Решение № 2-5497/2018 от 12 ноября 2018 г. по делу № 2-5497/2018

Мотивированное
решение изготовлено 12 ноября 2018 года.

Гражданское дело № 2-5497/2018.

УИД 66RS0005-01-2018-003822-39.

Решение

Именем Российской Федерации

06 ноября 2018 года Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Сухневой И.В.,

при секретаре Дружининой Е.А.,

с участием истца ФИО1,

ответчика ФИО3,

третьего лица ФИО4,

представителя ответчика, третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

Установил:

ФИО1 обратилась в суд с выше указанным иском. В обоснование указала, что ДД.ММ.ГГГГ скончалась ее сестра ФИО12 После ее смерти как наследник по завещанию обратилась к нотариусу ФИО7 с заявлением о принятии наследства в виде <адрес>. В рамках наследственного дела узнала, что данная квартира за день до смерти, то есть ДД.ММ.ГГГГ продана ФИО8 в пользу ФИО2 Полагает данную сделку заключенной ФИО6 под влиянием обмана со стороны ответчика и ее дочери ФИО4, последняя из которых действовала от имени ФИО6 при заключении сделки, однако в действительности преследовала интерес ответчика в завладении спорной квартирой. В настоящее время именно ФИО4 проживает по спорному адресу. Также полагала, что спорная сделка является кабальной, поскольку ФИО6 на момент ее совершения сильно болела, самостоятельно передвигаться не могла, ей были необходимы средства для лечения, однако ФИО4 подписала договор о продаже квартиры по цене 1000000 руб., что существенно ниже рыночной. Также полагала, что оспариваемая сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности. С учетом изложенного просила признать договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный в отношении <адрес>, между ФИО6 и ФИО3 недействительным. Применить последствия недействительности сделки в виде признания за ФИО1 права собственности на выше указанный объект недвижимости как наследником по завещанию.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивала. Суду пояснила, что полагает оспариваемый договор недействительным по мотивам обмана ФИО6, кабальности сделки и заключения ее ответчиком с целью, заведомой основам правопорядка, поскольку денежные средства в счет исполнения сделки ФИО3 ФИО6 не передавала. По условиям договора квартира продана по цене, существенно заниженной по сравнению с рыночной.

В судебном заседании ответчика ФИО3 против удовлетворения исковых требований возражала. Суду пояснила, что при совершении сделки обмана не допускала, с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности не действовала. В каких-либо тяжелых обстоятельствах, которыми бы она воспользовалась при совершении сделки, ФИО6 не находилась. Напротив, заключение сделки со стороны ФИО6 было обусловлено их уговором о том, что ФИО3 будет осуществлять уход за одиноко проживающей ФИО6 В целях заключения сделки ФИО6 выдала доверенность ФИО4 Цена продажи <адрес> руб. была согласована с тем условием, что ФИО6 продолжит проживать в спорной квартире после совершения сделки. Оплата по договору произведена ею за счет денежных средств, являющихся ее многолетними накоплениями, также часть денежных средств предоставил ей ее сын. Денежные средства по сделке передавались, о чем указано в договоре. На основании изложенного просила в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебном заседании третье лицо ФИО4 против удовлетворения исковых требований возражала по основаниям, аналогичным доводам ответчика ФИО3

В судебном заседании представитель ответчика и третьего лица ФИО5, против удовлетворения исковых требований возражал. Суду пояснил, что ФИО1 каких-либо доказательств, что при совершении оспариваемой сделки ФИО3 допустила обман, либо воспользовалась тяжелыми обстоятельствами ФИО6, либо действовала с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, не представлено. Напротив, указал, что решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 передавала денежные средства во исполнение сделки, что имеет преюдициальное значение для настоящего дела. Также заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Суд, заслушав стороны, третье лицо, представителя ответчика и третьего лица, исследовав материалы настоящего дела, а также дела № ****** по иску ФИО1 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, находившегося в производстве Октябрьского районного суда <адрес>, пришел к следующему.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ скончалась ФИО6, о чем представлена копия свидетельства о смерти № ****** № ****** от ДД.ММ.ГГГГ, выданная отделом ЗАГС <адрес>.

ФИО6, полагая, что после смерти ФИО6 открылось наследство в виде <адрес>, в соответствии с завещанием ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенным нотариусом ФИО9, в течение установленного законом срока обратилась с заявлением о принятии наследства.

Как следует из договора о купле-продаже от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6 обязалась передать в собственность ФИО3, а ФИО3 – принять и оплатить в соответствии с условиями договора следующее недвижимое имущество: квартиру общей площадью 43,7 кв.м, состоящую из двух комнат жилой площадью 25,8 кв.м, расположенную по 4 этаже жилого дома по адресу: Российская Федерация, <адрес> (п. 1.1 договора). Цена квартиры, передаваемой по договору, составляет 1000000 руб. (п. 2.1 договора).

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

В силу п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Кроме того, в силу п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В свою очередь, согласно ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 данного Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 08.06.2004 № 226-О ст. 169 ГК Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

В силу ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в силу выше изложенного, истец ФИО1 была обязана представить суду доказательства того, что ФИО6 была обманута при заключении договора купли-продажи спорной квартиры либо заключила данный договора под влиянием стечения тяжелых обстоятельств, чем воспользовалась ответчик, а также доказательства, позволяющие отнести оспариваемую сделку к сделкам, совершенным с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Вопреки изложенному ФИО1 не представила каких-либо доказательств того, что при заключении договора купли-продажи ФИО6 действовала под влиянием обмана, либо стечения тяжелых обстоятельств, чем воспользовалась ответчик, а также умысла ответчика на достижение такого результата, который заведомо и очевидно для участников гражданского оборота противоречит основам правопорядка и нравственности.

По существу доводы ФИО1 сводятся к неисполнению покупателем ФИО3 взятых на себя обязательств по оплате стоимости приобретаемого имущества, что не является основанием признать заключенный договор недействительным, а влечет иные правовые последствия.

Более того, согласно п. 2.2 договора о купле-продаже от ДД.ММ.ГГГГ наличные денежные средства в сумме, указанной в п. 2.1 договора, переданы стороне продавца до подписания договора, что подтверждается отдельной записью об этом в договоре, имеющей юридическую силу расписки.

В указанном договоре действительно имеется запись, в соответствии с которой наличные денежные средства в сумме 1000000 руб. получены до подписания договора стороной продавца в полном объеме от покупателя, что подтверждено подписью ФИО4, действующей от имени ФИО6 при совершении сделки по доверенности.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по иску ФИО1 к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения установлено, что ФИО3 передала принадлежавшие ФИО6 по договору о купле-продаже денежные средства в сумме 1000 000 руб. ее представителю по доверенности ФИО4 Данные денежные средства были получены ФИО4 и находились у нее как в момент заключения договора-купли-продажи, так и после него.

В силу ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, поскольку факт надлежащего исполнения ФИО3 обязательств по договору о купле-продаже от ДД.ММ.ГГГГ в части передачи денежных средств установлен вступившим в законную силу решением суда, имеющим преюдициальное значение, а факт обратного в любом случае не является основанием для признания заключенной сделки недействительной, суд находит доводы ФИО1 несостоятельными.

Указание в оспариваемом договоре цены продажи квартиры в сумме 1000000 руб. также не свидетельствует о наличии указанных истцом оснований для признания сделки недействительной, поскольку в п. 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации указано не об одном тяжелом обстоятельстве, а о стечении таких обстоятельств, под воздействием которых лицо совершило сделку. Доказательств наличия совокупности таких оснований, равно как и занижения цены продажи квартиры по сравнению с ее рыночной стоимостью ФИО1 не представлено. Напротив, в п. 1.5 договора его стороны указали, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных условиях.

Само по себе наличие близких родственных отношений между ФИО4, выступавшей от имени ФИО6 при совершении сделки, и ответчиком ФИО3 (дочь и мать) также не является основанием считать заключенный договор недействительным по указанным в иске основаниям, поскольку из материалов дела следует, что ФИО6, имея намерение распорядиться спорным имуществом, выдала нотариально удостоверенную доверенность на имя ФИО4 В указанной доверенности ФИО6 уполномочила ФИО4 за цену и на условиях по своему усмотрению продать ФИО3 <адрес>, в том числе предоставила ей полномочия заключить и подписать договор купли-продажи, быть представителем в Управлении Росреестра по <адрес>. Данная доверенность недействительной, в том числе при жизни наследодателя, не признавалась, ФИО6 не отменялась.

Последующее же неисполнение ФИО4 обязательств перед ФИО6 по передаче полученных по договору денежных средств явилось основанием для их взыскания с ФИО4 в пользу ФИО1 как наследника ФИО6 в качестве неосновательного обогащения.

При таких обстоятельствах суд полагает, что доказательств в обоснование заявленных требований ФИО1 не представлено, в связи с чем оснований для их удовлетворения не имеется.

Кроме того, представителем ответчика ФИО5 в ходе рассмотрения дела заявлено о применении к требованиям ФИО1 срока исковой давности. Разрешая данные доводы, суд исходит из следующего.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Согласно п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 9 от 29.05.2012 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Согласно статье 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Таким образом, поскольку ФИО6 скончалась ДД.ММ.ГГГГ, суд полагает, что право на обращение с настоящим иском у ФИО1 возникло с указанной даты. При этом, как не оспаривала ФИО1, о совершении договора купли-продажи в отношении спорной квартиры ей стало известно еще в октябре 2015 года.

Однако с исковыми требованиями в суд ФИО1, как следует из штампа Октябрьского районного суда <адрес> на исковом заявлении, обратилась только ДД.ММ.ГГГГ, то есть практически спустя три года с даты совершения сделки.

Учитывая изложенное, суд полагает, что ФИО1 пропущен установленный законом годичный срок исковой давности для обращения в суд с требованиями о признании договора от ДД.ММ.ГГГГ недействительным по основаниям п. 2 и 3 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку ходатайства о восстановлении срока исковой давности ФИО1 не заявлено, доказательств в обоснование наличия уважительных причин для пропуска срока исковой давности не представлено, суд отказывает ФИО1 в удовлетворении требований о признании договора от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применении последствий недействительности по основаниям его кабальности и совершения ФИО6 под влиянием обмана также в связи с пропуском срока исковой давности.

Оснований применить срок исковой давности к требованиям истца о признании сделки недействительной по основанию, указанному в ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд не находит, поскольку в данном случае такой срок составляет три года, который к дате обращения истца в суд с настоящим иском не истек.

Более того, разрешая исковые требования, суд учитывает, что по смыслу ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации выбор способа защиты нарушенного права принадлежит истцу.

Как установлено судом, в целях защиты своих наследственных прав ранее ФИО1 обращалась с требованиями к ФИО4 о взыскании не переданных ФИО6 по договору от ДД.ММ.ГГГГ денежных средств в сумме 1000000 руб. в качестве неосновательного обогащения. Данные требования ФИО1 вступившим в законную силу решением суда удовлетворены.

В судебном заседании ФИО1 не оспаривала, что обращение в суд с настоящим иском фактически вызвано неисполнением ФИО4 решения суда о взыскании с нее в пользу истца неосновательного обогащения. Из копии исполнительного производства следует, что в настоящее время ФИО4 решение суда исполнено на крайне незначительную сумму 7000 руб.

Учитывая изложенное, суд полагает, что ранее ФИО1, полагая нарушенными свои имущественные права на получение наследства после смерти ФИО6, по своему усмотрению распорядилась принадлежащим ей правом на защиту, сама определила способ защиты нарушенного права и обратилась за взысканием неосновательного обогащения с ФИО4 Данные требования истца судом удовлетворены, в целях восстановления нарушенного права с ФИО4 в пользу истца взысканы денежные средства, не переданные ФИО4 ФИО6 по договору купли-продажи.

При таких обстоятельствах в настоящее время основания для удовлетворения исковых требований ФИО1 направленных на повторную защиту нарушенных прав истца, ранее восстановленных судебным постановлением, отсутствуют. Доводы истца о том, что взыскание неосновательного обогащения с ФИО4 к восстановлению прав истца не привело, не могут быть приняты во внимание, поскольку какие-либо доказательства того, что возможность исполнения судебного акта утрачена, суду не представлены.

С учетом выше изложенного в удовлетворении исковых требований ФИО1 суд отказывает.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки – отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Октябрьский районный суд <адрес> путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления решения в мотивированном виде.

Судья И.В. Сухнева