Решение № 2-516/2024 2-516/2024(2-5186/2023;)~М-4575/2023 2-5186/2023 М-4575/2023 от 20 февраля 2024 г. по делу № 2-516/2024

К делу № 2-516/2024


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 февраля 2024 года г. Майкоп

Майкопский городской суд Республики Адыгея в составе председательствующего – судьи Зубкова Г.А.,

при секретаре судебного заседания Хурай З.Н.,

с участием представителя истцов ФИО1 и ФИО2 – ФИО3,

ответчика ФИО4 и его представителя – ФИО5,

прокурора Гук С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 и ФИО2 к ФИО4 о прекращении права пользования жилым помещением и выселении, а также по иску ФИО4 к ФИО1 и ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы обратились в суд с иском к ответчику о прекращении права пользования жилым помещением и выселении. В обоснование иска указали, что им на праве собственности принадлежит квартира, расположенная по адресу: <адрес>, что подтверждается соответствующей записью в ЕГРН. В указанной квартире проживает и состоит на регистрационном учете ответчик, который не является членом их семьи. Регистрация и проживание ответчика в указанной квартире создает препятствия истцам в реализации их права на отчуждение данной квартиры.

С учетом положений ст. ст. 209 ГК РФ, 30, 31, 35 ЖК РФ просили признать ответчика утратившим право пользования данным жилым помещением и выселении из него.

Ответчик обратился в суд с иском о признании недействительным договора дарения принадлежавшей ему 1/3 доли указанной квартиры, заключенного между ним и ФИО2 22.12.1999г., признания недействительными последующих сделок и аннулирования зарегистрированных прав ответчиков в отношении спорной квартиры. В обоснование иска указал, что указанную сделку он заключил ввиду заблуждения. Подписывая данный договор он исходил из того, что заключает договор на пожизненное содержание с иждивением, полагая, что ответчик будет осуществлять в отношении него соответствующий уход и заботу. При этом смысл и последствия подписываемого договора ему никто не разъяснял.

Кроме того, по мнению ФИО4, указанная сделка является притворной и совершенной с обманом, поскольку не отражает действительных намерений обеих сторон. В частности, его воля не была направлена на безвозмездное предоставление ФИО2 принадлежащего ему имущества, что подтверждается тем, что он остался проживать в указанной квартире, оплачивать коммунальные услуги и нести бремя ее содержания.

Исходя из положений ст.ст. 166, 167, 170, 178, 179 ГК РФ просил признать недействительным договор дарения 1/3 указанной квартиры от 22.12.1999г., а также последующие сделки и применить последствия их недействительности, аннулировав зарегистрированное право собственности истцов по первоначальному иску.

Определением от 15.02.2024г. указанные дела были объединены в одно производство в соответствии со ст. 151 ГК РФ.

В судебном заседании представитель истцов заявленные требования поддержала и просила их удовлетворить, в удовлетворении встречного иска ФИО4 просила отказать ввиду необоснованности, а также ввиду пропуска срока исковой давности.

Ответчик и его представитель против иска возражали, просили в его удовлетворении отказать ввиду необоснованности, требования по встречному иску поддержали и просили их удовлетворить.

Выслушав доводы сторон, заслушав свидетелей, исследовав материалы дела, заключение прокурора, полагавшего требование ФИО1 и ФИО2 о выселении ФИО4 обоснованным, суд считает, что в удовлетворении как первоначального, так и встречного иска надлежит отказать по следующим основаниям.

Как установлено в судебном заседании, на основании ордера № 28501 от 21.02.1984 г. ФИО6 на семью, состоящую из трех человек (она, супруг ФИО4 и сын ФИО2) была предоставлена двухкомнатная квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

Согласно договору приватизации от 03.06.1992г. указанная квартира была передана в собственность указанных лиц.

На основании договора определения идеальных долей от 15.12.1999г., в связи с тем, что в договоре приватизации не была определена доля каждого владельца квартиры, собственники установили долевое участие, согласно которому каждому сособственнику принадлежало по 1/3 доле.

В соответствии с договором дарения от 22.12.1999г. ФИО4 подарил принадлежащую ему 1/3 долю в праве собственности на указанную квартиру ФИО2, приходящемуся ему пасынком.

Аналогичным образом распорядилась принадлежащей ей долей ФИО6 Из материалов дела усматривается, что в настоящее время брак между ФИО4 и ФИО6 расторгнут на основании решения мирового судьи судебного участка № 6 г. Майкопа от 11.01.2024г.

В дальнейшем указанная квартира была отчуждена истцом в собственность ФИО7, которая по договору купли-продажи от 17.03.2011г. вернула ее в собственность ФИО2 и ФИО1

Как указывает ФИО4 договор дарения, а также все последующие сделки являются недействительными, поскольку при заключении договора от 22.12.1999г. он был введен в заблуждение и обманут ответчиком, обещавшим при его заключении обеспечить пожизненный уход и содержание, с правом постоянного проживания в указанной квартире.

Кроме того, по мнению ФИО4, указанная сделка является притворной, поскольку прикрывает иную возмездную сделку, связанную с встречным предоставлением.

В соответствии с п.2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

На основании п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Пунктом 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" определено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Пунктом 99 названного постановления также закреплено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Между тем, каких-либо доказательств недействительности совершенной ФИО4 сделки с ФИО2 по указанным основаниям суду не предоставлено. Указанные утверждения истца носят голословный и неподтвержденный надлежащими доказательствами характер.

В частности, не представлено доказательств того, что договор дарения от 22.12.1999г. прикрывал какой-либо возмездный договор, а также доказательств того, что действия ФИО2 повлекли за собой пороки волеизъявления ФИО4 при заключении данного договора.

К показаниям допрошенных по делу свидетелей, показавших суду, что имелись разговоры в разный период о том, что ФИО2 будет досматривать до старости ФИО4, суд относится критически как ввиду неконкретности таких утверждений (основанных на пояснениях самого ФИО4), так и в силу ст. 162 ГК РФ, устанавливающей запрет на свидетельские показания в подтверждение сделки и ее условий.

Кроме того, возражая против иска ФИО4, представитель ФИО1 и ФИО2 указала на пропуск срока исковой давности.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

На основании ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 6 марта 2006 года N 35-ФЗ "О противодействии терроризму".

В связи с этим суд считает обоснованными доводы представителя ФИО1 и ФИО2 о пропуске ФИО4 срока исковой давности по предъявленным им требованиям.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ФИО4 к ФИО1 и ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

В части исковых требований ФИО1 и ФИО2 о признании ФИО4 утратившим право пользования спорным помещением и выселении из него суд отмечает следующее.

В судебном заседании было установлено, что в спорной квартире ответчик ФИО4 проживает с момента ее предоставления в 1984г. В связи с заключением в 1999г. договора дарения принадлежащей ему доли в праве собственности на квартиру пасынку ФИО2 ответчик стал проживать в ней в качестве члена собственника жилого помещения.

В соответствии со ст. 40 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии с ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

Согласно ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Частью 2 ст. 31Частью 2 ст. 31 ЖК РФ предусмотрено, что члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

В силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

При этом в силу п. 1 ст. 35 ЖК РФ в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным Жилищным кодексом РФ, другими федеральными законами, договором или на основании решения суда, данный гражданин обязан освободить жилое помещение (прекратить пользоваться им).

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации" по общему правилу, в соответствии с частью 4 статьи 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением собственника с бывшим членом его семьи. Это означает, что бывшие члены семьи собственника утрачивают право пользования жилым помещением и должны освободить его (часть 1 статьи 35 ЖК РФ). В противном случае собственник жилого помещения вправе требовать их выселения в судебном порядке без предоставления другого жилого помещения.

По смыслу частей 1 и 4 статьи 31 ЖК РФ, к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Под прекращением семейных отношений между супругами следует понимать расторжение брака в органах записи актов гражданского состояния, в суде, признание брака недействительным. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения, но должны оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами.

Вопрос о признании лица бывшим членом семьи собственника жилого помещения при возникновении спора решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела.

При этом, учитывая положения части 1 статьи 31 ЖК РФ, следует иметь в виду, что поскольку ведение общего хозяйства между собственником жилого помещения и лицом, вселенным им в данное жилое помещение, не является обязательным условием признания его членом семьи собственника жилого помещения, то и отсутствие ведения общего хозяйства собственником жилого помещения с указанным лицом либо прекращение ими ведения общего хозяйства (например, по взаимному согласию) само по себе не может свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения. Данное обстоятельство должно оцениваться в совокупности с другими доказательствами, представленными сторонами по делу (статья 67 ГПК РФ).

Обосновывая заявленные требования, истцы указывают только лишь на факт раздельного проживания с ответчиком (что подтверждается представленной справкой ТОС № 7 г. Майкопа), которого, по мнению истцов, достаточно для признания ответчика утратившим право пользования спорным жилым помещением и выселения из него.

Тем самым, в нарушение приведенных разъяснений высшей судебной инстанции, истцами не предоставлено достаточных доказательств, свидетельствующих о фактическом прекращении семейных отношений с ответчиком, при наличии которых он подлежит выселению без предоставления жилья.

Кроме того, отказывая в данном иске, суд исходит из следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил следующее.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 ГПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Кроме того, как следует из статьи 10 Кодекса, отказ в защите права лицу, злоупотребившему правом, означает защиту нарушенных прав лица, в отношении которого допущено злоупотребление. Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства (пункт 5 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127).

Как указано в пункте 3 Обзора N 127, возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 ГК РФ.

Так, согласно ст. 35 ЖК РФ, в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Вместе с тем, в нарушение приведенной нормы, истцами не предоставлено доказательств того, что они обращались к ответчику с требованием о выселении и ими устанавливался какой-либо разумный срок (в том числе с учетом его возраста и имущественного положения) для освобождения спорного жилого помещения.

Из материалов КУСП № 26338 от 05.12.2023г. усматривается, что спор возник в связи с созданием собственниками квартиры препятствий ответчику ФИО4 в пользовании и проживания в ней.

Тем самым, истцы не предприняли меры, предусмотренные законом, не привели при рассмотрении дела причин и оснований, по которым они не совершили необходимых действий, и в нарушение принципа добросовестности предприняли несоразмерные действия по выселению ответчика из занимаемого им на протяжении длительного времени жилого помещения, являющегося для него единственным жилищем.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска ФИО1 и ФИО2 к ФИО4 о признании утратившим правоа пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес> выселении из указанного жилого помещения – отказать.

В удовлетворении иска ФИО4 к ФИО8 и ФИО2 о признании недействительным договора дарения 1/3 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенного 22.12.1999г. между ФИО4 и ФИО2, а также в применении последствий недействительности указанного договора в виде признания недействительными последующих сделок и аннулировании в ЕГРН записей о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру за ФИО1 и ФИО2 – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Адыгея через Майкопский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Мотивированное решение изготовлено 28.02.2024г.

Председательствующий подпись Г.А. Зубков

Уникальный идентификатор дела 01RS0003-01-2023-009355-39

Подлинник находится в материалах дела № 2-516/2024 в Майкопском городском суде Республики Адыгея.