Решение № 2-374/2018 2-374/2018 (2-8420/2017;) ~ М-6958/2017 2-8420/2017 М-6958/2017 от 22 мая 2018 г. по делу № 2-374/2018

Дело № 2-374/2018


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

23 мая 2018 года г. Ижевск УР

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Городиловой Д.Д.,

при секретаре Морозовой С.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации причиненного морального вреда,

у с т а н о в и л :

Первоначально ФИО1 (далее по тексту – истец) обратился в суд с исковыми требованиями к ФИО2 (далее по тексту – ответчик) о компенсации причиненного морального вреда в размере 600 000 руб., взыскании расходов на лечение в размере 103 913 руб. 10 коп., возмещении судебных расходов.

Свои исковые требования мотивирует следующим образом.

11.09.2015 года на 102 км. автодороги <адрес> водитель ВАН, управляя грузовым автомобилем марки <данные изъяты>, собственником которого является ответчик, совершил столкновение с автомобилем <данные изъяты> г/н <номер> под управлением водителя ИЭЛ В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля <данные изъяты> г/н <номер> ФИО1 получил телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

В период с <дата> по <дата> истец находился изначально на стационарном лечении, далее – на амбулаторном. <дата> ФИО1 установлена вторая группа инвалидности. <дата> ФИО1 направлен на госпитализацию в ФГБУ «ПФМИЦ» МЗ России в <адрес>, в связи с ухудшением состояния здоровья. <дата> истец перенес операцию по реконструкции кости и корригирующей остеотомии бедра. С момента проведения операции ФИО1 вынужден каждые два месяца проходить контрольные осмотры.

В связи с полученными тяжкими телесными повреждениями, истец испытывает нравственные и физические страдания, выразившиеся в терпении сильной боли, прохождении длительного медицинского лечения, страхе перед будущим. Поскольку водитель ВАН управлял автомобилем, принадлежащим ответчику ФИО2, истец считает, что нести ответственность, в том числе, в части компенсации причиненного морального вреда, должен собственник.

В ходе судебного разбирательства представителем истца ФИО1 – ФИО3, действующей на основании доверенности, суду представлен отказ от иска в части требований о взыскании расходов на лечение. Определением суда от <дата> производство по гражданскому делу в данной части прекращено.

В судебном заседании представитель истца ФИО3, действующая на основании доверенности, исковые требования поддержала, подтвердила доводы и обстоятельства, изложенные в иске, просит их удовлетворить, указала, что поскольку третье лицо – водитель ВАН состоял с ФИО2 в трудовых отношениях, в момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия выполнял свои должностные обязанности, истец считает, что компенсировать причиненный моральный вред должен именно ФИО2, он является надлежащим ответчиком по делу. Также представитель истца просит учесть, что ФИО1 до настоящего момента проходит реабилитацию после полученных травм, процесс заживления труден, в связи с чем, испытывает моральные страдания, физическую боль, вынужден периодически находиться на лечении.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 – ФИО4, действующий на основании доверенности, пояснил, что исковые требования ответчик не признает, считая себя не надлежащим ответчиком, дорожно-транспортное происшествие произошло в результате виновных действий водителя ВАН Ответчик не оспаривает, что с ВАН в момент произошедшего ДТП находился в трудовых отношениях, он занимал должность «<данные изъяты>», также не оспаривает наличие права собственности на грузовой автомобиль <данные изъяты> с полуприцепом, однако, просит учесть, что в день дорожно-транспортного происшествия водитель ВАН отклонился от маршрута, указанного ФИО2, поскольку решил «подработать», а потому работодатель не должен отвечать по обязательствам вследствие причинения вреда, вред причинен в результате действий работника, не связанных с исполнением своих трудовых обязанностей.

В настоящее судебное заседание третье лицо ВАН не явился, о дне, месте и времени рассмотрения дела извещался надлежащим образом. В судебном заседании от 19.04.2018 г. суду показал, что состоял с ИП ФИО2 в трудовых отношениях, являлся <данные изъяты>, за ним был закреплен грузовой <данные изъяты> с полуприцепом. <дата> ВАН произвел разгрузку в г.Ижевске, далее должен был двигаться в <адрес> однако, по телефонной связи поступил заказ, и ВАН решил «подработать», отклонившись от заданного работодателем маршрута и без ведома последнего, он направился в <адрес>. В пути произошло дорожно-транспортное происшествие – столкновение с автомобилем <данные изъяты>, свою вину он признает, готов возмещать причиненный моральный вред.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствии неявившихся лиц.

Выслушав пояснения участников процесса, изучив и исследовав представленные материалы гражданского дела и иные доказательства, материалы уголовного дела <номер> в отношении ВАН, суд приходит к следующему.

Согласно ч.4 ст.61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Приговором Можгинского районного суда Удмуртской Республики от <дата>, вступившего в законную силу, ВАН признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

В качестве обстоятельств преступления судом установлено следующее.

<дата> около 17 час. водитель ВАН, управляя технически исправным грузовым тягачом седельным марки <данные изъяты> регистрационный знак <номер> с полуприцепом марки <данные изъяты> регистрационный знак <номер> на 102 км. федеральной автодороги <адрес> со стороны <адрес> по направлению в <адрес>, с максимальной допустимой скоростью около 90 км/час по крайней левой полосе на дороге с двухсторонним движением, имеющей четыре полосы, где в это время впереди справа от него, в попутном с ним направлении, с полосы разгона, обозначенной дорожной разметкой «1.8», на основную полосу движения, заблаговременно включив указатель левого поворота, перестраивался грузовой тягач седельный марки <данные изъяты> с полуприцепом с бортовой платформой марки <данные изъяты>. Водитель ВАН, обнаружив помеху для своего движения, в виде выезжающего с полосы разгона на основную полосу движения грузового тягача седельного марки <данные изъяты> с полуприцепом с бортовой платформой марки <данные изъяты>, не предпринял меры для снижения скорости, вплоть до остановки своего транспортного средства. Не сбавляя скорости, водитель ВАН, решив совершить обгон впереди идущего вышеуказанного автомобиля, пересекая двойную сплошную линию разметки, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, где в это время по встречной для ВАН полосе, в непосредственной близости для него, двигался автобус марки <данные изъяты> регистрационный знак <номер>, в салоне которого находился пассажир ФИО1 Обнаружив опасность в виде встречного автомобиля марки <данные изъяты>, водитель ВАН, неверно оценив сложившуюся дорожно-транспортную обстановку, сам себя поставил в такие условия, при которых не справился с управлением своего автомобиля, продолжил движение по встречной для него полосе движения и в 51 метре от дорожного знака 5.15.3 «Начало полосы» ПДД РФ по направлению в <адрес>, на встречной для него полосе, совершил столкновение передней правой частью автомобиля <данные изъяты> с полуприцепом марки <данные изъяты> в переднюю левую часть встречного автобуса марки <данные изъяты>.

Своими действиями водитель ВАН нарушил требование п. 1.3 с Приложением № 2 к ПДД, п. 1.4, п. 9.10 и п. 10.1 Правил дорожного движения.

В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автобуса <данные изъяты> ФИО1 получил телесные повреждения характера открытого внутрисуставного со смещением перелома нижней трети правого бедра, закрытого поперечного перелома правого надколенника без смещения, оскольчатого перелома левого надколенника со смещением, ссадин и ушибленной раны мягких тканей лица. Эти телесные повреждения образовались от действия тупых предметов, которыми могли быть выступающие части салона автобуса в момент столкновения транспортных средств. Повреждения у ФИО1 квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

На основании свидетельств о регистрации транспортного средства собственником грузового автомобиля марки <данные изъяты> г/н <номер> и полуприцепа марки <данные изъяты> г/н <номер> на момент ДТП от 11.09.2015 г. являлся ФИО2

Данные обстоятельства установлены в ходе судебного разбирательства и сторонами в целом не оспаривались.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 этой же нормы установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 ГК РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п.2 ст.1079 ГК РФ). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (п.1 ст.1081 ГК РФ)".

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 ГК РФ и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В ходе судебного разбирательства судом достоверно было установлено и не оспаривалось стороной ответчика, что управлявший в момент дорожно-транспортного происшествия от 11.09.2015 г. грузовым автомобилем <данные изъяты> с полуприцепом водитель ВАН состоял в трудовых отношениях с владельцем этого транспортного средства – ИП ФИО2 Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о том, что в день, когда произошло происшествие, транспортное средство <данные изъяты> с полуприцепом передавалось ВАН для использования в его личных целях или он завладел транспортным средством противоправно, судом не установлено, а потому, с учетом подлежащих применению норм материального права (ст. 1064, 1068, 1079, 1099, 1100 ГК РФ) причиненный вред, в том числе и моральный, должен быть взыскан с владельца источника повышенной опасности – ФИО2

Доводы представителя ответчика, изложенные в судебном заседании, суд считает несостоятельными. Тот факт, что водитель ВАН, без ведома своего работодателя (ФИО2), в нарушение трудовых обязанностей работника, отклонился от заданного маршрута может расцениваться лишь как основание для его материальной ответственности перед работодателем, при этом не влияет на отношения между истцом и ответчиком, основанными на факте причинения вреда.

Статья 151 ГК РФ предусматривает, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

На основании статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Понятие морального вреда раскрывается пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", в соответствии с которым под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 1 от 26 января 2010 года "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Жизнь и здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации. При этом возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Судом установлено, что в результате происшедшего дорожно-транспортного происшествия истцу ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью, потерпевший длительное время находился на лечении в стационарных условиях, не мог самостоятельно передвигаться, вести нормальный образ жизни, удовлетворять свои бытовые нужды, впоследствии и до настоящего момента проходит реабилитационные мероприятия. Согласно консультативного заключения от <дата> ФИО1, в связи с открытием свища вновь показано оперативное лечение в условиях гнойной хирургии <данные изъяты>. Кроме того, в соответствии со справкой МСЭ ФИО1 1<дата> установлена вторая группа инвалидности.

Суд соглашается с тем, что указанными временными ограничениями, физической болью, связанной с причиненным повреждением здоровья, инвалидностью, истец испытывает моральные (нравственные и физические) страдания. С учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, а также обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, заслуживающих внимания, с учетом требований разумности и справедливости, исходя из характера и степени нравственных страданий истца, суд определяет размер компенсации морального вреда в пользу ФИО1 в размере 2000 000 руб.

Суд считает, что указанный размер компенсации морального вреда в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов сторон по делу, компенсирует истцу в некоторой степени претерпевание физической боли, причиненные нравственные страдания.

Каких-либо доказательств трудного материального положения причинителя вреда, которые бы мог учесть суд в порядке ч.3 ст.1083 ГК РФ, о чем было разъяснено в определении суда при подготовке дела к судебному разбирательству, суду ни со стороны ответчика, ни со стороны третьего лица представлено не было.

В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя. Истцом заявлено требование о взыскании данных расходов в общем размере 20 000 рублей. Учитывая объем работы, выполненной представителем, характер и сложность заявленного спора, учитывая требование разумности, суд считает необходимым возместить истцу расходы по оплате помощи представителя лишь в размере 10 000 руб. 00 коп.

Расходы по оформлению доверенности представителя у нотариуса возмещению за счет ответчика не подлежат, поскольку данная доверенность не содержит ссылки на конкретное гражданское дело. Документов об оплате иных нотариальных действий суду не представлено.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, поскольку решение принято в пользу истцов, которые были освобождена от уплаты государственной пошлины при подаче иска, суд считает необходимым данную государственную пошлину в доход местного бюджета взыскать с ответчика, не освобожденного от ее уплаты.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации причиненного морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию причиненного морального вреда в размере 200 000 руб. 00 коп., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб. 00 коп.

В удовлетворении требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении судебных расходов по оплате услуг нотариуса отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета города Ижевска государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Октябрьский районный суд г.Ижевска.

Решение в окончательной форме изготовлено 08.06.2018 года.

Председательствующий судья: Д.Д.Городилова