Решение № 2-26/2019 2-26/2019(2-967/2018;)~М-762/2018 2-967/2018 М-762/2018 от 19 июня 2019 г. по делу № 2-26/2019

Дело № 2-26/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июня 2019 года с. Корткерос

Корткеросский районный суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Федотовой М.В., при секретаре Рочевой В.С., с участием представителя истца ФИО5, также представляющего интересы третьего лица ООО «Шротт», представителя ответчика ФИО6 – ФИО7, рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Северный транспортный участок» к ФИО6, администрации муниципального района «Корткеросский», Управлению Росреестра по Республике Коми о признании отсутствующим право на объект недвижимого имущества с кадастровым номером - 11:06:3901002:68, о признании недействительным договора купли - продажи земельного участка с кадастровым номером ХХХ и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ООО «Северный транспортный участок» (далее ООО «СТУ») обратилось в суд с иском к ФИО6, администрации муниципального района «Корткеросский», Управлению Росреестра по Республике Коми, с учетом последующих изменений, просило: признать отсутствующим право собственности ФИО6 на объект недвижимого имущества с кадастровым номером ХХХ, площадью <...> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>; признать недействительной сделкой договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером ХХХ, расположенного по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО6 и администрацией МР «Корткеросский», и применить последствия недействительности сделки в виде аннулирования в ЕГРП записей о праве собственности ФИО6 на два земельных участка с кадастровыми номерами ХХХ а также в виде восстановления действия договора аренды земельного участка от <дата> ХХХ, заключенного между ФИО6 и администрацией МР «Корткеросский»; взыскать с ответчиков расходы по оплате государственной пошлины в сумме 12000руб.

Требование мотивировано тем, что <дата> между ФИО6 (арендодатель) и ООО «Шротт» (субарендатор) заключен договор субаренды, по условиям которого арендатор сдает, а субарендатор принимает в аренду земельный участок из земель населенных пунктов, площадью <...> кв.м., с кадастровым номером ХХХ, расположенный по адресу: <адрес>, в границах, указанных в прилагаемой к договору копии кадастрового паспорта земельного участка, являющейся неотъемлемой частью данного договора. Земельный участок принадлежит арендодателю на основании договора аренды от <дата> ХХХ. Разрешенное использование по договору субаренды «для строительства и обслуживания производственной базы приема и переработки вторсырья и деревообработки». Договор субаренды заключен сторонами на срок до <дата>. <дата> между ООО «Шротт» и ООО «СТУ» заключено соглашение о передаче прав и обязанностей по договору земельного участка, в соответствии с которым Цедент (ООО «Шротт») передал Цессионарию (ООО «СТУ») свои права и обязанности по договору субаренды земельного участка от <дата>, заключенному между Цедентом (субарендатором) и ФИО6 (арендодателем), в отношении земельного участка с кадастровым номером - ХХХ. Соглашение зарегистрировано <дата>. В связи с чем истец является действующим субарендатором вышеуказанного земельного участка. Вступившим в законную силу решением Корткеросского районного суда Республики Коми от <дата> по делу ХХХ в удовлетворении иска ФИО6 к ООО «Шротт» и ООО «СТУ» о признании соглашения от <дата> недействительной сделкой отказано. В <дата> г. ООО «Шротт» стало известно, что ФИО6 на основании договора купли - продажи, заключенного с администрацией МР «Корткеросский», приобрел вышеуказанный земельный участок с кадастровым номером - ХХХ в свою собственность. Полагает, что действия ФИО6 и администрации МР «Корткеросский» по приобретению и, соответственно, отчуждению земельного участка являлись незаконными, поскольку не проведена процедура торгов. По публичной кадастровой карте Республики Коми на земельном участке с кадастровым номером - ХХХ расположено оформленное как объект недвижимости здание с кадастровым номером - ХХХ, площадью <...> кв.м. Вместе с тем в действительности какие – либо объекты недвижимости на вышеуказанном земельном участке отсутствуют, имеется лишь выложенная из дорожных плит бетонная площадка, которая к объектам недвижимости отнесена быть не может. В связи с чем приобретение ФИО6 в собственность бетонной площадки с кадастровым номером - ХХХ осуществлено с нарушением требований действующего законодательства.

Представитель истца и третьего лица ФИО5 настаивал на удовлетворении иска с учетом его уточнений, указал, что бетонная площадка из дорожных плит не является объектом недвижимости, ограждение имеет лишь вспомогательное свойство по отношению к земельному участку. Площадка фактически представляет собой лишь сложенные на участке плиты. Регистрация права собственности ФИО6 на бетонную площадку как на объект недвижимого имущества повлекла за собой незаконное предоставление ему участка в собственность, что, в свою очередь, повлекло расторжение договора субаренды, заключенного между истцом и ФИО6 В соглашении об уступке прав отсутствовали указания на то, что на земельном участке имеются объекты недвижимости. Ни ООО «СТУ», ни ООО «Шротт» не знали, что данный объект поставлен на учет как объект недвижимости. ООО «СТУ», за все время действия соглашения об уступке прав аренды на земельный участок с кадастровым номером - ХХХ и наличии судебного решения об устранении препятствий в пользовании участком, не смогло использовать его по назначению.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО6 – ФИО7 с требованиями не согласилась, указав на отсутствие на то оснований, поддержала ранее представленные возражения. Дополнительно пояснила, что площадка является объектом недвижимости, имеет соответствующие технические характеристики, что подтверждено техническим планом и паспортом сооружения. Постановка объекта на кадастровый учет осуществлена уполномоченным органом как на объект недвижимости. Истец избрал неверный способ защиты. Истец не имеет правопритязаний на спорный объект, что подтверждал в судебном заседании. Имеется прямо предусмотренный способ защиты права. Истец обращается в суд для того, чтобы восстановить субарендные права. ГК РФ прямо предусматривает способ защиты такого права путем предъявления требования о заключении договора аренды. Между ООО «Шротт» и ФИО8 были длительные судебные разбирательства, в том числе имело место обращение в суд с иском о признании права собственности. В рамках этих дел и вставали вопросы о том, кому принадлежит земельный участок. ООО «Шротт» не могло не узнать, что постановка на учет объекта недвижимости – площадка с ограждением, совершена.

Ответчики ФИО6, администрация МР «Корткеросский», Управление Росреестра по Республике Коми, третьи лица – филиал ФГБУ «ФКП Росреестра по Республике Коми», ООО «Шротт», в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела.

Управлением Росреестра по Республике Коми и филиалом ФГБУ «ФКП Росреестра по Республике Коми» представлены отзывы, которыми разрешение вопроса по существу спора оставили на усмотрение суда.

С учетом ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным провести судебное заседание при имеющейся явке.

Заслушав явившихся в суд лиц, изучив материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

Установлено, что ФИО6 на праве собственности принадлежат два смежных земельных участка с кадастровыми номерами – ХХХ (далее участок ХХХ), ХХХ (далее участок ХХХ), расположенные по адресу: <адрес>. Площадь участка ХХХ составляет <...> кв.м., участка ХХХ - <...>.м., кадастровые номера им присвоены <дата>, категория земель – земли населенных пунктов, вид разрешенного использования – для строительства и обслуживания производственной базы приема и переработки вторсырья и деревообратки. Указанное право у ФИО8 на оба участка возникло на основании договора купли – продажи земельного участка ХХХ от <дата> (далее Договор), что подтверждают выписки из Единого государственного реестра недвижимости (далее ЕГРН) от <дата>, выданных Управлением Росреестра по Республике Коми, а также в ходе судебного разбирательства по настоящему иску, поступившему в суд <дата>. Ограничений прав на участки, помимо наложенных судом после поступления иска в суд, не установлено судом и не следует из выписок.

С учетом представленного суду Договора суд приходит к выводу, что ответчик образовал участки №ХХХ из земельного участка с кадастровым номером – ХХХ, имевшего площадь <...> кв.м., выкупив его у администрации МР «Корткеросский».

Признание сделки недействительной по выкупу земельного участка между ответчиками истом в порядке стст. 166, 167 ГК РФ основано на:

- положениях ст. 39.3 Земельного Кодекса РФ, определяющих случаи продажи земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, на торгах и без их проведения;

- отсутствии каких – либо объектов недвижимости на спорном участке, в связи с чем исключений для продажи земельного участка администрацией района ФИО6 без проведения торгов не было;

- наличии соглашения о передаче прав и обязанностей по договору субаренды земельного участка от <дата> (Уступка прав аренды), заключенного между истцом, как Цессионарием, и ООО «Шротт», как Цедентом, являющимся субарендатором по договору субаренды земельного участка от <дата>, заключенного с ФИО6

Из выписки на участок ХХХ следует, что в пределах земельного участка находится объект недвижимости с кадастровым номером - ХХХ.

Согласно выписке из ЕГРП на объект недвижимости с кадастровым номером - ХХХ (дата присвоения – <дата>), выданной <дата>, таким объектом поименована площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы, площадью <...> кв.м., адрес: <адрес>, построенной в <дата> г., и определенным ей назначением - иное сооружение (производственная база приема и переработки вторсырья и деревообработки). Право собственности на этот объект у ФИО6 зарегистрировано <дата> на основании решения Сыктывкарского городского суда Республики Коми от <дата> по делу ХХХ, вступившего в законную силу <дата>.

Не оспаривается сторонами, что твердое покрытие площадки состоит из дорожных плит (б/у), возвращенных ответчику ООО «Шротт» по апелляционному определению судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда Республики Коми от <дата> по делу ХХХ по жалобам последних на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от <дата> по делу ХХХ.

Из данных технического паспорта сооружения «Площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы» от <дата>, составленного инженером филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» по Республике Коми ФИО1 и утвержденным руководителем ФИО2, покрытие площадки отражено как железобетонное.

По сведениям ЕГРН от <дата> железобетонная площадка находится в пределах иных объектов недвижимости – земельных участков с кадастровыми номерами ХХХ (далее участок ХХХ).

Таким образом, объект с кадастровым номером - ХХХ на момент принятия судебного решения находится на земельных участках №ХХХ

Следовательно, доводы истца о том, что площадь железобетонной площадки превышает площадь участка ХХХ, не состоятельны, поскольку их часть имеет место быть на участке ХХХ, о чем и свидетельствует описание местоположения земельного участка в выписке из ЕГРН.

По мнению истца выложенная из дорожных плит железобетонная площадка не может быть отнесена к объектам недвижимости, в связи с чем право ФИО8 на сооружение «Площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы» следует признать отсутствующим.

Ст. 11 ГК РФ закреплена судебная защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов. Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в ст. 12 ГК РФ способами, в том числе путем признания права.

В силу п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее постановление Пленума № 10/22) в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

К таким случаям, в частности, относится государственная регистрация права собственности на объект, являющийся движимым имуществом. В этой ситуации нарушением прав истца может являться сам факт государственной регистрации права собственности на имущество, которое не обладает признаками недвижимости. При подобных обстоятельствах нарушенное право истца восстанавливается исключением из реестра записи о праве собственности ответчика на объект.

Согласно п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.В соответствии с п. 1 ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.Таким образом, в силу стст 130, 131 ГК РФ, признаком недвижимости является прочная связь с землей, при которой перемещение объекта без несоразмерного ущерба невозможно.В этой связи невозможность отнесения спорного объекта к категории недвижимого имущества следует рассматривать в качестве одного из обстоятельств, при которых в силу п. 52 постановления Пленума ВС РФ № 10/22 иск о признании права отсутствующим может быть удовлетворен.

Между тем, наличие у объекта физических признаков, свидетельствующих о его неразрывной связи с землей, не свидетельствует о возможности отнесения данного объекта к самостоятельной вещи без связи с самим земельным участком, на котором бетонное покрытие расположено, что исключает отнесение бетонного покрытия, а так же иного замощения, к недвижимой вещи в юридическом смысле.

Замощение представляет собой улучшение земельного участка, имеет вспомогательное значение, и поэтому не может рассматриваться как самостоятельный объект недвижимого имущества, перемещение которого невозможно без несоразмерного ущерба его назначению.

Равным образом и забор в силу положений ст. 134 ГК РФ является составной частью земельного участка и элементами благоустройства, обозначает границы и ограничивает доступ на земельный участок, в связи с чем, не может быть отнесен к объекту недвижимости.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, изложенным в абз. 2 п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее постановление Пленума ВС РФ № 25), вещь является недвижимой либо в силу своих природных свойств (абзац первый п. 1 ст. 130 ГК РФ), либо в силу прямого указания закона, что такой объект подчинен режиму недвижимых вещей (абзац второй п. 1 ст. 130 ГК РФ).

В силу ст. 133.1 ГК РФ недвижимой вещью, участвующей в обороте как единый объект, может являться единый недвижимый комплекс. К единым недвижимым комплексам применяются правила о неделимых вещах.

Таким образом, законодатель определил особый объект недвижимой вещи – единый недвижимый комплекс и определил порядок признания его таковым, с учетом особенностей ст. 133.1 ГК РФ. В частности, вещь, раздел которой в натуре невозможен без разрушения, повреждения вещи или изменения ее назначения и которая выступает в обороте как единый объект вещных прав, является неделимой вещью и в том случае, если она имеет составные части.

Согласно разъяснениям, данным в п. 39 Постановления Пленума ВС РФ № 25, недвижимой вещью, участвующей в обороте как один объект, может являться единый недвижимый комплекс.

Согласно ст. 133.1 ГК РФ в качестве такого комплекса выступает совокупность объединенных единым назначением зданий, сооружений и иных вещей, которые либо расположены на одном земельном участке, либо неразрывно связаны физически или технологически (например, железные дороги, линии электропередачи, трубопроводы и другие линейные объекты). При этом в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество регистрируется право собственности на совокупность указанных объектов в целом как одну недвижимую вещь. В силу прямого указания статьи 133.1 ГК РФ в отсутствие названной регистрации такая совокупность вещей не является единым недвижимым комплексом.

В едином государственном реестре прав на недвижимое имущество сделана запись о государственной регистрации права собственности ФИО8 в отношении иного сооружения, включающего в себя совокупность таких объектов как площадка и ограждение.

Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что спорный объект зарегистрирован, как совокупность объектов, образующих единый недвижимым комплекс.

Из смысла приведенных норм следует, что сложная вещь (единый недвижимый комплекс) представляет из себя неделимую совокупность простых вещей, объединенных общим целевым назначением. Каждая отдельная составляющая такой вещи (забор, замощение) может и не отвечать правовым критериям недвижимого имущества, однако в своей совокупности они образуют единый комплекс.

Установлено, что изначально, на стадии выбора земельного участка под «Производственную базу», проект являлся индивидуальной разработки, предусматривал строительство административно – бытового здания <...> кв.м., установку весов – <...> бетонированную площадку – <...> кв.м., навес деревянный для установки деревообрабатывающих станков, электролиния ВЛ – 0,4, длиной <...>

Данное обстоятельство подтверждается актом выбора земельного участка для строительства объекта «Производственная база с электролинией ВЛ – 0,4, протяженностью <...>» (закупка, переработка лома черных металлов и переработки древесины) для индивидуального предпринимателя ФИО9 по адресу: <адрес>, представленного Управлением Росреестра по Республике Коми по запросу суда реестрового дела в отношении земельного участка с кадастровым номером - ХХХ

Из технического плана сооружения «Площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы» от <дата> (том 2 л.д. 111-118), составленного кадастровым инженером филиала ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» по Республике Коми ФИО4 по заказу ООО «Шротт», технического паспорта сооружения «Площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы» от <дата> (том 2 л.д. 125-138), кадастрового паспорта сооружения от <дата>, следует, что спорный объект (железобетонная площадка), как до регистрации права, входящего в состав единого недвижимого комплекса, так и после, помимо оспариваемого истцом фактически только замощения земельного участка – площадью <...> кв.м., входят следующие составные части:

- проезд длиной <...> и шириной <...>;

- ограждение из оцинкованного профнастила, выполненное по металлическим прогонам с креплением к стойкам из металлконструкций длиной <...>.

При этом, по техническому паспорту основанием площадки с твердым покрытием обозначены: утрамбованный грунт (песок), а поверх него песчано – гравийная смесь.

Наличие данных составных частей сооружения «Площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы», право на который зарегистрировано за ФИО8, не опровергалось истцом.

Установленные судом в ходе судебного разбирательства факты, наличия замощения площадью <...> кв.м, а так же забора длинной <...>, не являющихся самостоятельными объектами недвижимости, не могут по мнению суда, безусловно свидетельствовать о том, что и иные объекты, входящие в единый недвижимый комплекс, не являются объектами недвижимого имущества.

Истец не уточнил правовых оснований заявленного требования, не обосновал правовой позиции по всем объектам, входящим в состав единого недвижимого комплекса, не обосновал факт отсутствия единого назначения объектов, с учетом назначения земельного участка с кадастровым номером ХХХ, определенного на стадии его формирования (акт выбора). В судебном заседании представитель истца подержал уточненные заявленные требования, ссылаясь на то, что часть спорного объекта, фактически лишь замощение земельного участка, не может быть признано самостоятельной недвижимой вещью.

В связи с вышеизложенным, суд считает необходимым указать следующее.

В п. 10 ст. 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее ГрК РФ) объект капитального строительства обозначен как здание, строение, сооружение, объекты незавершенного строительства, за исключением временных построек, киосков, навесов и других подобных построек.

Исходя из указанных норм права, имущество, обладающее физической связью с землей, может быть признано недвижимостью лишь в том случае, если оно создано как объект недвижимости в установленном законом и иными правовыми актами порядке, с получением необходимых разрешений с соблюдением градостроительных норм и правил на земельном участке, предоставленном именно под строительство объекта недвижимости, объект недвижимости помимо неразрывной связи с землей, должен иметь самостоятельное функциональное назначение.

Учитывая, что объекты, не являющиеся объектами капитального строительства (киоски, навесы и другие), указаны в п. 2 ч. 17 указанной статьи, а строения и сооружения вспомогательного использования отдельно обозначены в п. 3 ч. 17 данной же статьи, последние объекты следует относить к объектам капитального строительства. Возможность осуществлять строительство объектов и сооружений вспомогательного использования без получения разрешения на строительство законодатель связывает с их особым назначением (вспомогательным).

При этом термин "объект капитального строительства" является специальным понятием градостроительного законодательства и не может подменять собой правовую категорию "объект недвижимого имущества", имеющую иную отраслевую принадлежность, объем и содержание.

В соответствии с положениями постановления Пленума N 10/22 именно невозможность отнесения конкретного объекта к категории недвижимого имущества следует рассматривать в качестве одного из обстоятельств, при которых иск о признании права отсутствующим подлежит удовлетворению.

С учетом различной правовой оценки объекта для правильного разрешения спора следует выяснить, обладает ли данный объект признаками недвижимого имущества, предусмотренными ст. 130 ГК РФ.

Для разрешения требования о признании права отсутствующим на сооружение по делу проведена строительно - техническая экспертиза, назначенная по ходатайству истца, полагающего, что железобетонная площадка не обладает признаками недвижимости и нарушает права истца, как Цессионария земельного участка с кадастровым номером ХХХ на владение и пользование им.

Из заключения эксперта Торгово – Промышленной Палаты Республики Коми ФИО3 ХХХ, утвержденного <дата> директором АНО «БТ при ТПП РК», следует, что на объекте с кадастровым номером ХХХ имеются строительные конструкции: металлический контейнер <...>, используемый в качестве конторы, навес из металлоконструкций вдоль забора размером <...> признаки незавершенного строительства, весовая площадка длиной <...>, также имеется монолитный бетонный участок размером <...> мм, выполненный вдоль забора и с левой стороны от входа. Относительно бетонной площадки на трех разных участках выполнено вскрытие межплиточных швов и выявлено, что плиты между собой не соединены, строповочные петли имеются на каждой плите. Протяженность ограждения аналогична данным технического паспорта. Объект с кадастровым номером ХХХ представляет собой открытую площадку со спорным бетонным покрытием, на которой расположены объекты вспомогательного характера металлический контейнер, навес, весовая площадка. Данный объект не является капитальным сооружением, прочная связь с землей отсутствует, перемещение объекта возможно, перемещение объекта возможно, без несоразмерного ущерба его назначения, отвечает положениям ст. 130 ГК РФ, отвечает всем признакам движимого имущества и является объектом движимости.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ч. 3 ст. 1 Федерального закона 24.07.2007 №221-ФЗ «О кадастровой деятельности» (далее Закон о кадастре), действующим в данной части по состоянию на 18.04.2013 (ред. от 28.07.2012), государственным кадастровым учетом недвижимого имущества (далее - кадастровый учет) признаются действия уполномоченного органа по внесению в государственный кадастр недвижимости сведений о недвижимом имуществе, которые подтверждают существование такого недвижимого имущества с характеристиками, позволяющими определить такое недвижимое имущество в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение существования такого недвижимого имущества, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений о недвижимом имуществе.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 27 Закона о кадастре, орган кадастрового учета принимает решение об отказе в осуществлении кадастрового учета в случае, если имущество, о кадастровом учете которого представлено заявление, не является объектом недвижимости, кадастровый учет которого осуществляется в соответствии с Законом о кадастре.

В соответствии со ст. 41 Закона о кадастре технический план представляет собой документ, в который внесены сведения, об объекте необходимые для постановки на кадастровый учет, том числе частях или части такого объекта недвижимости.

Таким образом, именно постановка объекта на кадастровый учет в связи с определением его физических и технических характеристик изначально определяет его статус как объекта недвижимости.

Спорный объект (бетонная площадка) поставлен на технический учет органом технической инвентаризации, учтен в государственном кадастре недвижимого имущества, а также зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним как Единый недвижимый комплекс «Площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы», что указывает, на то, что ФГБУ ФКП Росреестра по Республике Коми установило данный объект (совокупность объектов) как объект недвижимости.

Как указано выше, представитель истца правовое обоснование своих доводов, в части признания отсутствующего права только на бетонную площадку, а на единый недвижимый комплекса не представил, обоснованных возражений в части заключения кадастрового инженера (эксперта) не заявил.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае, обращаясь в суд за защитой прав на земельный участок, истец в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представил доказательств того, что сооружение «Площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы» не является объектом недвижимости.

При этом доводы истца о том, что само по себе устройство твердого покрытия земельного участка или его части не образуют нового объекта недвижимости; покрытие (замощение) какой-либо площади земельного участка несет вспомогательную функцию по отношению к назначению земельного участка и является лишь элементом его благоустройства, в связи с чем, наличие государственной регистрации права собственности ответчика на спорную бетонную площадку не может свидетельствовать об отнесению ее к недвижимому имуществу, не могут являться основанием для удовлетворения иска о признании отсутствующим права собственности ФИО8 на спорный объект и внесения записи в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним о прекращении права собственности ФИО8 на спорный объект, поскольку данные основания относятся только к одному из элементов (составной части) сооружения «Площадка с твердым покрытием и ограждением производственной базы», в состав которого, как следует из материалов дела, помимо замощения, входят и иные составные части, в совокупности образующие неделимую вещь (п. 1 ст. 133 ГК РФ), права на которую как на единый недвижимый комплекс зарегистрированы в установленном законом порядке на основании ст. 133.1 ГК РФ (п. 39 Постановления Пленума ВС РФ 25).

Иск о признании зарегистрированного права или обременения отсутствующим по смыслу п. 52 Постановления Пленума № 10/22 является исключительным способом защиты, который подлежит применению лишь тогда, когда нарушенное право истца не может быть защищено посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством.

Иск об отсутствии права имеет узкую сферу применения и не может заменять собой виндикационный, негаторный или иные иски, поскольку допустим только при невозможности защиты нарушенного права иными средствами.

Таким образом, выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.

Иск о признании права отсутствующим может быть удовлетворен судом в случае, если истец является владеющим собственником недвижимости, право которого зарегистрировано в ЕГРП.

При избрании способа защиты путем признания права отсутствующим запись в ЕГРП должна нарушать права истца, то есть истец должен обладать аналогичным с ответчиком правом в отношении объекта имущественных прав, поскольку в противном случае признание права ответчика отсутствующим не восстановит нарушенные права истца.

Вместе с тем истец, обращаясь с настоящим иском, в обоснование избранного им способа защиты права указал, что признание права собственности ФИО6 на спорный объект повлечет признание сделки договора купли-продажи земельного участка недействительной и впоследствии расторгнутый договор аренды земельного участка, заключенный между администрацией района и ФИО6, будет возобновлен.

Между тем, ООО «СТУ» не обладает статусом собственника, владеющим спорным объектом, как и земельными участками, в том числе с учетом положений ст. 618 ГК РФ, поскольку являлся субарендатором земельного участка, право субаренды которого прекращено в связи с расторжением договора аренды, и как следствие, истец не наделен правом обращения с данным иском.

Более того, требование, заявленное истцом, направленно на защиту права владения, пользования и распоряжения земельным участком, на котором расположен объект недвижимости – единый недвижимый комплекс, принадлежащий ответчику ФИО8, а не направлено на восстановление либо защиту прав истца, как Цессионария, перешедшему права и обязанности по соответствующему соглашению от ООО «Шротт».

Кроме того, для оспаривания зарегистрированного права собственности ответчика, путем использования такого способа защиты, как признание права отсутствующим, помимо установления нарушений, имевших место при государственной регистрации, необходимо доказать, что наличие зарегистрированного права нарушает права истца и данное право нельзя восстановить либо защитить иным способом.

В данном случае требование о признании зарегистрированного права отсутствующим не направлено на защиту либо восстановление нарушенного права истца, поскольку нахождение на земельном участке спорного объекта не противоречило условиям договора аренды, заключенного администрацией с ФИО8, а полномочия бывшего собственника земельного участка были ограничены в данном случае условиями договора аренды.

Доказательств того, что земельный участок невозможно использовать не в соответствии с разрешенными видами использования, что спорный объект был построен в нарушение ст. 51 ГрК РФ, без получения разрешения на строительство на земельном участке не отведенном для этих целей, и введен в эксплуатацию в нарушение ст. 55 ГрК РФ, при наличии такой необходимости, истцом, также не представлено.

Суд также считает необходимым отметить, что несмотря на наличие вступившего в силу судебного решения от <дата> об устранении ФИО8 препятствий в пользовании ООО «СТУ» земельным участком с кадастровым номером ХХХ истец не пользовался земельным участком и не предпринимал мер к получению исполнительного листа о том, предъявления его к службу судебных приставов для принудительного исполнения, о чем свидетельствуют сведения ОСП по Корткеросскому району, договор вторичной субаренды от <дата>, акты приемо-сдачи металлолома от <дата>.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что истец не доказал доводы изложенные в заявлении, не представил надлежащей мотивировки в обоснование своих доводов, в связи с чем у суда отсутствуют основания для удовлетворения заявленных требований в полном объеме.

Руководствуясь стст. 197,198 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ООО «Северный транспортный участок» к ФИО6, администрации муниципального района «Корткеросский», Управлению Росреестра по Республике Коми о признании отсутствующим право на объект недвижимого имущества с кадастровым номером -ХХХ, площадью <...> кв.м., расположенный по адресу: <адрес>; признании недействительной сделкой договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером ХХХ, расположенного по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО6 и администрацией МР «Корткеросский», и применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования в ЕГРП записей о праве собственности ФИО6 на два земельных участка с кадастровыми номерами ХХХ, а также в виде восстановления действия договора аренды земельного участка от <дата> ХХХ, заключенного между ФИО6 и администрацией МР «Корткеросский»; взыскании расходов по оплате государственной пошлины в сумме 12000руб., оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Коми в течение одного месяца через Корткеросский районный суд со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья Федотова М.В.

В окончательной форме решение изготовлено 21.06.2019.