Решение № 2-604/2017 2-604/2017~М-359/2017 М-359/2017 от 10 августа 2017 г. по делу № 2-604/2017

дело № 2-604/2017


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 августа 2017 года город Оха Сахалинской области

Охинский городской суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Разяповой Е.М., при секретаре судебного заседания Безызвестных М.С., рассмотрев в помещении Охинского городского суда Сахалинской области в открытом судебном заседании с участием представителя истца ФИО1, ответчика ФИО2, гражданское дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Охинское пассажирское автотранспортное предприятие» к ФИО2 о взыскании возмещения причиненного материального ущерба в размере 325 000 рублей,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Охинское пассажирское автотранспортное предприятие» (далее - ООО «Охинское ПАТП», Общество) обратилось в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного ответчиком имуществу истца, в размере 325 000 рублей.

Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами.

ФИО2 состоял в трудовых отношениях с ООО «Охинское ПАТП» с 24 июня по 8 сентября 2016 года в должности водителя автобуса согласно трудовому договору сторон от 24 июня 2016 года; в этот же день с работником был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. При исполнении трудовых обязанностей ответчик управлял автобусом марки KIA GRANBIRD, принадлежащим истцу. 18 августа 2016 года ФИО2 на указанном транспортном средстве осуществлял перевозку пассажиров по маршруту № 530 «Оха-Ноглики-Оха», во время которой допустил и своевременно не устранил утечку охлаждающей жидкости и падение уровня масла в двигателе, в результате чего произошел его перегрев. На основании изложенного, истец считает, что его имуществу был причинен ущерб бездействием и халатным отношением к своим обязанностям ответчика, который являлся материально ответственным лицом. Затраты на замену двигателя составят в общей сумме 325 000 рублей, в том числе расходы на приобретение двигателя по цене продавца ООО «СКпартс» согласно счету на оплату - 283 400 рублей, расходы на оплату доставки двигателя в Оху из Владивостока - 21 600 рублей, расходы на оплату установочно-наладочных работ - 20 000 рублей. Ответчик отказался добровольно возместить причиненный ущерб, по этой причине истец вынужден обратиться в суд.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал, с которыми не согласен ответчик ФИО2 Последний ссылается на отсутствие своей вины в поломке двигателя, необоснованность размера вмененного ему истцом ущерба, указывает, что недостатки в работе двигателя имели место до передачи ему транспорта для работы и о них было известно работодателю, но, несмотря на это, его обязывали выполнять перевозки пассажиров.

Представители истца - ФИО3 и ответчика - ФИО4 в судебное заседание, о котором были уведомлены, не явились по неизвестным суду причинам, истец и ответчик в связи с их неявкой об отложении дела не просили и согласились с рассмотрением дела в отсутствие названных представителей. С учетом мнения сторон, на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) дело рассмотрено без участия в судебном заседании неявившихся лиц.

Выслушав истца, ответчика, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

24 июня 2016 года сторонами спора заключен трудовой договор и договор о полной индивидуальной материальной ответственности работника, согласно которым ФИО2 принят на работу в ООО «Охинское «ПАТП» на должность водителя автобуса с 24 июня 2016 года и в этот же день принял на себя полную материальную ответственность за недостачу вверенного ему работодателем имущества, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (л.д.6-7,16,44). При исполнении трудовых обязанностей ответчик управлял автобусом марки KIA GRANBIRD (произведен в 2000 году), принадлежащим истцу, что соответственно подтверждено ответчиком и представленным паспортом транспортного средства (л.д.5). 8 сентября 2016 года трудовые отношения сторон прекращены, названный работник уволен на основании подпункта «а» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (л.д.46).

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании утверждал, что 18 августа 2016 года ФИО2, осуществляя перевозку пассажиров по маршруту № 530 «Оха-Ноглики-Оха», допустил и своевременно не устранил утечку охлаждающей жидкости и падение уровня масла в двигателе, в результате чего произошел его перегрев, при этом настаивал на том, что выявленные осмотром повреждения двигателя явились следствием виновного бездействия и халатного отношения ответчика к своим обязанностям, которые выражаются в систематическом нарушении им скоростного режима при управлении указанным транспортным средством. Истец считает, что ответчик имел техническую возможность предвидеть и способствовать предотвращению образования неисправности автомобиля, но, несмотря на это, допустил причинение ущерба, в связи с чем, с ответчика подлежит взысканию возмещение материального ущерба в полном размере, поскольку с ним был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности.

На основании статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право привлекать работников к материальной ответственности в порядке, установленном данным Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно положениям статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Работник несет материальную ответственность как за прямой действительный ущерб, непосредственно причиненный им работодателю, так и за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам.

Согласно разъяснениям, приведенных в пунктах 11, 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества, либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

По общему правилу статьи 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 242 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Так, в силу статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации к случаям полной материальной ответственности относятся:

1) когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей;

2) недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу;

3) умышленного причинения ущерба;

4) причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения;

5) причинения ущерба в результате преступных действий работника, установленных приговором суда;

6) причинения ущерба в результате административного проступка, если таковой установлен соответствующим государственным органом;

7) разглашения сведений, составляющих охраняемую законом тайну (государственную, служебную, коммерческую или иную), в случаях, предусмотренных федеральными законами;

8) причинения ущерба не при исполнении работником трудовых обязанностей.

Приведенный перечень оснований для привлечения работника к полной материальной ответственности является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

В данном случае в основу требования о возмещении работником ущерба в полном размере положено обстоятельство заключении с ним договора о полной индивидуальной материальной ответственности.

В соответствии со статьей 244 Трудового кодекса Российской Федерации письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество. Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Таким образом, по основанию, указанному в подпункте 1 пункта 1 статьи 243 Трудового кодекса Российской Федерации, полная материальная ответственность наступает в силу прямого указания в федеральном законе на трудовые обязанности, выполнение которых служит основанием для привлечения к ответственности данного вида.

Перечень должностей, замещаемых работниками, с которыми работодатель может заключить договор о полной материальной ответственности, установлен Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 31 декабря 2002 года № 85 (далее Перечень); в нем приведены должности и работы, связанные с непосредственным обслуживанием материальных ценностей.

Вместе с тем, должность водителя не включена в Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности.

Невыполнение требований законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности является самостоятельным основанием отказа в удовлетворении требований работодателя о привлечении работника к материальной ответственности за ущерб в полном размере, превышающем его средний месячный заработок.

С учетом изложенного, истцом суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами ответчик может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба.

Довод истца о том, что ответчик добровольно заключил письменный договор о полной материальной ответственности, в связи с чем, требования о возмещении причиненного ущерба подлежат удовлетворению, основаны на неправильном толковании норм материального права. Несоответствие должности и выполняемой работы указанным в Перечне свидетельствует о том, что договор о полной материальной ответственности не мог быть заключен с ответчиком по занимаемой им должности водителя, в связи с чем, заключенный с ним договор о полной материальной ответственности не может служить основанием для привлечения его как работника к полной материальной ответственности.

Довод истца о том, что указанный Перечень включает должность кассира, а также иных работников, выполняющих функции по обслуживанию клиентов и операции с денежной наличностью, а ответчик, кроме управления транспортом, осуществлял продажу проездных билетов пассажирам и прием от них наличных денежных средств, также не может служит основанием для возложения на ответчика полной материальной ответственности, поскольку указанные истцом обязанности по работе с денежными средствами и ответственность за их сохранность на ответчика трудовым договором и договором о полной индивидуальной материальной ответственности не возлагались, кроме того, предмет иска о возмещении ущерба не связан с недостачей денежных средств.

Нарушение ответчиком скоростного режима при управлении транспортным средством, на которое ссылается истец, само по себе не относится к случаям полной материальной ответственности, предусмотренным статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

Требований о возложении на ФИО2 полной материальной ответственности по иным, кроме приведенных в иске, основаниям и соответствующим указанным в статье 243 Трудового кодекса Российской Федерации, истец не заявлял и соответствующих доказательств их наличия не представлял, соответственно в силу части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом по указанным в иске основаниям.

Вместе с тем, в ходе судебного разбирательства истцом не представлены бесспорные доказательства наличия оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности в размере его среднего месячного заработка.

Как указано в статье 246 Трудового кодекса Российской Федерации, размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

В силу статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» на работодателя возложена обязанность доказать противоправность поведения (действия или бездействия) причинителя вреда, вину работника в причинении ущерба, причинную связь между поведением работника и наступившим ущербом, наличие прямого действительного ущерба, размер причиненного ущерба, соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Недоказанность одного из указанных обстоятельств исключает материальную ответственность работника.

Статьей 56 ГПК РФ определено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались, а в соответствии со статьей 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Таким образом, из содержания указанных правовых норм в их системной взаимосвязи следует, что бремя доказывания факта причинения работником работодателю ущерба в результате ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей лежит на работодателе.

Суд считает, что в ходе разбирательства дела вышеприведенные обстоятельства не были подтверждены бесспорными доказательствами.

Доводы истца сводятся к тому, что поломка двигателя автобуса произошла по вине ответчика по причине систематического нарушения допустимой скорости движения транспортного средства при неудовлетворительном состоянии дорожного полотна по маршруту следования, этим он допустил поломку двигателя.

В подтверждение приведенных доводов истцом представлены следующие доказательства:

докладная механика Общества САА от 12 августа 2016 года, согласно которой ее автор считает, что поломка двигателя произошла вследствие систематического нарушения скоростного режима при плохом качестве дорожного полотна (л.д.17, 47, 48);

результаты осмотра ДВС EF-750 512067 ИП Бак А.С. (без указания даты осмотра), которым установлены повреждения двигателя и их причины - перегрев двигателя по причине низкого уровня в нем масла и охлаждающей жидкости из-за порыва патрубков (л.д.19). В судебном заседании представитель истца ФИО1 указал, что осмотр двигателя ИП Бак А.С. произвел примерно в мае 2017 года;

сведения спутниковой навигационной системы ГЛОНАСС о скорости движения транспортного средства под управлением ФИО2 (л.д.53-72).

Иных доказательств суду представлено не было.

Совокупность представленных истцом доказательств носит предположительный характер и бесспорно не доказывает противоправность действий ответчика, то есть в чем эти действия (бездействие) конкретно выражаются, какие установленные нормы (закона, трудового договора, должностной инструкции, иных актов, возлагающих на работника какие-либо обязанности) эти действия (бездействие) нарушают, а также наличие прямой причинно-следственной связи этих действий (бездействия) работника с повреждениями двигателя, на которые ссылается истец.

Суду не представлены достоверные доказательства того, что ответчику при заключении с ним трудового договора, договора о полной индивидуальной материальной ответственности для исполнения им трудовых обязанностей транспортное средство, включая его скрытые детали и узлы и в частности двигатель, было передано в исправном состоянии, а именно акты о приеме-передаче транспортного средства от водителя - предшественника ответчика, о приеме - передаче данного транспортного средства ответчику, осмотра автотранспорта с участием ответчика. При этом, суд принимает во внимание, что двигатель, о порче которого ответчиком утверждает истец, произведен в 2000 году согласно паспорту транспортного средства, что не исключает его естественный эксплуатационный износ; непродолжительный период работы истца на вышеуказанном транспортном средстве (фактически с 24 июня по ДД.ММ.ГГГГ); то, что до ответчика автобус находился в эксплуатации под управлением других водителей и доказательства передачи ими транспортного средства работодателю в удовлетворительном состоянии суду не представлены.

Суду не представлены доказательства того, что исключительно в обязанности ответчика входили, в частности, осмотр транспортного средства, включая его скрытые детали и узлы, перед выездом в рейс и самостоятельное устранение выявленных неисправностей.

Истцом суду не представлены доказательства проведения проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения в порядке статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, что само по себе лишает работодателя возможности возложить на ответчика материальную ответственность за этот ущерб. Следовательно, нельзя признать установленным факт причинения ущерба именно ответчиком и соответственно определенным и доказанным размер причиненного работодателю материального ущерба, тогда как работодателем должны быть представлены бесспорные доказательства указанных обстоятельств.

Судом не могут быть приняты в качестве достоверных, допустимых и достаточных доказательств представленные истцом вышеприведенные докладная механика САА от 12 августа 2016 года и результаты осмотра двигателя ИН Б без указания даты этого осмотра, поскольку они не отвечают требованиям статей 55,59,60,67 ГПК РФ к доказательствам по гражданскому делу.

Так, статья 55 ГПК РФ к доказательствам по делу относит, в том числе заключение экспертов. В данном случае для выяснения причин неисправности двигателя требуются специальные технические знания об устройстве соответствующего транспортного средства.

В отношении механика САА, на мнение которого о причинах поломки двигателя ссылается истец, а также ИП Б., слесаря БКГ, которыми произведен осмотр двигателя и результаты которого истец квалифицирует как независимое экспертное заключение, достоверных доказательств, подтверждающих наличие у указанных лиц достаточного уровня квалификационных знаний в области автотехники и полномочий экспертов суду не предоставлено.

Из представленной суду копии диплома САА следует, что он с ДД.ММ.ГГГГ прошел профессиональную переподготовку по программе «Техническое обслуживание и ремонт автомобильного транспорта» в АНО ДПО «Учебный центр» в городе Южно-Сахалинск и ему присвоена квалификация «контролер технического состояния транспортных средств», однако это не свидетельствует о наличии у него квалификации эксперта.

Применительно к данному спору о причинах возникновения неисправности в двигателе, указанные обстоятельства могли быть установлены только в результате проведения по делу автотехнической экспертизы, от назначения которой представитель истца отказался, сославшись на отсутствие в ней необходимости.

Вместе с тем, как указано в статье 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу; при уклонении стороны от участия в экспертизе, непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым.

Как следует из содержания пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» при оценке доказательств, подтверждающих размер причиненного работодателю ущерба, суду необходимо иметь в виду, что в соответствии с частью первой статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации при утрате и порче имущества он определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Если на время рассмотрения дела в суде размер ущерба, причиненного работодателю утратой или порчей имущества, в связи с ростом или снижением рыночных цен изменится, суд не вправе удовлетворить требование работодателя о возмещении работником ущерба в большем размере либо требование работника о возмещении ущерба в меньшем размере, чем он был определен на день его причинения (обнаружения), поскольку Трудовой кодекс Российской Федерации такой возможности не предусматривает.

По общему правилу, установленному частью второй статьи 233 Трудового кодекса Российской Федерации обязанность доказывания размера причиненного работником ущерба возложена на работодателя.

В обоснование размера ущерба истцом в материалы дела представлен счет поставщика ООО «СКпартс» на оплату двигателя на сумму 283 400 рублей от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.18), письмо ООО «Трансэкспедиция» (без даты его составления), адресованное ООО «ПАТП», о стоимости перевозки двигателя по маршруту Владивосток-Оха в размере 21 600 рублей (л.д.75). Из пояснений представителя истца известно, что указанный счет не оплачен и двигатель истцом не приобретен.

Данные документы не могут быть приняты в качестве достоверных и допустимых доказательств размера вмененного ответчику ущерба, поскольку не отвечают вышеприведенным требованиям статьи 246 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации о порядке определения размера материального ущерба - на день причинения ущерба (как следует из утверждений истца - 18 августа 2016 года), по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета, с учетом степени износа этого имущества.

Достоверных доказательств того, что техническое состояние двигателя требует его полной замены и восстановительный ремонт нецелесообразен, как это утверждается истцом, суду также не представлено.

Кроме этого, суду не представлены доказательства взыскиваемого с ответчика ущерба в части указанных истцом расходов на оплату установочно-наладочных работ в размере 20 000 рублей.

На основании части 2 статьи 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то есть в соответствии с положениями статей 35 (часть 2), 56,57 ГПК РФ были представлены сторонами в зависимости от распределения между ними бремени доказывания. Разрешая гражданско-правовой спор, суд руководствуется принципами состязательности и равноправия сторон и связанного с ними принципа диспозитивности; осуществляя правосудие как свою исключительную функцию, суд не может принимать на себя выполнение процессуальных функций сторон, в данном случае обязанностей истца по доказыванию обстоятельств, положенных в основу заявленных требований.

В силу принципа диспозитивности гражданского судопроизводства эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ООО «Охинское ПАТП» к ФИО2 о взыскании возмещения материального ущерба как в полном размере, так и в размере среднего месячного заработка работника (л.д.73-74).

Согласно статье 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Исходя из приведенных положений статьи 98 ГПК РФ, при полном отказе в иске расходы истца, понесенные на оплату государственной пошлины при обращении в суд, возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать обществу с ограниченной ответственностью «Охинское пассажирское автотранспортное предприятие» в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о взыскании возмещения материального ущерба в размере 325 000 рублей.

Настоящее решение может быть обжаловано в Сахалинский областной суд через Охинский городской суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме 16 августа 2017 года.

Судья Охинского городского суда

Сахалинской области Е.М. Разяпова

копия верна судья Е.М. Разяпова