Решение № 2-13/2017 2-756/2016 от 28 июня 2017 г. по делу № 2-13/2017

Дело №.2017


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

29 июня 2017 года <адрес>

Сарапульский районный суд ФИО1 Республики в составе:

председательствующего судьи Батршиной Ф.Р.,

при секретаре ФИО6,

с участием истицы ФИО3, представителя истицы ФИО3 – ФИО7, ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО4 – ФИО8, третьего лица ФИО25,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 о признании недействительной ( ничтожной ) сделки ( договора) дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: ФИО1, <адрес>,

Установил:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО4 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: ФИО1, <адрес>, мотивируя свои требования тем, что с 1990 года она начала сожительствовать с ФИО2, переехала жить к нему в двухкомнатную квартиру, расположенную по адресу: <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 приватизировал указанную квартиру, после чего зарегистрировал её в квартире. ДД.ММ.ГГГГ они зарегистрировали брак с ФИО2 и продолжили жить совместно в указанной квартире. В апреле 2015 года у мужа резко ухудшилось здоровье, был повторный инфаркт, он находился в больнице до ДД.ММ.ГГГГ, затем она привезла его домой. Весь уход за ним осуществляла только она, помощи ей ни кто не оказывал. Мужу требовался постоянный присмотр, так как на фоне болезни у него ухудшилось психическое состояние, он начал заговариваться, плохо ориентировался в событиях, не мог оценивать ситуацию. Лечащие его доктора объяснили, что ухудшение психического состояния мужа связано с тяжелым течением сердечного заболевания. В выписке из истории болезни мужа указан сопутствующий диагноз «психоорганический синдром» и рекомендована консультация психиатра. ДД.ММ.ГГГГ она уехала на прием к врачу, в её отсутствие в квартиру к мужу приехали его дочери - ФИО4 и ФИО25 Причину их появления муж объяснить не смог, но сказал, что ему предлагали подписать какие-то документы. В июле 2015 года мужа забрала к себе ФИО4, пояснила, что ФИО2 обратно не отпустит. ДД.ММ.ГГГГ она узнала, что квартира перешла в собственность ответчице ФИО4 по договору дарения. До этого ответчица у них в квартире не появлялась, помощи ФИО2 не оказывала ни материально, ни по хозяйству. Считает, что ответчица узнав о тяжелом состоянии мужа, забрала его к себе с целью переоформления квартиры. ФИО4 знала, о том, что в 2001 году её муж завещал квартиру истице в связи с тем, что уход и присмотр за ним осуществляет она, а дочери в квартире не появляются. Считает, что ответчица предприняла меры, направленные на то, чтобы квартиру отец оформил на неё. Считает, что сделка, которую заключила ответчица с ФИО2 является ничтожной. Из-за болезни муж стал плохо ориентироваться в событиях, не давал отчета своим действиям. Отрицал, что подписывал какие-либо документы по поводу отчуждения квартиры. Не помнил, каким образом попал к дочери, не смог объяснить почему там находится, полностью забыл все события, связанные с отчуждением квартиры. Ему был поставлен диагноз «психоорганический синдром». В результате данного заболевания люди теряют способность оценивать происходящие события. В связи с указанными обстоятельствами, она обратилась в суд с заявлением о признании ФИО2 недееспособным. Решением Сарапульского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан недееспособным. ДД.ММ.ГГГГ её муж умер. Но оформить квартиру перешедшею ей по наследству она не может, так как по договору дарения её собственником является ответчица. Для истицы квартира является единственным жильем на протяжении последних 25 лет.

С у четом уточнения иска просит признать недействительной ( ничтожной ) сделку ( договор) дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: ФИО1, <адрес>, совершенной между ФИО2 и ФИО4.

Истица ФИО3 в судебном заседании указала, что исковые требования поддерживает по изложенным в заявлении основаниям. Пояснила, что ФИО2 является её супругом, вместе они стали проживать с 1990 года. После того, как ФИО2 выписали из больницы, она ухаживала за супругом одна, дочери ухаживать за отцом не помогали. ФИО2 находился в невменяемом состоянии, у него были постоянные галлюцинации, он не мог приготовить себе еду, нуждался в контроле, за гигиеной и чистотой одежды не следил. ДД.ММ.ГГГГ пока её не было дома дочери приезжали к отцу, они заставили его подписать договор дарения, в этот момент он находился в невменяемом состоянии, не понимал значение своих действий.

Представитель истицы ФИО3 – ФИО7 в судебном заседании поддержала заявленные требования по изложенным в заявлении основаниям, указала, что объяснения ФИО24 являются недопустимыми, считает, что он не опрашивал ФИО24, объяснения ФИО2 являются подложными. Считает, что заключение экспертизы основано на показаниях свидетеля ФИО24 и прижизненных показаниях ФИО2, в связи с чем считает данное заключение не достоверным. Считает, что остальные доказательства указывают на то, что ФИО2 вследствие своего заболевания не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании указала, что исковые требования не признает в полном объеме. Пояснила, что она и сестра являются родными сестрами. Данную квартиру выдали их семье при жизни их матери. После смерти матери отец стал проживать с ФИО3. В 1990 годы ФИО3 продала свое имущество, отдала деньги детям, отец и ФИО3 начали строительство дома в д. Девятово. Отец всегда говорил, что квартира достанется детям, а дом в д. Девятово ФИО3. В апреле 2015г. отец попал в больницу, в поликлинике у него случился приступ, ему вызвали скорую, доставили в больницу. В этот период времени ФИО3 получила от отца доверенность на получение пенсии, а его оставила в больнице.ДД.ММ.ГГГГ она приехала к отцу в д.Девятово, ФИО3 его оставила одного, у него не было продуктов питания. Они с сестрой его забрали, он жил некоторое время у сестры в д.Яромаска. Впоследствии отец стал проживать у нее. Отец когда проживал у сестры в д. Яромаска, сказал, что хочет оформить квартиру на дочерей. Отец благодарил их за то, что они за ним ухаживали. При регистрации договора дарения присутствовала нотариус, она видела, что отец разговаривал, все понимал. За две недели до смерти отца его признали недееспособным, до этого он все понимал.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО8 в судебном заседании поддержала возражения ответчика, указала, что с исковыми требованиями не согласна в полном объеме.

Третье лицо Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ФИО1 в судебное заседание своего представителя не направили.

В предыдущем судебном заседании представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по ФИО1 Н.Г. пояснила, что 17.07.2015г. в МФЦ обратился ФИО2 с заявлением о регистрации квартиры, второе заявление поступившее от ФИО2 было о переходе права на квартиру на основании договора дарения, от ФИО26 поступило заявление на регистрацию права собственности. В договоре дарения стоят подписи ФИО2. Оснований для отказа в регистрации сделки оснований не было.

Третье лицо ФИО25, допрошенная также в судебном заседании в качестве свидетеля указала, что с исковыми требованиями не согласна, пояснила, что является сестрой ответчицы, ФИО2 её отец. ДД.ММ.ГГГГг. отца выписали из больницы, из больницы его забрала ответчица. Потом ФИО3 отвезла его обратно в д. Девятово. На праздники они приезжали к ним в гости, раньше отношения у них были хорошие, они дарили друг другу подарки, привозили угощенья. ФИО3 жаловалась на то, что устала ухаживать за больным отцом. ДД.ММ.ГГГГ она забрала отца к себе в д. Яромаска. Потом отец заболел, ему был поставлен диагноз бронхит. Поскольку в д. Яромаска не было врача, то они приняли решение о том, что отец будет проживать у сестры. Отец был адекватный, самостоятельно ел, хорошо разговаривал. В это время он начал разговор о том, что после смерти хочет оставить квартиру им с сестрой, а ФИО3 дом в д. Девятово. ФИО3 отдала своим детям свою квартиру в <адрес>, гараж, огород, а отец оформил на своих детей договор дарения. В течение двух недель ФИО3 приезжала, оставляла деньги на лекарства, отец отказывался ехать к ФИО3. Договор дарения оформляли в присутствии нотариуса, отец был в здравом уме, в присутствии сотрудника МФЦ отец подписывал документы.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что она знакома с ФИО2 давно, они проживали в одном доме, она знакома с его дочерьми. В конце мая 2015г. она встретила ФИО2, обрадовалась, долго его не видела, ФИО2 отреагировал на неё агрессивно, сказал, что не узнал ее. В июле 2015 года она видела ФИО2, он пассивный, плаксивый, на нее никак не отреагировал.

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснила, что в д. Девятово недалеко от дома ФИО2 она пользуется земельным участком. Был случай, когда ФИО3 нужно было уехать в город и она попросила присмотреть за мужем, покормить его. ФИО2 её хорошо знает, но когда она пришла его покормить, то он её не узнал, вел себя агрессивно. ФИО2 нуждался в постороннем уходе, не мог сам себе приготовить еду, одевался не по погоде. Однажды, когда ФИО3 не было дома, то в д.Девятово приехали дочери и на следующий день его увезли.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснила, что с ФИО2 она знакома с 1988 года, она часто заходила к ним в гости. Пояснила, что в начале мая 2015 года они ходили с ФИО3 в магазин, она помогла занести продукты, ФИО2 разговаривал с ней агрессивно, говорил, что приходил человек с длинными волосами, а на самом деле никого не было. Однажды почтальон встретила его возле соседнего дома, он заблудился. В июне 2015г. она приезжала в д. Девятово, он её не узнавал. Когда он возвращался в квартиру, он не узнавал соседей, разговаривал неадекватно. Он не мог приготовить себе еду, ему что- то мерещилось.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что является соседкой ФИО4, её отца знает около десяти лет, знает о том, что он часто приезжал к дочери, летом 2015г. он приехал жить к дочери и проживал у неё в течение года. Она часто приходила к ним в гости, ФИО2 выходил гулять на улицу, был адекватный, жаловался на то, что у него болят ноги. Он говорил, что ему здесь лучше, что здесь на него никто не кричит. ФИО2 всех узнавал, общался, в хорошие дни он выходил на улицу, сидел на лавочке, он вел себя нормально, спокойно.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что она работает почтальоном, доставляет пенсию, в том числе ФИО2. Весной 2015 года она шла по улице, увидела ФИО2, спросила его, куда он идет, ФИО2 ответил, что идет домой, но фактически он шел в обратную сторону, она его проводила до дома. Он расписывался самостоятельно, в присутствии ФИО3, считать деньги не мог, она выдавала ему пенсию в присутствии жены. Потом она перестала носить ему почту, так как в этом не было необходимости, он стал получать пенсию в другом месте. Однажды она встретила ФИО2 в больнице, по нему было видно, что он часто болеет.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что ФИО3 является её тетей, с ФИО2 она была хорошо знакома. В апреле 2015г. она приехала к ним в гости, ФИО2 её не узнал, чувствовал себя напряженно. Через некоторое время она узнала, что ФИО2 положили в больницу. ФИО3 жаловалась на действия ФИО2, говорила, что он чуть не устроил в доме пожар, загорелось полотенце, потом тумбочка, показала сгоревшую тумбочку.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании пояснил, что работает врачом в СПНД. Указал, что когда он осматривал больного ФИО2, то у него были предвестники деменции, слабоумие. При таком синдроме бывают моменты, когда больной может понимать все происходящие события, бывают темные промежутки, необходимо осматривать пациента. Промежутки меняются по-разному, иногда состояние меняется быстро, возможны изменения в течение дня или месяца.

Свидетель ФИО16 в судебном заседании пояснил, что ответчик ФИО4 является его супругой, ФИО2 тестем. Отношения у них были нормальные, родственные. В последний год тесть часто жаловался на сердце, по праздникам они навещали его. После выписки из больницы ДД.ММ.ГГГГг. они с супругой привезли его домой на <адрес>, потом ФИО2 и ФИО3 уехали жить в д. Девятово, у них там участок, они там его навещали, приезжали на день рождения. После 18 июня, и в день рождения состоялся разговор с ФИО3. Она говорила, о том, что устала водиться с ФИО2, просила, чтобы они его забрали, дали ей отдохнуть. В июле 2015 года они забрали ФИО2 из д.Девятово, привезли в д. Яромаска, он там прожил неделю, заболел, врача там не было, привезли его к себе. У ФИО2 не была желания уезжать. Поведение у ФИО2 было нормальное, он выходил на улицу, здоровался с соседями, жаловался на боль в ногах, выходил в огород, в баню, выходил за ворота. В конце лета, начале осени, ему стало труднее ходить, меньше стал выходить на улицу, смотрел телевизор. ФИО2 перестал ходить ближе к Новому году. До смерти ФИО2 проживал с ними. За это время ФИО3 писала заявления в полицию о том, что незаконно удерживают у себя ФИО2. Дважды к ним приходили сотрудники полиции. Весной после выписки из больницы, ФИО2 говорил, что пока он в здравом уме необходимо оформить квартиру на дочерей, он написал дарственную на супругу и её сестру. Когда оформляли договор дарения ФИО2 был здоровый в нормальном состоянии, мог отвечать за свои слова.

Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснил, что является соседом по даче с ФИО3. Знает о том, что ответчица является дочерью ФИО2. Он проживает на даче все лето, общался с ФИО3 и с ФИО2. Знает о том, что ФИО2 не мог сам приготовить еду, лекарства давала ему ФИО3. ФИО2 жаловался на плохое самочувствие.

Свидетель ФИО18 в судебном заседании пояснил, что ФИО2 являлся его дедом. Он видел деда дома у родителей, деда привезли в июле 2015 года. Общее состояние у него было удовлетворительное, он со всеми разговаривал, всех узнавал. Правнучку называл по имени, задавал вопросы, спрашивал как дела. Обсуждал с нами футбольные матчи, которые они смотрели. Пенсию деда перечисляли на банковскую карту, деньги снимала ФИО26. Он контролировал расход пенсии, просил покупать конфеты, угощение для внучек, мороженое, шоколад. После выписки из больницы ФИО2 эмоционально не изменился, физически стал слабее, говорил, что у него нет сил. ФИО2 говорил, что ему лучше жить с дочерью.

Свидетель ФИО19 в судебном заседании пояснил, что ответчица является его тетей, ФИО2 его дедом. Он приезжал в <адрес> к родителям в гости. В начале июля 2015г. ему позвонила мать, и сообщила о том, что привезла деда к себе, вечером этого же дня они всей семьей приехали в гости. Состояние у деда было хорошее, но он нуждался в заботе, было физическое недомогание, мог сам передвигаться. Он слышал, что дед хотел оформить квартиру на дочерей. Дед не хотел возвращаться обратно к ФИО3 в д. Девятово.

Свидетель ФИО20 в судебном заседании суду пояснил, что проводил проверку по заявлению ФИО3, он отбирал объяснения у ФИО2, находились с ним в отдельной комнате, он рассказывал все обстоятельства самостоятельно, он задавал ему вопрос, ФИО2 отвечал. Он сообщил, что по данному адресу находится по своей воле. Со слов ФИО2 были отобраны объяснения, имеющиеся в материале проверки.

Свидетель ФИО21 суду пояснила, что в 2015 году ее вызвала ФИО22 в качестве участкового врача на <адрес> к своему отцу. Он жаловался на низкое давление, на боль в сердце, на вопросы отвечал односложно, у него была одышка, говорить ему было сложно.

Эксперт ФИО23 в судебном заседании пояснил, что при составлении заключения исследовались все свидетельские показания и учитывались все косвенные признаки наличия или отсутствия психического расстройства. ФИО2 давал при жизни объяснения по существу данной сделки.

Выслушав объяснения сторон, свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона ( даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне ( одаряемому ) вещь в собственность либо имущественное право ( требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьими лицами.

Из договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 подарил дочери – ФИО4, принадлежащую ему на праве собственности квартиру, находящуюся по адресу: ФИО1, <адрес>, состоящую из двух комнат общей площадью 37,6 кв.м.

Основанием иска о признании недействительным договора дарения ФИО3 указывает на то, что ФИО2 имел заболевание, вследствие которого ФИО2 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность дарителя в момент совершения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора дарения недействительным.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и ( или ) волевого уровня.

Из заключения комиссии экспертов Бюджетного учреждения здравоохранения и Судебно-психиатрических экспертиз УР «Республиканская клиническая психиатрическая больница МЗ УР» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 при заключении и подписании договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ обнаруживал психическое расстройство в форме органического расстройства личности в связи с сосудистыми заболеваниями головного мозга. О чем свидетельствуют данные о постепенном развитии заболевания в старческом возрасте на фоне патологического изменения сосудов головного мозга (выявленные окулистом поражения сосудов сетчатки атеросклеротического и гипертонического генеза, неврологом – клинические проявления в форме дисциркуляторной энцефалопатии) и нарушения общего кровообращения (патология сердечнососудистой и дыхательной систем), выражающиеся нарушениями по сравнению с изначальным уровнем в когнитивной, эмоциональной и личностной сферах в рамках психоорганического синдрома. Как следует из представленных материалов психическое состояние ФИО2 в 2015 году было нестабильным: при неуклонном нарастании дефекта, в периоды утяжеления сопутствующей соматической патологии с декомпенсацией сердечнососудистой системы (острый период повторного инфаркта миокарда, усиление кислородного голодания органов при воспалительных процессах в бронхолегочной системе), истцом и рядом свидетелей описаны на период мая-июня психические нарушения выраженной степени с состояниями сосудистой спутанности, значительными церебрастеническими проявлениями, грубыми нарушениями памяти, рассеянностью, выраженными эмоциональными изменениями. Отмечалось, что ФИО2 «заговаривался», «плохо ориентировался в квартире», «путал даты, события», собирался садить картошку, утверждал, что жена на работе; не узнавал родных и соседей, не смог найти дорогу домой; описана эмоциональная лабильность и неадекватность: в мае возникли приступы гнева, в июне описывался пассивным, флегматичным, плакал; быстро утомлялся, не мог, как раньше, поддерживать разговор, был сонлив и отрешен; говорил, что приходили мужики с длинными волосами, и стоят в углу; либо приходил мужик с седыми волосами; кричат дети; его ограниченность в самообслуживании. По показаниям истца в начале июля 2015 г. ФИО2 был способен понять, запомнить и передать жене, что «приезжали дочери с юристом», просили «подписать какие-то документы». По представленным материалам после переезда с привычного места жительства на проживание в дом к дочери произошла стабилизация психического состояния с улучшением когнитивных функций. При осмотре терапевтом ДД.ММ.ГГГГ описана возможность ФИО2 при тяжелом соматическом состоянии выделять и предъявлять жалобы, отсутствовали указания на неадекватность поведения, наличие галлюцинаторно-бредовых расстройств, затруднения речевого контакта, угнетение сознание, ослабление восприятия и понимания окружающего. Комиссия придает важное значение прижизненным пояснениям ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельским показаниям ФИО20 в суде, согласно которых ФИО2 при наличии у него психических нарушений был способен адекватно, подробно отвечать на поставленные вопросы, последовательно излагать свои мысли, оценивать ситуацию на момент опроса (озвучивал о добровольности проживания у дочери, оценивал трудности ухода за ним жены по возрастному фактору), проговорил существо юридически значимого акта, предмет и участников сделки, цель: «я подарил квартиру по адресу…. своей дочери», «подарить ей квартиру мое желание» при точном датировании данного события, помнил о существовании ФИО3, понимал характер семейных отношений с ней. Указанное выше свидетельствует о сохранении у него на период подписания договора дарения способности осознавать цель, смысл действия, удерживать на достаточно длительный период воспоминаний о нем. Таким образом, ФИО2 по состоянию психического здоровья при заключении и подписании договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами ( статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом следует указать на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Как следует из заключения экспертизы эксперты использовали специальные познания в области психиатрии, изучили весь объем имеющихся в деле доказательств: историю болезни, научно обосновали его развитие и течение, наличие тех или иных признаков, показания свидетелей, а также медицинскую документацию.

Исследовательская часть экспертного исследования составляет более 20 листов, на которых эксперты проводят исследованные доказательства, описывают клиническую картину заболевания ФИО2.

Кроме того выводы заключения экспертизы подтверждается совокупностью других доказательств.

Показания свидетеля ФИО21 указывают на то, что когда она пришла на вызов в 2015 году на <адрес> к ФИО2, то он предъявлял жалобы на низкое давление, на боль в сердце, на вопросы отвечал односложно, у него была одышка, говорить ему было сложно. Каких либо психических отклонений свидетель ФИО21, которая являлась участковым врачом не заметила.

Из показаний свидетеля ФИО20 следует, что он проводил проверку по заявлению ФИО3, он отбирал объяснения у ФИО2, находились с ним в отдельной комнате, он рассказывал все обстоятельства самостоятельно, он задавал ему вопрос, ФИО2 отвечал. Он сообщил, что по данному адресу находится по своей воле. Со слов ФИО2 были отобраны объяснения, имеющиеся в материале проверки.

Из показаний свидетеля ФИО15 следует, что работает врачом в СПНД. Указал, что когда он осматривал больного ФИО2, то у него были предвестники деменции, слабоумие. При таком синдроме бывают моменты, когда больной может понимать все происходящие события, бывают темные промежутки, необходимо осматривать пациента. Промежутки меняются по-разному, иногда состояние меняется быстро, возможны изменения в течение дня, или месяца.

Не доверять показаниям данных свидетелей у суда нет оснований, они не являются заинтересованными лицами в исходе дела.

Показания свидетеля ФИО13 указывают на то, что при получении пенсии ФИО2 расписывался самостоятельно, денежные средства пересчитывала ФИО3.

Свидетель ФИО10, ФИО11, ФИО9, ФИО14, ФИО17, допрошенные по ходатайству истицы, не видели ФИО2 на момент совершения сделки.

Из объяснений ФИО2, имеющихся в материале проверки КУСП от ДД.ММ.ГГГГ следует, что он по указанному адресу проживает с дочерью ФИО4. Около 25 лет женат на ФИО3, проживал на <адрес>. Данная квартира принадлежит ему, так как была куплена до того как они поженились. Данной квартирой он может распоряжаться как хочет. Так как у него слабое здоровье, то ФИО3 не может должным образом за ним ухаживать. Никто его насильно не заставлял жить у дочери, это его желание. Также поясняет, что ДД.ММ.ГГГГ подарил квартиру по адресу : <адрес> – 15 своей дочери. Документы подписывал сам, находится в здравом уме. Хочет оставить квартиру дочерям, к ФИО5 жить идти не хочет.

Оценив в совокупности все доказательства по делу, заключение экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № наряду с показаниями свидетелей, прижизненными объяснениями ФИО2 по существу сделки ( договора ) дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, то суд приходит к выводу, что ФИО2 по состоянию психического здоровья при заключении и подписании договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, истицей не представлено доказательств, указывающих на то, что ФИО2 по состоянию психического здоровья при заключении и подписании договора дарения ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу : УР, <адрес> не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Учитывая вышеизложенное, то оснований для признания недействительным договора дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не имеется и исковые требования ФИО3 к ФИО4 о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу : УР, <адрес> не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.192 -198 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО3 к ФИО4 о признании недействительной ( ничтожной ) сделки ( договора ) дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу : ФИО1, <адрес>, совершенной между ФИО2 и ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд ФИО1 Республики в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательном виде.

Апелляционная жалоба подается через Сарапульский районный суд ФИО1 Республики.

Решение изготовлено в окончательном виде ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Батршина Ф.Р.