Апелляционное определение № 33-2163/2026 от 14 апреля 2026 г.

УИД 34RS0007-01-2025-003460-88

судья Буланцева О.Ю. дело № 33-2163/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Волгоград 15 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи: Старковой Е.М.,

судей: Ждановой С.В., Марчукова А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Давидян С.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2461/2025 по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (№ <...>) к ФИО2, страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (№ <...>) о взыскании ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ИП ФИО1 в лице представителя ФИО4

на решение Тракторозаводского районного суда г.Волгограда от 8 декабря 2025 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ИП ФИО1 к ФИО2, СПАО «Ингосстрах» о взыскании ущерба, причинённого в результате дорожно-транспортного происшествия, расходов по оценке ущерба, расходов по оплате государственной пошлины и расходов по оплате услуг представителя - отказать.

Заслушав доклад судьи Ждановой С.В., объяснения представителя истца ФИО4, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу представителя СПАО «Ингосстрах» ФИО5, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

установила:

ИП ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, причинённого в дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП). В обоснование заявленных требований истец указал, что 13 февраля 2024 года произошло ДТП с участием автомобиля «<.......> под управлением ФИО6 и автомобиля «<.......> под управлением ФИО2 Виновником ДТП является ФИО2, который свою вину не отрицал, в связи с чем участниками оформлено извещение о ДТП (европротокол).

16 февраля 2024 года между собственником автомобиля «<.......> ФИО6 и ИП ФИО1 заключен договор цессии (уступки права требования), согласно которому право требования ущерба, причинённого в результате ДТП перешло к ИП ФИО1

ИП ФИО1 обратился с заявлением о страховом возмещении в СПАО «Ингосстрах». Случай был признан страховым и истцу осуществлена страховая выплата на основании заключенного соглашения, в размере 53 400 рублей.

ИП ФИО1 обратился к независимому эксперту для расчёта стоимости восстановительного ремонта автомобиля по среднерыночным ценам, согласно заключению которого величина причинённого материального ущерба составляет 186 149 рублей.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, с учётом уточнённых исковых требований, ИП ФИО1 просил взыскать с ФИО2 в свою пользу 132 749 руб., расходы по оценке ущерба в размере 2 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 4 982 руб., расходы по оплате услуг представителя в размере 24 000 руб.

Определением суда первой инстанции от 24 октября 2025 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено СПАО «Ингосстрах».

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 в лице представителя оспаривает законность и обоснованность судебного решения, просит его отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального законодательства.

Истец и ответчик ФИО2, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции, в том числе путём размещения соответствующей информации на сайте Волгоградского областного суда (http://oblsud.vol.sudrf.ru раздел «Назначение дел к слушанию и результаты рассмотрения»), в судебное заседание не явились, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем, на основании статьи 167 ГПК РФ, судебная коллегия находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 ГПК РФ, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 13 февраля 2024 года на <адрес> произошло ДТП с участием автомобиля <.......>, принадлежащего ФИО6, под управлением собственника и автомобиля <.......>, принадлежащего ФИО2, под управлением собственника.

Автогражданская ответственность обоих участников ДТП была застрахована по полису ОСАГО, виновным в данном ДТП является водитель автомобиля <.......> ФИО2, который свою вину не отрицал, в связи с чем указанное ДТП оформлено в соответствии с требованиями статьи 11.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), без участия уполномоченных сотрудников полиции, путём самостоятельного заполнения водителями извещения о ДТП (л.д.18-19).

16 февраля 2024 года между собственником автомобиля <.......> ФИО6 и ИП ФИО1 был заключен договор цессии (уступки права требования), согласно которого требования ущерба, причинённого в результате ДТП от 13 февраля 2024 года, перешло к ИП ФИО1 (л.д.17).

20 февраля 2024 ИП ФИО1 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом возмещении в денежной форме путём выплаты на расчётный счёт по приложенным реквизитам. В этот же день страховой компанией был организован осмотр автомобиля Toyota Avensis, о чём составлен акт осмотра.

По результатам осмотра автомобиля случай был признан страховым, и 1 марта 2024 года между истцом и СПАО «Ингосстрах» заключено соглашение о размере страховой выплаты и урегулировании страхового случая по ОСАГО, согласно пункту 1.4 которого стороны определили размер страхового возмещения в размере 53 400 рублей. Указанную сумму страховщик перечислил истцу 4 марта 2024 года, что подтверждается платёжным поручением № <...>.

30 июня 2025 года истец обратился к оценщику для расчёта стоимости восстановительного ремонта автомобиля <.......> по среднерыночным ценам. Согласно калькуляции, составленной ИП ФИО7, стоимость ремонта автомобиля <.......> составляет 186 149 руб. (л.д.21-22).

1 июля 2025 года ИП ФИО1 направил ФИО2 претензию о выплате в добровольном порядке причинённый истцу ущерб в размере 132 749 рублей, что подтверждается копией претензии и квитанцией об отправке претензии (л.д.25-26, 27). Ответ на указанную претензию не поступил.

За вычетом суммы, полученной истцом от страховой компании, ИП ФИО1 просил взыскать с виновника ДТП ФИО2 в свою пользу 132 749 рублей (186 149 рублей - 53 400 рублей).

В письменных возражениях на иск от 6 октября 2025 года ответчик ФИО2 возражал против удовлетворения исковых требований ИП ФИО1, ссылаясь на то, что истец не доказал превышение фактического ущерба автомобилю над суммой полученного страхового возмещения (л.д.66-69).

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимной связи, пришёл к выводу об отказе в удовлетворении иска к ответчику СПАО «Ингосстрах», указав, что ответчик надлежащим образом исполнил свои обязательства перед истцом. Также суд не нашёл оснований для взыскания требуемой истцом суммы с ответчика ФИО2, указав, что на момент ДТП его ответственность была застрахована в установленном законом порядке, лимит ответственности не превышен, истец, изначально заявивший о страховом возмещении в денежной форме, с суммой, определённой страховой компанией, согласился, о чем подписано соглашение; каких-либо обстоятельств в подтверждение необходимости оценки ИП ФИО1 ущерба спустя 1 год 4 месяца после получения страховой выплаты, изменения ценовой политики по ремонту транспортных средств суду не приведено и в судебном заседании представителем истца никак не обосновано.

Судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда об отказе в удовлетворении иска к СПАО «Ингосстрах», не может согласиться с выводами суда в части отказа в иске к виновнику ДТП ФИО2, считает, что данные выводы суда не соответствуют закону и материалам дела.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

16 февраля 2024 года между истцом и ФИО6 заключен договор уступки права требования страхового возмещения с ответчика.

Как следует из пункта 1.1 договора цессии от 16 февраля 2024 года, к цессионарию перешло право требования страхового возмещения, в том числе утраты товарной стоимости транспортного средства, а также расходов по оплате услуг аварийного комиссара и убытков, а также убытков в виде расходов за услуги эвакуатора, обязанность выплатить которые возникла вследствие причинения автомобилю <.......> механических повреждений в результате ДТП от 13 февраля 2024 года.

Согласно договору уступки, автомобиль в собственность либо в пользование ФИО6 ИП ФИО1 не передавался.

20 февраля 2024 ИП ФИО1 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховом возмещении в денежной форме путём выплаты на расчётный счёт по приложенным реквизитам.

Таким образом, судебная коллегия считает, что между истцом и ответчиком СПАО «Ингосстрах» достигнуто соглашение о страховой выплате в денежной форме.

Согласно преамбуле Закона об ОСАГО данный закон определяет правовые, экономические и организационные основы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств в целях защиты прав потерпевших. При этом в отличие от норм гражданского права о полном возмещении убытков причинителем вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) Закон об ОСАГО гарантирует возмещение вреда, причинённого жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных этим законом (абзац 2 статьи 3 Закона об ОСАГО). Страховое возмещение вреда, причинённого повреждением транспортных средств потерпевших, ограничено названным законом как лимитом страхового возмещения, так и специальным порядком расчёта страхового возмещения, осуществляемого в денежной форме - с учётом износа комплектующих изделий (деталей, узлов, и агрегатов), подлежащих замене, и в порядке, установленном Единой методикой.

С учётом заявления ИП ФИО1 СПАО «Ингосстрах» обоснованно произведена выплата страхового возмещения в размере 53 400 рублей, определённая с учётом износа, возражений от ИП ФИО1 страховщику не поступило.

С выводами суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для взыскания с ФИО2 в пользу истца убытков судебная коллегия не соглашается, исходя из следующего.

В силу пункта 15.1 статьи 12 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причинённого легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 указанной статьи) в соответствии с пунктом 15.2 или 15.3 данной статьи путём организации и (или) оплаты восстановительного ремонта повреждённого транспортного средства потерпевшего (возмещение причинённого вреда в натуре).

При этом пункт 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО установлен перечень случаев, когда страховое возмещение осуществляется в денежной форме, в том числе и по выбору потерпевшего, в том числе подпунктом «ж» установлено, что страховое возмещение в денежной форме может быть выплачено при наличии соглашения об этом в письменной форме между страховщиком и потерпевшим (выгодоприобретателем).

Реализация потерпевшим данного права соответствует целям принятия Закона об ОСАГО, указанным в его преамбуле, и каких-либо ограничений для его реализации при наличии согласия страховщика Закон об ОСАГО не содержит.

В то же время частью 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, часть 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причинённый вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

В пункте 64 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», разъяснено, что при реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением, и сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 года № 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П Закон об ОСАГО как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причинённого ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счёт лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путём предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причинённого им при использовании иными лицами транспортных средств.

Из приведённых положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом об ОСАГО, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объёме возместить причинённый потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом об ОСАГО и договором.

Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе и в случае, предусмотренном подпунктом «ж» пункта 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО, является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО, а следовательно, сама по себе не может расцениваться как злоупотребление правом.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причинённый им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой.

Тот факт, что потерпевшим либо лицом, к которому на основании договора цессии перешло право требования возмещения ущерба, было заключено соглашение со страховой компанией о выплате страхового возмещения, не ограничивает право данного лица требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме.

Таким образом, отсутствие материальных претензий у собственника транспортного средства ФИО6, который выбыл из спорных правоотношений в связи с заключением договора цессии с ИП ФИО1, получившим от СПАО «Ингосстрах» выплату страхового возмещения в размере 53 400 рублей, не является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований истца, к которому перешло право требования возмещения такого ущерба в полном объёме на законных основаниях.

Таким образом, с учётом установленных обстоятельств дела и приведённых положений действующего законодательства и разъяснений к нему, принимая во внимание, что дорожно-транспортное происшествие от 13 февраля 2024 года произошло в результате виновных действий водителя ФИО2, то именно он является лицом, обязанным возместить причинённый ущерб истцу, к которому перешло право требования ущерба.

Из материалов дела следует, что согласно заключению ИП ФИО7, составленному по заказу истца, стоимость ремонта автомобиля потерпевшего составляет 186 149 рублей, страховщиком было выплачено страховое возмещение в размере 53 400 рублей.

В п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесённые соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространённый в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причинённого ущерба, не лишено права ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространённый в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Принимая во внимание, что истцу страховой компанией было выплачено страховое возмещение, рассчитанное с учётом износа запасных деталей, при этом реальный ущерб подлежит расчёту исходя из стоимости восстановительного ремонта без учета износа, в обоснование размера ущерба истцом представлено заключение специалиста, которое стороной ответчика не оспорено, учитывая, что ответчиком не представлено доказательства иного размера реального ущерба, ходатайств о назначении по делу судебной экспертизы стороной ответчика также заявлено не было, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика ФИО2 в пользу истца ИП ФИО1 в счёт возмещения ущерба 132 749 рублей (186 149 рублей – 53 400).

Из материалов дела следует, что истцом также были заявлены требования о взыскании судебных расходов на оплату государственной пошлины в размере 4 982 рублей, расходы на оплату независимой экспертизы в размере 2 000 рублей, расходы на представителя в размере 24 000 рублей.

Несение указанных расходов связано с рассматриваемым делом и подтверждается справкой по операции от 11 сентября 2025 года об оплате госпошлины на сумму 4 982 рубля; договором от 30 июня 2025 года, заключенным между ИП ФИО7 и ИП ФИО1, а также квитанцией к приходному кассовому ордеру № <...> об оплате услуг ИП ФИО7 за проведение независимой экспертизы на сумму 2 000 рублей; договором об оказании ИП ФИО1 юридических услуг ИП ФИО4 от 12 августа 2025 года, платёжным поручением от 12 августа 2025 года № <...> о перечислении ФИО1 ИП ФИО4 за юридические услуги 24 000 рублей (л.д.23, 24, 35, 87,88).

Как установлено частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в приведённой статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Объективная необходимость несения истцом расходов по проведению досудебной оценки, а также расходы по уплате госпошлины и на представителя, с учётом положений части 1 статьи 56 ГПК РФ, установлена.

Поскольку исковые требования ИП ФИО1 к ФИО2 о взыскании стоимости восстановительного ремонта транспортного средства подлежат удовлетворению в полном объёме, то с ФИО2 подлежат взысканию понесённые истцом расходы в полном объёме, то есть расходы по оплате госпошлины в размере 4 982 рублей, расходы на досудебную оценку в размере 2 000 рублей, расходы на представителя в размере 24 000 рублей.

Оснований для снижения судебных расходов на представителя судебная коллегия не усматривает, поскольку заявленный размер указанных расходов соответствует объёму процессуальных действий, совершённых представителем по данному делу: изучение имеющихся у ИП ФИО1 документов по предмету спора, консультации, составление искового заявления, категории и сложности рассмотренного дела, количеству судебных заседаний, в которых принимал участие представитель (9, 24 октября, 8 декабря 2025 года).

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – постановление № 1), разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

По смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счёт лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления № 1, лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесёнными издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Поскольку лицо, претендующее на возмещение расходов, должно доказать несение таких расходов, то с учётом распределения бремени доказывания оно вправе представлять любые доказательства, отвечающие требованиям закона о достоверности, допустимости, относимости, а также их достаточности в совокупности (статьи 59, 60, 67 ГПК РФ), оценка которых возложена на суд.

Установив, что несение истцом расходов на представителя подтверждено материалами дела, в отсутствие доказательств явной необоснованности и несоразмерности предъявленной суммы, судебная коллегия пришла к выводу о взыскании расходов на представителя в заявленном размере.

Учитывая изложенное, решение Тракторозаводского районного суда г.Волгограда от 8 декабря 2025 года в части отказа в удовлетворении исковых требований к ответчику ФИО2 подлежит отмене с принятием в указанной части нового решения об удовлетворении иска.

В части отказа в удовлетворении иска к ответчику СПАО «Ингосстрах» решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба истца в лице представителя – без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

определила:

решение Тракторозаводского районного суда г.Волгограда от 8 декабря 2025 года отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ИП ФИО1 к ФИО2, принять в указанной части новое решение.

Взыскать с ФИО2 в пользу ИП ФИО1 ущерб, причинённый в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 132 749 рублей, расходы на оплату независимой экспертизы в размере 2 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 982 рубля, расходы на оплату услуг представителя в размере 24 000 рублей.

В остальной части решение Тракторозаводского районного суда г.Волгограда от 8 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ИП ФИО1 в лице представителя ФИО4 - без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия. Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трёх месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 апреля 2026 года.