Апелляционное определение № 33-1493/2026 от 5 марта 2026 г.

Судья Чикулаева И.Б.

Дело № 33-1493/2026 (2-1411/2025)

УИД 59RS0004-01-2025-000554-95

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 06.03.2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 12.02.2026

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего Торжевской М.О.,

судей Коневских О.В., Лапухиной Е.А.,

при ведении протокола помощником ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о возложении обязанности, компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО2, ФИО3 на решение Ленинского районного суда г. Перми от 20.11.2025.

Заслушав доклад судьи Коневских О.В., пояснения истца ФИО2, представителя истца ФИО4, ответчика ФИО3, представителя ответчика ФИО5, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратился с иском к ФИО3, указав, что с 2020 года они находятся в конфликтных отношениях. На протяжении всех лет ответчик неоднократно оскорбляла истца, в том числе нецензурной бранью.

По факту оскорблений истец обращался в прокуратуру Ленинского района г. Перми, однако в возбуждении дел об административном правонарушении в отношении ответчика определениями от 09.01.2024, от 23.09.2024 отказано. В возбуждении уголовного дела в отношении ответчика также отказано. Оскорбления ответчик наносила истцу не только словами, но и действиями, а именно 20.03.2024 в присутствии сотрудника МЧС плюнула в истца. С момента возникновения конфликтных отношений ответчик на своей странице в социальной сети «***» выкладывает фотографии истца, пишет в его адрес оскорбления, распространяет сведения о частной жизни истца. ФИО3 распространяет информацию о его частной жизни и фотографии с его изображением без согласия. С информацией регулярно могут знакомиться 233 человека, которые состоят в друзьях ответчика, из которых 33 человека общие знакомые. Оскорбления ответчика, безусловно, причинили истцу моральные и нравственные страдания. Истец согласие на сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни ответчику не давал.

С учетом уточнения исковых требований ФИО2 просил возложить на ФИО3 обязанность разместить на своих страницах в социальных сетях извинения за оскорбления и иную информацию, порочащую честь и достоинство ФИО2 в течение 3 дней с даты вступления в законную силу судебного акта, не удалять извинения в течение 7 дней с даты размещения, запретить ФИО3 в дальнейшем распространение информации, унижающей честь и достоинство ФИО2, а также сведения о его частной жизни, его изображения в любой социальной сети, взыскать компенсацию морального вреда в размере 750 000 руб.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 20.11.2025 с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., в удовлетворении оставшейся части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО2 указывает о несогласии с размером компенсации морального вреда, выводом суда о том, что сумма 150000 руб. в качестве морального вреда является разумной и справедливой. Просит решение изменить, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 750000 руб. Ссылается на то, что судом не указано, какие именно обстоятельства дела указывают на то, что поведение, публикации и слова ответчика не вызывали у истца нравственных страданий, каким образом судом была определена степень причиненных истцу страданий, какие именно индивидуальные особенности истца свидетельствуют об отсутствии нравственных страданий и каким образом была определена тяжесть последствий поведения ответчика для истца. Полагает, что суд не мог объективно оценить указанные обстоятельства, не обладая познаниями в психологии и в отсутствие проведения психолого-лингвистической судебной экспертизы.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО3 полагает, что решение подлежит отмене как незаконное и необоснованное. Ссылается на гражданское дело, где ФИО3 являлась истцом и указывала на неоднократные издевательства и травлю со стороны ФИО2, где было установлено, что инициаторам конфликтов всегда являлся ФИО2, а информация, размещенная ФИО3. в соцсети, является фиксацией поступков ФИО2, размещена как ответ на его действия, что исключает провокационный характер действий ФИО6. Этим обстоятельствам не была дана оценка судом при рассмотрении настоящего дела. Суд не привел мотивы относительно того, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на определенную ко взысканию в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в столь значительном размере. Суд необоснованно принял в качестве доказательства сведения, представленные истцом из интернета, видеозаписи, не имеющие информацию о дате и времени, вырезанные и укороченные. Указывает, что она выражала свое оценочное суждение действиям истца, а не его личности, своими высказываниями пыталась прекратить его противоправные действия, которые также причиняли ей моральный вред. Выражает несогласие с заключением ООО «Бюро экспертиз «Решение».

От истца поступили письменные возражения на апелляционную жалобу ответчика, считает ее не подлежащей удовлетворению.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия пришла к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО2 представлены видеозаписи, скриншоты, фототаблица на трех дисках (том 1 л.д. 10, 48, 85), из которых усматривается следующее:

- скриншот страницы ФИО3 «***», содержащий в себе сведения о том, что у ФИО3 233 подписчика (том 1 л.д. 10,11).

- пост «*** (смайлик)» (том 1 л.д. 10, 12).

- пост *** (том 1 л.д. 10, 13, 81, 82).

- пост «***»» (том 1 л.д. 10, 14, 82-84).

- пост «***» (том 1 л.д. 10, 15-16, 77, 78).

- пост «***». Под постом стоят хэштеги *** (том 1 л.д. 10, л.д. 75).

- пост «***» (том 1 л.д. 10, 17-18, 75-77).

- пост ***. Под постом поставлены хэштеги ***». К посту прикреплено три фотографии, на которых изображена теплица с мусором, песня под названием «***». Комментарий» Н. «смайлик ***» (том 1 л.д. 10, 19-20, 72-74).

- пост «***. Под постом поставлены хэштеги ***. К посту прикреплена фотография, на которой изображена теплица, в которой находятся строительные плиты. Комментарии: Б1. «***». (том 1 л.д. 10, 21, 71, 72).

- пост «***». К посту прикреплено 3 фотографии: на первой коридор с мусором по обеим сторонам, на второй-третьей коридор со шкафом и цветами (том 1 л.д. 72).

- пост ***. Под постом поставлены хэштеги *** (том 1 л.д. 71).

- пост ***. Поставлены хэштеги ***. К посту прилеплено видео на котором изброжена ФИО3 Комментарии: Б1. «***?». ФИО3 «***.» (том 1 л.д. 10, 22, 70).

- комментарии к посту *** (том 1 л.д. 66).

- пост ***. Комментарии: Б2. «***?» Н. «***». ФИО3 «смеющийся смайлик» (том 1 л.д. 10, 25, 66-67).

- пост «***!» ФИО3 «***.» ФИО3 «***» (том 1 л.д. 10, 26-27).

- пост «***». К посту прилеплены 3 фотографии: на первой и второй изображены теплицы, между которыми натянуты цепи, на третьей изображено окно (том 1 л.д. 10, 28).

- пост «***» (том 1 л.д. 79-80).

- пост «***». ФИО3 «***»». Б1. «***?». ФИО3 «***.» ФИО3 «***.» (том 1 л.д. 10, 29-30).

- пост «***»». «Б2. «прикрепила фотографию на которой написано «***», которую комментирует ФИО3 «***»». «Т. «***»» (том 1 л.д. 10, 23-24, 67-69).

- скриншот, содержащий в себе сведения о том, что страница ФИО2 «***» имеет id***, в котором указаны: дата рождения - дата, город – ****, Не женат, 51 подписчик, друзья – 90, подписки – 22, сообщества – 33 (том 1 л.д. 68).

- фототаблица на которой: файл №** – ФИО3 стоит около машины, за ней стоит мужчина; файлы №**, №** – лицо ФИО3 крупным планом; файл №** – лицо ФИО3, готовящейся совершить плевок; файл №**, №** – лицо ФИО3, которая плюется (том 1 л.д. 10).

- видеозапись от 09.12.2024 длительностью 4 секунды «ФИО3 с краю мусорной кучи подняла два пакета, поставила их на кучу» (том 1 л.д. 85).

- видеозапись от 26.03.2024 длительностью 1 минута 59 секунд «ФИО3 вышла из ближней двери, зашла в дальнюю, вернулась обратно. На углу дома лежала куча мусора» (том 1 л.д. 85).

- видеозапись от 30.03.2024 длительностью 21 секунда «ФИО3 вышла из двери, два пакета ногой отодвинула к остальной куче мусора, лежащей на тропинке» (том 1 л.д. 85).

- видеозапись от 30.03.2024 длительностью 20 секунда «ФИО3 заходит в дом, ее супруг лопатой откидывает мусор к остальной куче мусора, лежащей на тропинке» (том 1 л.д. 85).

- видеозаписи от 02.04.2024 длительностью 1 минута 59 секунд и 2 минуты 59 секунд «ФИО3 вышла из дома, перетаскала мусор, стоящий у ее двери, выбросив в огород» (том 1 л.д. 85).

- видеозапись от 10.12.2024 длительностью 04 секунды «ФИО3 из кучи мусора взяла один пакет и ушла» (том 1 л.д. 85).

- видеозапись от 16.09.2024 длительностью 25 секунд «ФИО3 вышла из двери, взяла пакет с мусором, кинула его в вольер к собаке, взяла второй, также кинула к собаке. Из второй двери вышел ФИО2 с телефоном в руках, подошел к двери ФИО3, подошел к собаке, немного постоял, ушел обратно (том 1 л.д. 85).

- видеозапись от 09.05.2021 длительностью 16 секунд «ФИО3 сказала ФИО2 «***». При этом ФИО2 разговаривал на повышенном тоне (том 1 л.д. 143).

- видеозапись от 09.05.2021 длительностью 2 минуты 42 секунды «ФИО3 и ФИО2 находятся в помещении, ведут диалог, в котором ФИО3 использует в адрес ФИО2 следующие слова «***». При этом ФИО2 больше принимает участие в диалоге, провоцируя ФИО3 на высказывания (том 1 л.д. 143).

- видеозапись от 09.05.2021 длительностью 21 секунда «ФИО3 говорит ФИО2, что у него нет ни друзей, ни семьи» (том 1 л.д. 143).

- видеозапись от 16.03.2025 длительностью 21 секунда «ФИО2 проводит время с собакой, дрессирует» (том 1 л.д. 143).

- видеозапись от 16.09.2024 длительностью 9 секунд «между ФИО3 и ФИО2 происходит словестная перепалка, в ходе которой ФИО3 говорит ФИО2 «***». При этом из видео следует, что истец также использует в отношении ФИО3 оскорбительные выражения (том 1 л.д. 143, 148).

- видеозапись от 20.03.2024 длительностью 11 секунд «ФИО2 производит видеосъёмку ФИО3 крупным планом, ФИО3 плюет в камеру телефона». Также из видео следует, что ФИО2 провоцирует ФИО3 на разговор, вынуждает ее на диалог (том 1 л.д. 143, 148).

- видеозапись от 30.07.2024 длительностью 28 секунд «во время выхода из помещения, между семьями М-вых происходит потасовка, в ходе которой мужчина заходит в дом, ФИО3 закрывая дверь, пытается закрыть зайти за мужчиной, однако ФИО2 удерживал дверь. В ходе перепалки ФИО3 обратилась к Михайлову со словами «***» (том 1 л.д. 143, 148).

М1. представила диск, в котором содержится видеозапись ее страницы «***» из которой усматривается, что посты удалены. Также на указанном диске имеется переписка семейного чата (том 1 л.д. 105).

Определением заместителя прокурора Ленинского района г. Перми от 09.01.2025 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3 на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности (том 1 л.д. 33).

Из указанного определения усматривается, что ФИО3 16.09.2024 в ходе диалога оскорбила ФИО2

Определением заместителя прокурора Ленинского района г. Перми от 23.09.2024 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3 на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с отсутствием состава административного правонарушения (том 1 л.д. 34-35).

Из указанного определения, усматривается, что 30.07.2024 между ФИО2 и ФИО3 произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 препятствовал проходу ФИО3 в квартиру, ФИО3 эмоционально реагировала, отталкивала его головой, при этом произносила выражение, которое, как установлено заместителем прокурора Ленинского района г. Перми, не было направлено непосредственно к личности ФИО2 ФИО3 использовала выражение применимо к ситуации, возникшей в ходе конфликта.

Определением заместителя прокурора Ленинского района г. Перми от 23.09.2024 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3 на основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности (том 1 л.д. 36).

Из указанного определения усматривается, что 20.03.2024 между ФИО2 и соседями произошел конфликт.

Постановлением старшего УУП ОУУП и ПНД отдела полиции № 6 (дислокация Ленинский район) Управления МВД России от 31.10.2024 ФИО2 отказано в возбуждении уголовного дела по статье 128.1 Уголовного кодекса Российской Федерации на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, за отсутствием состава преступления (том 1 л.д. 37).

Из постановления усматривается, что в ходе проверки ФИО3 пояснила, что на протяжении длительного времени между ней и ФИО2 проходят словестные конфликты, что она действительно выкладывала фотографии в сети интернет с изображением ФИО2 с целью, чтобы родственники обратили внимание на поведение ФИО2, приняли соответствующие меры, повлияли на него.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского судебного района г. Перми от 15.04.2021 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (том 1 л.д. 93-94).

Из постановления усматривается, что 17.01.2021 ФИО2 выражался в адрес ФИО3 оскорбительными, неприличными и нецензурными словами, противоречащими общепринятым нормам морали и нравственности, оскорбляющими и унижающими ее часть и достоинство.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского судебного района г. Перми от 06.11.2024 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (том 1 л.д. 95-96).

Из постановления усматривается, что 23.08.2024 ФИО2, через камеру видеонаблюдения, высказывал в грубой, неприличной форме выражения в адрес М2., унизившие его честь и достоинство.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского судебного района г. Перми от 18.11.2024 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (том 1 л.д. 97-98).

Из постановления усматривается, что 30.08.2024 ФИО2, через камеру видеонаблюдения высказал нецензурные выражения в адрес М2., унизившие его честь и достоинство.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского судебного района г. Перми от 11.12.2024 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (том 1 л.д. 99-100).

Из постановления усматривается, что 14.09.2024 ФИО2 высказал нецензурные выражения в адрес М2., унизившие его честь и достоинство.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского судебного района г. Перми от 11.12.2024 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (том 1 л.д. 101-102).

Из постановления усматривается, что 16.09.2024 ФИО2 высказал оскорбительные выражения в адрес ФИО3, унизившие ее честь и достоинство.

Постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского судебного района г. Перми от 17.12.2024 ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьей 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (том 1 л.д. 103-104).

Из постановления усматривается, что 24.09.2024 ФИО2 ФИО3 высказал оскорбительные выражения, унизившие ее честь и достоинство.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 09.10.2025 решение Ленинского районного суда г. Перми от 09.06.2025 изменено в части размера возмещения морального вреда, взысканной с ФИО2 в пользу ФИО3, компенсация определена в размере 100 000 руб. В остальной части решение Ленинского районного суда г. Перми от 09.06.2025 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО3 – без удовлетворения (том 2 л.д. 23-41).

Указанное решение принято по иску ФИО3 к ФИО2, в котором истец просила признать обращения ФИО2 к ФИО3, выражающееся в словестной форме «***» совместно с ударами по окнам, бросание мусора под двери квартиры в общей совокупности действий как оскорбительными, унижающими честь и достоинство.

Допрошенный в судебном заседании свидетель М3. пояснил, что Сергей приходится ему братом, ФИО7 - жена его старшего брата. У Сергея и Татьяны конфликтные отношения начались с 2013-2014 года, конфликт нарастал постепенно. После того как освободился дом отца, в него переехал проживать истец. ФИО7 начала вредничать, обрезала провода светильника, который освещал лесенку в доме, поскольку он ей мешал, светил в окно спальни. После этого началось резкое обострение отношений. До этого были мелкие конфликты, по поводу того, что некоторые вещи (лопата, телега) стоят не там. Все было хорошо, потом со стороны Татьяны начались претензии. Последние годы между Сергеем и Татьяной все мирно, но когда они судились по дому, были острые отношения, когда судебное разбирательство подошло к концу, все стало спокойно. Несколько раз они могли общаться между собой, используя нецензурную лексику, они обоюдно друг друга оскорбляют. ФИО7 несколько раз выставляла оскорбительные посты, последний раз она выложила письмо, которое писал отец. Он (свидетель) звонил старшему брату М2., спрашивал, что она делает, зачем она такое выкладывает. Об этом посте ему сказали его знакомые (сосед, его жена), спрашивали, что у нас происходит. ФИО7 есть у него в друзьях, в связи с чем он видит, что она выкладывает. После поста об отце М2. писала наша знакомая, которая знала нашего отца. До поста про отца ФИО7 выкладывала оскорбительные посты про мусор, писала оскорбительные выражения. Оскорбительные выражения были в отношении Сергея. Номеров телефона и фотографий в постах не было, но это было видно из контекста выкладываемых постов. Было понятно, что речь в постах шла об истце, а не о каком-то другом человеке. В постах ФИО7 ничего не просила, она писала о том, что ей не нравится. Слышал, как ФИО7 называла Сергея оскорбительными словами. Она в личных беседах оскорбляла истца. ФИО7 и в личных беседах с ним оскорбляла истца, жаловалась, что истец мог поставить не туда лопату. В друзьях Татьяны в «***» есть люди, которые могут являться потенциальными заказчиками истца. Информацию, которую размещала ФИО7, нельзя выкладывать, это оскорбляет людей, это неправда. Мусор никто не разбрасывает, один раз ФИО7 раскидала мусор, кинула его к собаке. ФИО7 раскидывала мусор, так как ей не нравилось, что его ставят рядом с ее дверью, однако истец ставил его между двумя дверьми. Раньше мусор ставили внутри помещения, потом они самовольно изготовили перегородку, поэтому сейчас мусор ставится на улице перед дверями. Ответчика это не устраивает, она пинает мусор. Кроме Татьяны никто не разбрасывает мусор. Она разбрасывает мусор, потому что она вредничает. Наш мусор ФИО7 не разбрасывает, она разбрасывает только мусор истца. Разрешение ситуации возможно, если они перестанут ходить по судам, надо продавать дом и разъезжаться. У них многоквартирный дом, сейчас никто не ругается, есть только мелкие конфликты. Выставил на продажу домовладение, потому что риелтор сказал, что выгоднее продать весь дом. Ответчик с мужем не сказали, почему не хотят продавать дом.

Допрошенная в судебном заседании свидетель М4. пояснила, что Сергей - ее сын, ФИО7 - супруга старшего сына. Раньше все было хорошо, потом все началось с Тани. Ответчик относилась ко всем, как одна единственная хозяйка в доме. Когда был жив ее (свидетеля) муж, все было спокойно, но когда он умер, все началось. Сережа пришел с работы, а Таня выключила электричество. Потом они оформили землю неправильно. ФИО7 и Сергей спорят и ругаются. Она знает не все, так как большую часть времени находится на работе. Сергей и ФИО7 общаются на повышенных тонах. Таня оскорбительно обращалась к Сергею. Она (свидетель) обычно обращается к Валерию, спрашивает, как решить эту ситуацию, но ничего конкретного он не говорит. Она (свидетель) не пользуется интернетом. Ей позвонили родственники по поводу постов Татьяны, говорили, что они позорятся, зачем она такое выставляет. В настоящее время конфликтная ситуация продолжается. Ко всем сыновьям относится одинаково. Сергей не пытался делить имущество, его делит только ФИО7. С собакой Сергей гуляет, кормит, дает деньги собаке на еду. Собака знает некоторые команды, этому ее обучал Сергей. Сергей приносит мусор к своим дверям, а ФИО7 думает, что он приносит мусор к их двери. Через окна ответчика ничего не видно, не видно, что происходит в доме. У них общий земельный участок, это только ФИО7 с мужем делят участок. Сергей занимается огородом, косит траву, то, что он посеял газон - это хорошо. Слышала, как ФИО7 говорила по телефону, оскорбляла истца. Конфликт начался из-за того, что были перерезаны провода. Пару раз видела ссору между Татьяной и Сергеем. Инициатором ссор являются Таня и Валерий. Таня и Валерий стали вести себя так после подачи иска о земле в суд.

Определением Ленинского районного суда г. Перми от 11.06.2025 по делу назначена комплексная психолого-лингвистическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Бюро экспертиз Решение» Ш1., П. (том 1 л.д. 203-206).

Согласно выводам заключения судебной психолого-лингвистической экспертизы № ** от 26.08.2025, выполненного экспертами ООО «Бюро экспертиз Решение» Ш1., П. (том 1 л.д. 219-249):

- все обращения ФИО3 в отношении ФИО2 в словах и выражениях, указанных в тексте сообщений, размещенных в социальной сети «***» на странице ФИО3: «***» имеют явную отрицательную эмоциональную окраску и являются уничижительными выражениями в адрес истца.

Выражение «ненормальный», то есть не соответствующий нормам, может толковаться двояко, например, как умственно отсталый человек, так и гений. Однако в совокупности с другими суждениями ответчика по отношению к истцу, оно также может оцениваться как уничижительное.

Строгих критериев, определяющих, какие слова считаются оскорбительными, а какие нет, не имеется. Право считать слова таковыми или нет, принадлежит суду, который учитывает весь контекст сложившейся ситуации.

- признаки оскорбления/унижения собеседника, а именно уничижительная форма высказываний в адрес истца, присутствуют в высказываниях ФИО3, зафиксированных в видеозаписях, а именно «***» (30.07.2024), плевок ответчика в истца в присутствии сотрудника МЧС (20.03.2024), обращениях ответчика к истцу «***» (09.05.2021).

- ответить на вопрос № 3 не представляется возможным, поскольку: первая часть вопроса сформулирована так, что эксперту необходимо ответить в предложенной форме, что «Указанные выше слова и выражения могут вызывать…(указанные реакции)», что в свою очередь вовсе не означает, что «могут и не вызывать» те же реакции. Эксперт же в своих ответах на поставленные судом вопросы должен руководствоваться только установленными им фактами; для ответа на вторую часть вопроса «…испытывает ли он нравственные страдания?» необходимо очное психодиагностическое обследование подэкспертного, для установления его индивидуально-психологических особенностей, стрессоустойчивости и т.д., что имеет важное значение для ответа на поставленный вопрос.

Из исследовательской части, заключения усматривается, что анализ лексического значения слов и выражений, использованных ФИО3 в отношении ФИО8 показывает, что в списке имеются: прямые номинации, указывающие на низкий уровень интеллекта, представлены литературной лексикой с отрицательными коннотациями, не имеющей неприличной формы выражения: именами прилагательными «***»; именами существительными: «***»; метафорические выражения с негативной оценкой личности, не имеющие неприличной формы выражения: «***».

Точное лексическое значение местоимений «это» и «оно» установить не представилось возможным ввиду недостатка контекста.

Анализируемые лексемы представляют собой тематическую группу лексики, которая выражает негативную оценку личности ФИО2 как неумного, недалекого, плохого человека, имеющего психические отклонения, живущего за чужой счет, доносчика.

В ходе анализа словарных помет и толкований с учетом контекста их использования применительно к человеку экспертом обнаружены семантические признаки неприличной формы выражения: а именно наличие экскреторной («***») и сексуальной семантики. Все остальные слова и выражения, за исключением «***» содержатся в толковом словаре литературного языка и не имеют сексуальной и экскреторной семантики, поэтому не являются оскорбительными (то есть не имеют неприличной формы), лексема «***» зафиксирована в словарях субстандартной лексики, однако не является обесцененной и по значению не связана с темой полового акт. Лексема «***» является жаргонной по происхождению, но не имеет сексуальных и экскреторных коннотаций, а представляет собой метафорический образ, то есть также не имеет неприличной формы выражения.

Эксперт пришел к выводу, что высказывания в адрес ФИО2 в тексте сообщений, размещенных в социальной сети «***» на странице: «***», и т.д. могут преследовать только одну цель – оскорбить, обидеть, унизить человека, в адрес которого данные суждения были высказаны. Можно однозначно утверждать, что ассоциирование ФИО2 с животными, организмами, фекалиями, а именно «***…» имеют цель оскорбить и унизить истца ФИО2

Использование уничижительных терминов в адрес человека имеет значительное влияние на его психическое здоровье, может вызывать стресс, тревогу, и другие негативные эмоциональные состояния.

Согласно представленному ФИО3 заключению специалистов № ** от 19.11.2025, выполненному экспертами ООО «Центр экспертизы и оценки «ЕСИН» К., Ш2., заключение судебной комплексной психолого-лингвистической экспертизы № ** от 26.08.2025, выполненное экспертами ООО «Бюро экспертиз Решение» Ш1., П., не соответствует принципам объективности, всесторонности, полноты, а полученные на основе проведенных исследований результаты не являются объективными и обоснованными. Заключение № ** от 26.08.2025 содержит достаточно большое количество недочетов среди которых есть грубые процессуальные, гносеологические и методические ошибки, в том числе: выход эксперта-лингвиста за пределы своей компетентности; несоблюдение процессуальных требований к заключению эксперта; несоблюдение требований методики проведения и оформления комплексных экспертиз; нарушение требования методики анализа отдельных слов и выражений; несоблюдение требований методики исследования устного высказывания и звучащего текста; нарушение требования обоснованности результатов исследования (пропуск отдельных этапов исследования); нарушение методики проведения судебной лингвистической экспертизы по делам об оскорблении (а именно – нарушение предписанного алгоритма решения задач на подготовительной стадии (отсутствие анализа коммуникативной ситуации) и алгоритма установления наличия/отсутствия лингвистических признаков неприличной формы выражения высказывания); изучение материалов дела не в той мере, в которой это относится к исследуемым объектам и ситуации; отсутствие ответа на поставленный судом вопрос № 1 в его исходной формулировке; противоречивые выводы на вопрос № 2, рассуждениям, отраженным в исследовательской части; нарушение принципа проверяемой экспертного исследования.

Руководствуясь ч.1 ст.21, ч.1 ст.23, ст.29, 45 Конституции Российской Федерации, ст.150, 151, п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», абз.6 п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», статей 56, 59, 60, 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта нарушения личных неимущественных прав истца ФИО2, поскольку обращения ФИО3 в отношении ФИО2 в словах и выражениях, указанных в тексте сообщений, размещенных в социальной сети «Вконтакте» на странице ФИО3 изложены в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство ФИО2, вследствие чего он испытывал нравственные страдания, поэтому требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

При этом суд принял во внимание выводы эксперта о том, что высказывания в адрес ФИО2 в тексте сообщений, размещенных на странице в социальной сети «***»: «***» и т.д. могут преследовать только одну цель – оскорбить, обидеть, унизить человека, в адрес которого данные суждения были высказаны. Можно однозначно утверждать, что ассоциирование ФИО2 с животными, организмами, фекалиями, а именно «***» имеют цель оскорбить и унизить ФИО2

При этом суд отметил, что посты на странице ФИО3 «***» имели открытый доступ, размещены публично, с постами мог ознакомиться неопределенный круг лиц. К постам были прикреплены фотографии, как истца, так и ответчика, видео, также имелись ссылки на страницу ответчика «***». Под постами среди подписчиков ФИО3 велись обсуждения размещенной в постах ситуации/информации, при этом также обсуждалась личность ФИО2

Также суд указал, что плевок ответчика в истца 20.03.2024 в присутствии сотрудника МЧС расценивается как оскорбление.

Кроме того, суд принял во внимание пояснения ФИО3, которая не отрицала размещение постов на своей странице в социальной сети «***», однако обосновала свои действия поведением самого ФИО2, допускающего оскорбительные действия и высказывания в ее адрес.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимал во внимание конкретные обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности истца, отсутствие тяжких последствий, длительные конфликтные отношения сторон, их проживание по соседству и участие в судебных разбирательствах относительно недвижимого имущества, в связи с чем счел разумной и справедливой сумму в размере 150000 руб.

Судебная коллегия находит выводы суда о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда соответствующими установленным по делу обстоятельствам и материалам дела, мотивированными, не противоречащими нормам материального права, регулирующим спорные правовые отношения.

Ссылка в апелляционной жалобе ответчика гражданское дело, где ФИО3 являлась истцом и было установлено, что инициаторам конфликтов всегда являлся ФИО2, информация, размещенная ФИО3. в соцсети, является фиксацией поступков ФИО2, размещена как ответ на его действия, не опровергает выводы суда об оскорбительном характере используемых ФИО3 в публикациях слов и выражений применительно к истцу.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд необоснованно принял в качестве доказательства сведения, представленные истцом из интернета, видеозаписи, не имеющие информацию о дате и времени, вырезанные и укороченные, не свидетельствует о незаконности обжалуемого решения. Так, ответчик первоначально при рассмотрении дела не отрицала размещение соответствующих публикаций. Из исследованных публикаций очевидно, что они размещены на странице ВКонтакте, принадлежащей ФИО3, на видеозаписях зафиксированы истец и ответчик. При этом конкретная дата и время публикаций и видеозаписей правового значение не имеет, поскольку истец ссылался на неоднократные оскорбления со стороны ответчика. При этом судебная коллегия отмечет, что ответчик не была лишена возможности представить иные сведения, которые бы опровергали представленную истцом информацию, а также видеозаписи в полном, по ее мнению, виде.

Также судебной коллегией отклоняется довод апелляционной жалобы ответчика о том, что она выражала свое оценочное суждение действиям истца, а не его личности, своими высказываниями пыталась прекратить его противоправные действия. Из анализа содержания публикаций и видеозаписей следует, что оскорбительные выражения высказаны именно в отношении истца. При этом, как верно указал суд первой инстанции, право на выражение своего мнения не допускает употребление в нем оскорбительных выражений, унижающих защищаемое конституционными нормами достоинство личности каждого.

Несогласие ответчика с заключением ООО «Бюро экспертиз «Решение» само по себе не свидетельствует о незаконности обжалуемого решения.

Согласно ч.3 ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Предоставление суду полномочий по оценке доказательств и отражению ее результатов в судебном решении вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что, вместе с тем, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом; гарантией процессуальных прав лиц, участвующих в деле, являются установленные названным Кодексом процедуры проверки судебных постановлений вышестоящими судами и основания для их отмены или изменения.

Суд первой инстанции обосновал с точки зрения процессуального законодательства возможность принятия в качестве достоверного доказательства заключения судебной комплексной психолого-лингвистической экспертизы № ** от 26.08.2025, выполненного экспертами ООО «Бюро экспертиз Решение», а также подробно мотивировал, по каким основаниям отклонил возражения ответчика относительно данного заключения. Оснований не согласиться с произведенной судом первой инстанции оценкой представленных доказательств у судебной коллегии при проверке законности постановленного судом решения не имеется.

Вместе с тем, соглашаясь с выводом суда о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, судебная коллегия не может согласиться с размером такой компенсации и находит заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы ответчика о несоответствии определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда требованиям разумности и справедливости, поскольку в указанной части решение суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не основано на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения.

Согласно п.26, 27, 28, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере учел разъяснения постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», не дал должной оценки всем обстоятельствам дела, вывод суда о сумме компенсации морального вреда сделан с нарушением норм материального права о принципах и критериях определения размера такой компенсации, должным образом не мотивирован, не обосновано взыскание столь значительной суммы, которая, по мнению судебной коллегии, не отвечает требованиям разумности и справедливости

Суд формально перечислил учтенные им критерии определения размера компенсации морального вреда - конкретные обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, степень вины причинителя вреда, индивидуальные особенности истца, отсутствие тяжких последствий и определил компенсацию в размере 150 000 руб.

Вместе с тем, указав, что истец и ответчик находятся в конфликтных отношениях на протяжении нескольких лет, проживают по соседству, участвуют в судебных разбирательствах относительно недвижимого имущества, найдя заслуживающими внимания доводы ответчика о том, что высказывания допущены ею в связи с действиями/поведением самого истца, который, в том числе провоцировал ответчика на подобное поведение и высказывания, не дал этим обстоятельствам должной оценки, как не дал оценки имеющемуся в материалах дела апелляционному определению судебной коллеги по гражданским делам Пермского краевого суда от 09.10.2025, в котором изложены обстоятельства, характеризующие взаимоотношения сторон и их поведение, в связи с чем определенный судом первой инстанции размер компенсации судебная коллегия считает необоснованно завышенным и подлежащим снижению.

В связи с вышеизложенным доводы апелляционной жалобы истца о необоснованном снижении судом заявленного размера компенсации морального вреда, о том, что не указано, каким образом была определена степень причиненных истцу страданий, тяжесть последствий поведения ответчика для истца, что суд не мог объективно оценить указанные обстоятельства, не обладая познаниями в психологии и в отсутствие проведения психолого-лингвистической судебной экспертизы подлежат отклонению.

Ссылка в апелляционной жалобе истца на то, что судом не указано, какие именно обстоятельства дела указывают на то, что поведение, публикации и слова ответчика не вызывали у истца нравственных страданий, какие именно индивидуальные особенности истца свидетельствуют об отсутствии нравственных страданий, судебной коллегией отклоняется, поскольку вывода об отсутствии нравственных страданий истца в связи с высказываниями и действиями ответчика суд первой инстанции не делал.

С учетом обстоятельств дела, характера отношений сторон на протяжении длительного времени, взаимных оскорбительных выражений и неправомерных действий, исходя из принципа соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, предполагающего установление судом баланса интересов сторон, судебная коллегия приходит к выводу о том, что компенсацию морального вреда следует определить в размере 50 000 рублей. Указанный размер компенсации согласуется с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

Руководствуясь статьями 328, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Перми от 20 ноября 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО3 (дата рождения, уроженка ****, паспорт **) в пользу ФИО2 (дата рождения, уроженец ****, паспорт **) компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи