Решение № 2-1011/2017 2-1011/2017~М-935/2017 М-935/2017 от 12 ноября 2017 г. по делу № 2-1011/2017

Дело № 2-1011/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Мысковский городской суд Кемеровской области в составепредседательствующего судьи Фисуна Д.П.,

при секретаре судебного заседания Ананиной Т.П.,

с участием помощника прокурора г. Мыски Скоковой О.В.,рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Мыски Кемеровской области 13 ноября 2017 года

гражданское дело по иску ФИО2 к Открытому акционерному обществу «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, просит суд взыскать единовременную компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, судебные расходы за составление искового заявления в размере 3 000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 рублей.

Исковые требования ФИО2 обосновывает тем, что повредил здоровье вследствие профессионального заболевания, выявленного 31 октября 2016 года в период работы в ОАО «ОУК «Южный Кузбасс». По заключению учреждения МСЭ согласно справке МСЭ-2006 № от 21 апреля 2017 года истцу установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности, в связи с профессиональным заболеванием, диагноз – <данные изъяты> на срок с 12 апреля 2017 года до 01мая 2018 года.

На основании Заключения врачебной экспертной комиссии, клиники НИИ КПГ и ПЗ г. Новокузнецка № 303 от 15 сентября 2017 года об установлении степени вины предприятия, вина ответчика в развитии у истца профессионального заболевания составила 54,6 %.

Истец обратился с заявлением 04 октября 2017 года к ответчику о выплате ему компенсации морального вреда за период работы на предприятии ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н». Однако до настоящего времени данное обязательство ответчиком не исполнено.

Истец полагает, что поскольку ОАО «Объединенная Угольная Компания «Южкузбассуголь» образовалось в результате слияния нескольких юридических лиц: ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Грамотеинская», ОАО «Шахта «Осинниковская», ОАО «Шахта «Томская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская» и пр., то ответчик ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» является правопреемником и иных юридических лиц, виновных в развитии профессионального заболевания – ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н».

Истец считает, что имеются все основания для возложения ответственности за вред, причиненный ему в период его работы на предприятиях ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н» на ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», поскольку в силу п. 3 ст. 60 ГК РФ и п. б ст. 15 ФЗ «Об акционерных обществах», если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами.

Также истец полагает, что выплата единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда исходя из порядка, определенного п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения предприятий угольной промышленности на 2013-2016 годы, отвечает требованиям разумного и справедливого размера компенсации причиненного по вине предприятия морального вреда, в связи с чем просит суд взыскать с ответчика в свою пользу единовременную компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Также просит взыскать с ответчика расходы в счет возмещения судебных расходов по оплате юридических услуг в общем размере 10 000 рублей.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие с участием его представителя, о чем представил в суд письменное заявление.

Представитель истца ФИО2 – ФИО3, действующая на основании нотариальной доверенности от 30 октября 2017 года, в судебном заседании поддержала доводы, заявленные её доверителем в исковом заявлении, дала суду объяснения аналогичные иску.

Представитель ответчика ОАО «ОУК Южкузбассуголь» ФИО1, действующая на основании доверенности № от 31 марта 2015 года в суд не явилась, просила рассмотреть дело в свое отсутствие, о чем направила письменное ходатайство. Также направила в суд свои письменные возражения на исковые требования, в которых просила суд отказать ФИО2 в удовлетворении заявленных исковых требований в полном объеме. В своих возражениях указала, что согласно заключению врачебной экспертной комиссии № 303 от 15 сентября 2017 года, выданному на основании проведенной медицинской экспертной комиссии «Определением степени вины предприятия в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием», степень вины ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» (ОАО «Шахта «Томская-Н») составляет 1%. ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», кроме выплаты компенсации морального вреда своим работникам, добровольно приняло на себя дополнительные обязанности за счет своих собственных средств осуществлять единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам следующих сторонних организаций, прекратившим свою деятельность, в том числе ОАО «Шахта «Томская-Н». ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не принимает на себя обязательства по выплатам компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные. Данная норма ФОС и Соглашения является императивной и не подлежит расширительному толкованию. ОАО «Шахта «Томская» ликвидировано на основании решения суда, о чем 29 июня 2004 в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись. Ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим лицам. В силу того, что ответчик не является правопреемником ликвидированного юридического лица, причинившего вред, следовательно, отсутствуют правовые основания для возложения ответственности за вред, причиненный здоровью истца в период его работы в ОАО «Шахта «Томская».

Кроме того, п. 5.4. ФОС по угольной промышленности на 2013-2016 г.г. устанавливает императивную норму: «В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей. Соответственно степень вины ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» с учетом вины ОАО «Шахта «Томская-Н» составляет 1%. 10 октября 2017 года ФИО2 обратился в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» с заявлением о выплате компенсации морального вреда. Ответным письмом от 17 октября 2017 года истцу было предложено сформировать пакет документов для добровольной выплаты компенсации морального вреда за ОАО «Шахта «Томская-Н». Документы до настоящего времени в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не представлены, поэтому ответчик не может осуществить выплату, предусмотренную ФОС 2013-2016 г.г. Соглашением на 2016-2019 г.г. в добровольном порядке. Учитывая, что истцу установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности срок на 1 год, согласно Программе реабилитации пострадавшего истец не нуждается в санаторно-курортном лечении, профессиональном обучении (переобучении), может выполнять работу по профессии, предшествующей установлению профессионального заболевания с уменьшением объема профессиональной деятельности на 1/5, АО «ОУК «Южкузбассуголь» полагает, что размер компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, заявленный истцом, явно завышен и не соответствует реальной степени физических и нравственных страданий ФИО2, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Полагает, что с учетом конкретных обстоятельств дела, а именно количества судебных заседаний, сложности дела, объема проделанной работы, в случае удовлетворения исковых требований размер судебных расходов завышен и подлежит уменьшению до разумных пределов.

Прокурор полагает заявленные исковые требования обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению.

Суд, выслушав объяснения представителя истца, изучив возражения на иск, учтя заключение прокурора, а также исследовав письменные доказательства по делу, считает, что исковые требования являются обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ (Далее ГК РФ), жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1093 ГК РФ в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

Согласно п. 3 ст. 1099 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Согласно п.п. 1 и 2 ст. 1101 ГК РФ, Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно п. 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Судом установлено, что истец ФИО2 работал на протяжении 21 года 2 месяцев в условиях воздействия вредных факторов на различных предприятиях угледобывающей промышленности: а именно с января 1986 года по апрель 1986 года, с мая 1989 года по январь 1996 в АО «Шахта «Томская», с января 1996 года по март 1997 года в АО «Урегол» шахта Урегольская», с апреля 1997 года по апрель 1998 года в ТОО ПКФ «ТРИАДА», с апреля 1998 года по июнь 2000 года в АООТ шахта «Томская», с июля 2000 года по октябрь 2000 года в ОАО «Шахта «Томская-Н», с ноября 2000 года по январь 2003 года в ЗАО шахта «Углекоп», с января 2003 года по январь 2006 года в ОАО «Разрез «Сибиргинский», с января 2006 года по октябрь 2007 года в Филиале ОАО «Южный Кузбасс» - «Шахта Сибиргинская», с октября 2007 года по октябрь 2007 года и с сентября 2009 года по август 2009 года в Филиале ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля, с октября 2009 года по февраль 2011 года в ЗАО «Распадская –Коксовая», с августа 2015 года по августа 2017 года в ООО «УМГШО», что подтверждается копией трудовой книжки.

Как следует из санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № от 31 октября 2016 года, условия труда ФИО2 в профессии электрослесаря подземного (21 год 2 месяца) по тяжести трудового процесса не соответствуют гигиеническим требованиям. Физическое перенапряжение костно-мышечного аппарата рук, поясничного отела позвоночника обусловлено выполнением работ в неудобных, фиксированных, вынужденных рабочих позах (стоя с наклоном корпуса вперед на 40-60 градусов, с ротацией поясничном и грудном отделах позвоночника, «сидя» на корточках и отклонением корпуса вперед или в бок, с поднятыми вверх руками выше уровня плеча); периодическим подъемом грузов весом, превышающий гигиенический допустимый; совершением множества наклонов корпуса (в том числе с грузом); приложением усилий к рукояткам ручного инструмента при затягивании или ослаблении соединений; при удержании частей, деталей оборудования при монтажно-демонтажных, ремонтных работах. Статическая нагрузка на руки усугубляется выполнением различных манипуляций с инструментом (откручивание, закручивание винтов, болтов и гаек, удары молотком или кувалдой) в различных зонах досягаемости. При затягивании или откручивании болтов, гаек совершаются рывковые движения одной-двумя руками с усилиями порядка 20-90 кг, что не исключает риска микротравматизации связочно-суставного аппарата. Усугубляющее действие на костно-мышечный аппарат рук оказывает локальная вибрация с уровнями 122-124 Дб (ПДУ 126 дБ). Также усугубляющее действие оказывает охлаждающий микроклимат.

Согласно Акту о случае профессионального заболевания от 28 марта 2017 года, ФИО2 уставлен заключительный диагноз: <данные изъяты> Вины работника в возникновении и развитии профессионального заболевания не установлено. Причиной заболевания явилось длительное, кратковременное (в течение рабочей смены), однократное воздействие на организм человека вредных производственных факторов; низкий уровень механизации трудоемких процессов при поднятии и перемещении грузов. Профессиональное заболевание возникло в результате: выполнения монтажа, демонтажа, ремонта, опробования, дачи в эксплуатацию аппаратуры и оборудования с элементами электронной техники пневмоавтоматики, радиоэлектроники, телемеханики в системах энергосбережения, гидравлики и дистанционного управления: в очистных забоях, оборудованных выемочными комбайнами, бурильными установками; в подготовительных забоях, оборудованных проходческими механизированными комплексами и комбайнами; устройств централизованного контроля пылегазового режима, высоковольтных распределительных устройств электростанций, породопогрузочных машин, подъемных машин и прочего оборудования, с периодической доставкой грузов массой до 25-30 кг для замены неисправных деталей и узлов с поверхности в подземные выработки в профессии электрослесаря подземного. Стаж работы в данной профессии на момент составления акта составлял 21 год 7 месяцев, общий стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных факторов составил 21 год 10 месяцев.

Согласно приказу Филиала № 15 Государственного учреждения - Кузбасского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации № 2811 от 08 июня 2017 года видно, что ФИО2 по заключению МСЭ № от 21 апреля 2017 года установлено 20 % утраты профессиональной трудоспособности на срок с 12 апреля 2017 года до 01 мая 2018 года. ФИО2 назначена единовременная выплата в сумме в сумме 24 444,68 рублей.

Согласно справке № от 21 апреля 2017 года ФИО2 установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 12 апреля 2017 года до 01 мая 2018 года.

На основании заключения врачебной экспертной комиссии НИИ КПГиПЗ г. Новокузнецка№ 303 от 15 сентября 2017 года степень вины разделена следующим образом: ОАО «Шахта «Томская» 14 л. 10 мес. – 53,6%; АО «Урегол» шахта Урегольская» 1 год 2 мес. – 4,3%; ТОО ПКФ «ТРИАДА» 1 год – 3,6%; ОАО «Шахта «Томская-Н» 3 мес. – 1%; ЗАО шахта «Углекоп» 2 года 2 мес. – 7,9%; ОАО «Разрез «Сибиргинский» 3 года – 10,9%, Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - «Шахта «Сибиргинская» 1 год 9 мес. – 6,4 %, Филиал ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля 2 мес. – 0,7 %; ЗАО «Распадская-Коксовая» 1 год 4 мес. – 4,3%; ООО «УМГШО» 2 года -7,3%.

Указанные периоды содержатся в заявлении ФИО4 в адрес ответчика о выплате ему компенсации морального вреда. Данные периоды работы истца и степень вины предприятий представителем ответчика не оспаривались.

Суд считает, что поскольку основанием для возникновения обязательства вследствие причинения вреда истцу явилось установление ему утраты профессиональной трудоспособности с 23 сентября 2013 года, поэтому подлежат применению действующие нормы ТК РФ, ГК РФ и локальных нормативных актов ответчика, т.е. ФОС и Соглашение на 2013 - 2016 г.г., которые прямо предусматривают выплаты в счет компенсации морального вреда пропорционально степени вины причинителя вреда.

Так, в соответствии с п. 1.1 Отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на период с 01 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года, Федеральное отраслевое соглашение (далее по тексту - ФОС) является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

Пунктом 1.2 ФОС установлено, что его сторонами являются работники организаций в лице их полномочного представителя - Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности и работодатели (в лице их полномочного представителя - Общероссийского отраслевого объединения работодателей угольной промышленности..

В соответствии с п. 5.4 указанного ФОС в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

Между представителем работодателей в лице Генерального директора ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» и работниками в лице единого представительного органа, сформированного из представителей профсоюзов, председателя Новокузнецкой территориальной организации Росуглепрофа было заключено соглашение на период с 01 июля 2016 года по 31 марта 2019 года, которым в числе прочего предусмотрены порядок и основания для выплаты компенсации морального вреда. В пункте 3 указанного Положения о возмещении вреда, причиненного работнику при исполнении трудовых обязанностей (приложение № 11 к соглашению) указано, что в случае причинения работодателем вреда своему работнику увечьем, профессиональным заболеванием, либо иным повреждением здоровья, связанным с исполнением им трудовых обязанностей у работодателя, данный работодатель осуществляет единовременную компенсацию морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве в следующем порядке: за каждый процент утраты (снижения) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, работодатель осуществляет указанную выплату в счет компенсации морального вреда в размере 20% среднемесячного заработка работника за последний год работы у данного работодателя, предшествующий моменту установления впервые работнику размера (степени) утраты (снижения) профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ) (пп. 3.1 Положения), указанная выплата является единовременной и производится один раз (пп. 3.2).

Согласно п. 3.3 Положения о возмещении вреда, в случае когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, работодатель руководствуясь п. 5.4. Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности РФ на 2013-2016 годы и пролонгированного до 31 декабря 2018 года несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей, установленной медицинской экспертизой. Работодатель осуществляет компенсацию исходя из степени только данного конкретного работодателя, осуществляющего выплаты, и только за тот период времени, когда работник состоял в трудовых отношениях с данным Работодателем.

Как следует из п. 3.4 Положения о возмещении вреда, в соответствии с п. 5.4. ФОС, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» осуществляет в добровольном порядке единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам иных юридических лиц, прекративших свою деятельность: ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «Шахта «Грамотеинская», ОАО «Шахта «Малиновская», ОАО «Шата «Кушеяковская», ОАО «Шахта «Есаульская-Н», ОАО «Шахта «Осинниковская», ОАО «Шахта «Тайжина», ОАО «Шахта «Томская-Н», ОАО «Шахта «Новокузнецкая-Северная», ОАО «Шахта «Ульяновская», ОАО «Шахта «Юбилейная», ОАО «Шахта «Томусинская 5-6». Данный перечень является исчерпывающим и ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не принимает на себя обязательства по выплатам компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень вины которых установлена медицинской экспертизой.

Пунктом 3.7.1 Приложения к Соглашению установлена формула при утрате профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания ЕК (единовременная компенсация морального вреда) = (З.П.(среднемесячная заработная плата работника) *20% * Утр% (процент утраты профессиональной трудоспособности по справке медицинского учреждения)* 100-ЕВ (единовременная выплата Фонда социального страхования РФ))*ВП (процент вины предприятия в утрате профессиональной трудоспособности).

Из пояснений представителя истца следует, что 04 октября 2017 года он обратился в заявительном порядке в ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» с требованием о выплате ему единовременной компенсации и возмещения морального вреда за 20 % установленной впервые степени утраты трудоспособности.

Как следует из ответного письма, направленного в адрес истца, ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» готово в добровольном порядке осуществить выплату в счет компенсации морального вреда за предприятие ОАО «Шахта «Томская-Н» -1%, в причинении вреда здоровью профессиональным заболеванием при предоставлении полного пакета документов. После предоставления документов в полном объеме в соответствии с п. 3.9 Соглашения будет подписано двусторонне соглашение о компенсации морального вреда за предприятие ОАО «Шахта «Томская-Н» - 1%, которое будет являться основанием для перечисления денежных средств на расчетный счет истца. Разделом 3 Приложения № 11 к Соглашению на период 2016-2019 г.г. ОАО «ОУК «Южкузбассугголь» не предусматривает принятие обязанностей по выплате компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень вины которых установлена медицинской экспертизой. У ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» отсутствуют правовые основания для выплаты истцу компенсации морального вреда, за процент вины предприятия ОАО «Шахта «Томская» - 53,6%. До настоящего времени обязательства по выплате компенсации морального вреда ответчиком не исполнено.

Вместе с тем суд полагает, что ответственность за вред, причиненный в период работы истца в ОАО «Шахта «Томская» и ОАО "Шахта "Томская-Н", следует возложить на ОАО «ОУК «Южкузбассуголь».

Как установлено судом и подтверждено материалами дела, 28 июня 1999 года общими собраниями акционеров ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н» в соответствии со ст. 59 Гражданского кодекса и ст. 15 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах» было принято решение о реорганизации ОАО (общества) в форме выделения и образования нового юридического лица: ОАО "Шахта Томская-Н", 10 апреля 2000 года ОАО «Шахта Томская-Н» внесено в государственный реестр юридических лиц (приложение № 1 к разделительному балансу).

В соответствии с п. 4 ст. 58 ГК РФ и п. 4 ст. 19 Федерального закона "Об акционерных обществах" при выделении из состава юридического лица одного или нескольких юридических лиц к каждому из них переходят права и обязанности реорганизованного юридического лица в соответствии с разделительным балансом.

Приложением № 1 к разделительному балансу предусмотрено, что ОАО «Шахта Томская-Н» передаются основные средства, нематериальные активы от ОАО «Шахта Томская» согласно балансу за 1 квартал 1999 г., что ОАО «Шахта Томская-Н» является правопреемником ОАО «Шахта «Томская» по обязательствам последнего в отношении его кредиторов и должников исключительно в объеме, определенном и зафиксированном настоящим актом.

При этом ОАО «Шахта «Томская-Н» было передано имущество: основные средства 56033 тыс. руб., непокрытые убытки прошлых лет 33292 тыс. рублей, добавочный капитал 54883 тыс. рублей, заемные средства 2 351 тыс. рублей, кредиторская задолженность 32006 тыс. рублей, правопреемник по регрессным обязательствам, по социальному страхованию и обеспечению, по оплате труда, в отношении других кредиторов не определен.

Возражения ответчика о том, что ОАО «Шахта «Томская» ликвидирована на основании решения суда о чем, в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись, ничем не подтверждаются, поскольку таких доказательств в суд не представлено.

Кроме того, в результате реорганизации ОАО «Шахта «Томская-Н» в форме слияния нескольких обществ возникло ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», что подтверждается договором о слиянии № 1 от 10 июня 2002 года, утвержденного общими собраниями акционеров ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «Шахта «Томская-Н» и др., а также Уставом ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в редакции от 2009 года и актом передачи основных средств от ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н».

Из представленной в суд представителем ответчика заверенной копии Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в редакции 2011 года видно, что (п.п. 1.1 абз. 1 Устава) Открытое акционерное общество «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» образовано в порядке реорганизации путем слияния ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», ОАО «Шахта «Томская-Н» и др. Общество является правопреемником ОАО «Шахта «Томская-Н» (абз. 2), Обществу переходят все права и обязанности.

Поскольку разделительный баланс на момент реорганизации не дает возможности определить правопреемника по возмещению вреда здоровью, а вновь созданное юридическое лицо ОАО «Шахта Томская-Н» несет солидарную ответственность по возмещению вреда здоровью за ОАО «Шахта «Томская», ответственность по регрессным обязательствам ОАО «Шахта «Томская» должна быть возложена на ОАО ОУК «Южкузбассуголь» с учетом данных о правопреемстве ОАО "ОУК "Южкузбассуголь" и ОАО «Шахта «Томская-Н», что подтверждается п. 1.1 Устава ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», согласно которого данное общество является правопреемником ОАО «Шахта «Томская», и других обществ по всем правам и обязанностям.

Согласно правовым позициям Высших судов РФ о некоторых вопросах применения федерального закона «Об акционерных обществах» следует, что в случае, когда утвержденный при реорганизации общества разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного общества, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного общества перед его кредиторами.

К такой же ответственности (солидарной) должны привлекаться созданные в результате реорганизации общества (включая то, из которого выделилось новое общество), если из разделительного баланса видно, что при его утверждении допущено нарушение принципа справедливого распределения активов и обязательств реорганизуемого общества между его правопреемниками, приводящее к явному ущемлению интересов кредиторов этого общества.

В силу п. 1 ст. 57 ГК РФ и п. 2 ст. 15 Федерального закона «Об акционерных обществах» реорганизация юридического лица может быть осуществлена не только в форме разделения, но и в форме слияния, присоединения, выделения и преобразования.

Из указанных норм следует, что при организации юридических лиц путем выделения, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица.

В суде установлено, в результате реорганизации в форме выделения ОАО «Шахта Томская» и с последующей реорганизации ОАО «Шахта Томская-Н» в форме слияния нескольких обществ возникло ОАО «ОУК «Южкузбассуголь», данный факт ответчиком не оспаривался.

Исходя из вышеизложенного и положений п. 5 ст. 16 Федерального закона «Об акционерных обществах», суд считает, что поскольку при слиянии обществ все права и обязанности каждого из них переходят к вновь возникшему обществу в соответствии с передаточным актом, поэтому вновь возникшее ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» следует привлечь к солидарной ответственности.

Кроме того, в силу п. 1 ст. 1093 ГК РФ, в случае реорганизации юридического лица, признанного в установленном порядке ответственным за вред, причиненный жизни или здоровью, обязанность по выплате соответствующих платежей несет его правопреемник. К нему же предъявляются требования о возмещении вреда.

По указанным основаниям нельзя признать обоснованными возражения представителя ответчика, что ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» не несет ответственности по обязательствам ОАО «Шахта Томская».

Материалами дела подтверждается, что в результате виновных действий ответчика по причине случая профессионального заболевания с учетом степени его вины в период работы истцу причинен моральный вред, подлежащий компенсации.

Толкование вышеуказанных норм материального права позволяет прийти к выводу, что гражданин может обратиться с требованием о возмещении вреда к правопреемнику и в том случае, когда увечье или иное повреждение здоровья имели место в период существования реорганизованного юридического лица (самого причинителя вреда), но прекратившего существование к моменту предъявления требования о возмещении вреда.

По мнению суда у ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» возникли обязанности по возмещению вреда, причиненного здоровью истца в результате полученного им не только в период работы в ОАО «Шахта «Томская-Н», но и в период работы в ОАО «Шахта «Томская» профессионального заболевания.

Вместе с тем, в нарушение приведенных выше правовых норм, при обсуждении вопроса о заключении Соглашения о компенсации морального вреда стороны не согласовали порядок и размер компенсации морального вреда с учетом степени вины ответчика в повреждении здоровья ФИО2 в период его работы на предприятиях ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н», что составляет 54,6 % вины.

Таким образом, суд считает, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в пределах доли вины ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» в размере 54,6 %.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Кроме того, ответчик иных сведений и доказательств об отсутствии у истца профессионального заболевания в суд не представил, наличие у истца случая профессионального заболевания в период работы на угольных предприятиях не оспаривал.

Из представленного в суд представителем ответчика ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» Соглашения на период с 01 июля 2016 года по 31 марта 2019 года, заключенного между ОАО «ОУК «Южкузбассуголь» от работодателей и Новокузнецкой территориальной организации Росуглепрофа от работников в редакции 2016 года (пункт 3.4) следует, что в соответствии с п. 5.4. ФОС, ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» осуществляет в добровольном порядке единовременную компенсацию морального вреда бывшим работникам иных юридические лиц, прекративших свою деятельность: ОАО «Шахта «Абашевская-Н», ОАО «Шахта «Алардинская», в том числе и ОАО «Шахта «Томская-Н». Данный перечень организаций является исчерпывающим и ОАО «Объединенная Угольная компания «Южкузбассуголь» не принимает на себя обязательства по выплатам компенсации морального вреда за иные юридические лица, в том числе ликвидированные и реорганизованные, степень вины которых установлена медицинской экспертизой.

Таким образом, данное соглашение не предусматривает обязательства ответчика по возмещению работникам вреда, причиненного им на иных предприятиях, не поименованных в п. 3.4 Соглашения, в том числе в период работа на ОАО «Шахта «Томская».

При указанных обстоятельствах, размер компенсации причиненного ФИО2 морального вреда с учетом доли вины ОАО «Шахта «Томская» и ОАО «Шахта «Томская-Н» в общем размере 54,6 % следует рассчитывать по общим правилам, установленным п. 5.4 ФОС на 2013-2016 годы.

При этом суд полагает необходимым за расчет взять размер среднемесячного заработка истца именно по последнему месту работы, имевшемуся на момент установления впервые утраты профессиональной трудоспособности. Вопреки мнению ответчика, п. 5.4 ФОС не предоставляет работодателям устанавливать самостоятельно размера компенсации вреда, а наделяет их правом лишь установить процедуру компенсации причиненного вреда здоровью, исчисленному по общему правилу, оговоренному ФОС.

Таким образом, согласно п. 5.4 ФОС на период с 01 апреля 2013 года по 31 марта 2016 года и истец имеет право на возмещение компенсации морального вреда из следующего расчета:

Процент утраты профессиональной трудоспособности был впервые установлен ФИО2 21 апреля 2017 года.

Согласно представленной истцом расчету среднего заработка и суммы к начислению, произведенного Филиалом ОАО «Южный Кузбасс» - Управление по подземной добыче угля, среднемесячная заработная плата ФИО2 за период времени с апреля 2016 года по март 2017 года (за последний год работы, предшествующий моменту установления впервые степени утраты профессиональной трудоспособности) составила 53 930 рублей 49 копеек.

- 20% утрата профессиональной трудоспособности по справке №

- 20% от среднемесячного размера зарплаты по ФОС и Соглашению.

- 24 444,68 рублей – сумма единовременной страховой выплаты, установленной приказом ГУ КРОФСС РФ филиал № 9 от 08 июня 2017 года № 2811.

(53 930,49 руб. х 20% х 20) – 24 444,68) х 54,6 % = 104 437,41 рублей.

При определении суммы компенсации морального вреда, суд учитывает объяснения истца, согласно которым он в связи с повреждением своего здоровья до настоящего времени переносит физические и нравственные страдания. Истец испытывает физические страдания выражаются в болях при выполнении физических работ и лечении, в настоящее время, боли при перемене погоды и атмосферного давления, нарушен нормальный сон, ему нельзя поднять тяжести, он не может выполнять домашние работы или иные виды работ, связанных с физической нагрузкой на шейно-плечевую область, то есть практически любые действия, связанные с подъемом тяжести и пр.. Последствия профессионального заболевания являются для истца тяжелым психологическим ударом, он постоянно находится в стрессовом и эмоционально подавленном состоянии, он не может вести свой обычный образ жизни. Утрата части его здоровья является невосполнимой. При этом следует иметь в виду, что истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, и факт причинения ему морального вреда предполагается.

При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами разумности и справедливости, учитывает характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень тяжести профессионального заболевания, его последствия в виде утраты профессиональной трудоспособности в - 20%, степень вины ответчика в причинении вреда здоровью истцу в размере 54,6%.

При принятии решения, суд также учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Президиума Верховного суда РФ от 26 октября 2016 года № 6-ПВ16, согласно которой при определении размера компенсации морального вреда, причиненного по вине работодателя, не должно быть ограничено исключительно размером, установленным соглашением или коллективным договором, а потому – может превышать установленный такими документами размер компенсации.

Рассчитанный в соответствии с условиями п. 5.4 ФОС размер компенсации морального вреда, не в полной мере отвечает требованиям разумности и справедливости, исходя из характера причиненных истцу нравственных и физических страданий, индивидуальным особенностям пострадавшего, характеру и степени вины ответчика в причинении морального вреда истцу, а равно иным значимым обстоятельствам, приведенным в решении суда выше. В связи с чем, суд считает, размер компенсации морального вреда разумным определить, с учетом утраты трудоспособности на 20 % в размере 250 000 рублей.

Таким образом, в целях определения размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика, суд считает необходимым умножить общую сумму установленной судом компенсации морального вреда в сумме 250 000 рублей на долю вины ответчика в формировании профессионального заболевания, пропорционально отработанному него истцом времени, что составляет 54,6 %.

Таким образом, при определении подлежащих взысканию с ответчика сумм, суд исходит из следующего расчета: 250 000 рублей х 54,6 % = 136 500 рублей.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым взыскать с ответчика Открытого акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 136 500 рублей. В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, чем указано выше, истцу следует отказать.

В соответствии со ст.ст. 98, 100 ГПК РФ, а также с учетом принципа разумности и справедливости, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по оплате юридических услуг представителя, а также расходы на оплату юридических услуг при составлении искового заявления в сумме 3 000 рублей.

С учетом объема фактически оказанных истцу юридических услуг, количество судебных заседаний, в которых участвовал представитель, сложности спора, исходя из стоимости юридических услуг по аналогичной категории споров, сложившейся на территории Мысковского городского округа, а также с учетом отсутствия в указанной части возражений ответчика, суд полагает, что заявленные к взысканию расходы на оплату услуг представителя в размере 7 000 рублей в конкретном случае являются разумными, а потому, подлежат удовлетворению в указанной сумме.

Указанные выше судебные издержки подлежат взысканию в пользу ФИО2 с проигравшей стороны – ОАО «ОУК «Южкузбассуголь».

Поскольку истец в соответствии со ст. 333.36 НК РФ освобождается от уплаты государственной пошлины, то в соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 БК РФ, 333.19 НК РФ суд считает необходимым, взыскать с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Открытого акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда 136 500 рублей, а также понесенные по делу судебные издержки: расходы на оплату юридической помощи при составлении искового заявления в сумме 3 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг представителя в сумме 7 000 рублей.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Объединенная угольная компания «Южкузбассуголь» в доход бюджета Мысковского городского округа государственную пошлину в сумме 300 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 в остальной части – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда изготовлено 17 ноября 2017 года.

Председательствующий: Фисун Д.П.