Решение № 2-122/2019 2-122/2019(2-1830/2018;)~М-1870/2018 2-1830/2018 М-1870/2018 от 21 мая 2019 г. по делу № 2-122/2019

ДД.ММ.ГГГГ

_______________________

№

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

22 мая 2019 г.

город Ярославль

Ленинский районный суд города Ярославля в составе:

председательствующего судьи Куклевой Ю.В.,

с участием прокурора Ратехиной Н.Г.,

при секретаре Рябцеве М.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, индивидуальному предпринимателю ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

у с т а н о в и л :

11 июня 2017 г. в 07 час. 06 мин. у дома №<адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: водитель автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, ФИО2 не справился с управлением, совершил съезд правым передним колесом в правый кювет, при попытке выехать из кювета совершил наезд на препятствие (железную трубу), в результате чего автомобиль получил механические повреждения, пассажиры ФИО1 и КМА получили телесные повреждения, которые причинили их здоровью легкий вред.

07 сентября 2017 г. в отношении ФИО2 составлен протокол по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ.

Постановлением по делу об административном правонарушении от 15 сентября 2017 г. ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.24 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа в сумме 5 000 рублей. Постановление вступило в законную силу 26 сентября 2017 г.

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и индивидуальному предпринимателю ФИО3 о компенсации морального вреда, причиненного в результате указанного выше дорожно-транспортного происшествия. В обоснование требований указано, что истец вызвал такси «<данные изъяты>» по номеру телефона №. Собственником автомобиля, попавшего в дорожно-транспортное происшествие, является индивидуальный предприниматель ФИО3, основным видом деятельности которого является деятельность такси. В результате дорожно-транспортного происшествия получил раны на лице, которые зажили с формированием рубцов, представляющих собой неизгладимые изменения лица, которые не исчезнут со временем. Просит взыскать с надлежащего ответчика в счет компенсации морального вреда 250 000 рублей, расходы на представителя в сумме 10 000 рублей.

Истец ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО4 каждый в отдельности в судебном заседании исковые требования поддержали, пояснив, что вопрос о надлежащем ответчике по делу оставляют на усмотрение суда. Истец пояснил, что набрал номер телефона такси «<данные изъяты>», диспетчер, ответив на звонок, сказал «Здравствуйте, такси «<данные изъяты>», он сделал заказ, диспетчер ответила, что подъедет автомобиль <данные изъяты>, назвала номер машины. Вызов был к пансионату «Лесное», ехать должны были в деревню <адрес>. Подъехало такси с шашечками на крыше. Сомнений в том, что приехала не машина такси, у него не было. Он сидел впереди, рядом с водителем, был пристегнут. По проселочной дороге в деревне <адрес> водитель ехал быстро, близко к обочине, съехал в кювет, где была труба, наехав на которую, машину развернуло, пассажиры получили телесные повреждения. Истец 10 дней находился на больничном, испытывал физические и нравственные страдания. Просили требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании частично признал свою вину в дорожно-транспортном происшествии, указав, что компенсации подлежит моральный вред в сумме не более 5 000 рублей. Пояснил, что ширина дороги к деревне <адрес> не соответствует ГОСТу, составляет 4,1 м вместо 4,5 м., обочина отсутствует. Также пояснил, что заключил с индивидуальным предпринимателем ФИО3 договор аренды автомобиля <данные изъяты>, который в день дорожно-транспортного происшествия использовал для личных нужд, автомобиль в качестве такси не использовался, каких-либо опознавательных знаков такси на автомобиле не было. Утром 11 июня 2017 г. ему позвонил знакомый и попросил взять заказ и по пути подвезти истца и ФИО5 Пассажиры были с запахом алкоголя, они не пристегнулись, были чем-то недовольны, постоянно делали ему замечания, жаловались на высокую скорость движения, мешали ему вести машину. По дороге на Малявино его ослепило солнце, навстречу ехала другая машина, чтобы избежать столкновения, он съехал в кювет, где наехал на трубу, которую не заметил, машину развернуло. От удара он и пассажиры получили телесные повреждения. Он позвонил ФИО3, который не ответил, тогда позвонил диспетчеру такси «<данные изъяты>», просил вызвать скорую помощь, диспетчер сказала, что она этим не занимается, он вызвал пассажирам другое такси.

Ответчик индивидуальный предприниматель ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал, пояснив, что является ненадлежащим ответчиком по делу. Подтвердил, что является собственником спорного автомобиля <данные изъяты>, который в качестве такси не застрахован и не используется. На период с 01 по 15 июня 2017 г. с ФИО2 был заключен договор аренды автомобиля с целью использования для личных нужд. Каких-либо трудовых отношений у него с ФИО2 не имеется. Спорный автомобиль не имеет каких-либо опознавательных знаков такси. Считает, что доказательств того, что истцом было вызвано такси, не имеется. Как таковое такси «<данные изъяты>» не существует с 2016 г. У ФИО2 не было ни путевого листа с печатью индивидуального предпринимателя, ни документа о допуске автомобиля, он не проходил ежедневный медицинский осмотр, шашечки на автомобиль ФИО2 не передавались. Полагал, что водитель ФИО2 мог перехватить заказ такси, используя рацию, что технически не сложно. Просил в иске к нему отказать.

Представитель третьего лица администрации Тутаевского муниципального района Ярославской области в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомил.

Выслушав стороны, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Свидетель КМА суду пояснил, что был вторым пассажиром автомобиля <данные изъяты>. Утром 11 июня 2017 г. ФИО1 вызвал такси «<данные изъяты>», в других такси не было свободных машин. Диспетчер такси принял звонок, сказав, что машина приедет через 20 минут, нужно выйти на дорогу. Подъехал автомобиль с шашечками, за рулем сидел ФИО2, они спросили «Вы из «<данные изъяты>?», водитель сказал «да». Водитель сообщил диспетчеру по рации, что взял пассажиров. Водитель ехал быстро, прижимаясь к обочине, на что ФИО1 делал ему замечания. Встречных машин не было, водитель съехал в кювет, ехал по нему, пока не наехал на трубу, после чего произошел глухой удар. Когда он очнулся, автомобиль стоял развернутым на дороге. Водитель сообщил диспетчеру по рации, что пострадала машина, вызвал вторую машину для пассажиров. ГИБДД и скорую вызвал истец. На второй подъехавшей машина были наклейки такси «<данные изъяты>»,

Свидетель ЩИП., отец истца, суду пояснил, что 11 июня 2017 г. был с женой на даче, когда утром пришел сын, он был весь в крови, сказал, что они с КМА. на такси попали в дорожно-транспортное происшествие, машина на пустой дороге съехала в кювет, где наехала на трубу. Когда он подошел к месту аварии, увидел, что машина <данные изъяты>, на крыше которой располагался «гребень с квадратиками», перегородила проселочную дорогу так, что нельзя было проехать. Его сын ударился головой, испытал страдания.

Свидетель КЛГ. суду пояснила, что утром ехала на дачу в деревню <адрес>. Дорогу к деревне перегородила машина, на крыше которого располагался гребень такси. Потом подъехала вторая машина такси, водитель которой сказал, что он из «<данные изъяты>». Истец был в шоковом стоянии, он был не спокоен. Не чувствовала от него запах алкоголя.

Свидетель БАВ. суду пояснил, что раньше 4-5 лет назад работал водителем в такси у ФИО3, с которым был заключен трудовой договор, который заключался каждый год. 11 июня 2017 г. утром ехал во <адрес> область. На повороте на деревню <адрес> увидел стоявший на повороте автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО2, который ему махнул, и он остановился и подошел к машине, в которой увидел двоих не пристегнутых ремнями безопасности пассажиров. Шашечек такси на автомобиле не было.

Факт дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 11 июня 2017 г., в результате которого истцом ФИО1 был получен вред здоровью, никем не оспаривается. То обстоятельство, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя машины ФИО2, также не оспорено, подтверждается вступившим в законную силу постановлением по делу об административном правонарушении. В результате дорожно-транспортного происшествия истец ФИО1 получил вред здоровью.

В ходе рассмотрения дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 по части 1 статьи 12.24 КоАП РФ, Государственным учреждением здравоохранения Ярославской области «Ярославское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Тутаевское районное отделение была проведена судебно-медицинская экспертиза, экспертами которой в заключении №№ от ДД.ММ.ГГГГ г. сделаны выводы о том, что по данным представленной медицинской документации у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имелись ушиблено-рваные раны и ссадины на лице — в лобной области и на носу, ушиб копчика. Данные телесные повреждения, как в совокупности, так и по отдельности влекут за собой кратковременное расстройство здоровья на срок не свыше 21 дня и по этому признаку причиняют здоровью легкий вред.

В силу положений статьи 800 ГК РФ ответственность перевозчика за вред, причиненный жизни или здоровью пассажира, определяется по правилам главы 59 настоящего Кодекса, если законом или договором перевозки не предусмотрена повышенная ответственность перевозчика.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2).

Пунктом 1 статьи 1079 названного Кодекса предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п., осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 3 статьи 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В силу статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно пункту 1 статьи 1068 этого же Кодекса юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. При этом работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей, а на владельца источника повышенной опасности - как материальный, так и моральный вред, причиненный этим источником.

Юридически значимым обстоятельством по делу является установление лица, ответственного за причинение вреда здоровью истца ФИО1

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что утром 11 июня 2017 г. в 06 час. 16 мин. ФИО1 по номеру телефона № было вызвано такси к пансионату «<данные изъяты>» <адрес> области. Диспетчер такси принял вызов, что подтверждается согласованными показаниями истца и свидетеля КМА., оснований не доверять которому у суда не имеется.

Указанный номер телефона принадлежит ФИО3, содержится на визитной карточке такси «<данные изъяты>» - л.д.31?, расположен на рекламных щитах такси «<данные изъяты>» - л.д.57. ФИО3 является индивидуальным предпринимателем, основной деятельностью которого является такси. Он же является хозяином такси «<данные изъяты>» и собственником автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №. По утверждению ФИО3, юридически такси «<данные изъяты>» не существует с 2016 г. Однако представленные в дело доказательства с достоверностью свидетельствуют о том, что фактически на 11 июня 2017 г. по указанному выше телефону заказ принимали диспетчеры, работающие с ФИО3 По указанному выше номеру телефона принимались вызовы такси «<данные изъяты>».

По вызову истца на указанный выше номер телефона такси «<данные изъяты>» подъехал спорный автомобиль такси <данные изъяты>, чем также свидетельствовали находящиеся на крыше машины «шашечки», что подтвердили истец, свидетели КЩК оснований не доверять которым у суда не имеется. То обстоятельство, что свидетели по разному описывали шашечки, не имеет существенного значения.

Все вышеизложенное, а также действия водителя ФИО2, заключающиеся в сообщении диспетчеру такси «<данные изъяты>» по рации о том, что пассажиры взяты, автомобиль получил повреждения в результате дорожно-транспортного происшествия с последующим вызовом пассажирам новой машины такси «<данные изъяты>», свидетельствуют о том, что 11 июня 2017 г. истец заключил договор перевозки пассажиров и багажа с такси «<данные изъяты>», то есть с индивидуальным предпринимателем ФИО3, являющимся надлежащим ответчиком по делу.

Принимая от ФИО1 заказ, ответчик ФИО3 в лице такси «<данные изъяты>» фактически принял на себя обязательство по оказанию услуги перевозки, передав клиенту информацию о предоставляемой услуге — марка машины, ее номер, время прибытия, что позволило истцу рассчитывать на перевозку пассажира именно такси «<данные изъяты>».

Возражения ответчиков о том, что спорный автомобиль был передан ФИО2 для использования в личных целях, заказ ФИО1 был передан ФИО2 неким знакомым, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. В нарушение требований статьи 56 ГПК РФ соответствующих доказательств в деле не имеется.

В материалы дела представлен договор аренды автомобиля №№, заключенный между ФИО2 и ФИО3, (дата заключения в договоре не указана — л.д.59-62), акт приема-передачи автомобиля подписан сторонами 01 июня 2017 г. По условиям указанного договора ФИО2 на период с 01 по 15 июня 2017 г. в аренду передан спорный автомобиль <данные изъяты>, государственный регистрационный знак №.

Однако данный договор аренды спорного автомобиля, а также отсутствие указания в договоре страхования ОСАГО использования автомобиля в качестве такси, не свидетельствуют о том, что между истцом и ответчиком ФИО3 не был заключен договор перевозки пассажиров и багажа.

По смыслу статей 8 и 9 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. №2300-1 «О защите прав потребителей» информация об исполнителе услуге должна доводиться до сведения потребителя в наглядной и доступной форме при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. №26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции», лицо, к которому обращается клиент для заключения договора перевозки пассажиров и багажа, отвечает перед пассажиром за причиненный в процессе перевозки вред, если оно заключило договор перевозки от своего имени либо из обстоятельств заключения договора (например, рекламные вывески, информация на сайте в сети «Интернет», переписка сторон при заключении договора и т.п.) у добросовестного гражданина-потребителя могло сложиться мнение, что договор перевозки заключается непосредственно с этим лицом, а фактический перевозчик является его работником либо третьим лицом, привлеченным к исполнению обязательств по перевозке (пункт 3 статьи 307, статья 403 ГК РФ, статьи 8, 9 Закона РФ «О защите прав потребителей»).

Наличие трудовых отношений между ответчиками в данном случае не является обязательным, поскольку водитель ФИО2 в данном случае является третьим лицом, привлеченным к исполнению обязательств по перевозке.

В ходе рассмотрения дела судом с достоверностью установлено, что услуга по перевозке пассажиров и багажа была некачественно оказана истцу, поскольку в 7 час. 06 мин. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого ФИО1 был причинен легкий вред здоровью, что является основанием для компенсации морального вреда.

Основания для компенсации морального вреда предусмотрены статьей 151 ГК РФ, в силу которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Кроме того, согласно статье 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, суд учитывает установленные выше обстоятельства повреждения здоровья, характер повреждений, наличие зарубцевавшейся раны на лице истца — мужчины, личность истца, его молодой возраст, и определяет размер компенсации морального вреда в размере 80 000 рублей.

Поскольку истец не обращался в адрес ответчика ФИО3 с досудебной претензией, правовых оснований для взыскания штрафа по пункту 6 статьи 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» не имеется.

На оплату услуг представителя ФИО4 в связи с рассмотрением настоящего дела ФИО1 понес расходы в сумме 10 000 рублей, что подтверждается договором на оказание юридических услуг от 30октября 2018 г. и распиской от 30 октября 2018 г.

В рамках заключенного договора представитель истца подготовила исковое заявление и представляла интересы истца в суде первой инстанции в 8 судебных заседаниях.

Согласно части 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Учитывая данные обстоятельства, а также характер спора, сложность дела, объем оказанной юридической помощи и требования разумности, суд полагает необходимым взыскать с надлежащего ответчика в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в полном объеме в сумме 10 000 рублей.

В соответствии со статьей 103 ГПК РФ с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, в сумме 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 80 000 рублей, расходы на представителя 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход бюджета города Ярославля государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано и опротестовано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы (представления) через Ленинский районный суд города Ярославля.

Судья Ю.В. Куклева