Апелляционное постановление № 22-1151/2017 от 26 февраля 2017 г. по делу № 22-1151/2017

Судья Щелина В.Э. Дело № 22 – 1151/2017


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 27 февраля 2017 года

Нижегородский областной суд в составе:

Председательствующего судьи Кадяева В.В.

при секретаре судебного заседания Цацалове О.О.

с участием старшего прокурора второго апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО1,

осужденного ФИО2

защитника - адвоката Чеботаревой О.А., представившего удостоверение № 2169 и ордер № 9236 от 21 февраля 2016 года,

защитника наряду с адвокатом - Уютнова И.А.

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного ФИО2 и адвоката Балашовой М.В., возражениями государственного обвинителя Мусина Р.И. на приговор Богородского городского суда Нижегородской области от 10 ноября 2016 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ст.264 ч.1 УК РФ к 2 годам ограничения свободы.

На основании ст.53 ч.1 УК РФ установлены ограничения, а также возложены обязанности, перечень которых приведен в приговоре.

Мера пресечения до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Гражданский иск удовлетворен частично.

Взыскано с ФИО2 в пользу потерпевшего К.И.В. в счет возмещения морального вреда <данные изъяты> рублей.

За К.И.В. признано право на возмещение причиненного материального ущерба, вопрос о его размере передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Потерпевшему возмещены процессуальные издержки на оплату услуг представителя в размере <данные изъяты> рублей за счёт средств федерального бюджета, с взысканием указанной суммы с осужденного ФИО2

Судьба вещественных доказательств определена.

Заслушав доклад судьи Кадяева В.В., выступление сторон по поводу поданных апелляционных жалоб, исследовав представленные материалы,

УСТАНОВИЛ:

Оспариваемым приговором ФИО2 осужден за нарушение при управлении автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего К.И.В.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ около 18 часов 20 минут в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО2 свою вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Балашова М.В. считает приговор незаконным и необоснованным. Указывает, что ФИО2 вину не признал, пояснив, что в сложившейся ситуации виноват потерпевший К.И.В., находящийся в алкогольном опьянении, грубо нарушивший правила дорожного движения. Обращает внимание на то, что остановочный путь автомобиля при условии пересечения пешеходом проезжей части вне пешеходного перехода составляет 33,6 м, а так как перед наездом ФИО2 не успел затормозить, при таких обстоятельствах наезд произошел в начале остановочного пути, то есть на расстоянии не менее 33,6 м. до пешеходного перехода. Полагает, что моментом опасности для движения ФИО2 в данной ситуации следует считать не момент обнаружения пешехода на встречной полосе, а момент определенных его действий, представляющих фактическую опасность для движения автомобиля. Указывает, что на ФИО2 на протяжении всего предварительного следствия оказывалось давление, следствие проведено односторонне и предвзято. Также считает необоснованным взыскание в пользу потерпевшего морального вреда в размере <данные изъяты> рублей, процессуальных издержек на оплату услуг представителя в сумме <данные изъяты> рублей. Просит отменить состоявшееся судебное решение и вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе осужденный, не соглашаясь с приговором, считает его необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права. Указывает, что пятно крови, произошедшее от К.И.В., расположено на расстоянии 5,4 метра от дорожного знака 5.19.1, обозначающего границу нерегулируемого пешеходного перехода, опровергает показания потерпевшего в части того, что он пересекал проезжую часть по пешеходному переходу, и, как следствие, по мнению автора жалобы, дает основания сомневаться в целом в показаниях потерпевшего. Полагает, что суд необоснованно принял за основу показания потерпевшего, а его, ФИО2, показания оценил избирательно, в части отверг, а в части признал достоверными, что противоречит положениям ст.14 УПК РФ. Анализирует показания свидетелей А.С.В. и Г.Е.В., потерпевшего, повреждения на автомобиле и делает вывод о том, что место наезда находилось на расстоянии не более 1,7 м. от края проезжей части, а не на расстоянии 2,1 м., что установлено судом. Обращает внимание на то, что в ходе следственного эксперимента потерпевший К.И.В. участвовал не сам, а со стороны наблюдал перемещение статиста, что не соответствует требованиям ст.181 УПК РФ, в связи с чем протокол данного следственного действия следует признать недопустимым доказательством, а так как с учетом результатов данного следственного эксперимента были проведены ещё один следственный эксперимент (т.2, л.д. 120-130) и автотехническая экспертиза (т.2, л.д. 150-155), то данные доказательства, также являются недопустимыми. В удовлетворении заявленного по этому поводу ходатайства было необоснованно отказано. Полагает, что утверждение суда о том, что он допустил нарушение требований ч. 2 п. 10.1 правил дорожного движения, своевременных мер к торможению не принял и совершил наезд на пешехода на расстоянии около 5,4 м. перед нерегулируемым пешеходным переходом, не соответствует действительности. Отмечает, что пятно крови, расположенное на указанном расстоянии, образовалось в месте нахождения потерпевшего при его падении после остановки автомобиля. Делает вывод, что расстояние до места нахождения пятна крови не может свидетельствовать о месте наезда, так как в большей степени свидетельствует о месте остановки автомобиля. Анализируя заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2, л.д.150-155), полагает, что наезд произошел в начале остановочного пути, то есть на расстоянии не менее 39,0 м. (33,6 + 5,4) до пешеходного перехода. Полагает, что изложенные в приговоре суда обстоятельства не могут соответствовать действительности, так как все доказательства инкриминируемого ему деяния были получены с учетом места наезда, которое было указано им на следственном эксперименте, то есть на расстоянии 61,7 м. от дорожного знака 5.19.1, обозначающего ближнюю границу нерегулируемого пешеходного перехода (т.2,л.д. 120-130). На основании системного анализа п.п.1.2, 1.3, 1.5, 4.3, 4.5, 4.6, а также принятого за основу фактического события - пересечение пешеходом дороги, установленного из обстоятельств, изложенных К.И.В. и касающихся направления его движения, делает вывод, что пользовался преимуществом по отношению к потерпевшему, который нарушил указанные требования в их совокупности, в связи с чем создал опасность для его, ФИО2, дальнейшего движения, заставил действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ч.2 ПДД. Утверждая, что преступление, предусмотренное ст.264 УК РФ, имеет форму вины в виде неосторожности, делает вывод, что не мог и не должен был предвидеть, что К.И.В. появится на его полосе, не убедившись в безопасности своих дальнейших действий. Следовательно, момент опасности для его, ФИО2, движения в данной дорожной ситуации возникает с момента пересечения потерпевшим осевой линии дорожной разметки и выхода на его полосу. Несмотря на это, следствием опасность для его движения была принята и задана эксперту для исследования с расстояния до места наезда не менее 44,41 м. (установлено в ходе следственного эксперимента, т.2, л.д. 120-130), когда пешеход находился еще на встречной полосе и не мог представлять фактической опасности в силу предъявляемых к нему требований ПДД. Обращает внимание, что установленная в ходе предварительного следствия реальная возможность обнаружения им пешехода на проезжей части при условии пересечения им дороги слева направо относительно его направления движения им, ФИО2 не оспаривалась, так как вполне соответствовала действительности, поэтому экспериментом объективно установлена и возможность видеть выполнение К.И.В. предъявляемых к нему требований ПДД. Исходя их этого, для рассмотрения данной дорожной ситуации, а именно: при пересечении пешеходом проезжей части слева направо по ходу движения автомобиля ФИО2 и возникновения для него опасности с момента пересечения пешеходом линии дорожной разметки разделяющей транспортные потоки встречных направлений, стороной защиты было заявлено ходатайство о проведении дополнительной автотехнической экспертизы, которая позволила бы объективно установить степень вины каждого из участников данного дорожно-транспортного происшествия, то есть обстоятельства имеющие существенное значение для дела. Несмотря на это, постановлением суда в удовлетворении данного ходатайства было немотивированно отказано. Также считает, что суд не учёл в качестве смягчающих наказание обстоятельств совершение им впервые преступления небольшой или средней тяжести, противоправность поведения потерпевшего К.И.В., спровоцировавшего аварийную ситуацию. Обращает внимание, что потерпевший в момент происшествия находился в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается показаниями свидетелей Е.А.Н., С.Д.В., Т.С.В., картой вызова, составленной фельдшером Ш.Ю.Л., а также объяснениями самого К.И.В. об употреблении алкоголя до ДТП, в оглашении которых судом было необоснованно отказано. Кроме того, считает, что в связи с тем, что были проигнорированы его законные требования для получения необходимых доказательств, судом была установлена степень вины, позволяющая взыскать компенсацию морального вреда в значительном от заявленных потерпевшим требований размере, без учета его, ФИО2, фактического положения, что является незаконным. Просит приговор суда отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Мусина Р.И. просит отказать в их удовлетворении.

В судебном заседании осужденный, его адвокат и защитник поддержали доводы апелляционных жалоб, просили приговор отменить, ФИО2 оправдать.

Прокурор, участвующий в судебном заседании, просил приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, которые правильно установлены судом первой инстанции, и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах.

В результате их всестороннего анализа судом аргументировано признаны допустимыми показания одних участников процесса (полностью или в части содержащейся в них информации о происшедшем), и одновременно отвергнуты показания других участников процесса, как противоречащие материалам дела.

Исходя из содержания представленных в распоряжение суда доказательств, вопреки утверждению авторов жалоб об обратном, правильно установлено, что ФИО2, имея возможность при необходимой внимательности и предусмотрительности, обнаружить пешехода К.И.В., не принял возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля и совершил наезд на потерпевшего К.И.В., располагавшегося на полосе движения автомобиля осужденного, то есть допустил нарушение п.10.1 Правил дорожного движения.

Вопреки доводам жалобы суд в подтверждение своей позиции обоснованно сослался на показания потерпевшего К.И.В., в той их части, в которой он указывает, что переходил проезжую часть слева направо по отношению к направлению движения автомобиля, находился на полосе движения автомобиля, когда на него был совершен наезд. При этом тот факт, что суд признал несоответствующими действительности показания потерпевшего в части того, что он пересекал проезжую часть по пешеходному переходу, не даёт оснований сомневаться, как о том утверждает осужденный в жалобе, о достоверности его показания в иной части.

Упоминание осужденного в суде апелляционной инстанции о том, что в протоколе осмотра автомобиля (т.1 л.д.45-47) указано, что повреждение лобового стекла находится со стороны водителя, а на самом деле указанное повреждение расположено на противоположной стороне стекла, доводы осужденного о его невиновности, и в частности о том, что К.И.В. переходил проезжую часть в ином направлении, не подтверждает.

Критическая оценка судом показаний осужденного ФИО2, данных в судебном заседании, утверждавшего о виновности потерпевшего в произошедшем ДТП, обоснованна, поскольку сведения, сообщенные осужденным, противоречат его же собственным показаниям, зафиксированным в протоколе допроса в качестве подозреваемого (т.1 л.д.145-150). К тому же ФИО2 подтвердил показания, данные на предварительном следствии, в том числе касательно того, что он не помнит, в каком направлении двигался пешеход (т.3 л.д.101 оборот).

При этом суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными доводы осужденного, относительно того, что ФИО2 не имел технической возможности избежать наезда на потерпевшего, ввиду того, что К.И.В. пересекал проезжую часть в неустановленном для этого месте, приведя, вопреки доводам жалобы, соответствующую аргументацию, которую суд апелляционной инстанции находит убедительной.

Так согласно протоколам следственных экспериментов с участием осужденного и потерпевшего (т.2 л.д.58-60, 103-107, 120-130), а также проведенной автотехнической экспертизе № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.150-155) было установлено, что водитель ФИО2 располагал технической возможностью снизить скорость и остановиться до

момента наезда на пешехода К.И.В., как в случае того, что место наезда было расположено вне пешеходного перехода, так и если бы это место располагалось на пешеходном переходе.

Место наезда на потерпевшего К.И.В. (вне пешеходного перехода) судом было верно установлено, исходя из вышеупомянутого заключения экспертизы, а также показаний свидетелей А.С.В., Г.Е.В., С.Д.А., с ориентацией на место расположения пятна крови на проезжей части, причем какой-либо привязки к её краям, позволяющей говорить о том, что место наезда находилось на расстоянии как 2,1 метра, так и 1,7 метра от края, о чем упоминает осужденный в жалобе, описательная часть приговора не содержит.

Протоколы следственных экспериментов и заключение автотехнической экспертизы вопреки доводам жалобы суд обоснованно признал допустимыми доказательствами. Свою аргументацию по данному вопросу суд привел в решении, принятом по результатам рассмотрения соответствующего ходатайства, заявленного защитником Уютновым И.А. (т.3 л.д.47-48).

То обстоятельство, что вместо потерпевшего в ходе следственного эксперимента участвовало иное лицо (статист), было вызвано необходимостью, и не влияет на достоверность результатов, полученных по итогам данного следственного действия. К тому же в ходе следственного эксперимента К.И.В. присутствовал, наблюдал за происходящим и имел возможность в случае необходимости внести соответствующие коррективы.

Иной анализ результатов следственных экспериментов, а также свободная интерпретация заключения эксперта, с приведением собственных суждений о моменте возникновения опасности для движения автомобиля под управлением ФИО2, сделанные авторами жалоб, выводов суда о наличии в действиях осужденного состава преступления, не опровергает.

Вопреки доводам жалобы суд, сославшись на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.132-133) правильно установил, что потерпевший К.И.В. в момент наезда в состоянии алкогольного опьянения не находился.

Судом по данному вопросу была также проверена информация, полученная в результате допросов свидетелей Е.А.Н., С.Д.В., Т.С.В., исследования карты вызова скорой медицинской помощи, составленной фельдшером Ш.Ю.Л. (т.3 л.д.42-44), согласно которой потерпевший в момент наезда находился в состоянии алкогольного опьянения.

Учитывая, что указанные лица очевидцами происшествия не являлись, принимая во внимание, что потерпевший был обнаружен фельдшером скорой помощи в ином, а не в месте ДТП, суд обоснованно подверг данную информацию критической оценке.

Что касается объяснений К.И.В. об употреблении алкоголя до ДТП, о чём упоминает осужденный в жалобе, то в оглашении указанного документа судом со ссылкой на ст.281 УПК РФ было обоснованно и мотивированно отказано (т.3 л.д.70).

Помимо показаний осужденного, потерпевшего и свидетелей суд также проанализировал имеющиеся в материалах уголовного дела документы, протоколы следственных действий и привел их содержание в приговоре.

Какие-либо не устраненные существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по мнению суда апелляционной инстанции, по делу отсутствуют.

Таким образом, оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела, проверив доводы осужденного в свою защиту и отвергнув их, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния.

Оснований для иной оценки доказательств, о чём по существу ставится вопрос в жалобе, суд апелляционной инстанции не находит.

Юридическая квалификация содеянного ФИО2 по ст.264 ч.1 УК РФ дана верно.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при расследовании уголовного дела судом апелляционной инстанции не установлено. Утверждение осужденного и его адвоката о том, что на ФИО2 оказывалось давление в ходе предварительного следствия ничем не подтверждено.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, все представленные сторонами доказательства были исследованы. Ходатайства, заявленные стороной защиты, в том числе о признании доказательств недопустимыми, о назначении дополнительной автотехнической экспертизы были разрешены надлежащим образом с приведением соответствующей мотивировки, которую суд апелляционной инстанции находит убедительной. Несогласие авторов жалоб с решениями суда по ходатайствам не ставит под сомнение их обоснованность.

Вопрос о виде и сроке назначенного осужденному наказания разрешен судом в соответствии с требованиями закона, при этом исследованы все обстоятельства, которые суду необходимо учитывать при назначении наказания - характер и степень общественной опасности совершенного преступления, имеющиеся сведения о личности виновного, отсутствие обстоятельств смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Какого-либо случайного стечения обстоятельств, с которым уголовный закон, напрямую связывает возможность признания смягчающим наказание обстоятельством совершение лицом впервые преступления небольшой либо средней тяжести по данному делу суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем оснований для применения положений, предусмотренных п. «а» ч.1 ст.61 УК РФ не имеется.

Также суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждением осужденного о том, что именно потерпевший создал аварийную ситуацию, и необходимости признания данного обстоятельства смягчающим наказание, поскольку каких-либо действий со стороны К.И.В., могущих свидетельствовать о создании опасности для водителя транспортного средства либо иных условий, способствовавших совершению ФИО2 преступления, не установлено.

Выводы суда о необходимости взыскания с осужденного денежных средств в счет компенсации морального вреда в пользу потерпевшего основаны на требованиях гражданского законодательства. Размер компенсации морального вреда, вопреки доводам жалобы, определен судом первой инстанции с учетом наступивших последствий, а также принципа разумности и справедливости.

Сумма, подлежащая взысканию с осужденного на покрытие расходов потерпевшего, связанного с оплатой услуг его представителя, обоснована и подтверждена копией соответствующей квитанцией, согласно которой гонорар представителя составил <данные изъяты> рублей (т.3 л.д.21).

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, по приведенным в них доводам, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Богородского городского суда Нижегородской области от 10 ноября 2016 года в отношении ФИО2, оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения.

Судья: