Решение № 2-1891/2018 2-1891/2018(2-7526/2017;)~М-6843/2017 2-7526/2017 М-6843/2017 от 3 октября 2018 г. по делу № 2-1891/2018

Дело № 2-1891/18


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 октября 2018 года Санкт-Петербург

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Мотовой М.А.,

При секретаре Ивановой А.Д.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО12 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с иском к ответчику в вышеуказанной формулировке. В обоснование заявленных требований указал, что его матери ФИО, на праве собственности принадлежит квартира № в доме <адрес> в Санкт-Петербурге. Задолго до смерти ФИО составила завещание, согласно которому все ее имущество, которое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, было завещано истцу. Истец 10.08.2017 года между ФИО и ФИО12 заключен договор дарении, на основании которого вышеуказанная квартира передана в собственность ФИО12, договор удостоверен нотариусом. 13.08.2017 года ФИО известила истца об отмене завещания и заключении договора дарения. Со слов знакомых ФИО, в последние месяцы в ее жизни появилась женщина, которая давала ФИО советы по лечению, после ее появления ФИО стала вести себя агрессивно, неадекватно. 23.08.2017 года ФИО умерла; единственным наследником ее имущества является истец. Истец полагает, что договор дарения был заключен ФИО в таком состоянии, при котором она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. В связи с изложенным, истец просит признать договор дарения от 10.08.2017 года недействительным, применить последствия недействительности сделки, аннулировать запись о государственной регистрации права собственности за /ФИО12 на квартиру <адрес> в доме <адрес> в Санкт-Петербурге.

В судебное заседание истец ФИО1 явился, исковые требования поддержал; доверил представлять свои интересы ФИО13, которая исковые требования поддержала и настаивала на их удовлетворении.

Ответчик ФИО12 в судебное заседание явилась, исковые требования не признала.

3-е лицо: нотариус ФИО14 в судебное заседание не явилась, извещена о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, просит рассматривать дело в ее отсутствии.

3-е лицо: представитель Росреестра по Санкт-Петербургу в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом; просит рассматривать дело в его отсутствии.

Выслушав объяснения истца и его представителя, объяснения ответчика, допросив свидетелей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, изучив и оценив представленные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования заявлены не обоснованно и удовлетворению не подлежат, исходя из следующего.

В силу п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 2 названной статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пункт 3 данной статьи устанавливает, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец ФИО1 приходится сыном ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 14).

ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлась собственником квартиры № в доме <адрес> в Санкт-Петербурге (л.д.).

10.08.2017 года ФИО оформила договор № <адрес>8 дарения, согласно которому подарила ФИО12 вышеуказанную квартиру (л.д.11).

28.08.2017 года ФИО умерла (л.д.12).

Полагая себя единственным наследником имущества ФИО и ссылаясь на то обстоятельство, что в момент заключения договора дарения последняя не понимала значение своих действий, истец ходатайствовал перед судом о назначении посмертной судебно-психиатрической экспертизы.

Определением суда от 24.05.2018 года по делу назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены следующие вопросы: 1)страдала ли ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, каким-либо психическим заболеванием по состоянию на 10.08.2017 года при подписании договора дарения квартиры № в доме <адрес> в Санкт-Петербурге? Если страдала, то каким имен но? 2)способна ли была ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения от 10.08.2017 года?

Из заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов № 4032.1558.2 от 24.07.2018 года, в представленной медицинской документации объективных данных о наличии у ФИО в юридически значимый период – при заключении ДД.ММ.ГГГГ договора дарения, на основании которого квартира № в домке <адрес> в Санкт-Петербурге передана в собственность ФИО12, какой-либо психопродуктивной симптоматики, аффективных нарушений психотического уровня, признаков слабоумия или значимых когнитивных расстройств, клинически значимой декомпенсации соматоневрологического состояния не имелось. Таким образом, имеющееся на дату заключения договора дарения 10.08.2017 года у ФИО органическое эмоционально-лабильное (астеническое) расстройство не лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения ДД.ММ.ГГГГ (л.д.207-218).

Согласно части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отт 19.12.2003 года № 23 «О судебном решении» следует, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В обоснование исковых требований и доводов возражений на них, сторонами были заявлены ходатайства о допросе свидетелей.

Из показаний свидетеля ФИО2 следует, что ФИО приходилась ему соседкой; жаловалась ему на мошенников, которые сменили ее электросчетчик; последний раз видел ФИО в июле 2017 года, она не создавала впечатления человека, который не осознает своих действий, была в нормальном состоянии (л.дл.127-128);

Свидетель ФИО3, пояснила, что была знакома со ФИО с 2004 года, виделась с ней еженедельно, летом 2017 года ФИО не узнала ее (свидетеля) на улице, последний раз видела ее в августе 2017 года; свидетель также показала, что ФИО сама себя обслуживала, стирала, готовила себе еду, покупала продукты, убиралась в квартире, опрятно выглядела (л.д.129-130);

Свидетель ФИО4, приходящаяся женой истцу ФИО1, пояснила, что в последнее время ФИО стала забывчива, самоустранилась от общения с внуком, задавала ему странные вопросы, иногда у нее бывали приступы страха; могла уехать в гости, не предупредив об этом и взяв с собой телефон; ФИО сама себя обслуживала, ходила за продуктами, пенсию ей приносили на дом; свидетель также пояснила, что ФИО, по совету своей знакомой по имени Татьяна делала себе обезболивающие уколы; последний раз свидетель видела ФИО, 14.08.2017 года; оснований для вызова бригады скорой психиатрической помощи не было (л.д.131),

Из показаний свидетеля ФИО5 следует, что несколько лет она вместе со ФИО дважды в неделю занималась «финской ходьбой»; на здоровье ФИО не жаловалась, вела активный образ жизни; однажды забыла, что дала ей (свидетелю ФИО5) деньги на лекарство (л.д.133-135 т.1);

Свидетель ФИО6 пояснила суду, что была знакома со ФИО около 15 лет, еженедельно совместно посещали баню; жаловалась на больные ноги и на то, что ей тяжело ходить; с середины 2017 года время ФИО перестала здороваться, при встрече свидетеля не узнала, ходила «зажатая» (л.д.136-137 т.1);

Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что на была знакома со ФИО с 2001 года; последние несколько лет ФИО стала забывчивой, рассеянной, теряла деньги, забывала куда ехала; беседу поддерживала, свидетеля узнавала (л.д. 137-138 т.1);

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что она была знакома со ФИО около 8 лет, общалась с ней не реже одного раза в неделю; в июле 2017 года ФИО не вспомнила, что пригласила ее (свидетеля ФИО8) на сеанс массажа, при встрече была рассеянной, говорила с запинкой, взгляд был не сосредоточенный (л.д.139-149 т.1);

Свидетель ФИО9 пояснила, что была соседкой ФИО, была с ней знакома с 2003 года, посещала ее несколько раз в месяц; странностей в поведении ФИО не замечала; последний раз видела ее 9 августа 2017 года, ФИО хорошо выглядела хорошо; последние дни перед смертью свидетель часто встречала ответчика, которая приходила к ФИО (л.д. 140-141 т.1);

Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что последний раз видела ФИО в июле 2017 года, она была одета по погоде, понимала с кем разговаривает, узнала свидетеля (л.д.142-143 т1);

Свидетель ФИО11 пояснила, что видела ФИО в июле 2017 года; последняя понимала с кем разговаривает, ориентировалась во времени, была опрятно одета, на здоровье не жаловалась (л.д.144 т.1).

У суда нет оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, поскольку они последовательны, не противоречивы, согласуются друг с другом и с письменными материалами дела, потому принимаются судом в качестве доказательств.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что указанное доказательство в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержит подробное описание произведенных комиссионных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из медицинской документации ФИО, оценивают показания свидетелей, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела, в том числе сведениями из медицинской документации; эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Сопоставив заключение экспертов с другими добытыми по делу доказательствами, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для выражения несогласия с заключением судебной экспертизы.

Показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО8 в той части, что они отмечали у ФИО забывчивость, рассеяность и не внимательность не опровергают экспертное заключение и не могут явиться основанием для удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку совокупностью собранных по делу доказательств установлено, что клинически значимых изменений психики у ФИО не фиксировалось, психозов она не переносила; была полностью социально адаптирована; при госпитализациях в общесоматические стационары признаков психических расстройств у нее не обнаруживалось; выявлялись расстройства невротического уровня, которые не требовали консультации психиатра; в психиатрические стационары она не госпитализировалась. Суд также учитывает, что все допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели не имеют медицинского образования, и, следовательно, не обладая специальными познаниями, описывают имевшие место события субъективно.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Каких-либо доказательств, отвечающих принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности факта того, что в момент составления договора дарения ФИО не могла понимать значение своих действий и руководить ими, истцом в ходе рассмотрения спора по существу не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что исковые требования заявлены не обоснованно и удовлетворению не подлежат.

Довод истца о том, что ФИО, была в преклонном возрасте, могла подписать договор вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств либо под давлением со стороны ответчика, судом отклоняются как не состоятельные, поскольку в рамках данного гражданского дела сделка, совершенная ФИО была оспорена по основаниям совершения ее последней, хотя и дееспособной, но находившейся в момент ее совершения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими; иных оснований недействительности сделки истцовой стороной заявлено не было.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО12 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья: М.А. Мотова

Решение в окончательной форме принято 05.11.2018 года