Апелляционное определение № 22-504/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Чурюмова К.В. Дело № 22-504/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Элиста 16 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего - судьи Гончарова С.Н.,

судей - Утунова Е.Н. и Фурманова И.В.,

при секретаре судебного заседания Карсуковой Г.Э.,

с участием:

прокурора Деликова В.П.,

осужденного ФИО2,

его защитника Пшонко И.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Аксенова Б.И. и апелляционную жалобу потерпевшей К. на приговор Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 10 октября 2025 года, которым

ФИО2,, родившийся <данные изъяты>

осужден по п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года. На основании ч. 2 ст. 53.1 и ст. 64 УК РФ назначенное наказание заменено принудительными работами на срок 5 лет с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства с лишением права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Гражданский иск потерпевшей К. удовлетворен частично, в пользу истца с ФИО2 взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 рублей.

Разрешен вопрос о мере пресечения и определена судьба вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад судьи Утунова Е.Н. с кратким изложением приговора и содержанием апелляционных представления и жалобы, выступления прокурора Деликова В.П., поддержавшего доводы, изложенные в представлении и жалобе, а также возражения осужденного ФИО2 и его защитника Пшонко И.Л., просивших об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Согласно приговору ФИО2 признан виновным в том, что при управлении транспортным средством, права на управление которым он не имел, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО1, при следующих обстоятельствах.

24 октября 2024 года ФИО2 в нарушение требований п. 2.1.1 Правил дорожного движения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее – Правила дорожного движения, ПДД), управляя грузовым автомобилем марки <данные изъяты> с государственным регистрационным номером №, не имея права управления таким транспортным средством категории «С», к которой относятся автомобили с разрешенной максимальной массой свыше 3500 кг, двигался по автодороге по направлению из <адрес>

Примерно в 15 часов 20 минут того же дня ФИО2 на 10 км указанной автодороги повысил скорость движения до 90 км/ч и, пренебрегая мерами предосторожности, сократил дистанцию до движущегося впереди транспортного средства марки «<данные изъяты>» модели <данные изъяты> с государственным регистрационным номером № Во избежание столкновения с впереди движущимся транспортным средством ФИО2 применил экстренное торможение, вследствие чего, не справившись с управлением автомобиля марки <данные изъяты> выехал на полосу встречного движения и в нарушение требований пп. 1.5, 8.1, 9.1, 9.10, абз. 1, 2 п. 10.1, п. 10.3 ПДД допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственный регистрационным номером № под управлением ФИО1, после чего оба транспортных средства съехали в кювет с восточной стороны дороги и опрокинулись.

В результате дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля <данные изъяты>» ФИО1 получил множественные телесные повреждения, от которых скончался на месте происшествия.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в предъявленном ему обвинении не признал и пояснил, что он, не имея права управления транспортными средствами категории «С», по указанию своего работодателя ИП ФИО7,, выехал на грузовом автомобиле марки <данные изъяты> из <адрес> в <адрес>. По пути следования, примерно на 3 км автодороги, его со скоростью примерно 50 км/ч обогнал автомобиль марки «<данные изъяты> голубого цвета. Примерно на 10 км автодороги водитель указанного автомобиля, движущегося впереди, начал снижать скорость. Учитывая уменьшение дистанции, сложилась аварийная ситуация, в связи с чем он (ФИО2) стал подавать звуковые сигналы и также сбрасывать скорость, однако водитель автомобиля марки «<данные изъяты>», в свою очередь, стал замедляться, включил стоп-сигналы, пытался принять вправо в сторону обочины, но не останавливался, в связи с чем дистанция между ними стала еще короче – примерно 5 м. В этой связи он в целях предотвращения столкновения был вынужден применить экстренное торможение, вследствие чего из-за недостатков в работе тормозной системы его автомобиль выбросило на встречную полосу движения. В этот момент на встречной полосе он увидел движущийся навстречу автомобиль марки <данные изъяты>» коричневого цвета, после чего примерно через 2 секунды произошло столкновение.

Не согласившись с постановленным судебным решением, государственный обвинитель Аксенов Б.И. принес апелляционное представление, в котором, не оспаривая установленные по делу фактические обстоятельства и правовую квалификацию содеянного, просит изменить приговор и усилить назначенное ФИО2 наказание. В обоснование своей позиции указывает на незаконность и необоснованность постановленного по делу итогового судебного решения ввиду неправильного применения судом уголовного закона и нарушения принципа справедливости назначенного осужденному наказания. Считает, что применение положений ч. 2 ст. 53.1 УК РФ и замена назначенного ФИО2 наказания в виде лишения свободы принудительными работами не отвечает требованиям уголовного закона, так как принудительные работы, как вид наказания, не предусмотрен санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ. При этом ссылка суда на применение правил ст. 64 УК РФ при назначении основного наказания является необоснованной, поскольку по смыслу данной правовой нормы и п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении более мягкого вида основного наказания по правилам ст. 64 УК РФ следует учитывать ограничения, установленные в Общей части УК РФ для назначения того или иного вида наказания. Таким образом, суд был не вправе заменять ФИО2 наказание в виде лишения свободы на принудительные работы, даже с применением положений ст. 64 УК РФ. При таких обстоятельствах полагает, что ФИО2 следует назначить наказание в виде лишения свободы на срок 6 лет с отбыванием в колонии-поселении с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

В апелляционной жалобе потерпевшая К. указывает на несправедливость приговора, просит его изменить и назначить ФИО2 основное наказание в виде реального лишения свободы, так как наказание в виде принудительных работ, назначенное судом первой инстанции, является несоразмерным характеру и степени общественной опасности преступления, а также личности виновного. Суд не учёл, что ФИО2 не признал вину в инкриминируемом ему преступлении, в содеянном не раскаялся. Назначенное осужденному наказание не отвечает требованиям, установленным ст. 6 и 60 УК РФ, и не соответствует целям уголовного наказания, в частности, цели восстановления социальной справедливости.

В письменных возражениях на апелляционные представление и жалобу осужденный ФИО2 указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит оставить приговор без изменения.

В дополнении к поданным возражениям осужденный ФИО2 изложил доводы о незаконности, необоснованности и несправедливости приговора, которые оставлены без рассмотрения на основании ч. 3 ст. 3894 УПК РФ – ввиду пропуска срока апелляционного обжалования.

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, поданных на них возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

При проведении предварительного слушания судом первой инстанции установлено, что обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220-222 УПК РФ. Не выявив существенных нарушений закона на досудебной стадии, которые могли бы стать препятствием к постановлению приговора, суд обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору для производства дополнительного расследования.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено судом с соблюдением установленных законом требований, в условиях равноправия и состязательности сторон, которые не были ограничены в процессуальных правах, имели возможность представлять доказательства, заявлять ходатайства, а также располагали всеми необходимыми условиями для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено объективно, в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. Судом установлены событие преступления и обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу. Приговор постановлен с соблюдением требований ст. 304, 307-309 УПК РФ.

Так, установленные по делу фактические обстоятельства и виновность ФИО2 в совершении инкриминированного ему деяния подтверждаются содержанием протокола осмотра места происшествия от 24 октября 2024 года, выводами заключений судебных автотехнических экспертиз № от 24 декабря 2024 года, № от 4 февраля 2025 года и № от 21 апреля 2025 года, показаниями самого подсудимого, потерпевшей К., свидетелей ФИО9 и ФИО10, являющихся непосредственными очевидцами дорожно-транспортного происшествия, а также ФИО7, ФИО11, ФИО12 и другими доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства зафиксированы в соответствии с уголовно-процессуальным законом и без каких-либо существенных нарушений, а потому обоснованно расценены судом первой инстанции как допустимые.

На их основании судом в соответствии со ст. 73 УПК РФ установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства и вина осужденного ФИО2 в совершенном противоправном деянии.

Приведенный в описательной части приговора механизм совершения дорожно-транспортного происшествия по вине водителя ФИО2 основан на установленных по делу обстоятельствах, подтвержденных совокупностью доказательств.

Версия стороны защиты, сводящаяся к отрицанию виновных действий ФИО2 со ссылкой на техническую неисправность тормозной системы управляемого им грузового автомобиля, тщательно проверялась судом первой инстанции и обоснованно отвергнута с приведением убедительных мотивов.

Как следует из материалов дела, технически исправное состояние транспортного средства марки <данные изъяты> в момент дорожно-транспортного происшествия, установлено с применением специализированных методов исследования, проведенных экспертом Экспертно-криминалистическом центре МВД по Республике Калмыкия в рамках судебной автотехнической экспертизы. Оценивая заключение эксперта № от 24 декабря 2024 года о работоспособности тормозной системы и рулевого управления автомашины <данные изъяты>, суд учитывал, что изложенные в нём выводы согласуются со свидетельскими показаниями владельца транспортного средства ФИО7 об исправном техническом состоянии принадлежащего ему автомобиля, не имевшего неполадок в работе тормозной системы и рулевого управления.

Кроме того, из показаний самого подсудимого ФИО2 в судебном заседании следует, что 24 октября 2024 года он вел автомобиль <данные изъяты> который в процессе движения реагировал на органы управления, а при нажатии на педаль тормоза снижал скорость. При возникновении опасности столкновения с задней частью впереди движущегося автомобиля марки «<данные изъяты>» он применил экстренное торможение.

В протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 24 октября 2024 года зафиксированы следы торможения (юза колес) грузового автомобиля марки <данные изъяты>, которые начинаются от середины восточной полосы движения проезжей части со смещением на обочину к передней и задней оси данного транспортного средства, что свидетельствует о срабатывании тормозной системы.

Оснований для удовлетворения ходатайств стороны защиты о признании недопустимым доказательством заключения судебной автотехнической экспертизы № от 24 декабря 2024 года и назначении повторной автотехнической экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел. Не находит поводов для удовлетворения таких ходатайств и суд апелляционной инстанции.

Каких-либо нарушений, повлиявших на содержание выводов эксперта, не выявлено. При производстве экспертизы были учтены все обстоятельства, имеющие значение для разрешения поставленных вопросов. В заключении экспертизы изложены время, место ее производства, сведения об эксперте, проводившем исследование, его должности, наличии необходимой специальности, приведены вопросы, поставленные органом предварительного следствия, указан объект исследования и примененные методики проведения экспертизы. В выводах, изложенных в заключении, ответы на поставленные вопросы даны полно, имеются ссылки на примененные методики исследования и использованную литературу, они являются обоснованными, аргументированными, неясностей и противоречий не содержат. Мотивы принятых ответов экспертом приведены подробно в исследовательской части заключения.

Суд первой инстанции не нашел причин не доверять выводам указанной судебной экспертизы, поэтому они обоснованно приняты судом во внимание и положены в основу приговора наряду с другими доказательствами.

Тот факт, что данная судом оценка собранных по делу доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для отмены состоявшегося по делу судебного решения.

Все исследованные в судебном заседании доказательства суд проверил должным образом с соблюдением требований ст. 87, 88 УПК РФ, сопоставив их между собой, и каждому из них дал верную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Тщательный анализ представленных сторонами доказательств позволил суду установить события дорожно-транспортного происшествия и прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении вмененного преступления.

Как правильно установлено судом, ФИО2, не имея права управления транспортными средствами категории «С», в нарушение требований п. 2.1.1 ПДД управляя грузовым автомобилем, относящимся к указанной категории транспортных средств, увеличил скорость движения до 90 км/ч и, пренебрегая мерами предосторожности, сократил дистанцию до движущегося впереди транспортного средства марки «<данные изъяты>», после чего во избежание столкновения с нарушением п. 1.5, 8.1, 9.1, 9.10, абз. 1, 2 п. 10.1, п. 10.3 ПДД выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем марки «<данные изъяты>», что привело к дорожно-транспортному происшествию, в результате которого водитель ФИО1 получил травмы, несовместимые с жизнью.

Исходя из фактических обстоятельств дела, суд обоснованно пришел к выводу, что допущенные ФИО2 нарушения ПДД состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти ФИО1

Согласно п. 1 ст. 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и паспорту транспортного средства <данные изъяты>, масса которого без нагрузки составляет 5 500 кг, данный автомобиль относится к транспортным средствам категории «С». Как усматривается из информации, предоставленной ГАИ МВД, у ФИО2 не имелось права на управление транспортным средствам категории «С». На основании установленных данных суд верно указал на наличие в действиях ФИО2 квалифицирующего признака «совершение деяния лицом, не имеющим права управления транспортными средствами».

Таким образом, совершенному ФИО2 деянию в приговоре дана правильная юридическая оценка по п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, при этом не имеющим права управления таким транспортным средством, правил дорожного движения, повлекшие по неосторожности смерть человека.

Анализ исследованных в суде доказательств в их совокупности указывает на несостоятельность доводов апелляционных жалоб о невиновности ФИО2 в совершении вмененного уголовно наказуемого деяния.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы апелляционного представления государственного обвинителя и апелляционной жалобы потерпевшей о неправильном применении уголовного закона при назначении ФИО2 наказания, не отвечающего требованиям справедливости.

Одним из критериев оценки приговора на его соответствие требованиям законности и справедливости является назначенное судом наказание.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым, а выводы суда должны быть надлежаще мотивированы в судебном решении.

Неправильным применением уголовного закона согласно п. 1 ч. 1 ст. 38918 УПК РФ является нарушение требований Общей части УК РФ. Неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора в силу пунктов 3 и 4 ст. 38915 УПК РФ являются основаниями для отмены или изменения приговора в апелляционном порядке.

В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Положения ст. 60 УК РФ обязывают суд назначать лицу, признанному виновным в совершении преступления, справедливое наказание. Согласно ст. 6 УК РФ справедливость назначенного осужденному наказания заключается в его соответствии характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Между тем назначенное ФИО2 наказание не отвечает указанным выше требованиям.

Обязанность суда учитывать при назначении наказания характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, вытекает и из положений ч. 3 ст. 60 УК РФ.

Оценив материалы дела, суд первой инстанции правильно определил, что инкриминированное ФИО2 неосторожное деяние относится в соответствии со ст. 15 УК РФ к категории тяжких преступлений.

Наказание осужденному ФИО2 назначено судом в пределах санкции, безальтернативно предусматривающей ответственность за совершенное им уголовно-наказуемое деяние в виде лишения свободы на срок от пяти до двенадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

При разрешении вопросов, связанных с назначением ФИО2 наказания суд установил отсутствие предусмотренных ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих ему наказание, не усматривает их и судебная коллегия.

Руководствуясь положениями ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд признал в качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств наличие малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ), а также совершение подсудимым иных действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ). Согласно ч. 2 ст. 62 УК РФ смягчающими наказание виновному признаны положительная характеристика с места жительства, фактическое признание вины подсудимым и превышение скорости потерпевшим.

В суде первой инстанции установлено, что ФИО2 принес устные извинения супруге погибшего в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО1 – потерпевшей К. и направил ей в качестве компенсации морального вреда почтовый перевод в размере 20 000 рублей, от получения которых она отказалась. Такие устремления ФИО2 судом признаны иными действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, то есть смягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Данный вывод суда первой инстанции расходится с толкованием, изложенным в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которому под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему, а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, как основание для признания их в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание, должны быть соразмерны характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления.

Однако, признавая указанные выше действия ФИО2 по принесению извинений и направлению 20 000 рублей в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд не привел мотивы в обоснование такого решения, не указал, почему эти действия расценены им как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, не дал оценки их соразмерности характеру общественно опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления.

При этом предпринятые ФИО2 меры, направленные на частичную компенсацию морального вреда, нельзя рассматривать как иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, с точки зрения их существа и соразмерности последствий, наступивших в результате совершенного им преступления – потерпевшая потеряла супруга, близкого для нее человека. В таком случае только потерпевшая может высказать соответствующую точку зрения относительного того, какие же нравственные страдания причинил ей осужденный, чем К. воспользовалась, отказавшись от помощи ФИО2 и выразив несогласие с назначенным ему судом с учетом данного смягчающего обстоятельства наказанием.

По смыслу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ применение льготных правил назначения наказания может иметь место в случае, если имущественный ущерб и моральный вред возмещены потерпевшему в полном объеме. Частичное возмещение имущественного ущерба и морального вреда может быть признано судом обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Таким образом, следует внести соответствующие изменения в приговор, исключив из описательно-мотивировочной части указание на совершение ФИО2 иных действий, направленных на заглаживание вреда, и признание их обстоятельством, смягчающим наказание в силу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а также на применение льготных правил ч. 1 ст. 62 УК РФ. Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым предпринятые ФИО2 меры, направленные на частичную компенсацию морального вреда, признать в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим осужденному наказание.

В ходе предварительного расследования и в судебном заседании ФИО2 вину по предъявленному обвинению не признавал, выдвигая версии о своей невиновности в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, что прямо отражено в приговоре. То есть у суда первой инстанции не имелось фактических поводов, чтобы такую позицию подсудимого ФИО2 расценивать как признание им своей вины и учитывать её в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Вопреки требованиям ст. 307 УПК РФ, обязывающей суд мотивировать свои решения по всем разрешаемым при постановлении приговора вопросам, в число которых в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ входят обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, суд не указал в приговоре, на каком основании признал обстоятельством, смягчающим осужденному наказание, превышение потерпевшим допустимой скорости движения, не привел в подтверждение своего мнения достоверных доказательств.

Между тем данное утверждение суда первой инстанции противоречит событиям преступления, изложенным в итоговом судебном акте, не содержащим сведений о превышении погибшим ФИО1 скорости движения при управлении автомобилем. Как следует из приговора, дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО2, выехавшего на автомобиле марки <данные изъяты> на полосу встречного движения и допустившего столкновение с движущимся по ней во встречном направлении автомобилем марки «<данные изъяты>» под управлением ФИО1, погибшего от полученных в аварии травм. При этом поведение погибшего ФИО1 не указано в цепи условий и обстоятельств, способствовавших совершению преступления.

В данных условиях надлежит исключить из описательно-мотивировочной части приговора, как немотивированные и необоснованные, указания суда о признании обстоятельствами, смягчающими ФИО2 наказание, фактическое признание им вины и превышение скорости потерпевшим.

Проверив обоснованность применения положений ст. 64 УК РФ при назначении ФИО2 наказания, судебная коллегия отмечает, что признавая совокупность смягчающих наказание обстоятельств исключительной и приходя к выводу о необходимости назначения ему более мягкого вида наказания, чем предусмотрено санкцией ч. 4 ст. 264 УК РФ, суд первой инстанции свои выводы должным образом не аргументировал.

Не проанализировав степень общественной опасности преступления с точки зрения учета при назначении наказания, как это предусмотрено ч. 3 ст. 60 УК РФ, суд сослался на смягчающие наказание обстоятельства и иные положительно характеризующие осужденного сведения.

При этом судом первой инстанции не учтено, что исключительными по смыслу ст. 64 УК РФ могут быть не любые смягчающие обстоятельства, а лишь такие, которые существенно уменьшают степень общественной опасности преступления.

В приговоре не содержится обоснования того, каким именно образом характеризующие осужденного данные, в том числе смягчающие наказания обстоятельства, существенно уменьшают степень общественной опасности такого преступления, за совершение которого он осужден.

При беспристрастном анализе материалов уголовного дела не усматривается исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО2 преступления.

Данные обстоятельства являются основанием для внесения изменения в итоговое судебное решение в соответствии со ст. 38915 УПК РФ и исключения из приговора указания о назначении наказания ФИО2 с применением положений ст. 64 УК РФ.

Принимая решение о замене назначенного ФИО2 наказания в виде лишения свободы на срок 5 лет (в минимальных пределах, установленных санкцией статьи п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ УК РФ) на наказание в виде принудительных работ на этот же срок, суд проигнорировал разъяснения, содержащиеся в п. 22.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым, исходя из положений ч. 1 ст. 53.1 УК РФ, при назначении наказания принудительные работы применяются как альтернатива лишению свободы лишь в случаях, когда совершено преступление небольшой или средней тяжести либо впервые тяжкое преступление, и только когда данный вид наказания наряду с лишением свободы прямо предусмотрен санкциями соответствующих статей Особенной части УК РФ.

Санкцией п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ наказание в виде принудительных работ наряду с лишением свободы не предусмотрено, в связи с чем у суда отсутствовали правовые основания для замены ФИО2 наказания в виде лишения свободы на принудительные работы.

При этом ссылка суда на применение правил ст. 64 УК РФ при назначении основного наказания является необоснованной, поскольку по смыслу данной правовой нормы и п. 40 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ при назначении более мягкого вида основного наказания по правилам ст. 64 УК РФ следует учитывать ограничения, установленные в Общей части УК РФ для назначения того или иного вида наказания.

Таким образом, суд был не вправе заменять ФИО2 наказание в виде лишения свободы на принудительные работы, в том числе с применением положений ст. 64 УК РФ.

При указанных обстоятельствах доводы апелляционных представления прокурора и жалобы потерпевшей являются обоснованными, а приговор суда подлежит изменению с исключением указания о замене ФИО2 основного наказания в виде лишения свободы на принудительные работы.

В силу требований чч. 1, 3 ст. 60 УК РФ и разъяснений, содержащихся в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 года N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, с учетом положений Общей части УК РФ.

Оснований для применения при назначении наказания ФИО2 ст. 73 УК РФ об условном осуждении судебная коллегия, соглашаясь с выводами суда первой инстанции и учитывая характер и степень тяжести преступления, конкретные обстоятельства его совершения, данные о личности виновного и его поведение, не усматривает.

С соблюдением требований ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ, определяющих общие начала назначения наказания, а также с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, смягчающих обстоятельств, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, судебная коллегия не находит оснований для увеличения назначенного ФИО2 по приговору срока лишения свободы, которое было определено в пределах санкции ч. 4 ст. 264 УК РФ, поэтому апелляционное представление в этой части подлежит оставлению без удовлетворения.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание ФИО2 наказания в виде лишение свободы подлежит в колонии-поселении.

В силу ст. 75.1 УИК РФ судебная коллегия считает возможным определить самостоятельный порядок следования ФИО2 к месту отбывания наказания за счет государства после получения им соответствующего предписания от УФСИН России по Республики Калмыкия. Срок отбывания наказания в виде лишения свободы необходимо исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, время его следования к месту отбывания наказания в колонию-поселение следует зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Как следует из материалов уголовного дела, в ходе разбирательства в суде первой инстанции потерпевшей К. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО2 компенсации морального вреда, причиненного преступлением, в размере 2 000 000 рублей.

Разрешая исковые требования по существу, суд первой инстанции руководствовался ст. 151 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что компенсация морального вреда, причиненного источником повышенной опасности, осуществляется непосредственным причинителем этого вреда, то есть в данном случае ФИО2, который, управляя грузовым автомобилем марки <данные изъяты>, при этом не имея права на управление таким транспортным средством, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть супруга гражданского истца - ФИО1

Вместе с тем при рассмотрении указанного гражданского иска судом не учтено следующее.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из приведенных положений закона следует, что ответственным за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, является юридическое лицо или гражданин, владеющий источником повышенной опасности на праве собственности либо на ином законном основании.

Передача технического управления транспортным средством не является безусловным основанием для вывода о переходе законного владения либо о том, что транспортное средство выбыло из владения его собственника.

Вопрос о наличии или отсутствии перехода законного владения разрешается судом в каждом случае на основании исследования и оценки совокупности доказательств.

При этом в силу положений указанных правовых норм обязанность доказать факт перехода законного владения к другому лицу лежит на собственнике источника повышенной опасности.

Кроме того, в силу п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», согласно ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (п. 2 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем суд первой инстанции изложенные нормы права и разъяснения Пленума Верховного Суда РФ не учел и не установил имеющие значение для данного дела обстоятельства, касающиеся характера сложившихся между водителем ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО7 правоотношений и законности перехода владения транспортным средством марки <данные изъяты> к ФИО2.

Для правильного рассмотрения дела суду следовало принять к вниманию разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23, содержащиеся в п. 5 постановления от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», согласно которым если при совершении преступления вред причинен источником повышенной опасности (например, по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ), к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлекается владелец этого источника повышенной опасности. Однако владелец транспортного средства к участию в деле в качестве гражданского ответчика привлечен не был.

Исходя из изложенного, не может быть признано законным решение суда, принятое без учета приведенных выше обстоятельств, а потому выводы суда об удовлетворении гражданского иска К. к ФИО2 являются преждевременными.

Поскольку в ходе апелляционного производства выявлены нарушения, допущенные судом в части рассмотрения гражданского иска, которые являются неустранимыми в суде апелляционного инстанции, приговор в этой части подлежит отмене с передачей гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд, но в ином составе.

Других нарушений материального и процессуального законов при рассмотрении данного уголовного дела, влекущих отмену или изменение обжалуемого судебного решения, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 38915, 38918, 38920, 38926, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Городовиковского районного суда Республики Калмыкия от 10 октября 2025 года в отношении ФИО2, изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о признании обстоятельствами, смягчающими ФИО2 наказание: фактическое признание им вины, превышение скорости потерпевшим.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на признание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим ФИО2 наказание, совершение иных действий, направленных на заглаживание вреда, и на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим ФИО2 наказание, предпринятые им меры, направленные на частичную компенсацию морального вреда.

Исключить из приговора указание о назначении наказания ФИО2 с применением правил ч. 1 ст. 62 УК РФ и положений ст. 64 УК РФ.

Исключить из приговора указание о замене на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказания в виде лишения свободы на срок 5 (пять) лет принудительными работами на срок 5 (пять) лет с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства;

Считать ФИО2 осужденным за совершение преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 264 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 5 лет с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание ФИО2 наказания в виде лишения свободы подлежит в колонии-поселении.

На основании ч. 2 ст. 75.1 УИК РФ осужденному ФИО2 следовать в колонию-поселение за счет государства самостоятельно по предписанию о направлении к месту отбывания наказания, выданному территориальным органом уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня прибытия осужденного ФИО2 в колонию-поселение, время его следования к месту отбывания наказания в колонию-поселение зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Приговор в части гражданского иска К. к ФИО2 ФИО23 о компенсации морального вреда отменить, передать гражданский иск на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд, но в ином составе.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу потерпевшей К. удовлетворить, апелляционного представление государственного обвинителя Аксенова Б.И. удовлетворить частично.

Апелляционное определение вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня провозглашения в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции через суд, постановивший приговор. Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

С.Н. Гончаров

Судьи

Е.Н. Утунов

И.В. Фурманов