 10 апреля 2017 года (том 2 л.д.54-57), из которого следует, что контролирующим органом выявлены нарушение обязательных требований: 16 ноября 2016 года врачами-хирургами ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, проводившими операцию ФИО3, при оказании медицинской помощи не учтены прогнозы осложнений, связанных с проводимым оперативным вмешательством, и ошибки в процессе его выполнения, что повлекло за собой осложнение «<данные изъяты>». Для исключения данного осложнения на плечо необходимо накладывать пневможгут, который даёт возможность равномерно, дозировано сдавливать подлежащие ткани. При отсутствии пневможгута при выполнении оперативного вмешательства на уровне кисти жгут необходимо было наложить на предплечье, где сосудисто-нервный пучок проходит между двумя костями, что исключает возможность данного осложнения.

В связи с несогласием представителей ответчика с исковыми требованиями, по ходатайству стороны ответчика определением суда по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено <данные изъяты>». На основании ходатайства эксперта к участию в экспертизе привлечены врач травматолог-ортопед высшей категории травматологического отделения ГБУЗ «<данные изъяты>», врач-невролог высшей квалификационной категории ГБУЗ <данные изъяты>».

Согласно заключению эксперта №018/2017 от 29 сентября 2017 года, хирургическая операция – пластика сухожилия разгибателя пальца, проведена в соответствии выставленным диагнозом «<данные изъяты>». Выбор хирургического метода лечения, согласно стандартам, не был противопоказан (ответ на вопрос №1). Медицинская помощь, оказанная истцу персоналом ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, соответствовала требованиям качества (ответ на вопрос №9).

Выбор тактики лечения определяется лечащим врачом, поэтому выбранный метод лечения истца соответствовал установленным стандартам и порядкам (ответ на вопрос №2).

Согласно ответам на вопросы №3, №4 и №7, после проведенной хирургической операции у истца отмечено осложнение в виде <данные изъяты> без нарушения целостности нервов, с нарушением их функций, вследствие механического сдавления стволов плечевого сплетения, наложенным на верхнюю треть левого плеча жгутом. Подобное повреждение нерва возможно либо при длительном наложении жгута, либо при чрезмерном его затягивании. Поскольку в представленных медицинских документах указано, что длительность наложения жгута не превышало 20 минут, то единственной объяснимой причиной осложнения в виде <данные изъяты>, явилось чрезмерное сдавление верхней трети плеча жгутом. Данное осложнение является прогнозируемым и могло быть предупреждено наложением пневможгута на плечо, который даёт возможность равномерно, дозировано сдавливать подлежащие ткани, а при отсутствии пневможгута - наложение жгута на верхнюю треть предплечья, где сосудисто-нервный пучок проходит между двумя костями предплечья, что исключает возможность возникновения данного осложнения.

Развившееся у истца осложнение в виде <данные изъяты>, диагностировано 17 ноября 2016 года, однако консультация невролога с назначением лечения произошли спустя 5 дней после операции. Пациент выписан из хирургического отделения на амбулаторное лечение под наблюдение невролога.

Необоснованно, что истец после выписки из хирургического отделения не был переведен в профильное (неврологическое) отделение, несмотря на необходимость проведения ему интенсивной инфузионной терапии согласно назначениям невролога.

Начиная с амбулаторного этапа лечения – 22 ноября 2016 года истец получает адекватную выставленному диагнозу (<данные изъяты>) терапию: госпитализируется в неврологическое отделение ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России, направляется на реабилитацию в ЦКБ восстановительного лечения. С этого момента нарушений Приказа Минздрава РФ от 15.11.2012 г. № 926н «Порядок оказания медицинской помощи взрослому населению при заболеваниях нервной системы» ответчиком не выявлено.

Между действиями врача травматолога-ортопеда ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России и наступившим осложнением в виде компрессионно-ишемического повреждения лучевого, локтевого и срединного нерва, имеется прямая причинно-следственная связь (ответ на вопрос №5).

Допрошенный по ходатайству стороны ответчика в судебном заседании эксперт ФИО1 пояснил, что согласно исследованным медицинским документам истец при поступлении в хирургическое отделение был неврологически здоров, левая рука функционировала в полном объеме. Однако, после проведения операции и выписки из хирургического отделения истец уже был неврологически болен, что было зафиксировано врачом-неврологом в ходе осмотра 21 ноября 2016 года.

Наложение обычного резинного жгута при проведении операции, в отсутствие пневможгута, допустимо, и не является нарушением правил оказания медицинской помощи. Выбор тактики лечения определяет лечащий врач. В данном случае, наложение лечащим врачом обычного резинового жгута в верхней трети плеча пациента для обескровливания кисти, не нарушало порядка оказания медицинской помощи по профилю «травматология и ортопедия», однако, лечащим врачом не было спрогнозировано возможное осложнение. При наложении резинового жгута необходимо рассчитывать применение собственной мускульной силы, с которой врач затягивает жгут. Поскольку, согласно медицинским документам, длительность наложения жгута на плече истца не превышало 20 минут, то единственной объяснимой причиной осложнения явилось чрезмерное затягивание лечащим врачом жгута на верхней трети плеча пациента.

Кроме того, согласно дневниковым записям медицинской сестры в период с 17 по 21 ноября 2016 года пациент, не смотря на выставленный диагноз «<данные изъяты>», врачом-неврологом не наблюдался. При исследовании медицинских документов, привлечённый к участию в экспертизе врач-невролог пришёл к выводу, что наиболее развёрнутое лечение было назначено истцу только 21 ноября 2016 года после осмотра и консультации заведующей неврологическим отделением, то есть за день до выписки из хирургического отделения.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля заведующая неврологическим отделением ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России ФИО2 пояснила, что 17 ноября 2016 года ей позвонил травматолог ФИО6, и по телефону объяснил ситуацию с больным, сказав, что накануне проводил пластику сухожилия с наложением жгута на верхнюю треть плеча, а наследующий день обнаружил у пациента <данные изъяты>. По телефону она с ФИО6 обсудила состояние больного, констатировала диагноз: «<данные изъяты>», скорректировала лечение, рекомендовала медицинские препараты.

Ввиду рабочей загруженности она не смогла лично осмотреть больного 17 ноября 2016 года. Однако, улучшения состояния больного не произошло, и 21 ноября 2016 года она лично осмотрела истца, назначила дополнительные медикаменты. С 25 ноября 2016 года истец проходил стационарное лечение в неврологическом отделении ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России с диагнозом: «компрессионно<данные изъяты>». В ходе лечения наблюдалось улучшение состояние истца, но по прежнему отсутствовали разгибательные движения в лучезапястном суставе и пальцах левой кисти, в связи с чем ему был рекомендован курс реабилитационных процедур в <данные изъяты>.

Оценив в совокупности, представленные по делу доказательства по правилам, предусмотренным статьями 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит выводу о том, что ответчик не исполнил свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинской помощи.

Данные выводы основываются на Акте (б/н) от 10 апреля 2017 года, составленным Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тверской области; заключением эксперта 018/2017 от 29 сентября 2017 года; и показаниями эксперта ФИО1 в судебном заседании; показаниями врача травматолога-ортопеда ФИО6, согласно которым причина вызванного у истца осложнения объясняется чрезмерным затягиванием резинового жгута при проведении операции; показаниями заведующей неврологическим отделением ФИО2, согласно которым истец не был своевременно осмотрен врачом-неврологом ввиду рабочей загруженности и не укомплектованностью штата.

Судом установлено, что 14 ноября 2016 года истец поступил в хирургическое отделение ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России с травмой - <данные изъяты>, тогда как был выписан их хирургического отделения с неврологическим заболеванием - <данные изъяты>. Со дня выявления неврологического осложнения – с 17 ноября 2016 года, и до 21 ноября 2016 года включительно истец врачом-неврологом не осматривался, медицинские исследования по выявленному осложнению не проводились.

Таким образом, суд приходит к выводу, что сторона истца представила совокупность доказательств, достоверно подтверждающих факт нарушения прав ФИО3 на получение качественной медицинской помощи.

Доводы представителей ответчика о том, что при оказании медицинской помощи истцу нарушения требований Приказа Минздрава России от 12.11.2012 №901н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «травматология и ортопедия» со стороны медицинских работников ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России отсутствуют, не могут быть приняты во внимание, так как материалами дела установлено, что осложнение послеоперационного состояния истца было вызвано чрезмерным затягиванием резинового жгута при проведении операции, ввиду отсутствия в ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России рекомендованных в таких случаях пневможгутов. Из показаний врача травматолога-ортопеда ФИО6 следует, и не оспаривается представителями ответчика, что пневможгуты появились в хирургическом отделении ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России только после проведения в апреле 2017 года в отношении ответчика внеплановой документарной проверки Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Тверской области.

Не согласие стороны ответчика с результатами проверки, составленным Актом от 10 апреля 2017 года, а также внесённым предписанием контролирующего органа об устранении нарушений от 10 апреля 2017 года, не свидетельствует об отсутствии таких нарушений. Стороной ответчика не представлено доказательств того, что внесённое предписание от 10 апреля 2017 года обжаловалось в установленном законом порядке, и было отменено.

Доводы стороны ответчика о том, что в действиях медицинских работников ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России отсутствует вина, поскольку ответчиком предприняты все меры для того, чтобы негативные последствия не наступили, суд находит несостоятельными, поскольку истец, обратившись к ответчику с <данные изъяты>, в результате действий врача ФБУЗ ЦМСЧ № 141 ФМБА России проходил дополнительное лечение в неврологическом отделении, а также реабилитационный курс в клинике восстановительного лечения с диагнозом «<данные изъяты>».

Согласно выводам экспертов от 29 сентября 2017 года между действиями врача травматолога-ортопеда ФБУЗ ЦМСЧ №141 ФМБА России и наступившим у истца осложнением в виде <данные изъяты>, имеется прямая причинно-следственная связь. Не доверять выводам экспертов, имеющим высшие квалификационные категории и стаж работы более 15 лет, у суда оснований не имеется.

Рассматривая вопрос о размере компенсации морального вреда, руководствуясь ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, а именно тот факт, что вред здоровью истца был причинён работниками ответчика неумышленно, суд учитывает период восстановления истца после наступившего осложнения, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, свидетельствующих о тяжести перенесённых им страданий, требования разумности и справедливости, и полагает возможным взыскать в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 35 000 рублей.

В соответствии с положениями части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 к Федеральному бюджетному учреждению здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть №141» Федерального медико-биологического агентства о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального бюджетного учреждения здравоохранения «Центральная медико-санитарная часть №141» Федерального медико-биологического агентства (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 35 000 (тридцать пять тысяч) рублей, расходы на оплату государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей, итого взыскать: 35 300 (тридцать пять тысяч триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Удомельский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий С.В. Галкин

Мотивированное решение изготовлено 14 ноября 2017 года.

Председательствующий С.В. Галкин