Апелляционное определение № 33-1544/2026 от 25 февраля 2026 г.

УИД 59RS0003-01-2025-002541-07

Дело № 33-1544/2026

Судья Каменщикова А.А.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 26 февраля 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 16 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Казакова М.В.,

судей Мухтаровой И.А., Букатиной Ю.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Штейниковой Н.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2177/2025 по иску З. к обществу с ограниченной ответственностью «Русь» о компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам общества с ограниченной ответственностью «Русь», З. на решение Кировского районного суда г. Перми от 30.10.2025.

Заслушав доклад судьи Мухтаровой И.А., пояснения представителя ответчика ФИО1, заключение прокурора Цилинской Ю.А., указавшей на отсутствие оснований к отмене оспариваемого решения, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

З. обратился в суд с иском (с учетом уточнения исковых требований) к обществу с ограниченной ответственностью «Русь» (далее – ООО «Русь») о взыскании компенсации морального вреда, в связи с причинением вреда здоровью в размере 3000000 рублей, в связи с гибелью сестры Е. в размере 3000000 рублей. В обоснование иска указано, что 23.08.2022 на территории зернокомплекса ООО «Русь», расположенного по адресу: ****, в результате обрушения металлической конструкции зернохранилища и высыпания из нее зерна (100 тонн) был причинен вред здоровью истца, работавшему в данном Обществе разнорабочим. В результате данного происшествия истцу был причинен вред здоровью: открытые переломы 1-5 плюсневых костей левой стопы со смещением, рвано-ушибленная рана левой стопы с повреждением сухожилий разгибателей 1-5 пальцев, ссадина волосистой части головы, краевой некроз стопы слева. Данные травмы привели к необходимости длительного лечения и реабилитации. Истец лечился почти год, восстановление до настоящего времени не произошло, кости стопы не срослись, хождение вызывает боль, истец хромает, вынужден ходить с тростью. Привычный образ жизни истцу в настоящее время не доступен. Также в данном происшествии на глазах у истца погибла сестра – Е. Истец с сестрой длительное время проживали вместе в родительской квартире, жили одной семьей, вели совместно быт и хозяйство, приезжали на работу и уезжали с работы вместе. Гибель сестры на глазах истца оставила неизгладимые душевные переживания, истец остался один, без близкого человека. Анализ правовых норм, содержащихся в нормах семейного и уголовно-процессуального законодательствах, свидетельствуют о том, что близкими родственниками кроме супругов и детей, являются также родители и родные братья, родные сестры. С учетом изложенного, истец считает что, как родной брат, также вправе требовать компенсацию морального вреда в связи со смертью близкого родственника. Смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие истца, неимущественное право на родственные и семейные связи. Учитывая, что потерпевший в связи со смертью близкого родственника во всех случаях испытывает нравственные страдания, в рамках заявленного иска в данном случае подлежит установлению лишь размер компенсации морального вреда. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или оперативного управления или ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.). Истец считает заявленную сумму компенсации морального вреда обоснованной, разумной и справедливой, с учетом пережитого ужаса, физической боли и стресса, сопровождающих истца по настоящее время.

Решением Кировского районного суда г. Перми от 30.10.2025 исковые требования удовлетворены частично, суд взыскал с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в общем размере 1 000000 рублей. Кроме того с ООО «Русь» в доход бюджета была взыскана государственная пошлина в размере 3 000 рублей.

На состоявшийся судебный акт истцом была подана апелляционная жалоба, в которой он, заявляя о необходимости изменения решения суда, настаивает на удовлетворении требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы ссылается на то, что при определении размера компенсации морального вреда за повреждение здоровья истца судом не учтено, что истцу предстоит операция (остеотомия), поскольку кость ступни раздроблена и наступание на нее, хождение по настоящее время приносит сильную боль З., неудобства в связи невозможностью ходить с полной опорой на ногу. Соглашение о досудебной выплате компенсации морального вреда было подписано под влиянием давления, в условиях больничной палаты, когда истец даже не мог толком ознакомиться с его текстом и не осознавал правовые последствия. Кроме того при определении компенсации морального вреда, взысканного за смерть сестры, судом оставлено без внимания, что данный инцидент произошел на его глазах, и эта картина до сих пор стоит перед глазами истца и производит неизгладимое впечатление. Истец живет в состоянии посттравматического стрессового состояния, характеризующегося тем, что событие не уходит в прошлое, а продолжает переживаться заново.

Также с постановленным решением не согласен ответчик. В апелляционной жалобе просит решение суда отменить в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья истца, изменить судебный акт в части взыскания компенсации морального вреда, причиненного гибелью сестры истца, снизив размер компенсации морального вреда. В обоснование доводов жалобы полагают, что суд первой инстанции не в полной мере произвел оценку доказательств по делу. Так, судом не оценен тот факт, что каких-либо объективных обстоятельств, свидетельствующих об усилении степени нравственных и физических страданий, вызванных травмой, после получения неоднократных многочисленных выплат истцу от ООО «Русь» (в частности по Соглашению о добровольном возмещении материального вреда и морального ущерба, оплаты лечения в платном стационаре, производства ежемесячных выплат (заработной платы), несмотря на то, что сразу после травмы З. работать не мог), отсутствуют. Согласно Соглашению о добровольном возмещении материального вреда и морального ущерба после выплат, указанных в пунктах 1 и 2 Соглашения, З. подтверждает, что не имеет претензий к ответчику, однако истец обратился в суд с иском, а судом это обстоятельство фактически оставлено без внимания. Кроме того, при оценке размера взысканного морального вреда, судом не учтено, что степень причиненных истцу повреждений тяжкой не является, в течение длительного времени З. не обращался за медицинской помощью, обращение к врачам после длительного перерыва «совпало» с предъявлением иска. В течение длительного времени (почти три года) истец не обращался ни к ответчику, ни в суд за компенсацией, что свидетельствует об отсутствии для него высокой степени страданий, либо о сознательном увеличении периода таких «страданий». Полученная травма не мешает осуществлять истцу трудовую деятельность как с официальным трудоустройством, так и без такового, несмотря на утверждения в исковом заявлении об обратном. Также выражают несогласие с взысканным судом размером компенсации морального вреда, связанного со смертью сестры истца. С целью «увеличения» степени нравственных страданий З. обращается в ПРОО «Центр социально-психологической адаптации» и сообщает, что из-за травмы и психологического потрясения, вызванного смертью сестры, не может устроиться на работу, тогда как в действительности работает. Также истец указывает, что после смерти сестры остался совсем один, тогда как у погибшей сестры имеются дети, в отношении которых она лишена родительских прав, однако истец им не оказывает никакой помощи. Свидетель и третье лицо указали суду, что между истцом и его погибшей сестрой были частые конфликты, однако истец об этом умалчивает. Также неверны утверждения истца о том, что гибель сестры произошла на его глазах, тогда как о смерти сестры он узнал уже в больнице. В связи с чем, полагают, что выводы заключения специалистов ПРОО «Центр социально-психологической адаптации» не могли быть приняты судом во внимание, поскольку основаны на указанных выше недостоверных сведениях, сообщенных истцом. Не оспаривая право истца на компенсацию морального вреда в связи с гибелью сестры, обращают внимание на то, что судом не учтено, что З. фактически преувеличил степень перенесенных им нравственных страданий. Также судом не учтено, что третье лицо М., признанный судом непосредственным виновником произошедших событий, неоднократно извинялся перед истцом, добровольно выплатил моральный вред, участвовал в организации похорон сестры истца, установке памятника на ее могиле. В рамках уголовного дела истец утверждал, что не имеет претензий, получил компенсацию морального и материального вреда, просил прекратить уголовное дело.

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика ФИО1 настаивала на апелляционной жалобе ООО «Русь», в удовлетворении апелляционной жалобы истца просила отказать.

Истец З. в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, представил ходатайство об отложении судебного заседания в связи с занятостью на работе. Указанное ходатайство протокольным определением судебной коллегии было отклонено, поскольку уважительной причина отсутствия истца признана не была по тем основаниям, что З., являясь инициатором иска, подателем апелляционной жалобы, был заблаговременно – 20.01.2026, то есть более чем за месяц, извещен о судебном заседании в суде апелляционной инстанции; согласно доверенностям от 16.02.2023 и от 22.06.2023 имеет не менее шести представителей, которые могли принять участие в судебном заседании со стороны истца.

Третье лицо М. участия в судебном заседании не принимал, извещен, ходатайств об отложении дела не заявлял.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть жалобу при имеющейся явке.

Изучив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, проверив законность и обоснованность состоявшегося решения в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу абзаца 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда.

В соответствии со статьей 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Частью второй данной статьи на работодателя возложена обязанность, в том числе обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, обеспечение в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя средствами коллективной и индивидуальной защиты и смывающими средствами, прошедшими подтверждение соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, а также гарантии защиты его права на труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда (абзацы второй, шестой части 1 статьи 216 Трудового кодекса Российской Федерации, части 1 и 2 статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. Все работники, выполняющие трудовые функции по трудовому договору, подлежат обязательному социальному страхованию. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Согласно пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 этого же кодекса.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзац 1 и 2 пункта 2 названного постановления).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац 3 пункта 4 названного Постановления).

В пунктах 46-47 этого Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что при разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе, если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Из норм Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи с положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению в их системной взаимосвязи следует, что законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда связана с посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно пункта 1 статьи 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» опасными производственными объектами в соответствии с настоящим Федеральным законом являются предприятия или их цехи, участки, площадки, а также иные производственные объекты, указанные в Приложении 1 к настоящему Федеральному закону.

В силу пункта 6 приложения № 1 указанного Федерального закона к категории опасных производственных объектов относятся объекты, на которых осуществляется хранение или переработка растительного сырья, в процессе которых образуются взрывоопасные пылевоздушные смеси, способные самовозгораться, возгораться от источника зажигания и самостоятельно гореть после его удаления, а также осуществляется хранение зерна, продуктов его переработки и комбикормового сырья, склонных к самосогреванию и самовозгоранию.

Организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности (пункт 1 статьи этого же Федерального закона)

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ООО «Русь» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.12.2004, основным видом деятельности является «Разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока»; дополнительными видами деятельности является «Выращивание зерновых культур», «Выращивание зернобобовых культур» и др. (л.д. 49-57 т. 1).

Е. в соответствии с трудовым договором № ** с 18.06.2019 осуществляла трудовую деятельность в ООО «Русь» в должности разнорабочей.

22.07.2022 между ООО «Русь» (заказчик) и З. (исполнитель) заключен договор оказания услуг, по условиям которого заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства осуществить комплекс работ своими силами, включающий в себя: загрузка, разгрузка зерна и силоса; обслуживание оборудования; выполнение подсобных работ (пункт 1). Срок выполнения работ с 26.07.2022 по 31.10.2022 включительно (л.д. 104-106 т. 1).

З. и Е. являются родными братом и сестрой (л.д. 90, 91 т. 1).

23.08.2022 на территории зернокомплекса ООО «Русь», расположенного по адресу: **** произошел несчастный случай – обрушение металлической конструкции зернохранилища и высыпания из нее зерна массой не менее 100 тонн, в результате которого погибла Е., а также были причинены телесные повреждения З.

Обстоятельства несчастного случая изложены в акте о несчастном случае на производстве от 23.08.2022, из которого следует, что примерно в 08:30 часов при следовании к рабочему месту З., оказывающий услуги по договору ГПХ, проходя мимо склада силосного типа, заметил течь зерна из бункера поз. 8 и наличие зерна на асфальте под бункером. Сообщил о течи начальнику зернокомплекса М. Начальник зернокомплекса М. около 10:30 часов дал задание З. подготовить рабочее место для выгрузки зерна из бункера поз. 8, а именно – подготовить передвижной шнековый транспортер (шнек), поставив его под бункер поз. 8. После этого начальник зернокомплекса М. подошел к механизатору Б. и сообщил о необходимости перемещения шнека под бункер поз. 8. По невыясненной причине разнорабочая Е. направилась к бункеру поз. 8, зашла под него слева, со стороны бункера поз. 6, в этот момент в 13:05 часов произошло обрушение выпускной воронки бункера поз. 8 с одновременным выпуском остававшегося в бункере продукта – примерно 100 тонн зерна. Под бункером поз. 8 был обнаружен частично заваленный зерном З. Разнорабочая Е. не визуализировалась. Силами работников зернокомплекса был выкопан из-под зерна З. По прибытию МЧС также был обнаружен под воронкой конусовидной формы труп Е. в неестественной форме, наполовину отсыпанный зерном. Прибывшими на место аварии медицинскими работниками была констатирована смерть разнорабочей Е.

Согласно выводам заключения № 4780-ЗС-22 строительно-технической экспертизы сооружения силоса № 8 емкостью до 120 тонн сухого зерна силосного зернохранилища ООО «Русь» д. Кичаново Пермского района Пермского края, проведенного ООО «Техническая диагностика» (ИНН <***>) на основании договора № 179 от 08.11.2022, заключенного между ООО «Русь» и ООО «Техническая диагностика», основной причиной обрушения днища является потеря несущей способности элементов днища из-за коррозионного металла днища в узле примыкания к опорному кольцу вследствие неконтролируемого развития коррозионных процессов при эксплуатации стальных конструкций в среднеагрессивной среде в условиях отсутствия антикоррозийной защиты в результате ее разрушения.

Причины несчастного случая: основная – необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдение трудовой дисциплины, выразившееся в том, что при возникновении аварийной ситуации действия ответственного руководителя, работ по ликвидации последствий аварии, начальников производств, цехов, участков, смен, не были направлены в первую очередь на обеспечение безопасности обслуживающего персонала и его эвакуацию, чем нарушены требования статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации; части 1 статьи 9 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; пункта 735 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности взрывопожароопасных производственных объектов хранения и переработки растительного сырья», утвержденных приказом Ростехнадзора от 03.09.2020 № 331; пунктов 2.14, 2.24 Должностной инструкции начальника зернокомплекса № 5, утвержденной генеральным директором ООО «Русь» В. 31.08.2018 (л.д. 10-21 т. 1).

29.08.2022 Индустриальным отделом управления записи актов гражданского состояния администрации г. Перми составлена запись акта о смерти № ** Е., умершей дата.

Согласно заключению эксперта ГКУЗОТ ПК «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 3920 м/д (экспертиза живого лица по медицинским документам) от 10.11.2022, проведенному на основании постановления старшего следователя Пермского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю, у З., согласно данным медицинских документов, имелись телесные повреждения механического происхождения: открытые переломы 1-5-ой плюсневых костей левой стопы со смещением, рвано-ушибленная рана левой стопы с повреждением сухожилий разгибателей l-5-гo пальцев, которые, судя по характеру и клиническим проявлениям образовались от ударного воздействия твёрдого тупого предмета, возможно в заявленный срок и, согласно пункту 7.1 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации № 194н от 24.04.2008 квалифицируются как вред здоровью средней тяжести по признаку длительного его расстройства на срок более 21 дня; ссадина на волосистой части головы, которая, суда по характеру и клиническим проявлениям, образовалась от ударного с элементом трения воздействия твердого тупого предмета, возможно в заявленный срок, не влечет кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и согласно пункта 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации №194н от 24.04.2008, расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью (л.д. 23-26 т. 1).

Из медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГБУЗ ПК «ГКБ им. С.Н. Гринберга» № ** следует, что в связи с травмой, полученной 23.08.2022, истец З. проходил следующее лечение (л.д. 92-101 т. 1):

- с 23.08.2022 по 09.09.2022 З. находился в отделении травматологии ГБУЗ ПК ГКБ им. М.А.Тверье с диагнозом: открытый оскольчатый перелом 1-5 плюсневых костей слева со смещением. Рваная рана левой стопы с повреждением сухожилий разгибателей 1-5 пальцев стопы слева. Ссадина волосистой части головы. Краевой поверхностный некроз стопы слева. Анемия 1 ст. Операция: наложение АВФ стопа-голень слева 23 августа 2022 года. Получал: перевязки, кеторолак 1.0 в/м, цефазолин 2.0 в/в, омез 0.02, эноксапарин 0.4. 24.08.2022; с целью профилактики столбнячной инфекции введен ФГУП «НПО» Микроген Минздрава России сыворотка 0,1 мл в/к, АС – анатоксин 1 мл 2 дозы. Рекомендовано: хождение на костылях без опоры на левую ногу. Явка к травматологу поликлиники в травматологический пункт по месту жительства перевязки. Эластичное бинтование ног утром, принимать ксарелто 10 мг/с, консультация терапевта, ОАА, ОАМ. После эпителизации поверхности дефектов стопы слева решение вопроса о конверсии внешней фиксации в травматологическом отделении по месту жительства. Повторная иммунизация;

- 02.11.2022 З. осмотрен в отделении неотложной травматологии и ортопедии ГКБ им. С.Н. Гринберга. Жалобы: на боли в левой стопе ваш 2. Объективный статус: состояние удовлетворительное, на костылях. На стопе АМФ, отек стопы умеренный. Сухой струп в проекции плюсны рана 2.2.-0.7, края отечны, отделяемое серозно-гнойное. Движения в суставах ограничены. Расстройств чувствительности на конечности нет. Диагноз: перелом костей плюсны. Рекомендации, назначения: режим амбулаторный, туалет, повязка с хлоргексидином, возв. положение конечности, перевязки у хирурга до эпителизации ран, после – демонтаж аппарата;

- с 07.11.2022 по 14.11.2022 З. находился в отделении травматологии ГБУЗ ПК ГКБ им. М.А. Тверье. Диагноз: несвежие переломы 1-2-3-4-5 плюсневых костей слева со смещением. Инфицированная рана левой стопы. Состояние после наложения АВФ голень-стопа слева. Операция: удаление АВФ голень-стопа слева – 08.11.2022. Наложен гипсовый лонгет до в/3 голени слева 08.11.2022. Получал: перевязки, кеторол 1.0 в/м, омез 0.02. Раны заживают первично. Выписан на амбулаторное лечение в поликлинику по месту жительства. Рекомендовано: хождение на костылях без опоры на левую ногу. Явка к травматологу поликлиники в травматологический пункт по месту жительства 15.11.2022, перевязки. Консультация хирурга, терапевта, контроль гликемии. Решение вопроса об оперативном лечении после эпителизации кожи стопы слева;

- в период с 09.11.2022 по 07.11.2022, с 14.11.2022 по 29.12.2022, с 09.01.2023 по 01.02.2023 З. находился на реабилитации в Пермском филиале АО «Московское протезно-ортопедическое предприятие» с диагнозом: консолидирующие переломы 1-2-3-4-5 плюсневых костей левой стопы, со смещением отломков. Состояние после наложения АВФ (голень-стопа). Получал лечение: перевязки, физиолечение (светолечение, магнитотерапия); цефтриаксон, амелотекс, мильгамма, никотиновая кислота, натенкаль, омез, гентамицин. Занимался ЛФК, ходьба на аппарате «Стэдис». Гипсовая иммобилизация снята в процессе реабилитации. Выписан с улучшением, на амбулаторное наблюдение и занятия ЛФК. Рекомендовано: наблюдение врача ортопеда по месту жительства; повторный курс реабилитации 1 раз в год; ЛФК постоянно; профилактические курсы лечения по месту жительства до 2 раз в год; выведение на группу инвалидности по месту жительства;

- 20.02.2023 З. обратился в отделение неотложной травматологии и ортопедии ГБУЗ ПК ГКБ им. С.Н. Гринберга для перевязки. Жалобы: на боли в левой стопе, усиливаются при ходьбе. Состояние удовлетворительное. Нагрузка с тростью, при ходьбе щадит левую ногу. Отек выраженный, под повязкой рана с серозно-гемморагическим отделяемым. Движения в левом ГСС умеренно ограничены, болезненные в крайних положениях. Расстройств чувствительности на конечности нет. Диагноз: последствия других переломов нижней конечности. Рекомендации, назначения: режим амбулаторный, гепариновая мазь, нимесулид при болях, продолжить лечение у хирурга;

- 21.02.2023 З. осмотрен врачом хирургом. Жалобы: на дискомфорт в области раны левой стопы. Локальный статус: повязка сухая, на тыльной поверхности левой стопы имеется рана размерами 1,50,4 см., под сухим струпом, скудное сукровичное отделяемое из-под струпа, инфильтрации на момент осмотра не определяется, левая стопа незначительно отечна. Перевязка: рана обработана растворами антисептиков, смена ас.повязки. Диагноз: посттравматическая длительно незаживающая рана левой стопы. Рекомендовано: перевязки продолжить, наблюдение у травматолога по месту жительства;

- 22.02.2023 З. осмотрен хирургом. Жалобы на боли в левой стопе при нагрузке. Состояние удовлетворительное; ходить с тростью; отделяемое на ране скудное; движения в левой стопе болезненные; расстройств чувствительности на конечности нет. Рекомендации, назначения: режим амбулаторный, гепариновая мазь, нимесулид, при болях; перевязка, повязка со спиртом;

- 01.03.2023 З. обратился к врачу травматологу-ортопеду для перевязки. Жалобы: на боли в стопе при нагрузке, ВАШ 2 б.ж Состояние удовлетворительное, рана под сухим струпом, отделяемого нет, гиперемия мг/тк вокруг; движения в суставе сохранены в полном объеме; ось конечности правильная, укорочения конечности нет. Диагноз: последствия других переломов нижней конечности. Рекомендации, назначения: режим амбулаторный, нимесулид при болях, УФО № 7, перевязки, явка на прием 07.03.2023;

- 12.04.2023 З. обратился с жалобами на боли в левой стопе после нагрузки, осмотрен врачом травматологом-ортопедом. Состояние удовлетворительное, при ходьбе щадит левую ногу, пастозность левого ГСС, п\опер. Рубец в области левой стопы эпителизирован, признаков воспаления нет, движения в левом ГСС 1. Расстройств чувствительности на конечности нет. Рентген – консолидированные переломы 1-2-3 плюсневых костей левой стопы. Несросшиеся переломы 4-5 плюсневых костей левой стопы. Диагноз: последствия производственной травмы, консолидированные переломы 1-2-3 плюсневых костей левой стопы со смещением, несросшиеся переломы 4-5 плюсневых костей левой стопы. Рекомендации, назначения: режим амбулаторный, ЛФК, сухое тепло, гепариновая мазь, нимесулид при болях, ортопедические стельки в обувь, запись в посыльный лист, направлен на консультацию в ГКБ им. Тверье;

- 17.04.2023 З. осмотрен врачом травматологом-ортопедом, жалобы: боли в левой стопе. Состояние удовлетворительное, движения в суставе, расстройств чувствительности на конечности нет. Диагноз: застарелый перелом всех плюсневых костей левой стопы. Рекомендации, назначения: режим амбулаторный, гепариновая мазь, нимесулид при болях, записан на КТ; Выдано направление на осмотр с целью госпитализации в отделение травматологии и ортопедии № 2 (тр) ГБУЗ ПК «ГКБ им. М.А. Тверье» на 29.05.2023;

- 19.04.2023 З. проведена компьютерная томография нижней конечности, по результатам которой выявлено: определяются оскольчатые переломы всех плюсневых костей, со смещением отломков до 15 мм, без признаков консолидации. Состояние после удаления металлостеосинтез пяточной кости. Остеопороз. Диагноз: переломы плюсневых костей левой стопы от 23.08.2022. Протокол: Заключение: оскольчатые переломы плюсневых костей левой стопы;

- 26.04.2023 З. осмотрен врачом травматологом-ортопедом. Жалобы: на боли. Состояние удовлетворительное, движения в суставе. Расстройств чувствительности на конечности нет. Рекомендации, назначения: режим амбулаторный, гепариновая мазь, нимесулид при болях, записан на консультацию в ГКБ им. Тверье.

Согласно справке ООО «Лечебно-диагностический центр «Формула жизни» 16.08.2023 З. осмотрен врачом хирургом. При осмотре выявлены следующие последствия повреждений: сформировавшиеся неправильной формы рубцы на тыле левой стопы на границе средней и дистальной третей; один рубец поперечный через весь тыл стопы 10х1,5 см (15 кв.см.), в наружной части рубца в дне под кожей определяется кость и два продольных 4х1 каждый (общая площадь 8 кв.см.). Все рубцы атрофичны, зажили вторичным натяжением, бледно-синюшнего цвета с гиперестезией при контакте. Общая площадь рубцов 23 кв.см. (л.д. 33 т. 1).

Согласно записи первичного приема АО «Медицинский центр «Философия красоты и здоровья» от 29.10.2025, З. обратился к врачу травматологу-ортопеду с жалобами на ограничение двигательного режима. Проведено рентгенологическое исследование левой стопы, по результатам которого выявлена динамика состояния пациента: соотношения в суставах стопы нарушены. Структура костей левой стопы остеопоротичная. Суставные поверхности костей, составляющих голеностопный сустав, не деформированы. Суставная щель равномерно сужена. Отмечается субхондральный склероз во внутренних отделах медиальной лодыжки и вдоль суставной поверхности блока таранной кости. Остеофиты таранной кости в медиальном отделе. Суставные поверхности костей предплюсны деформированы, с субхондральным склерозом, кистами. Суставные щели неравномерной ширины. Избытка жидкости в суставах не отмечается. Кости плюсны неровные. Промежуточная клиновидная кость деформирована, с наличием свободно лежащих костных фрагментов по периферии. Толщина кортикального слоя не изменена. Плюсне-предплюсневые суставы дисконтгруэнтны. Основания и диафизы плюсневых костей I-V деформированы. I-V плюсневые кости укорочены. Отмечается уплощение и деформация краевыми костными разрастаниями суставных поверхностей в I плюсне-фаланговом суставе. Суставная щель равномерно сужена. Суставные поверхности остальных плюсне-фаланговых суставов (II-V) не деформированы, конгруэнтны, с субхондальным склерозом. Ширина Суставных щелей не изменена. Суставные поверхности межфаланговых суставов (I-V) правильной конфигурации. Толщина кортикального слоя фаланг равномерная. Ширина суставных щелей неизменна. В подкожной жировой клетчатке и клетчаточных пространствах паталогических изменений и дополнительных образований не выявлено. Окружающие мягкие ткани инфильтрованы. Общее состояние: удовлетворительное. По тылу левой стопы состоятельный послеоперационный рубец до 15 см. При осмотре отмечается деформация левой стопы на уровне оснований 1-5 плюсневой кости. При пальпации болью. Опороспособность сохранена. Множественные участки омозолостей кожи по подошвенной и тыльной поверхности левой стопы. Активное разгибание пальцев левой стопы отсутствует. Диагноз: неправильно консолидированный перелом 1-5 плюсневой кости слева. Застарелое повреждение СР 1-5 пальца левой кости. Рекомендации: коррегирующая остеотомия 1-5 плюсневой кости слева, пластика СР 1-5 го пальца левой стопы. Составлен план лечения (л.д. 224-226 т. 1).

24.08.2022 Пермским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Пермскому краю возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту смерти Е.

Приговором Пермского районного суда Пермского края от 15.02.2024 по уголовному делу № 1-33/2024 М. (начальник зернокомплекса ООО «Русь») признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 143 Уголовного кодекса Российской Федерации (нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека) и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 80000 рублей.

Приговор вступил в законную силу 02.03.2024.

Указанным приговором установлено, что М., являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда на зернокомплексе ООО «Русь», нарушил их, что повлекло по неосторожности смерть человека при следующих обстоятельствах: 23.08.2022 в 08 часов 00 минут начальник зернокомплекса М. находился на своем рабочем месте – зернокомплексе, расположенном по адресу: ****, где расположен склад силосного типа, являющийся опасным производственным объектом, с находящимися на нем 24 бункерами – металлическими вертикальными цилиндрическими силосами с конусообразным днищем, предназначенными для хранения зерна. В указанное время начальник зернокомплекса М. устно озвучил разнорабочей Е. производственное задание – подметать площадь, на краю которой расположен склад силосного типа. В 08 часов 30 минут М. провел наружный осмотр бункера № 8, в ходе которого обнаружил течь зерна из болтового соединения через «воротник» цилиндрической вертикальной части бункера с выпускной воронкой. В нарушение вышеуказанных нормативно-правовых и локальных актов М., являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению требований охраны труда на зернокомплексе ООО «Русь», расположенном по адресу: ****, не запретил работу около бункера № 8, несмотря на то, что состояние бункера № 8 могло привести к травмированию людей или аварийной ситуации, не принял мер к предотвращению аварии на производственном участке, сохранению жизни и здоровья работников, обеспечив свободный доступ работников к бункеру № 8, не провел целевой инструктаж при выполнении работ по локализации и ликвидации последствий аварии. В результате нарушения указанных требований охраны труда начальником зернокомплекса ООО «Русь» М. 23.08.2022 в 12 часов 45 минут разнорабочая Е. направилась на площадь перед бункерами, подошла к бункеру № 8 и зашла под него. В 12 часов 49 минут вследствие потери несущей способности элементов днища из-за коррозионного износа металла днища в узле примыкания к опорному кольцу, произошло обрушение выпускной воронки бункера № 8 с одновременным высыпанием остававшегося в бункере зерна массой не менее 100 тонн, в результате чего Е. была причинена тупая сочетанная травма тела, представленная в виде открытой травмы груди и живота (ссадин на груди и животе, открытой проникающей рваной раны грудной клетки справа, с травматической эвисцерацией легких, сердца, печени, правой почки, кишечника и его брыжейки, переломов грудины, двусторонних переломов ребер по нескольким анатомическим линиям, ушиба и разрыва легких, сердца, полных разрывов диафрагмы справа и слева, размозжения печени, отрыва правой почки от сосудистой ножки, размозжения селезенки, разрывов брыжейки), закрытой травмы позвоночника (полного разрыва межпозвонкового диска между 3 и 4 грудными позвонками с полным разрывом спинного мозга на этом уровне), закрытой травмы таза (рваной раны в правой паховой складке, разрыва лонного сочленения, перелома крестца слева), открытого перелома диафизов костей левой голени в средней трети с размозжением окружающих мышц, открытого перелома правой наружной лодыжки правой стопы, ссадины, ушибленных и рваных ран на конечностях, которая в соответствии с пунктами 6.1.9, 6.1.10, 6.1.11, 6.1.13, 6.1.16 «Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24.08.2008 № 194н квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и повлекла ее смерть на месте происшествия.

Разрешая заявленные исковые требования и частично их удовлетворяя, с учетом преюдициальности в силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельств, установленных приговором Пермского районного суда Пермского края от 15.02.2024 по уголовному делу № 1-33/2024, суд первой инстанции исходил из того, что полученная З. травма и смерть его родной сестры Е. явились результатом несчастного случая, произошедшего по вине ООО «Русь», соответственно вред, причиненный здоровью истца и смерть Е. состоят в причинно-следственной связи с виновным поведением ответчика, при этом ответчик как работодатель, являющийся владельцем источника повышенной опасности (зернокомплекса), не обеспечил работнику Е. и истцу условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, в связи с чем ООО «Русь» несет ответственность по возмещению компенсации морального вреда истцу. Установив приведенные обстоятельства, суд определил ко взысканию в пользу З. компенсацию морального вреда в общем размере 1000000 рублей, из которых компенсация за повреждение здоровья истца 300000 рублей, компенсация за смерть сестры – 700000 рублей.

Не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии оснований не имеется.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что ООО «Русь» по Соглашению о добровольном возмещении материального ущерба и морального вреда уже выплачена компенсация морального вреда, возмещен материальный ущерб, а также ответчиком оплачено лечение З., истцу произведены ежемесячные выплаты, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда за получение истцом травмы не имеется, подлежат отклонению судебной коллегией ввиду следующего.

Право истца на выплату единовременного пособия именно в качестве компенсации морального вреда, причиненного в результате травмы на производстве, предусмотрено Соглашением о добровольном возмещении материального ущерба и морального вреда, заключенным между З. и ООО «Русь».

При этом, выплата компенсации морального вреда во внесудебном порядке, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в судебном порядке при несогласии лица с размером возмещения, такое взыскание не будет носить повторный характер, поскольку в силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценка характера и степени причиненного истцу морального вреда, определение размера компенсации морального вреда относятся к исключительной компетенции суда.

При этом выводы суда о недостаточности выплаченной в добровольном порядке суммы с учетом установленных в судебном заседании фактических обстоятельств приведены в обжалуемом судебном акте и надлежащим образом мотивированы.

Таким образом, с учетом условий Соглашения о добровольном возмещении материального ущерба и морального вреда, взыскание с ответчика в пользу З. компенсации морального вреда за причинение травмы на производстве в размере 300000 рублей, с учетом того, что ответчиком ранее уже была произведена выплата в сумме 139200 рублей в пользу истца, не противоречит нормам действующего законодательства.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что в результате несчастного случая на производстве истцу причинен вред средней степени тяжести, а не тяжкий вред, что истец в течение длительного времени не обращался ни в суд, ни к ответчику за взысканием компенсации морального вреда, что полученная травма не мешает З. осуществлять трудовую деятельность, не влияют на законность оспариваемого судебного постановления, поскольку не умаляют степень причиненного истцу морального вреда и степень перенесенных им нравственных страданий.

Кроме того, на требования о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина в силу абзаца 4 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации срок давности не распространяется, в связи с чем длительность не обращения З. в суд в настоящем случае правового значения не имеет.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что заключение специалистов ПРОО «Центр социально-психологической адаптации и терапии» не может быть признано надлежащим доказательством по настоящему делу, поскольку сообщенные истцом сведения, на основании которых построены выводы специалистов, не соответствуют действительности, подлежат отклонению судебной коллегией ввиду того, что данное заключение специалистов не является заключением эксперта, содержит социально-психологический анализ состояния З., по данному заключению не требуется предупреждение специалиста об уголовной ответственности. Указанное заключение специалиста оценено судом первой инстанции наравне с другими допустимыми доказательствами по делу, как и доводы ответчика, которые он приводил при рассмотрении дела в суде.

Доводы апелляционной жалобы ООО «Русь» о том, что между истцом и его сестрой отсутствовала тесная душевная связь, между ними часто случались конфликты, в связи с чем размер взысканной в пользу истца компенсации морального вреда за смерть сестры Е. является завышенным, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку не опровергают перенесенных истцом нравственных страданий в связи с потерей родной сестры. Кроме того указанные обстоятельства о степени родственной связи между братом и сестрой и их взаимоотношениях учтены судом при определении размера компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апеллянта-ответчика, несмотря на то, что о смерти сестры истец узнал, находясь в больнице, поскольку сам пострадал и был госпитализирован, З. являлся очевидцем самих событий того, как произошло обрушение выпускной воронки бункера с выпуском зерна, и как его сестру завалило зерном (примерно 100 тонн зерна), в связи с чем с учетом масштаба произошедшей трагедии оснований для снижения размера взысканной судом первой инстанции компенсации морального вреда в связи с гибелью Е. суд апелляционной инстанции не усматривает.

Ссылка ООО «Русь» в апелляционной жалобе на то, что истец не поддерживает отношения с племянниками – детьми погибшей сестры, не влияет на законность оспариваемого решения, поскольку не свидетельствует об отсутствии близких родственных отношений с сестрой, которая была лишена родительских прав, а указывает на отсутствие тесной душевной связи с племянниками, что не является юридически значимым обстоятельством по настоящему делу.

Довод в жалобе ООО «Русь» о том, что ответчиком оказана поддержка в организации похорон, установлении памятника, что М., признанный судом непосредственным виновником происшествия, оплатил со своей стороны моральный вред истцу в сумме 40000 рублей (л.д. 89 т. 1), также не являются основаниями для снижения размера компенсации морального вреда, поскольку помощь в организации похорон и установлении памятника сама по себе не может компенсировать пережитые истцом нравственные страдания, а компенсация в размере 40 000 рублей, выплаченная М. в добровольном порядке, была учтена судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда в связи с гибелью Е.

Доводы апелляционной жалобы З. о заниженном размере компенсации морального вреда в связи с полученной травмой и в связи с гибелью сестры, не могут быть приняты во внимание как основание для изменения решения суда.

Указывая на то, что истец испытывает постоянные боли при хождении, неудобства в связи с невозможностью ходить с полной опорой на ногу, что истцу необходима операция (остеотомия) на все пальцы стопы, тем не менее З. в медицинское учреждение для проведения указанной операции с момента получения травмы по настоящее время не обращался, а доказательств об обратном он суду не представил, при том, что операция показана истцу еще с ноября 2022 года (л.д. 95 т. 1), на 29.05.2023 истцу было выдано направление в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница им. М.А. Тверье» на осмотр с целью госпитализации (л.д. 228 т. 1), по состоянию на 29.10.2025 рекомендации врачей по проведению операции сохраняются (л.д. 225-226 т. 1), однако истцом не реализованы.

Таким образом, обстоятельства, свидетельствующие о претерпевании истцом ежеминутной боли, препятствующей вести привычный образ жизни, о чем он указывает в апелляционной жалобе, а также о заинтересованности истца в скорейшем выздоровлении путем проведения соответствующей операции, допустимыми достоверными доказательствами не подтверждены, в связи с чем судебная коллегия не усматривает необходимости в увеличении размера компенсации морального вреда в связи с полученной травмой.

Более того, указанные обстоятельства были учтены судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, что следует из буквального текста оспариваемого решения, где суд описывал исследуемые им письменные доказательства.

С учетом изложенного, принимая во внимание степень тяжести вреда здоровью истца (вред средней степени тяжести), размер компенсации морального вреда, выплаченной ответчиком добровольно (139200 рублей), факт оплаты ответчиком лечения З., выплата ООО «Русь» в период с августа 2022 года по декабрь 2022 года заработной платы, оплаты по актам выполненных работ и договорам подряда истцу в общем размере 178043,80 рублей, учитывая также размер компенсации морального вреда, выплаченной М. истцу добровольно (40000 рублей), принесенные им извинения, помощь ответчика и М. в организации похорон и установлении памятника на могиле погибшей Е., степень близости и родственной связи между погибшей сестрой и братом-истцом, в том числе с учетом показаний свидетелей о характере их взаимоотношений, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца в связи с причинением травмы в размере 300000 рублей, в связи с гибелью сестры – 700000 рублей, определена судом первой инстанции верно, с учетом требований разумности и справедливости и обоснованно снижена от заявленного размера с учетом установленных вышеописанных обстоятельств дела. Оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика в пользу истца в ином, меньшем размере по доводам апелляционной жалобы ответчика, либо большем, по доводам апелляционной жалобы истца, судебная коллегия не усматривает.

Доводы представителя ответчика о некорректном указании судом в резолютивной части сведений о том, за что взыскан моральный вред, заслуживают внимания судебной коллегии, вместе с тем не влекут изменение решения суда, являются очевидной опиской, при этом само по себе указание в резолютивной части на взыскание в пользу З. «компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья в размере 1 000000 рублей» не изменяет сути принятого судебного акта, поскольку суд первой инстанции в мотивировочной части подробно указал из чего складывается общая сумма компенсации морального вреда, которая включает таковую как за повреждение здоровья истца (300000 рублей), так и за смерть сестры (700000 рублей), в связи с чем неясности в решении суда не имеется. Кроме того по вступлению решения суда в законную силу истцу будет выдан один исполнительный лист на неделимую сумму.

Таким образом, доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены решения суда в соответствии с положениями части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Перми от 30.10.2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Русь», З. – без удовлетворения.

Председательствующий: подпись

Судьи: подпись