Решение № 2-5099/2017 2-5099/2017~М-4683/2017 М-4683/2017 от 15 ноября 2017 г. по делу № 2-5099/2017

Дело № 2-5099/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 ноября 2017 года

Уссурийский районный суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Веригиной И.Н.

при секретаре Тёгай И.Е.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании договоров дарения и купли-продажи квартиры недействительными, о замене стороны в договоре, признании права собственности на квартиру

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с указанным иском, мотивируя свои требования тем, что истец и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ. В период совместного проживания стороны решили приобрести квартиру по адресу: XXXX. Истец с ФИО1 проживали совместно, вели общее хозяйство. В декабре 2014г. истец передал ФИО1 денежные средства в сумме 2500000 рублей на приобретение спорной квартиры. Оснований не доверять своей супруге у истца не было, документами на квартиру он не интересовался. Они совместно обсуждали ремонт. После расторжения брака, при рассмотрении дела о разделе совместно нажитого имущества, истцу стало известно о том, что спорная квартира была приобретена ДД.ММ.ГГ. ФИО1 на имя своей дочери ФИО2, которая в последствии ДД.ММ.ГГ. подарила ее ФИО1 Ответчик ФИО2 проживает в Гонконге, в Россию приезжает крайне редко и в приобретении недвижимости в России она не нуждалась. Данная схема была спланирована ответчиком ФИО1 с целью вывода недвижимого имущества из совместно нажитого. При этом ФИО2 в один день оформила у нотариуса две доверенности одну на имя ФИО1 для покупки квартиры, а вторую на имя ФИО6 для оформления дарения спорной квартиры, что подтверждает умысел ответчиков на обман истца. Кроме того, в договоре дарения имеется ошибка в указании правоустанавливающего документа, на основании которого жилое помещение принадлежало дарителю. Договор дарения соотносится с признаками мнимой сделки, так как с момента приобретения квартиры на имя ФИО2, ее пользователем являлась ФИО1, которая несла расходы по содержанию квартиры. Спорная квартира в пользовании ФИО2 никогда не находилась. Таким образом, право собственности ФИО1 возникло с даты заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ. Истец просит признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГ. недействительным в части стороны договора ФИО2 и произвести замену покупателя на ФИО1, признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: XXXX по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГ., признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГ. недействительным.

Истец и его представитель в судебном заседании на иске настаивали, в обоснование требований привели доводы, аналогичные изложенным выше.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании с иском не согласилась, пояснила, что ее дочь ФИО2 работает в крупной компании в Гонконге. Она прилетела в Россию в декабре 2014г. так как истец был в тяжелом состоянии, из которого он выходил три месяца. У дочери были планы вернуться в Россию ухаживать за истцом, вести бизнес, помогать ей. Дочь выбрала квартиру, выдала нотариально удостоверенные доверенности на ее имя для оформления сделки купли-продажи и на всякий случай выдала доверенность на имя ФИО6 На момент совершения сделок она с истцом фактически вместе не жили, совместное хозяйство не вели, так как между ними были судебные споры, в ходе которых истец доказывал то обстоятельство, что они не живут вместе 18 лет. Поскольку ФИО3 был в тяжелом состоянии, она согласилась за ним ухаживать. После того, как он немного поправился, повезла в Тайланд на реабилитацию. Для приобретения квартиры у ФИО2 имелись денежные средства, так как она работает в крупной компании, у нее хороший доход. Кроме того, ей достались деньги от реализации бабушкиной квартиры. Сделки совершены в соответствии с законом на денежные средства ФИО5 Просила в иске отказать.

Представитель ФИО5 в судебном заседании с иском не согласился, пояснил, что его доверитель действительно долгое время проживает за границей, однако связь с родными и близкими не утрачена, они постоянно встречаются, общаются как за границей, так и ФИО5 приезжает в РФ. В 2014г. с ДД.ММ.ГГ по ДД.ММ.ГГ ФИО5 находилась на территории РФ. Ее приезд был связан с семейными обстоятельствами, а именно с нападением на ФИО1 и причинением ему тяжкого вреда здоровью. Истец был в тяжелом состоянии, мог остаться инвалидом. С целью поддержать мать, ухаживать за истцом, ФИО5 намеревалась вернуться в Россию, для чего решила приобрести квартиру. Кроме собственных накоплений у нее были денежные средства от продажи других квартир. ДД.ММ.ГГ. ФИО5 убыла в Гонконг уладить свои дела. При этом ею были выданы две доверенности на ФИО1 и ФИО6, которые должны были заниматься оформлением купли-продажи квартиры. Впоследствии состояние ФИО3 улучшилось, и необходимость переезда ФИО5 в Россию отпала. Действуя через доверенное лицо ФИО6, ФИО5 решила подарить квартиру своей матери ФИО1 Умысел на исключение квартиры из совместно нажитого имущества у ответчиков отсутствовал. Кроме того, сам ФИО3 при рассмотрении иных гражданских дел по спорам с ФИО1 указывал, что не проживает с ней 18 лет, находится с ней в разводе с 1996г., его позиция состояла в отрицании брачных отношений и ведении с ФИО1 общего хозяйства с 1996г. В данном же случае истец желает использовать ситуацию (аннулирование актовой записи о расторжении брака) в свою пользу и указывает, что состоял с ответчиком ФИО1 в браке с ДД.ММ.ГГ. по ДД.ММ.ГГ., что можно расценить как злоупотребление правом. Истец, ссылаясь на мнимость сделки, не указал какая из сделок, по его мнению, является мнимой. ФИО2 имела намерение приобрести недвижимость в г.Уссурийске, в дальнейшем воля ФИО2 была направлена на дарение спорной квартиры матери. В случае намерения скрыть имущество от раздела ФИО2 вообще не стоило бы дарить квартиру ФИО1 Просил в иске отказать.

Суд, выслушав явившиеся стороны, допросив свидетелей ФИО7, ФИО8, исследовав материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, полагает следующее.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. При этом к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГ. между ФИО9 и ФИО1, действующей за ФИО2 на основании доверенности, удостоверенной нотариусом ФИО10 от ДД.ММ.ГГ., заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: XXXX.

ДД.ММ.ГГ. между ФИО6, действующей за ФИО2 по доверенности, удостоверенной нотариусом ФИО10 от ДД.ММ.ГГ. и ФИО1 заключен договор дарения квартиры по адресу: XXXX.

Истец, заявляя требования о признании указанных сделок недействительными, ссылается на то, что спорная квартира была приобретена им и его супругой ФИО1 на совместные денежные средства во время брака и является совместно нажитым имуществом.

Между тем, никаких доказательств указанным доводам истцом не представлено.

Из договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ., усматривается, что покупателем квартиры являлась ФИО2, квартира приобретена ФИО1, действующей на основании доверенности выданной ФИО2 ДД.ММ.ГГ. При этом отсутствуют документы, подтверждающие то обстоятельство, что квартира приобреталась супругами ФИО3 в совместную собственность и за счет общих денежных средств.

Таким образом, указанное имущество нельзя отнести к имуществу совместно нажитому в период брака ФИО3. Доводы ответчика и его представителя о том, что он совместно с ФИО1 обсуждали покупку квартиры, ремонт, совместно ее использовали не нашли свое подтверждение в судебном заседании.

Утверждение истца о том, что он доверял своей супруге и не знал, что квартира была куплена на имя ФИО2, суд расценивает как несостоятельное, поскольку материалами дела подтверждено то обстоятельство, что у сторон были сложные отношения. Между ФИО1 и ФИО3 в то время имелся судебный спор об аннулировании актовой записи о расторжении брака, при котором ФИО3 утверждал, что с 1996г. он с ФИО11 не проживает, совместное хозяйство не ведет.

Представленные стороной ответчика доказательства позволяют суду сделать вывод о денежной состоятельности ФИО2 приобрести недвижимость, поэтому ссылку истца и его представителя об отсутствии у ФИО2 денежных средств на приобретение жилья, суд не принимает во внимание.

Все доводы истца основаны на голословных утверждениях, ничем не подтверждены, опровергнуты документально стороной ответчика.

Ссылка истца и его представителя на то, что в договоре дарения имеется ошибка в указании правоустанавливающего документа, на основании которого жилое помещение принадлежало дарителю, не имеет существенного значения для разрешения настоящего спора.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7, ФИО8 пояснили, что ФИО2 при них высказывала свои намерения приобрести в собственность квартиру в г. Уссурийске, интересовалась квартирой по XXXX.

Обстоятельства того, что ФИО3 осматривал квартиру, вел переговоры с продавцом, истцом не подтверждены.

Заявляя требование о признании сделок недействительными, истец ссылается на то обстоятельство, что спорные сделки были заключены с целью вывести недвижимое имущество из режима совместно нажитого, квартира фактически с момента покупки находилась в пользовании ФИО1, сделка купли-продажи не породила для сторон последствий и в конченом итоге квартира была подарена ФИО1

В судебном заседании представитель истца сослалась и на то, что истец при оформлении сделок ответчиками был обманут и введен в заблуждение.

Суд не может согласиться с данными доводами истца в силу следующего.

ФИО3 не являлся стороной оспариваемых сделок.

Согласно пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В пункте 2 названной статьи содержится исчерпывающий перечень условий, при наличии которых заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении предмета и/или природы сделки (пп. 2, 3).

Исходя из смысла вышеуказанной нормы закона, истец, не являясь стороной сделки, оспаривать сделку по тому основанию, что он был введен в заблуждение, ФИО3 не может.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В пункте 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Доказательств того, что квартира приобреталась сторонами в совместную собственность, приобретена на совместные с ФИО1 денежные средства, является общим имуществом, что собственником имущества по договору стала ФИО1, истцом не представлено.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГ. недействительным в части стороны по договору, о замене стороны по договору купли-продажи и признании за ФИО1 право собственности на квартиру по адресу: XXXX, возникшее по договору купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ.

Истец и его представитель в иске и в судебном заседании указывали, что договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГ. соотносится с признаками мнимой сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в абзаце 2 пункта 86 Постановления от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса РФ" следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

В спорной ситуации указанные нормы не подлежат применению, поскольку договор дарения был каждой из сторон исполнен.

Между тем, истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств того, что обе стороны договора совершали действия по заключению сделки исключительно с целью создать видимость сделки.

То обстоятельство, что в одну дату ФИО2 были выданы две доверенности на имя ФИО12 и ФИО1 не может являться достоверным и достаточным доказательством мнимости сделки.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным.

При таких обстоятельствах требования истца о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГ., договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ. недействительными, замене стороны в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГ., признании права собственности ФИО1 на квартиру по адресу: XXXX не подлежат удовлетворению.

По изложенному, руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГ., договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГ. недействительными, о замене стороны в договоре купли-продажи от ДД.ММ.ГГ., признании права собственности ФИО1 на квартиру по адресу: XXXX – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Уссурийский районный суд в месячный срок со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 22.11.2017г.

Председательствующий И.Н. Веригина