Решение № 2-769/2017 2-769/2017~М-421/2017 М-421/2017 от 26 ноября 2017 г. по делу № 2-769/2017

Дело №2-769/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 27 ноября 2017 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Ивлиевой О.С., при секретаре Крашенинниковой М.С., с участием помощника Ковровского городского прокурора Назаровой Ю.В., истца (ответчика) ФИО1 и его представителя ФИО2, ответчика (истца) ФИО3 и ее представителя ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в г.Коврове гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, и применении последствий недействительности сделки, по иску ФИО3 к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от <дата> квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО3,; прекращении права собственности ФИО3 на указанную квартиру; исключении из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним сведений о регистрации договора купли-продажи от <дата>; восстановлении права собственности ФИО1 на данную квартиру.

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 о признании его прекратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, и выселении.

Определением суда от <дата> указанные дела объединены в одно производство.

В судебном заседании истец (ответчик) ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали заявленные требования, указав в обоснование, что на протяжении длительного периода времени ФИО1 <данные изъяты>. Летом 2015 года его знакомый П Павел предложил помощь в трудоустройстве, а именно, заниматься ремонтом (отделочными работами) квартир. П периодически приходил к нему со спиртным. Однажды он (ФИО1) подписал привезенные П документы, с содержанием которых не ознакомился, полагая, что подписывает трудовой договор. На одном из документов по просьбе П, уточнившего, что необходимо его согласие на предложенные условия работы, он написал, что претензий не имеет. Спустя какое-то время Павел приехал за ним домой, и они поехали подписывать документы, как он предполагал, связанные с трудоустройством. Приехав в офис на <адрес> в <адрес>, он отдал свой паспорт Павлу, который зашел в кабинет, а он остался ждать в коридоре. Павел, выйдя из кабинета с двумя женщинами, передал ему на подпись какие-то бумаги, а одна из женщин дала ему 10 000 руб. – аванс за ремонт квартиры. После этого, его отвезли на квартиру на <адрес> в <адрес>, которую он должен был ремонтировать. Там они выпили спиртного, и П отвез его домой. После этого, П еще несколько раз приходил к нему с водкой, но на работу его так и не позвал. Осенью 2016 года ему по почте пришло уведомление от ФИО3 о том, что он продал свою квартиру и должен из нее выселиться. Намерений продавать жилье у него никогда не было, он понял, что его обманули. Ответчика ФИО3 видел дважды: первый раз у себя в квартире, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он проснулся и увидел Павла и двух женщин, которые искали у него какие-то документы, но пришла его мать и их выгнала; второй раз – в офисе на <адрес>, когда подписывали документы, связанные с его трудоустройством. Павел отвозил его только в офис на <адрес>, в офисе на <адрес> он никогда не был, свидетеля ЮВ не видел, никакие документы у нее не подписывал и денежные средства не получал. Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы <№> от <дата> в период оформления договора купли-продажи квартиры у ФИО1 имелись выраженные нарушения психической деятельности, поэтому в юридически значимый период он по своему психическому состоянию не мог осознавать юридическую суть и социально-правовые последствия своих действий, не мог понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с этим на основании ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, просили суд признать недействительным договор купли-продажи квартиры от <дата>, прекратить право собственности ФИО3, восстановить право собственности истца на спорное жилое помещении, не применяя последствия недействительности сделки в виде возврата денежных средств ответчику, поскольку фактически денежные средства ФИО1 не передавались, а исковые требования ФИО3 оставить без удовлетворения.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4 с заявленными ФИО1 требованиями не согласились, поддержали требования о его выселении из спорного жилого помещения, указав, что ФИО3 ранее с ФИО1 не была знакома. О том, что продается спорная квартира по заниженной цене (такие квартиры, как у ФИО1 на рынке недвижимости предлагались за 1 300 000 рублей, а он продавал за 950 000 рублей) ей сообщила ее подруга ЕП, которая работает в агентстве недвижимости «Статус». Это предложение ее заинтересовало, и она вместе с ЕП ездила ее смотреть. Дверь в квартиру им открыл мужчина, представившийся Павлом, с его слов, друг ФИО1 В момент осмотра хозяин квартиры был слегка пьян, он сказал, что у него имеются намерения продать квартиру, поскольку хочет переехать жить к своей больной матери. Павел за день до совершения сделки привез ей документы, а именно, справку о регистрации из ЖКО, подлинник договора приватизации, назначил ей время и место сделки. Она к 8-00 час. <дата> приехала вместе с ЕП в агентство недвижимости «Юлия», расположенное по адресу: <адрес>, где их ожидали Павел и ФИО1, а также риэлтор Юлия. Проект договора купли – продажи уже был готов, ФИО1 его подписал, но попросил сохранить за ним право пользования квартирой на срок до января 2016 года. В договоре указали, что право пользования сохраняется до октября 2015 года. Она передала ФИО1 денежные средства в размере 950 000 рублей, которые он распихал по карманам жилетки, и они поехали регистрировать сделку на <адрес> в <адрес>. В кабинет к регистратору для сдачи документов на регистрацию сделки заходила лишь она и ФИО1 Из службы государственной регистрации прав ФИО1 уехал на автомобиле вместе с Павлом и более она его не видела. О том, что ФИО1 состоит на учете у врача-нарколога, ей известно не было, при встречах он производил впечатление адекватного человека. В случае признания сделки недействительной, просили суд применить двустороннюю реституцию, и взыскать с ФИО1 в ее пользу денежные средства в размере 950 000 руб., переданные ему при оформлении оспариваемого договора купли-продажи.

Выслушав стороны, заключение прокурора Назаровой Ю.В., полагавшей исковые требования ФИО3 о выселении не подлежащими удовлетворению, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что <адрес> принадлежала на праве собственности ФИО1 на основании договора безвозмездной передачи в собственность граждан от <дата>.

<дата> между ФИО1 и ФИО3 заключен договор купли - продажи данной квартиры, по условиям которого ФИО3 приобрела у ФИО1 данное жилое помещение за 950 000 рублей.

Взаиморасчет сторон по договору оформлен передаточным актом от <дата>, а также распиской на сумму 950 000 рублей (л.д.79-81). Переход права собственности на квартиру был зарегистрирован в установленном законом порядке, собственником спорного жилого помещения является ФИО3 (л.д.82).

В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее статьи Гражданского кодекса Российской Федерации приведены в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных отношений) сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Для проверки доводов истца ФИО1 о том, что в момент заключения договора купли-продажи квартиры в силу своего психического состояния он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими по делу назначена и проведена комплексная стационарная психолого-психиатрическая экспертиза в ФГУ «Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. ВП».

Согласно заключению экспертов <№> от <дата> ФИО1 страдает <данные изъяты>. Как показывает анализ материалов гражданского дела, медицинской документации в сопоставлении с результатами настоящего обследования, в период оформления договора купли-продажи квартиры у ФИО1 имелись выраженные нарушения психической деятельности (<данные изъяты>), поэтому в юридически значимый период (оформление договора купли-продажи от <дата>), он по своему психическому состоянию не мог осознавать юридическую суть и социально-правовые последствия своих действий, не мог понимать значение своих действий и руководить ими (л.д.173-178).

По сообщению заведующего наркологическим диспансером ГБУЗ ВО «Ковровская городская больница» ФИО1 состоит на учете с <дата> года с диагнозом <данные изъяты> (л.д.53).

СК страдает <данные изъяты> (л.д.14).

Допрошенные в судебном заседании свидетели ВФ, ТВ, ИВ и ЕИ показали, что ФИО1 злоупотребляет спиртными напитками, часто уходит в запой. О намерении продать принадлежащую ему квартиру не сообщал, после июля 2015 года его материальное положение не улучшилось.

Из показаний свидетеля ИН, матери ФИО1, следует, что в детстве у ее сына диагностировали глухоту. Злоупотребление алкоголем привело к ухудшению слуха, умственной отсталости и провалам в памяти. С начала лета 2015 года в квартире ее сына стал появляться мужчина по имени Павел, который обещал с трудоустройством. Летом ей позвонили соседи сына и сказали, что в квартире ФИО1 находятся посторонние люди. Прибежав в квартиру, она обнаружила Павла с двумя женщинами, которые искали документы, а также своего сына, который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и был невменяем. Осенью 2016 года от Жданович пришло письмо с требованием о выселении, сын не понимал, каким образом он продал квартиру и ничего не помнил. Материальное положение ФИО1 не изменилось, он находится на ее содержании, а также его подкармливают соседи. Намерения продать квартиру у него не было, со слов сына он для своего трудоустройства по просьбе Павла подписывал чистые листы.

Оценив вышеуказанное заключение экспертов наряду с другими доказательствами, в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ, на предмет допустимости, относимости и достоверности, суд отмечает, что судебная экспертиза проведена на основании определения суда с соблюдением установленного процессуального порядка, лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов. Заключение экспертов содержит подробное описание проведенного исследования, основано на показаниях допрошенных в суде свидетелей, анализе материалов дела и медицинской документации. Экспертами сделаны выводы и даны исчерпывающие ответы на поставленные судом вопросы, и оснований сомневаться в этих выводах у суда не имеется. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Таким образом, проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что ФИО1 на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи квартиры и подписания заявления о переходе права собственности был не способен понимать значение своих действий и руководить ими, а значит, заключение данного договора и отчуждение квартиры происходили помимо его воли.

В связи с этим исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи от <дата> квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО3, подлежат удовлетворению.

Положения ч. 2 ст. 167 ГК РФ предусматривают специальные правовые последствия недействительности сделки (двустороннюю реституцию), то есть при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Поскольку сделка по отчуждению спорного жилого помещения признается судом недействительной, подлежит прекращению право собственности ФИО3 и восстановлению право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

В связи с тем, что настоящим решением суда прекращается право собственности ФИО3 на вышеуказанную квартиру, то запись о регистрации ее права собственности <№> от <дата> подлежит погашению в Едином государственном реестре недвижимости.

Принимая во внимание тот факт, что расписка о получении денежных средств за квартиру в размере 950 000 руб. датирована <дата>, а имеющиеся в деле доказательства о психическом состоянии истца свидетельствуют о том, что он в юридически значимый период оформления не только договора купли-продажи от <дата>, но и расписки, по своему психическому состоянию не мог осознавать юридическую суть и социально-правовые последствия своих действий, не мог понимать значение своих действий и руководить ими, суд не находит оснований для применения двусторонней реституции и применения последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1 стоимости квартиры.

В судебном заседании истец факт получения денежных средств от ответчика ФИО3 в связи с отчуждением им спорной квартиры отрицал.

Выданная ФИО1 расписка не может являться безусловным доказательством получения им денежных средств, так как не влечет юридических последствий и не отражает надлежащим образом сформированную и выраженную в установленном порядке действительную волю истца, направленную на подтверждение получения им требуемой суммы.

К показаниям свидетеля ЮВ относительно осуществления в ее присутствии расчета между ФИО3 и ФИО1 суд относится критически, так как суду не представлено каких-либо документов, подтверждающих наличие договорных отношений по оказанию услуг, связанных с отчуждением спорной квартиры, между ЮВ и ФИО1, а в судебном заседании последний пояснил, что со свидетелем ЮВ не знаком, каких-либо документов в ее офисе не подписывал и денежные средства от ФИО3 не получал, а услуги ЮВ по составлению договора купли-продажи квартиры не оплачивал.

Также критически суд относится и к показаниям свидетеля ЕП, поскольку она сопровождала заключение указанной сделки и заинтересована в подтверждении ее действительности.

В нарушение ст.56 Гражданского процессуального кодекса РФ ответчиком ФИО3 каких-либо иных достоверных доказательств передачи денежных средств в материалы дела не представлено.

С учетом вышеуказанных обстоятельств, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 и признания ФИО1 прекратившим право пользования жилым помещением, расположенным по адресу: <адрес>, и его выселения.

Согласно части 1 статьи 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за третий квартал 2006 года (утв. Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 29.11.2006 г.), поскольку иск о признании недействительными договоров купли-продажи или дарения, а также спор о применении последствий недействительности сделки, связан с правами на имущество, государственную пошлину при подаче таких исков следует исчислять в соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ - как при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, в зависимости от цены иска.

При подаче иска в суд истец понес расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 000 руб., в остальной части судом ему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до вынесения решения по иску.

В связи с этим, с ответчика Жданович в пользу истца ФИО1 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 000 руб. и довзысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 7 700 руб. (5200 руб. + 1 % от (950000руб. - 200000руб.)=12700 руб.).

В силу ч. 3 ст. 144 ГПК РФ принятые по настоящему делу обеспечительные меры подлежат отмене по вступлению в законную силу решения суда.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить.

Признать недействительным договор купли-продажи от <дата> квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, заключенный между ФИО1 и ФИО3.

Прекратить право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Данное решение является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи регистрации права собственности <№> от <дата>.

Восстановить право собственности ФИО1 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 о признании утратившим право пользования жилым помещением и выселении оставить без удовлетворения.

Взыскать со ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по уплате государственной пошлины в размере 5 000 руб.

Взыскать со ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 700 рублей.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от <дата>, в виде запрета ФИО3 на отчуждение в пользу третьих лиц квартиры, находящейся по адресу: <адрес>, отменить по вступлении решения суда в законную силу.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца после составления решения в окончательной форме.

Председательствующий О.С.Ивлиева

Мотивированное решение изготовлено 04 декабря 2017 года.