Решение № 2-1816/2019 2-1816/2020 2-1816/2020~М-1719/2020 М-1719/2020 от 25 октября 2020 г. по делу № 2-1816/2019

Дело №2-1816/2019

03RS0044-01-2020-002604-32


Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

26 октября 2020 года село Иглино

Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сафиной Р.Р.,

при секретаре Вагизовой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, расходов по уплате государственной пошлины,

У С Т А Н О В И Л:

страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (далее по тексту СПАО «Ингосстрах») обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, расходов по уплате государственной пошлины, указывая в обоснование, что 23 июля 2019 года имело место ДТП, в результате которого были причинены механические повреждения автомашине «Киа», госномер №, владельцем которого является ФИО1 На момент аварии машина была застрахована в СПАО «Ингосстрах» по полису ОСАГО МММ №5006547124. Право получения выплаты по договору цессии перешло к ООО «Евроком». СПАО «Ингосстрах» по данному страховому случаю выплатило страховое возмещение за УТС в размере 50 752,21 руб. в пользу ООО «Евроком». 13 марта 2020 года СПАО «Ингосстрах» ошибочно выплатило по этому страховому случаю возмещение за УТС в сумме 50 752,21 руб. в пользу ФИО1 Таким образом, ответчик неосновательно обогатился по страховому случаю от 23 июля 2019 года на сумму в размере 50 752,21 руб. На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 50 752,21 руб., судебные расходы по уплате государственного пошлины.

На судебное заседание представители истца СПАО «Ингосстрах», ответчик ФИО1, представители третьего лица ООО «Евроком» не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили, представитель истца ранее в исковом заявлении просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

В силу статьи 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации положения о неосновательном обогащении подлежат применению к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Из названной нормы права следует, что неосновательным обогащением следует считать не то, что исполнено в силу обязательства, а лишь то, что получено стороной в связи с этим обязательством и явно выходит за рамки его содержания.

Согласно подпункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу указанной нормы, обязательства, возникшие из неосновательного обогащения, направлены на защиту гражданских прав, так как относятся к числу внедоговорных, и наряду с деликтными служат оформлению отношений, не характерных для обычных имущественных отношений между субъектами гражданского права, так как вызваны недобросовестностью либо ошибкой субъектов. Обязательства из неосновательного обогащения являются охранительными - они предоставляют гарантию от нарушений прав и интересов субъектов и механизм защиты в случае обнаружения нарушений. Основная цель данных обязательств - восстановление имущественной сферы лица, за счет которого другое лицо неосновательно обогатилось.

Для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо одновременное наличие трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 является собственником автомобиля «Киа Рио», 2015 года выпуска, государственный регистрационный знак № что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства № от 12 августа 2016 года.

23 июля 2019 года в 18 часов 05 минут в РБ, <...>. опора, д. №314 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей «Киа Рио», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1 и Тойота RAV 4, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2.

В результате ДТП автомобилю ответчика ФИО1 причинены механические повреждения.

На момент ДТП автогражданская ответственность владельца автомобиля «Киа Рио», государственный регистрационный знак <***>, была застрахована в СПАО «Ингосстрах» на основании страхового полиса МММ №5006547124.

Согласно пункту 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Так, 24 июля 2019 года между ФИО1 и ООО «Евроком» заключен договор цессии по выплате страхового возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно- транспортного происшествия №01/2407, по условиям которого ФИО1 уступил, а ООО «Евроком» принял в полном объеме право требования к СПАО «Ингосстрах» на получение исполнения обязательств по выплате страхового возмещения в связи с наступившим страховым случаем, а именно- ущербом причиненным Цеденту в дорожно- транспортном происшествии, имевшим место 23 июля 2019 года по адресу: <...>. опора, д. №314, повреждением автомобиля Киа Рио», государственный регистрационный знак <***>, страховой полис МММ №5006547124, а так же возмещение судебных и иных издержек.

26 июля 2019 года цессионарий ООО «Евроком» обратился к СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Платежным поручением №270588 от 11 марта 2020 года СПАО «Ингосстрах» произвел ООО «Евроком» страховую выплату в виде возмещения за УТС в размере 50 752,21 руб.

Из доводов истца следует, что 13 марта 2020 года СПАО «Ингосстрах» ошибочно выплатило по этому страховому случаю возмещение за УТС в сумме 50 752,21 руб. в пользу ФИО1, тем самым ответчик неосновательно обогатился по страховому случаю от 23 июля 2019 года на указанную сумму.

Однако, из материалов дела следует, что 06 марта 2020 года договор №01/2407 от 24 июля 2019 года уступки права требования (цессии) был расторгнут по взаимному соглашению сторон, данное соглашение было направлено в адрес СПАО «Ингосстрах» (входящий №2495 от 06 марта 2020 года).

06 марта 2020 года ФИО1 обратился в адрес СПАО «Ингосстрах» с письменным заявлением о выплате страхового возмещения по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

Следовательно, сумма страхового возмещения по выплате УТС была осуществлена ФИО1 и ООО «Евроком» после расторжения договора №01/2407 от 24 июля 2019 года уступки права требования (цессии).

При таком положении, суд считает, что ФИО1 получивший сумму страхового возмещения после расторжения договора цессии, не является лицом, без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобретшим имущество за счет другого лица (потерпевшего), а является по данному делу ненадлежащим ответчиком.

Материально-правовой природой субъективных прав, подлежащих судебной защите, обусловлено диспозитивное начало гражданского судопроизводства; диспозитивность означает, что процессуальные отношения возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спора, которые имеют возможность с помощью суда распоряжаться процессуальными правами и спорным материальным правом, а принцип диспозитивности в совокупности с другими принципами судебного процесса, в том числе равенством всех перед законом и судом, состязательностью и равноправием сторон, выражают цели правосудия по гражданским делам (Постановление Конституционного суда РФ от 30 ноября 2012 года N 29-П).

Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

По смыслу указанного положения, заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч.2 ст. 56 ГПК РФ. Иное означало бы нарушение принципа диспозитивности гражданского процесса.

Как указано в определении Конституционного Суда РФ от 17 июля 2014 года N1583-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Б. на нарушение ее конституционных прав статьей 41 и абзацем третьим статьи 220 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть первая статьи 4 ГПК Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части второй статьи 131 ГПК Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть третья статьи 196 ГПК Российской Федерации). Вследствие этого суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом, и только в отношении того ответчика, который указан истцом, за исключением случаев, прямо определенных в законе. В то же время истец при подготовке дела или во время его разбирательства в суде первой инстанции вправе ходатайствовать перед судом о замене ответчика, в случае если посчитает его ненадлежащим (часть первая статьи 41 ГПК Российской Федерации).

Таким образом, положения ст. 41 ГПК РФ, будучи следствием действия принципа диспозитивности в гражданском процессе, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя.

Из положений приведенных правовых норм следует, что процессуальное законодательство не налагает на суд обязанность по своей инициативе привлекать к участию в деле надлежащего (по мнению суда) ответчика. Данное юридически значимое действие определения надлежащего ответчика по делу находится в ведении истца, что подтверждают разъяснения вышестоящих судов. Иное толкование положений ст. 41 ГПК РФ привело бы к нарушению основополагающего принципа диспозитивности гражданского процесса.

При таких обстоятельствах суд считает, что предъявление иска к ненадлежащему ответчику является основанием для отказа в удовлетворении завяленных требований.

Руководствуясь ст.ст. 193-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения, расходов по уплате государственной пошлины отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Р.Р. Сафина