Апелляционное определение № 33-3682/2025 от 17 декабря 2025 г.

Судья: Александрова Ю.Г. Дело № 33-3682/2025 (2 – 617/2024)

Докладчик: Бычковская И.С. УИД 42RS0005-01-2023-006683-90


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Кемерово 18 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе председательствующего В.В.Казачкова,

судей Е.Ю.Котляр и И.С.Бычковской,

при секретаре М.А.Свининой,

заслушав в открытом судебном заседании по докладу судьи И.С. Бычковской гражданское дело по апелляционным жалобам представителя Федерального казенного учреждения «Венный комиссариат Кемеровской области – Кузбасса» ФИО1 и начальника федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу» ФИО2 на решение Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 23 мая 2024 года по иску ФИО3, ФИО4 к Федеральному казанному учреждению «Военный комиссариат Кемеровской области - Кузбасса», Министерству обороны России об установлении факта нахождения на иждивении, возложении обязанности назначить пенсию по случаю потери кормильца,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3, ФИО4 обратились в суд с исковым заявлением к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Кемеровской области-Кузбасса», Министерству обороны России об установлении факта нахождения ФИО3, ФИО4 на иждивении ФИО12., ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего ДД.ММ.ГГГГ г., обязании назначить истцам пенсию по потере кормильца. Кроме того, заявлено о взыскании судебных расходов.

Требования мотивированы тем, что старший прапорщик ФИО13., ДД.ММ.ГГГГ г.р., проходил военную службу по контракту в войсковой части № г. Юрга в должности командира взвода обслуживания и ремонта войсковой части. Согласно извещению № 1552\ок от 24 сентября 2021 г. ФИО14. умер ДД.ММ.ГГГГ г. от <данные изъяты> Смерть связана с исполнением обязанностей военной службы. Истцы являются родителями умершего ФИО15. Указывают, что после смерти сына они обратились к ответчику с заявлением о назначении пенсии по случаю потери кормильца на основании Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы и их семей». Однако, в назначении пенсии им было устно отказано по причине отсутствия связи смерти с исполнением обязанностей военной службы. После чего ими было подано заявление военному комиссару Кемеровской области - Кузбасса от 8 октября 2023 г. с требованием разъяснить причину отказа. В ответ на их заявление они получили повторно письменный отказ в назначении им пенсии по потере кормильца. Считают отказ ответчика незаконным, не соответствующим положениям действующего законодательства, нарушающим их права.

Истцы ФИО4, ФИО3 в судебном заседании исковые требования поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились.

Решением Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 23 мая 2024 года исковые требования удовлетворены, постановлено:

Установить факт нахождения ФИО3, ФИО4 на иждивении ФИО16, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ г.

Обязать Федеральное казанное учреждение «Военный комиссариат Кемеровской области - Кузбасса» установить ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, пенсию по потере кормильца с 10 октября 2023 г.

В апелляционной жалобе представитель Федерального казенного учреждения «Венный комиссариат Кемеровской области – Кузбасса» ФИО1, действующий на основании доверенности, просит решение суда отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Приводя положения Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468 – 1 и Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53 – ФЗ апеллянт указывает, что ФИО3 является военным пенсионером и имеет право только на одну пенсию. При этом, получаемая им пенсия значительно больше пенсии по случаю потери кормильца. От своей пенсии ФИО3 не отказывался, что затрудняет исполнение решения суда.

На апелляционную жалобу представителя Федерального казенного учреждения «Венный комиссариат Кемеровской области – Кузбасса» истцами принесены возражения.

В апелляционной жалобе начальник федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу» ФИО2 просит решение суда отменить, отказав в удовлетворении исковых требований. Ссылаясь на положения Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468 – 1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно – исполнительной системы, Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, органах принудительного исполнения Российской Федерации и их семей» (далее Закона № 4468 – 1), апеллянт обращает внимание, что указанным законом установлены условия назначения пенсии нетрудоспособным членам семьи погибшего военнослужащего на общих и льготных условиях. Оспариваемый судебный акт не содержит указания по каким основаниям истцам назначена пенсия. Одновременно с этим суд констатирует факт связи смерти ФИО17 с исполнением служебных обязанностей. При этом, обязанность выявлять и аргументировать факт отсутствия связи увечья или заболевания с исполнением обязанностей военной службы лежит на военно – врачебных комиссиях, заключения которых может быть обжаловано в суд. В данном случае установление истцам пении на льготных условиях без заключения военно – врачебной комиссии невозможно. Более того, родители лиц, указанных в статье 1 Закона № 4468 – 1, умерших (погибших) вследствие причин, перечисленных в пункте «а» статьи 21 Закона № 4468 – 1, имеют право на пенсию по случаю потери кормильца по достижении ими возраста 55 и 50 лет (соответственно мужчины и женщины) независимо от того, находились ли они на иждивении умерших (погибших). Однако, судом установлен факт нахождения истцов на иждивении погибшего ФИО18., что свидетельствует о том, что суд пришел к выводу о наличии права на общих основаниях.

Кроме того, представитель федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу» указывает на существенное нарушение процессуального права в виде не привлечения федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу» к участию в деле.

На апелляционную жалобу федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу» возражения не поступали.

На основании апелляционного определения от 29 мая 2025 г. судебная коллегия перешла к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции.

В заседании судебной коллегии истец ФИО3 поддержал исковые требования, дополнительно пояснив, что не настаивает на факте нахождения на иждивении у сына, поскольку получает «военную» пенсию около 40 000 руб. Однако, сын погиб при исполнении служебных обязанностей, что дает ему право на получение двух пенсий без установления факта нахождения на иждивении на основании статьи 28 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468 – 1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях органов уголовно – исполнительной системы, и их семей».

Представитель Федерального казенного учреждения «Венный комиссариат Кемеровской области – Кузбасса» ФИО1, действующий на основании доверенности, поддержал доводы апелляционной жалобы Федерального казенного учреждения «Венный комиссариат Кемеровской области – Кузбасса», дополнительно пояснив, что при наличии заключения военно – врачебной комиссии о том, что смерть ФИО19. является следствием военной службы пенсия его родителям была бы назначена. Однако, такого заключения нет.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о месте и времени апелляционного рассмотрения дела в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также путем размещения соответствующей информации на официальном интернет-сайте Кемеровского областного суда, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, ходатайств, препятствующих рассмотрению дела, не заявили.

Судебная коллегия, рассматривая дело по правилам суда первой инстанции, заслушав истца ФИО3, представителя Федерального казенного учреждения «Венный комиссариат Кемеровской области – Кузбасса» ФИО1, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему:

В силу абзаца четвертого статьи 148 и пункта 4 части 1 статьи 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судья при подготовке дела к судебному разбирательству разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса и о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора, а также разрешает вопрос о замене ненадлежащего ответчика.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» состав лиц, участвующих в деле, указан в статье 34 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса, поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей. С учетом конкретных обстоятельств дела судья разрешает вопрос о составе лиц, участвующих в деле, то есть о сторонах, третьих лицах - по делам, рассматриваемым в порядке искового производства; заявителях, заинтересованных лицах - по делам особого производства и по делам, вытекающим из публичных правоотношений, а также об участниках, содействующих рассмотрению дела, - представителях сторон и третьих лиц, экспертах, специалистах, переводчиках, свидетелях.

Между тем приведенные выше нормативные положения судом первой инстанции во внимание не приняты.

Истцами заявлены требования об обязании ФКУ «Военный комиссариат Кемеровской области - Кузбасса» назначить истцам пенсию по потере кормильца - военнослужащего.

В соответствии с пунктом 12 Устава Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу», утвержденным Приказом директора Департамента имущественных отношений Министерства обороны Российской Федерации от 17 января 2024 г. № 42, Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу осуществляет организацию, руководство и контроль за работой военных комиссариатов субъектов Российской Федерации, дислоцированных на территории Центрального военного округа по вопросам осуществления пенсионного обеспечения лиц, уволенных с военной службы, и членов их семей, назначения и выплаты указанным лицам пенсий, пособий и компенсаций, предусмотренных нормативными актами Российской Федерации.

Однако, несмотря на заявленные истцами требования Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу к участию в деле не привлекалось.

Указанные обстоятельства, в силу пункта 4 части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции.

Оценивая обоснованность заявленных исковых требований, судебная коллегия приходит к следующему:

Лица, на которые распространяется действие Закона РФ от 12 февраля 1993 г. № 4468-I «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях органов уголовно – исполнительной системы, и их семей» (далее Закон № 4468-I), названы в статье 1 этого закона. В их числе лица, проходившие военную службу в качестве офицеров, прапорщиков и мичманов или военную службу по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин в Вооруженных Силах Российской Федерации, и семьи этих лиц.

В случае гибели или смерти лиц, указанных в статье 1 Закона РФ от 12 февраля 1993 г. № 4468-I, их семьи при наличии условий, предусмотренных данным законом, приобретают право на пенсию по случаю потери кормильца (часть вторая статьи 5 Закона № 4468-I).

Условия, определяющие право на пенсию по случаю потери кормильца, установлены в статье 28 Закона № 4468-I, согласно которой пенсия по случаю потери кормильца назначается, в частности, семьям лиц, указанных в статье 1 этого закона, если кормилец умер (погиб) во время прохождения службы или не позднее трех месяцев со дня увольнения со службы либо позднее этого срока, но вследствие ранения, контузии, увечья или заболевания, полученных в период прохождения службы.

Частью первой статьи 29 Закона РФ от 12 февраля 1993 г. N 4468-I установлено, что право на пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умерших (погибших) лиц, указанных в статье 1 данного закона, состоявшие на их иждивении.

Нетрудоспособными членами семьи считаются: отец, мать и супруг, если они достигли возраста: мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет, либо являются инвалидами (пункт "б" части третьей статьи 29 Закона № 4468-I).

В соответствии с частью первой статьи 31 Закона № 4468-I члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Из изложенных нормативных положений Закона № 4468-I следует, что право на получение пенсии по случаю потери кормильца по линии Министерства обороны Российской Федерации на общих условиях (статья 29 названного закона) имеют нетрудоспособные родители умершего (погибшего) военнослужащего, достигший соответственно возраста (мужчины - 60 лет, женщины - 55 лет) или являющиеся инвалидом, состоявшие на иждивении умершего (погибшего) военнослужащего.

Для признания родителей умершего (погибшего) военнослужащего находившимся на иждивении в целях назначения пенсии по случаю потери кормильца по части первой статьи 29 Закона № 4468-I необходимо установление одновременно следующих условий: нетрудоспособности родителей на день смерти (гибели) кормильца и нахождения их на полном содержании умершего (погибшего) или получения от него помощи, которая была для них постоянным и основным источником средств к его существованию. Отсутствие одного из указанных условий исключает возможность признания родителей умершего (погибшего) военнослужащего иждивенцами в целях пенсионного обеспечения по случаю потери кормильца.

Для назначения пенсии по случаю потери кормильца на льготных условиях, то есть по части первой статьи 30 Закона № 4468-I, родителям лиц, указанных в статье 1 этого закона, требуется наличие таких условий, как достижение соответствующего возраста (55 лет для мужчин и 50 лет для женщин) и наступление смерти кормильца вследствие военной травмы, которой признается ранение, контузия, увечье или иное заболевание, полученные им при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей).

Судом установлено, что ФИО20. является сыном ФИО3 и ФИО4 (л.д. 9 том 1).

В соответствии со сведениями Войсковой части № Минобороны РФ от 8 февраля 2024 г., ФИО21 являлся военнослужащим указанной войсковой части, состоял в должности командира взвода облуживания и ремонта, имел звание старшего прапорщика.

Согласно извещения от 24 сентября 2021 г. № 1552\ок, медицинского свидетельства о смерти серии № от 20 сентября 2021 г., а также медицинской карты <данные изъяты>, старший прапорщик ФИО22., командир взвода обслуживания и ремонта войсковой части №, умер ДД.ММ.ГГГГ г. от <данные изъяты> Смерть связана с исполнением обязанностей военной службы (л.д. 11 том 1).

На момент смерти сына ФИО23. истцы ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., достигли возраста <данные изъяты> лет и <данные изъяты> лет соответственно.

Истец ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имеет <данные изъяты> группу инвалидности, что подтверждается справкой серии №.

10 октября 2023 г. (ШПИ 65278084012050) истцом ФИО3 в адрес ответчика направлено заявление по вопросу назначений ему и ФИО4 пенсии по потере кормильца в связи со смертью их сына ФИО24.

Согласно письму ФКУ «Военный комиссариат Кемеровской области» от 19 октября 2023 г. обращение заявителя рассмотрено и принято решение об отсутствии оснований для назначения пенсии по случаю потери кормильца.

Как указано выше в случае гибели военнослужащего у родителей возникает право на пенсионное обеспечение по двум основаниям:

общее - при наличии следующих условий: нетрудоспособность родителей на день смерти (гибели) кормильца, нахождение его на полном содержании или получение от него помощи, которая была постоянным и основным источником средств к их существованию;

льготное – при наличии следующих условий: достижение соответствующего возраста (55 лет для мужчин и 50 лет для женщин), наступление смерти кормильца вследствие военной травмы, которой признается ранение, контузия, увечье или иное заболевание, полученные им при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей).

Истцами заявлено о наличии права на пенсионное обеспечение в связи со смертью сына – военнослужащего по двум вышеуказанным основаниям (л.д. 3 – 5, 91 том 1).

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции истцы пояснили, что на иждивении сына не находились, проживали отдельной семьей, в помощи сына не нуждались.

Наличие такого условия как нетрудоспособность истцов на день гибели ФИО5 не оспаривается и подтверждается документами.

Согласно части 1 статьи 31 Закона № 4468-1 члены семьи умершего считаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.

По смыслу названной нормы Закона № 4468-1, понятие иждивение предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода, в том числе в виде получения пенсии. Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой умершим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца.

Как установлено в ходе судебного разбирательства истцы ФИО3 и ФИО4 состоят в браке, зарегистрированы и проживают по адресу <адрес> вдвоем (л.д. 93 том 2).

ФИО4 является получателем страховой пенсии по старости с 13 июля 2014 г. и ежемесячной денежной выплаты по категории «инвалиды» с 27 октября 2021 г. Размер страховой пенсии (на дату смерти сына ФИО25 ежемесячную денежную выплату не получала) в период с октября 2020 г. по сентябрь 2021 г. (год до смерти ФИО26.) составлял около 14 000 руб. (л.д. 89 том 2).

ФИО3 по состоянию на сентябрь 2021 года являлся получателем пенсии за выслугу лет, которая в 2022 году составила 36 777,61 руб. (л.д.122, 123 том 1).

В 2018 году ФИО3 приобретена квартира по договору купли – продажи (место проживания истцов на сегодняшний день), в 2023 году зарегистрировано право собственности на гараж (л.д. 99 том 2)

В свою очередь ФИО27 за год до смерти проживал с женой ФИО28. и двумя детьми в г. Юрге (л.д. 99 том 1).

ФИО29 являлся военнослужащим, доходов, облагаемых НДФЛ не имел (л.д. 98 том 2).

Таким образом, оснований полагать, что истцы находились на иждивении у сына нет, поскольку не подтвержден факт нахождения ФИО3 и ФИО4 на полном содержании ФИО30 при том, что такая помощь являлась для заявителей основным источником средств к существованию.

Проверяя доводы истцов о наличии оснований для назначения им пенсии по части первой статьи 30 Закона № 4468-I, судебная коллегия приходит к следующему:

Статьей 30 Закона № 4468-I предусмотрено право на пенсию на льготных условиях.

Частью первой названной статьи Закона № 4468-I установлено, что право на пенсию по случаю потери кормильца на льготных условиях имеют, в частности, по достижении 55 и 50 лет (соответственно мужчины и женщины) родители лиц, указанных в статье 1 данного закона, умерших вследствие причин, перечисленных в пункте "а" статьи 21 этого закона.

В пункте "а" статьи 21 Закона № 4468-I в качестве таких причин указана военная травма - ранение, контузия, увечье или заболевание, полученные при защите Родины, в том числе полученные в связи с пребыванием на фронте, прохождением службы за границей в государствах, где велись боевые действия, или при исполнении иных обязанностей военной службы (служебных обязанностей).

Следовательно, для назначения пенсии по случаю потери кормильца на льготных условиях по части первой статьи 30 Закона № 4468-I родителям лиц, указанных в статье 1 этого закона, требуется не только достижение соответствующего возраста (55 лет для мужчин и 50 лет для женщин), но и наличие обязательного условия - наступление смерти кормильца вследствие военной травмы, которой признается ранение, контузия, увечье или заболевание, полученные данными лицами при исполнении обязанностей военной службы (служебных обязанностей).

Однако истцами дано ошибочное толкование части первой статьи 30 Закона № 4468-I. Они связывают возникновение права на назначение пенсии по случаю потери кормильца на льготных условиях с наличием причинно-следственной связи смерти кормильца с полученным им заболеванием в период прохождения службы, тогда как данная норма требует, чтобы смерть кормильца произошла вследствие военной травмы (заболевание должно быть следствием исполнения служебных обязанностей, а не полученным в период исполнения служебных обязанностей).

С целью установления являлась ли гибель ФИО31 результатом военной травмы, под которой закон понимает ранение, контузию, увечье или заболевание судебной коллегией назначена военно – врачебная экспертиза.

Как следует из документов, поступивших в суд в результате проведения военно – врачебной экспертизы (л.д. 129, 130 том 2), 5 ноября 2025 г. состоялось заседание военно – врачебной комиссии, исследованы материалы дела и личное дело военнослужащего ФИО5

Согласно выписке из приказа командира войсковой части <адрес> от 24 сентября 2021 г. № 205 смерть ФИО32 наступила в период прохождения военной службы и связана с исполнением обязанностей военной службы.

При этом, следует обратить внимание, что смерть наступила в <данные изъяты>.

Порядок проведения военно-врачебной экспертизы регулируется постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2013 г. № 565 "Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе" (далее Положение).

В пункте 1 Положения поименованы органы, организации и учреждения, на которые распространяется данное Положение.

Военно-врачебная экспертиза проводится в мирное и военное время, в том числе в спасательных воинских формированиях Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России), в целях определения годности к службе, установления причинной связи увечий (ранений, травм, контузий), заболеваний у военнослужащих и приравненных к ним лиц, граждан уволенных с военной службы, приравненной службы с прохождением ими военной и приравненной службе (пункт 1 Положения).

Таким образом, причинную связь гибели военнослужащего в связи с заболеванием с исполнением служебных обязанностей в соответствии с действующим правовым регулированием, в том числе с постановлением Правительства Российской Федерации от 4 июля 2013 г. № 565, может устанавливать лишь военно-врачебная комиссия.

В соответствии с пунктом 2 Положения о военно-врачебной экспертизе для проведения военно-врачебной экспертизы в Вооруженных Силах, других войсках, воинских формированиях, органах и учреждениях создаются военно-врачебные комиссии.

В силу подпункта "г" пункта 3 Положения о военно-врачебной экспертизе определение причинной связи увечий, заболеваний у военнослужащих, пенсионное обеспечение которых осуществляется в соответствии с Законом Российской Федерации "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", а также увечий, заболеваний, приведших к смерти военнослужащих, в том числе приведших к смерти лиц, застрахованных по обязательному государственному страхованию в соответствии с законодательством Российской Федерации, возлагается на военно-врачебные комиссии.

Пунктом 91 Положения о военно-врачебной экспертизе предусмотрено, что при освидетельствовании военнослужащих, сотрудников, граждан, призванных на военные сборы, военно-врачебная комиссия определяет причинную связь полученных ими увечий, заболеваний, за исключением случаев, когда указанные граждане, получившие увечья, заболевания, находятся под следствием или когда уголовное дело в отношении таких граждан передано в суд.

Пунктом 94 Положения о военно-врачебной экспертизе установлены случаи, при которых военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи увечий, заболеваний с формулировкой "заболевание получено в период военной службы" и "военная травма".

Данный перечень является исчерпывающим.

При этом следует отметить, что заключение военно-врачебной комиссии с формулировкой "военная травма" свидетельствует о наличии юридически значимой причинной связи увечья, заболевания с исполнением обязанностей военной службы (службы в иных органах).

По смыслу подпункта "б" пункта 94 Положения, формулировка заключения военно-врачебной комиссии в редакции "заболевание получено в период военной службы" приводится, когда необходимая причинная связь между заболеванием и исполнением освидетельствуемым обязанностей военной службы (служебных обязанностей) отсутствует или если увечье, заболевание получено освидетельствованным в результате несчастного случая, не связанного с исполнением обязанностей военной службы (служебных обязанностей).

Военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи увечья, заболевания на основании справки о травме, выданной командиром воинской части (руководителем органа, подразделения или учреждения), в которой гражданин проходил военную службу (приравненную службу), службу в органах и организациях прокуратуры, военные сборы в момент получения увечья, заболевания. В справке указываются обстоятельства получения увечья, заболевания (пункт 96 Положения о военно-врачебной экспертизе).

В силу пункта 97 Положения о военно-врачебной экспертизе при освидетельствовании граждан, проходящих (проходивших) военную службу (приравненную службу), службу в органах и организациях прокуратуры, военные сборы и получивших в период прохождения военной службы (приравненной службы), службы в органах и организациях прокуратуры, военных сборов увечье, заболевание, но не имеющих справки о травме, военно-врачебная комиссия может вынести заключение о причинной связи увечья, заболевания на основании рассмотрения других документов, отражающих обстоятельства получения увечья, заболевания.

Таким образом, право определять категорию годности к военной службе, равно как и устанавливать причинно-следственную связь полученного сотрудником МЧС России заболевания с формулировкой "военная травма", принадлежит исключительно органам военно-врачебной комиссии. Заключение, вынесенное военно-врачебной комиссией, в отношении гражданина может быть обжаловано им согласно пункту 8 Положения о военно-врачебной экспертизе в вышестоящую военно-врачебную комиссию или в суд.

Руководствуясь данным Положением, исследовав личное дело ФИО37 военно – врачебная комиссия дала заключение о том, что заболевание <данные изъяты> получено в период военной службы.

Поскольку установление причинно-следственной связи полученного военнослужащим заболевания с формулировкой "военная травма", то есть при исполнении служебных обязанностей, возложено нормативными предписаниями исключительно на военно-врачебные комиссии, оснований для иного вывода у судебной коллегии нет.

Судебная коллегия обращает внимание, что на момент гибели ФИО38 ДД.ММ.ГГГГ редакция Положения устанавливала еще один случай, позволяющий квалифицировать заболевание как военную травму: если заболевание возникло у освидетельствуемого в период проведения контртеррористических операций, выполнения задач в условиях чрезвычайного положения или при вооруженных конфликтах (при условии льготного исчисления выслуги лет для назначения пенсии из расчета 1 месяц службы за 3 месяца), либо в период прохождения военной службы (приравненной службы) в государстве, где велись боевые действия (при условии льготного исчисления выслуги лет для назначения пенсии из расчета 1 месяц службы за 3 месяца), либо в период его пребывания на разведывательной и контрразведывательной работе за границей, или если имело место прогрессирование (утяжеление течения) заболевания, возникшего до указанных событий, или если хроническое, медленно прогрессирующее заболевание подтверждается медицинскими документами и особенностями течения заболевания, позволяющими отнести начало заболевания к периоду участия освидетельствуемого в указанных событиях (при данных условиях) (пункт 94 в редакции Положения от 1 июня 2020 г.).

Между тем, на момент смерти ФИО36. и данные факторы отсутствовали.

Руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Заводского районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 23 мая 2024 года отменить, принять новое решение.

В удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО4 отказать в полном объеме.

Председательствующий: В.В.Казачков

Судьи: Е.Ю.Котляр

И.С.Бычковская

Апелляционное определение в окончательной форме составлено 12 января 2026 г.