Решение № 2-405/2019 2-405/2019~М-171/2019 М-171/2019 от 22 июля 2019 г. по делу № 2-405/2019

Дело № 2-405/2019

УИД 26RS0024-01-2019-000306-23


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июля 2019 года г. Невинномысск

Невинномысский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Филатовой В.В.

при секретаре судебного заседания Хатуовой А.С.,

с участием представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 по доверенности 26АА3254860 от 12.02.2018 года ФИО2, представителя ответчицы (истицы по встречному иску) ФИО3 по доверенности от 04.03.2019 года ФИО4, представителя ответчицы (истицы по встречному иску) ФИО3 по доверенности от 19.03.2019 года ФИО5, старшего помощника прокурора города Невинномысска Ткаченко Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением, встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о признании права бессрочного пользования жилым помещением, вселении в жилое помещение, обязании передать ключи от жилого помещения, не чинить препятствия в пользовании жилым помещением,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в ходе судебного разбирательства, предъявленным к ФИО3 о признании утратившей право пользования жилым помещением, в котором указал, что на основании договора передачи жилой площади от 12.02.1993 года между АО «Невинномысский городской комбинат» в лице заместителя директора правления ФИО6 (наймодатель) и ФИО7 (приобретатель), последняя приобрела в индивидуальную собственность занимаемую трехкомнатную квартиру <адрес>. В соответствии со ст. 7 Закона РФ «О приватизации жилого фонда в РСФСР» от 23.12.1992 года вышеуказанный договор был зарегистрирован в бюро технической инвентаризации города Невинномысска 16.03.1993 года. На момент приватизации в вышеуказанной квартире проживали и были зарегистрированы: ФИО7, ФИО8, ФИО9, умершая 07.10.1997 года. В 1998 году он вступил в брак с ФИО10, которой была присвоена фамилия Пересада. 21.01.2000 года у них родилась дочь ФИО11, которая была зарегистрирована в данном жилом помещении. В 2008 году брак между ними был прекращен. 16.02.2011 года между ним и ФИО7 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, согласно которого ФИО7, нетрудоспособная по возрасту, инвалид второй группы, передала ему в собственность, принадлежащую ей на праве собственности квартиру <адрес>. На основании вышеуказанного договора пожизненного содержания с иждивением он стал собственником вышеуказанной квартиры, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 02.03.2011 года сделана запись о регистрации №. В 2012 году ФИО3, забрав свои вещи, переехала на новое место жительства в г. Невинномысске, адрес проживания ему неизвестен. Таким образом, ФИО3 с ноября 2012 года не проживает по месту регистрации, то есть в квартире, собственником которой он является. В настоящее время регистрация ответчицы ФИО3 не дает возможности распорядиться принадлежащей ему на праве собственности квартирой, при этом, он несет дополнительное бремя по оплате коммунальных услуг за ответчика. Просил суд признать ФИО3 утратившей право пользования и проживания в квартире <адрес>.

Определением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 20 мая 2019 года принят встречный иск ФИО3 к ФИО1 о признании права бессрочного пользования жилым помещением, в котором указано, что на основании договора передачи жилой площади от 12.02.1993 года между АО «Невинномысский шерстяной комбинат» и ФИО7, последняя приобрела в собственность занимаемую трехкомнатную квартиру <адрес>. В соответствии со ст. 7 Закона РФ «О приватизации жилого фонда в РСФСР» от 23.12.1992 года вышеуказанный договор был зарегистрирован в бюро технической инвентаризации города Невинномысска 16.03.1993 года. На момент приватизации в данной квартире проживали и были зарегистрированы: ФИО7, она и ФИО9, умершая 07.10.1997 года. На момент заключения договора передачи жилой площади от 12.02.1993 года (договора приватизации квартиры по <адрес>) между АО «Невинномысский шерстяной комбинат» и нанимателем ФИО7 она являлась членом ее семьи и имела равные права пользования этой жилой площадью. Это подтверждается сведениями о ее регистрации по месту жительства в домовой книге по указанному адресу, поквартирной карточкой, ордером на получение данной квартиры, ее отказом от приватизации в пользу ФИО7, находящимся в приватизационном деле в жилищном отделе администрации города Невинномысска. Она, как бывшая жена ФИО1 и как бывший член семьи собственника жилого помещения, сохраняет за собой пожизненное и ничем не обусловленное право проживания в указанном жилом помещении. У собственника жилого помещения не имеется правовых оснований выселить своего бывшего члена семьи из такого жилого помещения и (или) снять с регистрационного учета. На бывшего члена семьи собственника норма ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в данной ситуации распространяться не будет. Просила суд признать за ней право бессрочного пользования жилым помещением в квартире 74 <адрес>.

Определением Невинномысского городского суда Ставропольского края от 17 июля 2019 года принят встречный иск ФИО3 к ФИО1 о вселении в жилое помещение, обязании передать ключи от жилого помещения, не чинить препятствия в пользовании жилым помещением, в котором указано, что в силу договора передачи жилой площади от 12.02.1993 года между АО «Невинномысский шерстяной комбинат» и ФИО7, последняя приобрела в индивидуальную собственность трехкомнатную <адрес>, этот договор зарегистрирован в бюро технической инвентаризации г. Невинномысска 16.03.1993 года. На момент приватизации она проживала в этой квартире, была в ней зарегистрирована, являлась членом семьи и имела равные права пользования жилой площадью, что подтверждается регистрацией в домовой книге и поквартирной карточке. Она обладает абсолютным и ничем не обусловленным правом пожизненного пользования данной жилой площадью, основанным на обладании статусом бывшего члена семьи собственника приватизированного жилого помещения, так как в момент приватизации данного жилого помещения имела равные права пользования этим помещением с лицом его приватизировавшим, но отказавшимся от приватизации на свое имя в пользу этого собственника. В настоящий момент право собственности перешло от ФИО7 к ФИО1. У собственника жилья ФИО1 не имеется правовых оснований выселить ее из данного жилого помещения и (или) снять с регистрационного учета, так как на бывшего члена семьи собственника норма ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в данной ситуации не распространяется. В июле 2017 года ФИО7 заменила дверной замок, что подтвердила в судебном заседании, то есть нарушила ее права, законные интересы и оказала препятствие в пользовании квартирой и жилыми помещениями, не предоставила возможности вселиться и не передала ключи от <адрес>. В судебном заседании от 10.07.2019 года свидетель Свидетель №2 сообщил, что она неоднократно пыталась зайти в квартиру <адрес>, однако войти не смогла. Считает, что имеются основания вселить ее в спорную квартиру, обязать ФИО1 передать ей ключи от данного жилого помещения, обязать ФИО1 и ФИО7 не чинить препятствия в пользовании жилым помещением в квартире <адрес>. Просила суд признать за ней право бессрочного пользования жилым помещением – квартирой <адрес> вселить ее в квартиру <адрес>, обязать ФИО1 передать ей ключи от квартиры <адрес>, обязать ФИО1 и ФИО7 не чинить ей препятствия в пользовании жилыми помещениями в квартире <адрес>.

Определением Невинномысского городского суда от 20.03.2019 года к участию в дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО7.

Определением Невинномысского городского суда от 20.05.2019 года к участию в дела в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен Межмуниципальный отдел по г. Невинномысску, Кочубеевскому району и Андроповскому району Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1, надлежащим образом извещенный судом о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явился, доверив ведение дела своему представителю по доверенности ФИО2, при этом ФИО1, принимавший участие в судебном заседании 10.07.2019 года уточненные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточненном исковом заявлении (л.д. 3-5, 97-99), в удовлетворении встречного заявления, уточненного встречного искового заявления просил отказать в полном объеме, также пояснил, что в 2012 году ФИО3 не стала проживать в квартире, расположенной по адресу: <адрес>, забрала свои личные вещи и переехала на новое место жительство в г. Невинномысске, по неизвестному адресу. С его стороны и со стороны ФИО7 препятствия в проживании спорной квартире не чинились. ФИО7, его бывшая теща, доводится приемной матерью ФИО3, у них с начала 2000 года сложились конфликтные отношения. До 2010 года ФИО3 проживала в спорной квартире периодически, также как и он. Он бывает в г. Невинномысске несколько раз в год, поскольку работает вахтовым методом. В настоящее время спорное жилое помещение принадлежит ему, с 2011 года в данном жилом помещении проживали его дочки ФИО13, ФИО11 и ФИО14 и ФИО7. Его дети проживали в ней до совершеннолетия, затем снялись с регистрационного учета и проживают отдельно. С момента выселения из спорной квартиры в 2012 году ФИО3 не проживала в ней и ни разу не предпринимала попыток вселения, при этом препятствия ей ни чинились.

Представитель истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении, уточненном исковом заявлении, оглашенных в судебном заседании (л.д. 3-5, 97-99) просил суд признать ФИО3 утратившей право пользования жилым помещением по адресу: <адрес>, в удовлетворении встречных исковых требований, уточненных встречных исковых требований о признании права бессрочного пользования за ФИО3 жилым помещением в <адрес>, вселении ФИО3 в спорное жилое помещение отказать в полном объеме.

Ответчица (истица по встречному иску) ФИО3, надлежащим образом извещенная судом о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не явилась, доверив ведение дела своим представителям по доверенности ФИО4, ФИО5 (л.д. 231).

В судебном заседании представитель ответчицы (истицы по встречному иску) ФИО3 ФИО4 уточненные исковые требования ФИО1 не признал в полном объеме, встречные исковые требования, уточненные встречные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам указанным во встречном исковом заявлении, уточненном встречном исковом заявлении, возражениях (65-66, 121-123, 232) также пояснил, что неприязненные отношения между сторонами сложились с 2000 года, впоследствии когда ФИО1 начал приезжать в г. Невинномысск отношения настолько были испорчены, что ФИО7 уничтожались документы, выбрасывались вещи ФИО3, несмотря на это она до 2015 года она проживала постоянно в спорной квартире, до 2017 года проживала эпизодически. В период с 2015 года по 2017 год в проживании ФИО3 в данном жилом помещении чинились препятствия ФИО7. В 2011 году ФИО1 избил своих дочерей, после чего они и не проживали в данном жилом помещении. В конце июля 2017 году его доверительница попыталась попасть в квартиру, но не смогла поскольку замок от входной двери сменили. Документов, подтверждающий попытки вселения ФИО3 в данное жилое помещение у него не имеется. ФИО3 пыталась обратиться в суд с требованиями об устранении препятствий в пользовании жилым помещением, но не обращалась, как и в январе 2019 года после предъявления иска ФИО1, когда обращаться в суд это ее личное право, при этом она была уверена, что данное право бесспорно. В настоящее время ФИО3 проживает у своих знакомых. Ее личных вещей в данном жилом помещении не имеется поскольку их выбросила ФИО7, кроме того ФИО12 ей угрожала, в связи с чем ФИО3 была вынуждена обратиться к участковому в 2015 году, после 2017 года она в правоохранительные органы не обращалась. ФИО3 трижды требовала у ФИО7 предоставить ей ключи от жилого помещения, но ей они так и не были предоставлены. Также указал, что ФИО1 не предоставлены суду доказательства об изменении правовых статусов, а именно в изменении семейного статуса, в изменении жилищного статуса, в изменении статуса собственности, документы, подтверждающие, что ФИО3 проживает отдельно со своей семьей, также о том, что она проживает на праве пользования в другом жилом помещении постоянно. ФИО1 нарушены положения Конституции РФ о неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны, защиты чести и доброго имени. Считает все доказательства о признании ФИО3 утратившей право пользования и проживания в <адрес> в <адрес> края являются недопустимыми, так как получены с нарушением законодательства РФ.

В судебном заседании представитель ответчицы (истицы по встречному иску) ФИО3 ФИО5 уточненные исковые требования ФИО1 не признал в полном объеме, встречные исковые требования, уточненные встречные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам указанным во встречном исковом заявлении, уточненном встречном исковом заявлении, возражениях (65-66, 121-123, 232) также пояснил, что жилищные права лиц, отказавшихся от участия в приватизации жилья в пользу своих членов семьи, нормами жилищного законодательства защищаются и охраняются максимальным образом. На каком основании ФИО1 считает возможным признать ответчика утратившей право пользования жилым помещением ему неизвестно, в исковом заявлении ФИО1 абсолютно умалчивается о правах ФИО3 на бессрочное пользование жилым помещением как члена семьи, которая отказалась от приватизации в пользу другого человека, в связи с этим и был предъявлен встречный иск. Считает, что в момент заключения договора приватизации у ФИО3 возникло право на бессрочное пользование жилым помещением в силу закона. Встречные требования поданы в связи с тем, что предъявлен иск о признании утратившим право пользования жилым помещением и не учтено право ответчика на приватизацию. С конца июля 2017 года ФИО3 вынуждена не проживать в жилом помещении, расположенном по адресу: <адрес> ввиду неприязненных отношений с ФИО1 и чинением ей препятствий в проживании в спорной квартире со стороны ФИО7.

Третье лицо ФИО7, принимавшая участие в судебном заседании 10.07.2019 года, пояснила что исковые требования ФИО1 поддерживает в полном объеме. Также показала, что является собственником жилого помещения по адресу: <адрес>. ФИО3 ее приемная дочь, она ее официально удочерила в пятимесячном возрасте. ФИО1 ее бывший зять, 16.02.2011 года она заключила с ним договор пожизненного содержания с иждивением. На сегодняшний день в спорной квартире проживает она одна. ФИО1 зарегистрирован в спорной квартире, но он не проживает в ней. ФИО3 тоже зарегистрирована в спорной квартире, но с 2012 года не проживает в ней, в 2012 году она добровольно переехала к ФИО4 и по настоящее время с ним проживает. В 2017 году, после того как ее внучка ФИО11 выехала самостоятельно из спорной квартиры она поменяла замок входной двери, чтобы ее никто не тревожил. ФИО3 не обращалась к ней с требованиями о передаче ключа от входной двери, к ней не приходила, ее вещей в данном жилом помещении нет. Расходы по коммунальным услугам несет ФИО1, он оставляет деньги, а она вносит оплату. С 2014 года ФИО3 вносила по 590 рублей по оплате коммунальных услуг, у нее имеется список всех внесенных ФИО3 денежных средств. С ФИО3 у нее были хорошие семейные отношения, но после того как она подала в 2002 году на нее иск в суд с требованиями о признании договора приватизации квартиры и регистрационного удостоверения на него недействительными, у них сложились конфликтные отношения. При этом, после первого же судебного заседания ФИО3 отказалась от заявленных требований. С этого момента у них отношения матери и дочери прекратились, она перешла жить в свою отдельную комнату, жила вместе с детьми ФИО3 и ФИО1, поддерживала отношения с ФИО3, но осадок остался, она не могла уже ее считать своей дочерью, неприязненных отношений не было. В проживании в данной квартире она препятствий не чинила. После того как в суд поступил иск ФИО1, ФИО3 не звонила ей и не приходила, при этом она поддерживает отношения с внучками.

Третьи лица Отдел МВД России по городу Невинномысску, Администрация города Невинномысска, Межмуниципальный отдел по г. Невинномысску, Кочубеевскому району и Андроповскому району Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте судебного заседания в суд не явились, представили письменные заявления о рассмотрении дела в отсутствие представителей, в связи с чем, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассматривается в отсутствие данных лиц по имеющимся в нем материалам (л.д. 116, 215, 216).

Свидетель Свидетель №1, допрошенная в судебном заседании 10.07.2019 года по ходатайству стороны ответчицы (истицы по встречному иску) ФИО3, показала суду, что знает ФИО3 со времени работы участковым врачом педиатром, она осматривала детей. Со слов детей ФИО3 в 1999-2000 годах она узнала о взаимоотношениях ФИО3, ФИО1 и ФИО7, которые ей рассказывали, что папа ФИО1 бьет маму ФИО3, а бабушка ФИО7 ругается. Также ей со слов ФИО3 известно, что ФИО7 ее оскорбляла, ругала и выгоняла из квартиры вместе с детьми, лично ФИО7 и ФИО1 она не знает.

Свидетель Свидетель №2, допрошенный в судебном заседании 10.07.2019 года по ходатайству стороны ответчицы (истицы по встречному иску) ФИО3, показал суду, что с ФИО3 он познакомился в январе – феврале 2011 года, когда приходил к ФИО4 на прием, она жаловалась на свою плохую жизнь, что ее избивает муж. В конце июля 2017 года ФИО3 ему рассказала, что мать не пускает ее домой, она не может попасть в свою квартиру, он видел как ей не удалось открыть дверь свои ключом, в конце декабря 2017 года им это также не удалось, как и в мае 2018 года. При этом, все три раза он стоял этажом ниже и какая была дверь не помнит, дом также помнить только зрительно, номера его не знает, номер квартиры помнит – <данные изъяты>

Свидетель Свидетель №5, допрошенный в судебном заседании 23.07.2019 года по ходатайству стороны ответчицы (истицы по встречному иску) ФИО3, показал суду, что в каких взаимоотношениях состоят ФИО3, ФИО1 и ФИО7 ему ничего не известно. Со слов ФИО3 ему известно, что она проживала в районе «Фабрика», он с 2013 года также проживает в этом районе и периодически встречался с ней. Весной 2017 года при встрече она была в расстроенных чувствах, говорила, что не может попасть домой, она не может открыть дверь своим ключом. В 2019 году он встретил ФИО3 в офисе у ФИО4 и узнал, что в суде рассматривается данное дело. О вселении в квартиру ему ничего не известно, они не близко общались.

Свидетель Свидетель №3, допрошенная в судебном заседании 10.07.2019 года по ходатайству стороны истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, показала суду, что она знакома с ФИО1, ФИО7, ФИО3 с 1975 года, они проживают в одном подъезде. ФИО3 и ФИО1 проживали совместно, в квартире ФИО7, у них было трое детей. С 2012 года ФИО3 к ФИО7 не приходила, до 2012 года приходила только к своим детям. О требованиях ФИО3 о проживании в квартире ФИО7 ей ничего неизвестно. ФИО7 сменила замок в 2018 году, после того как из квартиры съехала ее внучка ФИО11. Она в числе других лиц проводила обследование в квартире по факту непроживания в ней ФИО3 с 2012 года, акты также подписывала.

Свидетель Свидетель №4, допрошенная в судебном заседании 10.07.2019 года по ходатайству стороны истца (ответчика по встречному иску) ФИО1, показала суду, что истец ФИО1 ее сын, брак с ФИО3 они расторгли в 2008 году, после расторжения брака их дети проживали с ФИО7 в спорной квартире, а ФИО3 проживала с ФИО4 по адресу: <адрес>, ее никто не выгонял, она ушла добровольно к ФИО4. С 2012 года ФИО3 не высказывала желания ФИО7 о намерении проживать в спорной квартире Входная дверь в квартиру была заменена 17-18 лет назад, о замене замка ей ничего не известно.

Заслушав представителя истца, представителей ответчика, мнение старшего помощника прокурора города Невинномысска Ткаченко Н.А., полагавшего, что исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании утратившим право пользования жилым помещением законны и подлежат удовлетворению, в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 к ФИО1 о вселении в жилое помещение, обязании передать ключи от жилого помещения, не чинить препятствия в пользовании жилым помещением просила отказать в полном объеме, допросив свидетелей, исследовав представленные доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями ст.ст. 12, 38, 56 ГПК РФ гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, которые пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности (ст.ст. 55, 67 ГПК РФ).

В силу положений ч. 3 ст. 17 Конституции Российской Федерации осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 35Конституции РФ каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В соответствии со ст. 40 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на жилище. Никто не может быть произвольно лишен жилища.

В соответствии со ст. 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными правовыми актами, а также из действий участников жилищных отношений, которые хотя и не предусмотрены такими актами, но в силу общих начал и смысла жилищного законодательства порождают жилищные права и обязанности. В соответствии с этим жилищные права и обязанности возникают: 1) из договоров и иных сделок, предусмотренных федеральным законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных федеральным законом, но не противоречащих ему; 2) из актов государственных органов и актов органов местного самоуправления, которые предусмотрены жилищным законодательством в качестве основания возникновения жилищных прав и обязанностей; 3) из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности; 4) в результате приобретения в собственность жилых помещений по основаниям, допускаемым федеральным законом; 5) из членства в жилищных или жилищно-строительных кооперативах; 6) вследствие действий (бездействия) участников жилищных отношений или наступления событий, с которыми федеральный закон или иной нормативный правовой акт связывает возникновение жилищных прав и обязанностей.

Исходя из п.п. 1, 2, 5, 6 ч. 3 ст. 11 ЖК РФ защита жилищных прав осуществляется путем: 1) признания жилищного права; 2) восстановления положения, существовавшего до нарушения жилищного права, и пресечения действий, нарушающих это право или создающих угрозу его нарушения; 5) прекращения или изменения жилищного правоотношения; 6) иными способами, предусмотренными настоящим Кодексом, другим федеральным законом.

Так, согласно ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании (ст. 288 ГК РФ, ст. 30 ЖК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 30 ЖК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

В силу ч. 4 ст. 31 ЖК РФ в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

По смыслу ч. 1 и ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, согласно правовой позиции, выраженной в абзаце 2 пункта 13 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 02.07.2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного Кодекса Российской Федерации», к бывшим членам семьи собственника жилого помещения относятся лица, с которыми у собственника прекращены семейные отношения. Отказ от ведения общего хозяйства иных лиц (помимо супругов) с собственником жилого помещения, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, неоказание взаимной поддержки друг другу и т.п., а также выезд в другое место жительства могут свидетельствовать о прекращении семейных отношений с собственником жилого помещения.

При этом необходимо иметь в виду, что семейные отношения характеризуются, в частности, взаимным уважением и взаимной заботой членов семьи, их личными неимущественными и имущественными правами и обязанностями, общими интересами, ответственностью друг перед другом, ведением общего хозяйства.

На основании ст. 2 Закона РФ от 04.07.1991 г. N 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане, занимающие жилые помещения в государственном или муниципальном жилищном фонде, включая жилищный фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд) на условиях социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет приобрести эти жилые помещения в собственность.

Согласие лица, которое совместно проживает с нанимателем жилого помещения, является обязательным условием для приватизации. При этом следует учитывать, что, дав согласие на приватизацию жилого помещения, лицо исходило из того, что право пользования данным жилым помещением для него будет носить бессрочный характер, следовательно, его права должны быть учтены при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу. Следовательно, если член семьи нанимателя на момент приватизации имел равные права с лицом, которое впоследствии приобрело в собственность данное жилое помещение, но отказался от участия в приватизации, то при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу за ним сохраняется право пользования данным жилым помещением, которое носит бессрочный характер.

Вместе с тем, такое право будет носить бессрочный характер только в случае, если лицо, отказавшееся от участия в приватизации, продолжает проживать в жилом помещении и пользоваться им. В случае выезда указанного лица из жилого помещения в другое место жительства его право пользования жилым помещением утрачивается по аналогии со ст. 83 ЖК РФ. То есть, право пользования жилым помещением данного лица хотя и является бессрочным, но не является безусловным, и ставится в зависимость от продолжения пользования лицом жилым помещением и сохранения за ним такого права.

На основании ст. 19 Федерального закона от 29.12.2004 № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», действие положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

При этом из смысла ст. 31 ЖК РФ следует, что данной нормой регламентируются права и обязанности именно тех граждан, которые проживают совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении.

Следовательно, в случае выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

Пункт 18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 02.07.2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного Кодекса Российской Федерации» гласит, что к названным в статье 19 Вводного закона бывшим членам семьи собственника жилого помещения не может быть применен п. 2 ст. 292 ГК РФ, так как давая согласие на приватизацию занимаемого по договору социального найма жилого помещения, без которого она была бы невозможна (ст. 2 Закона Российской Федерации от 04.07.1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации»), они исходили из того, что право пользования данным жилым помещением для них будет носить бессрочный характер и, следовательно, оно должно учитываться при переходе права собственности на жилое помещение по соответствующему основанию к другому лицу (например купля-продажа, мена, дарение, рента, наследование).

Правовые последствия отсутствия бывших членов семьи собственника жилого помещения в жилом помещении по причине выезда из него Жилищный Кодекс РФ не регламентирует, однако, исходя из аналогии закона (ст. 7 ЖК РФ) к ситуации, связанной с выездом из жилого помещения бывших членов семьи собственника подлежат применению положения ст. 83 ЖК РФ, а также разъяснения, содержащиеся в пункте 32 постановления Пленума Верховного суда РФ от 02.07.2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебном практике при применении Жилищного кодекса РФ».

Согласно этим разъяснениям необходимо выяснить, как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд вынужденный характер, временный или постоянный, не чинились ли ему препятствия пользовании жилым помещением со стороны других лиц, исполняет ли он обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг и др.

По смыслу вышеуказанных норм закона, в случае установления обстоятельств, свидетельствующих о добровольном и постоянном характере выезда члена семьи прежнего собственника из жилого помещения, не исключается возможность признания данного лица утратившим право пользования жилым помещением.

Также, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.08.2015 № 49-КГ15-7, при выезде в другое место жительства право бывшего члена семьи собственника пользоваться жилым помещением, в котором он проживал вместе с собственником, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника имел такое право наравне с лицом, приватизировавшим это помещение. Таким образом, сам по себе факт наличия права пользования жилым помещением на момент его приватизации у лица, в последующем добровольно отказавшегося от этого права, не может служить безусловным основанием для сохранения права пользования жилым помещением бессрочно.

В ходе судебного разбирательства установлено, что на основании договора передачи жилой площади от 12.02.1993 года спорная квартира, расположенная по адресу: <адрес> передана А.О. «Невинномысский шерстяной комбинат» (наймодатель) ФИО7 (приобретатель) в индивидуальную собственность. Согласно п. 3 указанного договора приобретатель квартиры в соответствии со ст. 7 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного фонда в РСФСР» от 23.12.1992 года № приобретает право собственности на квартиру с момента регистрации договора в бюро технической инвентаризации города Невинномысска (л.д. 7).

На момент приватизации в вышеуказанной квартире проживали и были зарегистрированы ФИО7, ФИО7 (ФИО1 до брака) ФИО3, ФИО9, которая умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16). При этом, ФИО8 на момент приватизации имела равные с ФИО7 права и отказалась от приватизации квартиры в ее пользу, что подтверждается заявлением ФИО8 (л.д. 83) и не оспаривалось стороной ответчика (истца по встречному иску) ФИО3.

Кроме того, на момент приватизации ФИО3 была совершеннолетней и дееспособной, договор приватизации до настоящего времени недействительным не признавался, несмотря на обращение с данным требованием в суд ФИО3 в 2002 году. Определением Невинномысского городского суда от 02.12.2002 года гражданское дело ФИО3 к ФИО7 и ЗАО «НШК» о признании договора приватизации квартиры и регистрационного удостоверения на него недействительными прекращено в связи с отказом ФИО3 от заявленного требования (л.д. 49).

ФИО1 в 1998 году вступил в брак с ФИО10, которой при заключении брака была присвоена фамилия Пересада.

В 2008 году брак между ФИО1 и ФИО3 прекращен.

16.02.2011 года между ФИО1 и ФИО7 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, согласно которого ФИО7, нетрудоспособная по возрасту, инвалид второй группы, передала ему в собственность, принадлежащую ей на праве собственности квартиру <адрес>. На основании вышеуказанного договора пожизненного содержания с иждивением он стал собственником вышеуказанной квартиры, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 02.03.2011 года сделана запись о регистрации № (л.д. 8-10).

В 2012 году ФИО3, забрав свои вещи, выехала из жилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, что также не оспаривалось в ходе судебного разбирательства стороной ответчика (истца по встречному иску) ФИО3.

Из акта обследования ТОС № 9 от 29.11.2012 года следует, что в квартире <адрес> фактически проживают: ФИО7, <данные изъяты>, ФИО13, <данные изъяты>, ФИО14, <данные изъяты>, ФИО15, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 11).

Из акта обследования ООО «РЭУ 5» от 13.07.2015 года следует, что в квартире <адрес> фактически проживают: ФИО7, ФИО16 (л.д. 12).

Из акта обследования ООО УК «Дружба» от 15.01.2019 года следует, что в квартире <адрес> фактически проживает ФИО7 (л.д. 13).

Согласно справки от 15.01.2019 года ООО УК «Дружба» в спорной квартире в настоящее время зарегистрированы ФИО7, <данные изъяты>, ФИО1, <данные изъяты>, ФИО3, <данные изъяты>, что также подтверждается копией домовой книги (л.д. 14-19 оборот).

Также в ходе судебного разбирательства установлено, что в 2012 году ФИО3 выехала из спорной квартиры <адрес>.

Из показаний, допрошенных в судебном заседании свидетелей, допрошенных по ходатайству обеих сторон, установлено, что ФИО3, забрав свои вещи, выехала из вышеуказанного жилого помещения в 2012 году. При этом в данном жилом помещении с ФИО7 остались проживать трое ее несовершеннолетних детей.

Как следствие, после ухода в 2012 году ФИО3 совместно ни с ФИО1 (бывшим супругом), ни ФИО7 (матерью) в спорном жилом помещении не проживала, совместного хозяйства они не вели, общего бюджета не имели, взаимную поддержку друг другу с указанного времени не оказывали, что нашло свое подтверждение в ходе судебного заседания и стороной ответчицы (истицы по встречному) не оспорено. Указанные обстоятельства свидетельствуют о прекращении семейных отношений между сторонами.

В ходе судебного разбирательства нашло свое подтверждение, что ответчица (истица по встречному иску) ФИО3 по месту регистрации не проживает более семи лет, поскольку выехала на постоянное место жительства в другое жилое помещение.

Отказ ФИО3 от участия в приватизации спорной квартиры в пользу ФИО7, рассчитанный на сохранение бессрочного права проживания в ней, не является основанием к отказу в удовлетворении уточненных первоначальных исковых требований, поскольку ФИО3 свое бессрочное право пользования спорной квартирой не использовала и не использует, квартиру освободила добровольно.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о вынужденности выезда ФИО3 из спорной квартиры, чинении ей препятствий в проживании жилым помещением, лишении ее возможности пользоваться спорной квартирой не представлено, как и не представлено доказательств, свидетельствующих о временном характере ее непроживания в квартире. О постоянном характере ее выезда на другое место жительства свидетельствует то, что она забрала свои личные вещи и длительное время проживает в другом жилом помещении. Не представлено и доказательств о наличии каких-либо соглашений о сохранении права на проживание ФИО3 в квартире после выезда.

Представителями ФИО3 не представлено доказательств об обращении ее к ФИО1. о вселении в спорную квартиру, устранении препятствий в пользовании, с заявлением о защите своих жилищных прав она никуда не обращалась.

К доводам, заявленным в подтверждение позиции о том, что ФИО3 намерений отказаться от пользования квартирной не имела, исполняла и исполняет свои обязанности по оплате коммунальных услуг, в связи с чем она не может быть признана утратившей право пользования жилым помещением, суд относится критически. Из поступивших от ФИО3 в материалы дела квитанций об оплате жилищно-коммунальных услуг действительно следует, что в рассматриваемый период и до настоящего времени она периодически перечисляет на лицевой счет квартиры, расположенной по адресу: <адрес> счет оплаты жилищно-коммунальных услуг денежные средства в размере 500 рублей, что не свидетельствует о выполнении данной обязанности в течение всего периода непроживания в спорной квартире. Кроме того, представители ответчицы (истицы по встречному иску) не смогли объяснить, за какие коммунальные услуги она производила оплату, почему она это делала, зная, что за квартиру производится оплата собственником квартиры, почему она произвольно устанавливает размер оплаты. Представленные ФИО3 квитанции о частичном внесении коммунальных платежей, не опровергают факт добровольного отказа последней от пользования спорным жилым помещением, учитывая, что указанные расходы она несла, в том числе, и за своих несовершеннолетних детей, проживающих в квартире отца – ФИО1 до их совершеннолетия. С учетом установленных по делу фактических обстоятельств длительного неиспользования квартиры для проживания, само по себе добровольное периодическое внесение ФИО3 частичной оплаты за коммунальные услуги не является достаточным основанием для сохранения за ней права пользования жилым помещением.

Не нашел своего подтверждения и довод о наличии конфликтных отношений между ФИО1 и ФИО3 Ссылка о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 в 2011 году по ч. 1 ст. 116 УК РФ судом во внимание не принимается, поскольку потерпевшей по данному уголовному делу ФИО3 не признавалась. В связи с этим довод представителя ФИО3 о том, что непроживание ФИО3 в спорном жилом помещении носит временный характер и связано с конфликтной ситуацией в семье, несостоятелен, поскольку установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО3 выехала из спорного жилого помещения на постоянное место в другое жилое помещение, при этом препятствий в пользовании жилым помещением до ее добровольного выбытия ей никто не чинил. Каких-либо бесспорных доказательств того, что ФИО3 чинились препятствия в пользовании спорной квартирой суду, в соответствии со ст.ст. 12, 56 ГПК РФ, не представлено.

Надлежит отметить и то обстоятельство, что ФИО3 на протяжении длительного времени не предпринимала реальных мер для вселения и устранения препятствий в пользовании жилым помещением, в том числе посредством предъявления соответствующих исков к собственнику квартиры, хотя не была лишена такой возможности. Ее обращение в суд с исковым требованиями последовало только после предъявления требований ФИО1 о признании ее утратившей право пользования жилым помещением.

Суд критически относится к показаниям представителя ответчицы (истицы по встречному иску) ФИО3 в части невозможности попасть в спорную квартиру, поскольку был заменен замок, в связи с тем, что замена замка произошла в 2017 году (через пять лет после выезда ФИО3). При этом ссылка на отсутствие у нее ключей от жилого помещения не свидетельствует о том, что ФИО3 пыталась каким-либо способом получить новые ключи от спорного жилого помещения.

К показаниям свидетеля Свидетель №2 о том, что он совместно с ФИО3 в июле 2017 года, в мае 2018 года и в мае 2019 не могла открыть ключом входную дверь суд относится критически, поскольку он указал на то, что дверь была деревянная, в то время как в данной квартире металлическая входная дверь уже более десяти лет, что достоверно установлено в ходе судебного разбирательства. Кроме того, его показания непоследовательны и некорректны, поскольку он же утверждал, что стоял этажом ниже, в то время как ФИО3 пыталась открыть дверь.

На основании изложенного суд не может принять во внимание показания свидетеля Свидетель №2, в той части, что ФИО3 предпринимались попытки вселиться в спорную квартиру, однако ей чинились препятствия, поскольку они не подтверждены никакими другими доказательствами.

Суд считает необходимым отметить, что о попытках вселения до 2017 года стороной ответчицы (истицы по встречному иску) не упоминалось.

Также суд относится критически и к показаниям свидетеля Свидетель №1, поскольку сомневается в их объективности, как усматривается из ее показаний, у ФИО1, ФИО3 и ФИО7 были конфликтные отношения, что и послужило причиной выезда ФИО3 из жилого помещения. Данному свидетелю эти факты известны только со слов ФИО3, а также несовершеннолетних детей, очевидцем этих событий она не была, в своих показаниях ограничилась общими фразами.

Иных доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, которые вынудили ФИО3 выехать из спорного жилого помещения – ответчиком не приведены.

То обстоятельство, что отсутствие ФИО3 в спорном жилом помещении с 2012 года носило постоянный и добровольный характер, отсутствие попыток вселения со стороны ФИО3 в жилое помещение подтверждается показаниями свидетелей Свидетель №3, Свидетель №4, оснований не доверять которым у суда оснований нет, их показания не противоречат друг другу, письменным доказательствам.

Поскольку активных действий со стороны ФИО3, направленных на восстановление ее прав в области пользования спорной квартирой с ее стороны совершено не было, суд приходит к выводу, что ее бездействие подтверждает факт того, что она добровольно выехал из спорной квартиры, и таким образом отказалась от права пользования ей.

Имея реальную возможность вселиться в спорное жилое помещение и проживать в нем, ФИО3 на протяжении семи лет, принадлежащим ей правом не пользовались.

Не имеется в материалах дела и доказательств, свидетельствующих о попытках ФИО3 вселиться в спорное жилое помещение, о ее обращениях в связи с чинимыми ей препятствиями в пользовании жилым помещением в уполномоченные органы для устранения этих препятствий. Заявление представителя ответчицы (истицы по встречному иску) о том, что ФИО3 обращалась к истцу (ответчику по встречному иску) с просьбой дать ей ключи от квартиры, не могут быть расценены как принятие мер к вселению в квартиру для постоянного проживания. Доказательств, о проявлении интереса к спорной квартире с 2012 года и до момента обращения ФИО1 с настоящим иском в суд, в материалах дела отсутствуют. Попытки вселения ФИО3 относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждены, в материалы дела не представлены.

При этом суд учитывает, что судом ответчице (истице по встречному иску) ФИО3 надлежащим образом были разъяснены все права по представлению доказательств, предоставлялось время для сбора дополнительных документов, которые могли бы опровергнуть доказательства, представленные истцом (ответчиком по встречному иску).

Ответчица ФИО3 не была лишена возможности самостоятельно заявлять ходатайство о допросе свидетелей, пояснения которых, по ее мнению, могли бы подтвердить ее позицию в части вынужденного выезда из спорной квартиры из-за конфликта в семье и невозможности вселиться в эту квартиру в добровольном порядке, а также по требованиям о признании ее утратившей право пользования жилым помещением, однако таким процессуальным правом она не воспользовались.

Кроме того, изложенные обстоятельства дают основания расценивать действия ответчицы (истицы) по предъявлению встречных исков о признании права бессрочного пользования жилым помещением, вселении в жилое помещение, обязании передать ключи от жилого помещения, не чинить препятствия в пользовании жилым помещением, как злоупотребление правом, поскольку в досудебном порядке с данными вопросами она не обращалась к ответчику по встречному иску, в связи с чем, в случае удовлетворения ее требований без представления доказательств чинения ей препятствий во вселении и в пользовании имуществом, ответчик по встречному иску необоснованно будет нести неблагоприятные последствия, связанные с удовлетворением иска (расходы по оплате госпошлины, представителя и т.д.).

Оценивая представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 подтвердил обоснованность своих требований.

В частности истец по первоначальному иску ссылается на то, что ФИО3 выехала из квартиры на постоянной основе. Суд полагает подтвержденный данный довод не только свидетельскими показаниями, но и пояснениями представителей самой ответчицы, не оспаривавших данный факт. К тому же, не опровергнуты и доводы об отсутствии попытки вселения в данную квартиру длительное время.

Также, суд критически расценивает довод стороны ответчицы (истицы по встречному иску) о том, что при приватизации квартиры ФИО3 наравне с иными лицами, участвующими в приватизации имела право пользования квартирой и это право сохраняется за ней до настоящего времени, несмотря на ее отсутствие по месту регистрации, в связи с чем, требования ФИО1 о признании ее утратившей право пользования жилым помещением являются необоснованными, поскольку в соответствии с Постановления Пленума Верховного суда РФ от 02.07.2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного Кодекса Российской Федерации» в случае выезда в другое место жительства право пользования жилым помещением бывшего члена семьи собственника, в котором он проживал вместе с собственником жилого помещения, может быть прекращено независимо от того, что в момент приватизации спорного жилого помещения бывший член семьи собственника жилого помещения имел равное право пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим.

Учитывая то обстоятельство, что на момент рассмотрения спора ФИО3 не является членом семьи собственника, длительное время не проживала в спорном жилом помещении, не использовала его по прямому назначению, с момента выселения и по настоящее время проживает по другому адресу, удовлетворение исковых требований для нее носит формальный характер, реально вселяться в спорное жилое помещение она не намерена, по существу, реализовала свое право выбора на постоянное проживание в другом месте жительства и тем самым отказалась от гарантированных ей законом прав на спорное жилье, формально сохранив, лишь регистрацию в нем.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленными в материалы дела письменными доказательствами, которые сторонами не оспорены, потому принимаются судом в качестве доказательств по делу.

Таким образом, ФИО3 не является совместно проживающим с ФИО1 бывшим членом семьи истца по первоначальному иску, что свидетельствует об отсутствии оснований для применения к спорным правоотношениям ст. 19 ФЗ «О введении в действие Жилищного Кодекса РФ».

Соответственно, к ответчику (истице) применимы положения ч. 4 ст. 31 ЖК РФ, на основании данного положения закона ее право пользования жилым помещением подлежит прекращению как бывшего члена семьи собственника жилого помещения. Суд учитывает довод третьего лица о том, что родственные отношения можно считать утраченными.

Отсутствие у ответчицы по первоначальному иску какого-либо жилого помещения, как по договору социального найма, так и на праве собственности не является основанием приобретения каких-либо прав на спорное жилое помещение.

Действия ФИО3, совершенные в относящийся к рассматриваемому делу период, свидетельствуют лишь об интересе ответчицы сохранить только регистрацию по месту жительства в спорном жилом помещении, а не проживания в нем.

Утверждения представителей ФИО3 о вынужденном характере выезда из жилого помещения, обусловленном конфликтными отношениями с бывшим супругом, судом отклоняются, поскольку не представлено доказательств свидетельствующих о невозможности пользоваться спорным жильем на прежних условиях и вынужденном характере ее выезда из жилого помещения, учитывая добровольное длительное непроживание ФИО3 на жилой площади, отсутствие объективных доказательств воспрепятствования ей в осуществлении права пользования жилым помещением, а также попыток вселения в него, предъявления прав в отношении спорного жилья в судебном порядке.

При таких обстоятельствах, очевидно, что никаких препятствий ФИО3 в пользовании спорной квартирой не чинилось. Выезд ее из квартиры носил добровольный характер, доказательств того, что ей чинились препятствия в пользовании квартирой ответчицей по первоначальному иску не представлено.

Доводы ответчицы (истицы по встречному иску) и ее представителей о нарушении различных конституционных прав являются несостоятельными.

Таким образом, из собранных по делу доказательств следует, что ФИО3 не проживает в спорном жилом помещении длительное время без уважительных на то причин, ее непроживание в спорном жилом помещении не является временным, в несении расходов по содержанию спорного жилого помещения участия не принимает, интереса к использованию спорной жилой площади не проявляет, при этом, каких-либо препятствий в пользовании спорной квартирой ей не чинилось, с заявлением о защите своих жилищных прав она никуда не обращалась, в связи с чем суд считает исковые требования ФИО1 о признании ФИО3 утратившей право пользования спорным жилым помещением обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Согласно ст. 7 Закона РФ № 5242-1 от 25.06.1993 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в переделах Российской Федерации» признание гражданина утратившим право пользования жилым помещением является основанием для снятия его с регистрационного учета по месту жительства органом регистрационного учета.

Ответчицей ФИО3 заявлены встречные исковые требования о признании права бессрочного пользования жилым помещением, вселении в жилое помещение, обязании передать ключи от жилого помещения, не чинить препятствия в пользовании жилым помещением. Однако поскольку по указанным выше основаниям ФИО3 признана утратившей права пользования указанным жилым помещением, следовательно, оснований для удовлетворения ее встречных исковых требований не имеется.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о признании утратившей права пользования жилым помещением ФИО3 подлежат удовлетворению. Встречные же исковые требования ФИО3 о признании права бессрочного пользования жилым помещением, вселении в жилое помещение, обязании передать ключи от жилого помещения, не чинить препятствия в пользовании жилым помещением удовлетворению не подлежат.

На основании ст. ст. 17, 35, 40 Конституции РФ, ст. ст. 10, 11, 30, 31 ЖК РФ, ст. 209 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 56, 59-60, 194-198 ГПК РФ,

Решил:

Уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать ФИО3, <данные изъяты>, утратившей право пользования жилым помещением – квартирой, расположенной по адресу: <адрес>.

Настоящее решение является основанием для снятия ФИО3 с регистрационного учета по адресу: <адрес>.

В удовлетворении уточненных встречных исковых требований ФИО3, предъявленных к ФИО1 о признании права бессрочного пользования жилым помещением, вселении в жилое помещение, обязании передать ключи от жилого помещения, не чинить препятствия в пользовании жилым помещением, отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд путем подачи жалобы через Невинномысский городской суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения 29.07.2019 года.

Судья В.В. Филатова