Апелляционное определение № 33-5073/2025 от 1 декабря 2025 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0016-01-2024-009487-19 33-5073/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 2 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Переверзевой Ю.А.

судей Украинской О.И., Нессоновой С.В.

при секретаре Кадейкиной Е.В.

с участием прокурора Кирилловой М.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» о компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 24 апреля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Украинской О.И., объяснения истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, заключение прокурора Кирилловой М.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском, указав, что в период с января по март 2024 года он проходил амбулаторное лечение в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» поликлиническое отделение №, в ходе которого были нарушены алгоритмы лечения <данные изъяты>, некорректно сформулирован диагноз больного, применена нерациональная лекарственная терапия, диагностические и лечебные мероприятия проведены не в полном объеме, медицинская документация оформлена ненадлежащим образом, он не поставлен на диспансерный учет, не назначены консультации профильных врачей, <данные изъяты> с опозданием, что свидетельствует о дефектах медицинской помощи и привело к развитию у него <данные изъяты>, просил просит взыскать с ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» в счет компенсации морального вреда 40000000 рублей, а также штраф в соответствии со ст. 13 п.6 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 "О защите прав потребителей" и судебные расходы в размере 7500 рублей.

Решением Октябрьского районного суда г. Белгорода от ДД.ММ.ГГГГ иск ФИО1 удовлетворен частично. Взыскано с ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 5000 рублей, судебные расходы в размере 3000 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований оказано. Взыскана с ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» в доход муниципального образования «Город Белгород» государственная пошлина в сумме 3000 рублей.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней истец ФИО1 просит решение суда отменить, направив дело на новое рассмотрение в ином составе или принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на допущенные судом существенные нарушения материального и процессуального права, неправильное распределение бремени доказывания некачественного оказания медицинской помощи.

Представителем ответчика поданы возражения на апелляционную жалобу, просит оставить решение суда без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней.

Представитель ответчика ФИО2 поддержала возражения на апелляционную жалобу, просила отказать в ее удовлетворении.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились третьи лица ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, о месте и времени рассмотрения дела извещены электронной почтой 27 октября 2025 г., ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 ФИО12, о месте и времени рассмотрения дела извещены смс – сообщениями, доставленными 27 октября 2025 г., представители третьих лиц АО «МАКС- М», Территориапльного органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Белгородской области извещены путем размещения соответствующей информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», доказательств уважительности причин неявки судебной коллегии не сообщили.

В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся.

Прокурор Кириллова М.А. в заключении указала, что решение является законным и обоснованным, просила оставить его без изменения.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы и возражений, выслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

При разрешении спора суд первой инстанции, оценив исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности по правилам ст.67 ГПК РФ, руководствуясь положениями Конституции Российской Федерации, ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 21 ноября 2011 г. 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о некачественном оказании ФИО1 медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода», выразившимся в ненадлежащем ведении медицинской документации, не выполнении в полном объеме и своевременно диагностических и лечебных мероприятий, указал, что ответчиком не приняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса. С учетом допущенных дефектов, характера причиненных истцу физических и нравственных страданий, поведения самого истца, требований разумности и справедливости, определил размер компенсации морального вреда в сумме 5000 рублей, во взыскании штрафа отказал, поскольку ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» оказывала ФИО1 медицинскую помощь бесплатно, в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

Судебная коллегия соглашается с обоснованностью выводов суда первой инстанции о наличии оснований для компенсации морального вреда, об отказе во взыскании штрафа, поскольку они основаны на совокупном исследовании имеющихся в деле доказательств, не противоречат законодательству, аргументированы в обжалуемом судебном акте, не может согласиться с определенным судом размером компенсации морального вреда, считая его определенным без учета конкретных обстоятельств дела, требований разумности и справедливости.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно ст.4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья и др.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская услуга - это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункт 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации" предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям п.п. 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО1 проходил амбулаторное лечение в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» поликлиническое отделение № в период с января по март 2024 года.

19 января 2024 г. Галкин обратился в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» поликлиническое отделение № к врачу-терапевту (врачу общей практики) Кариму Л.И.К. с жалобами на общую <данные изъяты> Проведен осмотр пациента, собран анамнез, поставлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведена <данные изъяты> дано заключение: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ также проведена <данные изъяты>, дано заключение: <данные изъяты>, рентген контроль после лечения.

В тот же день проведен прием врача-терапевта ФИО5, проведен осмотр пациента и сбор анамнеза, в ходе которого установлено, что ФИО1 болен 3 дня, по результатам антибиотикограммы выявлена чувствительность к клиндамицину<данные изъяты>; в инфекционном отделении взят анализ на ковид – <данные изъяты>. Поставлен диагноз: <данные изъяты>. Назначено лечение: <данные изъяты>. ФИО1 предложена госпитализация, от которой он отказался, о чем им дана собственноручная подписка, имеющаяся в копии электронной медицинской карты.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 сдан биохимический анализ крови.

ДД.ММ.ГГГГ проведен осмотр ФИО1 врачом-инфекционистом ФИО13, установлен диагноз: <данные изъяты>, рекомендовано лечение у врача-терапевта.

В ту же дату проведен прием врача-терапевта ФИО5, установлен диагноз: <данные изъяты> назначено лечение: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ выполнена <данные изъяты>, дано заключение: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведено <данные изъяты>, дано заключение: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведен прием врача-терапевта, установлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведен прием врача-терапевта ФИО9, собран анамнез (<данные изъяты>), просмотрены результаты анализа крови от 25 января 2024 г., установлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведен прием врача-терапевта ФИО5, пациент жалоб не предъявил, <данные изъяты>. В тот же день проведено <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ также проведен прием врача-терапевта ФИО6, установлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ выполнены анализы крови (общий (клинический) анализ крови (развернутый) и биохимическое исследование).

ДД.ММ.ГГГГ выполнен анализ крови (биохимическое исследование).

ДД.ММ.ГГГГ выполнено <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ исследован анализ мочи.

ДД.ММ.ГГГГ проведена <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведен прием врача-терапевта ФИО7, установлен диагноз <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведено заседание ВК, установлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ проведен прием врача-пульмонолога ФИО8, установлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ выполнен анализ крови (биохимическое исследование).

ДД.ММ.ГГГГ проведен прием врача-пульмонолога, установлен диагноз: <данные изъяты>

По результатам оценки качества медицинской помощи, оказанной ФИО1 составлено экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ АО «Макс-М» по профилю «Терапия. Общая врачебная практика (семейная медицина)» выявлены дефекты оказания медицинской помощи и заполнения документов:

- в информационном добровольном согласии на медицинское вмешательство отсутствует дата, подписи врача и пациента;

- 19 и 23 января 2024 г. терапевтом не описана перкуссия легких;

- 26 января 2024 г. терапевтом не описана перкуссия легких, не оценены результаты анализа крови;

- в амбулаторной карте имеется осмотр врача-инфекциониста от 26 января 2024 г., в дневнике не указано, что пациент обращался в приемное отделение инфекционной больницы, не госпитализирован, отмечено, что взят мазок на коклюш/паракоклюш, при этом результат мазка в амбулаторной карте отсутствует, рекомендовано лечение у терапевта;

- 08 февраля 2024 г. в карте 2 осмотра терапевта, при осмотре в 12:16 в дневнике отсутствует диагноз и лечение, при осмотре в 14:13 выставлен диагноз <данные изъяты>», что соответствует повторному посещению с диагнозом <данные изъяты> в это посещение рекомендовано <данные изъяты>

- 19 марта 2024 г. осмотр терапевта – не оценены результаты лабораторных исследований, не назначена консультация эндокринолога;

- 16 февраля 2024 г. определен <данные изъяты>

Недостатки диагнозов:

- основной 26 января 2024 г. – <данные изъяты>; 02 февраля 2024 г. – остаточные явления после <данные изъяты>, некорректная формулировка диагноза;

- сопутствующий: <данные изъяты> (при осмотрах терапевта не оценены <данные изъяты>).

Оказание медицинской помощи, в том числе назначение лекарственных препаратов и (или) медицинских изделий:

- 23 января 2024 г. по антибиотикограмме выявлен <данные изъяты> назначен врачом терапевтом, но не указано, как разводить данное лекарственное средство, метод введения. Также применены высокие дозы раствора <данные изъяты>

- 26 января 2024 г. повторное посещение терапевта. Увеличены дозы <данные изъяты> – имела место <данные изъяты>. <данные изъяты> на момент приема, следовало назначить <данные изъяты> по результату <данные изъяты> Не проведена коррекция лекарственной терапии.

- 19 марта 2024 г. неотложная медицинская помощь оказана лекарственным средством <данные изъяты>, который не входит в список лекарственных средств для оказания неотложной помощи. Также не назначены <данные изъяты>

С учетом исследованной медицинской документации эксперт пришел к выводу о том, что в информационном добровольном согласии на медицинское вмешательство отсутствует дата, подписи врача и пациента; не выполнены диагностические мероприятия; не выполнены лечебные мероприятия с риском ухудшения здоровья пациента; имела место нерациональная лекарственная терапия; некорректное отражение в реестре счета сведений об оказанной медицинской помощи, завышение тарифа; пациент не взят терапевтом на диспансерный учет; нарушен сбор информации, затрудняющий КМП.

Как следует из экспертного заключения № от ДД.ММ.ГГГГ АО «Макс-М» по профилю «Пульмонология» экспертом установлено, что записи от 21 и ДД.ММ.ГГГГ не отображают динамику состояния пациента; по диагнозам замечаний нет; по оказанию медицинской помощи, в том числе назначению лекарственных препаратов и (или) медицинских изделий – назначение дополнительных исследований не требовалось. Экспертом сделан вывод, что выявленное отсутствие отображения динамики не повлияло на тяжесть и исход заболевания.

Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Белгородской области в ходе рассмотрения заявления ФИО1, результатов внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, проведенного в медицинской организации по факту оказания пациенту ФИО1 медицинской помощи, а также результатов экспертиз качества медицинской помощи по профилю «терапия» и «пульмонология» в Белгородском филиале медицинской страховой компании АО «МАКС-М», выявлены дефекты при оказании ФИО1 амбулаторной медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» в период времени с 19 января по 23 марта 2024 года в виде ненадлежащего оформления и ведения медицинской документации (амбулаторной карты): записи при первичных осмотрах (19 и 24 января 2024 г.) малоинформативны; в информационном добровольном согласии (ИДС) отсутствует дата, подпись врача и пациента; отсутствует оценка проведенных лабораторных анализов крови; 26 января 2024 г., 02 февраля 2024 г. в дневниковых записях не указаны даты следующих явок на прием; применена нерациональная лекарственная терапия; диагностические и лечебные мероприятия, в динамике, были проведены не в полном объеме (некорректно сформулирован клинический диагноз; не назначены общий анализ мокроты и ее исследование на туберкулез; не назначена консультация врача-эндокринолога, СКТ – исследование легких выполнено с опозданием, консультации фтизиатра и пульмонолога проведены с опозданием); врачом-терапевтом пациент не поставлен на диспансерный учет в соответствии с приказом Минздрава России №168н «Об утверждении Порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми». В связи с выявленными недостатками в адрес медицинской организации объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований.

Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Белгородской области также дан ответ по экспертизе качества медицинской помощи по профилю «рентгенология» в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» 13 марта 2024 г. в виде СКТ органов грудной полости. Установлено, что СКТ выполнено в полном объеме; диагноз: <данные изъяты>. Экспертом сделан вывод о том, что пациенту проведено СКТ органов грудной полости в полном объеме, заключение соответствует стандартам, содержащееся на СД-диске СКТ исследование соответствует протоколу описания; замечаний нет.

Согласно экспертному заключению от 12 августа 2024 г. Территориального фонда ОМС Белгородской области по профилю «терапия» по факту оказания ФИО1 медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» в период с 23 января 2024 г. по 19 марта 2024 г. указано, что в информационном добровольном согласии нет подписи пациента; в согласии на обработку персональных данных нет даты, подписи врача и пациента; не выполнены диагностические мероприятия; не выполнены лечебные мероприятия; нерациональная лекарственная терапия; нет постановки на Д-учет с диагнозом <данные изъяты>

Согласно экспертному заключению Территориального фонда ОМС Белгородской области по профилю «пульмонология» (установлено, что не отражена динамика состояния пациента между приемами 21 и 28 марта 2024 г.; назначение лекарственных препаратов определено, своевременно заподозрена <данные изъяты> по поводу чего назначено дообследование и лечение. Экспертом сделан вывод, что выявленные замечания на этапе сбора информации, на процесс оказания медицинской помощи и состояния пациента не повлияли.

В ходе контрольно-экспертных мероприятий Территориального фонда ОМС Белгородской области по результатам экспертизы качества медицинской помощи выявлены нарушения при оказании ФИО1 медицинской помощи в ОГБУЗ (Городская поликлиника города Белгорода» (январь-март 2024 года) и ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа» (февраль 2024 года), связанные с ненадлежащим ведением медицинской документации и выполнением диагностических и лечебных мероприятий в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, влекущие применение финансовых санкций к обеим медицинским организациям.

Вышеуказанные экспертные заключения сторонами обосновано приняты судом в качестве допустимых доказательств, так как они выполнены экспертами качества территориального реестра в соответствии с приказом Минздрава РФ от 19 марта 2021 г. №231н «Об утверждении Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения», выводы заключений сторонами в установленном законом порядке не оспорены.

Определением Октябрьского районного суда города Белгорода от 18 февраля 2025г. по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ при оказании ФИО1 в ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» медицинской помощи с 23 января 2024 г. по 28 марта 2024 г. установлены следующие дефекты: в осмотрах отсутствует анамнез жизни, дифференциальный диагноз, структурированный клинический диагноз; в объективном осмотре отсутствует описание <данные изъяты>, нет интерпретации анализов крови; при повышенном значении глюкозы крови, гликированного гемоглобина, не назначена консультация врача-эндокринолога; с учетом имеющихся результатов рентгенографического флюорографического исследования, отсутствуют сведения о назначении и проведении исследования мокроты для исключения туберкулезной инфекции. Среди указанных дефектов, имеются недостатки, которые заключаются в позднем диагностировании <данные изъяты>). Данные недостатки связаны с проведением осмотров, сборов жалоб, анамнеза не в полном объеме, что объясняется агрессивным поведением пациента на приеме врача, самолечением, а также поздним и несвоевременным обращением пациента за медицинской помощью. К числу дефектов следует также отнести отсутствие <данные изъяты>, <данные изъяты>

Имеющиеся дефекты были допущены медицинскими сотрудниками ОГБУЗ «Городская поликлиника г. Белгорода» и не рассматриваются как причинившие вред здоровью ФИО1, поскольку носят формальный характер и не оказали влияния на развитие болезни.

Имеющиеся дефекты согласно п.24 Приказа №194н МЗиСР РФ не рассматриваются как причинившие вред здоровью ФИО1

Имеющиеся дефекты не повлекли вред здоровью, выразившийся в развитии <данные изъяты>

Между способами оказания медицинской помощи и, так называемым, вредом здоровья причинно-следственной связи не имеется. При анализе медицинской документации известно, что при <данные изъяты> 23 января 2024 г. ФИО1 была предложена госпитализация, от которой он отказался в письменном виде, взяв всю ответственность за отказ на себя. При данном заболевании, согласно клиническим рекомендациям, при наличии показаний для госпитализации, пациент направляется в круглосуточный стационар. Также в анамнезе упоминается <данные изъяты>. По данным компьютерной томографии от ДД.ММ.ГГГГ в паренхиме обоих легких <данные изъяты>. <данные изъяты> и не могут являться следствием и исходом заболевания <данные изъяты> – <данные изъяты>. Таким образом, есть основания полагать, что <данные изъяты> развилась на фоне уже имеющихся заболеваний дыхательной системы <данные изъяты> которые не были выявлены своевременно, и <данные изъяты> в обострении течения указанных хронических заболеваний. Верное диагностирование хронических заболеваний при своевременном обращении, соблюдении рекомендаций и назначений врачей снижает вероятность возникновения инфекционных заболеваний и возможных осложнений.

Принимая данное заключение судебно – медицинской экспертизы в качестве относимого и допустимого доказательства, суд указал, что оно выполнено с соблюдением требований закона, выводы, изложенные в заключении, аргументированы, оснований сомневаться в компетентности экспертов не имеется, экспертному исследованию был подвергнут необходимый и достаточный материал, проведено исследование, ход которого подробно указан в исследовательской части, методы, использованные при экспертном исследовании, а также сделанные на их основе выводы научно обоснованы и не противоречат другим исследованным по делу доказательствам.

Оснований не согласиться с такими выводами судебная коллегия не усматривает.

Все участвовавшие при проведении экспертизы эксперты имеют необходимую квалификацию, стаж работы, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, отсутствие в составе комиссии врача пульмонолога вопреки доводам истца не свидетельствует о недопустимости представленного заключения.

Ссылки истца на невозможность принятия заключения экспертизы без опроса экспертов основаны на неверном толковании закона.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении порядка назначения экспертизы в части выбора негосударственного экспертного учреждения, экспертов и определения перечня вопросов на разрешение эксперта, судебная коллегия отклоняет как несостоятельные, поскольку в силу статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороны наделены правом просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту, представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы, в то время как выбор экспертного учреждения, эксперта, окончательный круг вопросов необходимый для разрешения экспертом определяются исключительно судом.

Доводы жалобы об ошибочности выводов специалистов отражают субъективное мнение истца относительно доказательственного значения заключения судебной экспертизы, однако, в силу ст. 67 ГПК РФ оценка экспертного заключения относится к компетенции суда.

Представленные истцом результаты осмотра врача – пульмонолога от 21 марта 2024 г. и 28 июля 2025 г. не содержат выводов о неправильном лечении ФИО1 или иных допущенных врачами недостатках оказания медицинской помощи истцу.

Ссылки истца на наступившие вследствие некачественного оказания медицинской помощи неблагоприятные последствия в виде развития заболеваний <данные изъяты> в ходе рассмотрения дела не нашли подтверждения, опровергаются выводами проведенной по делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Вопреки доводам жалобы, в основу решения суда положены как заключение судебной экспертизы, так и представленные заключения экспертиз качества медицинской помощи, содержащие перечень дефектов оказания медицинской помощи истцу ответчиком, в связи с чем судом сделан обоснованный вывод о том, что ответчиком при оказании медицинской помощи ФИО1 не были приняты все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, организация обследования и лечебного процесса не соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения).

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что при оказании ФИО1 медицинской помощи ответчиком допущены дефекты, которые нарушают право пациента на получение полного, своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения, что причинило истца, который вправе был рассчитывать на полную, квалифицированную и своевременную медицинскую помощь при обращении в учреждение здравоохранения нравственные страдания, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии оснований для компенсации причиненного истцу морального вреда.

При определении размера компенсации судом правильно указано, что причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и каким-либо вредом здоровью истца судом не установлено, что следует из заключения судебно – медицинской1 экспертизы и не опровергается выводами экспертиз качества медицинской помощи, учтены действия самого истца, который отказался от госпитализации, самостоятельно приобретал и принимал без назначения врача лекарственные препараты, нарушал охранительный режим.

С учетом данных обстоятельств, а также ввиду отсутствия причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ответчиками и развитием у истца иных заболеваний, с учетом причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика в ненадлежащем оказании медицинской помощи, характера, объема и существенности допущенных нарушений, требований разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о том, что взысканная судом первой инстанции с ответчика в пользу истца сумма в счет компенсации морального вреда подлежит увеличению до 50 000 рублей, связи с чем решение суда в данной части в соответствии с п.3 ч.1 ст.330 ГПК РФ подлежит изменению.

Отказывая в удовлетворении исковых требований о взыскании с ответчика штрафа за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-I "О защите прав потребителей", исходил из того, что медицинская помощь ФИО1 оказана бесплатно в рамках программы ОМС в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, в связи с чем оснований для взыскания с ответчика в пользу истца штрафа за неисполнение требований потребителя в добровольном порядке не имеется.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что моральный вред подлежит взысканию в пользу потребителя при наличии вины исполнителя в нарушении прав потребителя. Размер же компенсации морального вреда определяется судом после установления в судебном порядке нарушения прав потребителя и вины исполнителя в нарушении этих прав. Вопрос о качестве оказанной истцу медицинской помощи в ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» разрешался в процессе судебного разбирательства, размер компенсации морального вреда был определен судом после исследования и установления юридически значимых обстоятельств.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Из разъяснений, содержащихся в п.п. 11-13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (ст. ст. 2, 35 ГПК Российской Федерации), суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

По смыслу приведенных норм права, разумность расходов по оплате услуг представителя, является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

Судом установлено, что Галкиным оплачено ИП ФИО14 5000 рублей за составление искового заявления.

Выводы суда о том, что размер понесенных расходов по оплате юридических услуг на составление иска не соответствует критериям разумности и справедливости и подлежит снижению, не мотивирован.

Положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: в том числе, иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда) (п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 г.).

С учетом изложенного судебная коллегия приходит к выводу о взыскании в пользу истца расходов на услуги представителя в сумме 5000 рублей и изменению решения суда в данной части.

Согласно разъяснениям п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21 января 2016 г. в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ, статьи 106, 129 КАС РФ, статьи 106, 148 АПК РФ).

Понесенные истцом расходы в сумме 2500 рублей за составление претензии в адрес ответчика с требованием компенсации морального вреда обоснованно признаны судом не подлежащими взысканию, поскольку обязательный претензионный порядок по рассматриваемой категории дел законом не установлен, несение соответствующих расходов по составлению претензии не связано с возможностью реализации права на судебную защиту.

Ссылки истца на многочисленные процессуальные нарушения со стороны судьи при рассмотрении настоящего спора не подтверждаются материалами дела, судьей рассмотрены все заявленные ФИО1 ходатайства, отводы, которые в соответствии со ст. 20 ГПК РФ судьей, рассматривающим дело единолично, могут разрешаться путем вынесения мотивированного протокольного определения без удаления в совещательную комнату, исследованы все представленные сторонами доказательства. Несогласие истца с выводами суда основанием для отмены правильного по существу решения не является.

В остальной части решение не обжаловано, всем доводам сторон судом дана всесторонняя и полная оценка, оснований не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Предусмотренные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ основания к отмене или изменению решения суда в остальной части отсутствуют.

Руководствуясь ст.ст. 328 - 330 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Белгорода от 24 апреля 2025 г. по делу по иску ФИО1 (ИНН №) к ОГБУЗ «Городская поликлиника города Белгорода» (3123448013) о компенсации морального вреда изменить в части размера компенсации морального вреда, увеличив его до 50000 рублей, размера судебных расходов, увеличив его до 5000 рублей.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Мотивированное апелляционное определение составлено 16 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи