Решение № 1-2-198/2021 2-198/2021 2-198/2021~М-194/2021 М-194/2021 от 21 июня 2021 г. по делу № 1-2-198/2021

Дело № 1-2-198/2021 <данные изъяты>


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июня 2021 г. Санкт-Петербург

Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – Чупринина Е.А., при секретаре судебного заседания Белоусовой В.П., с участием представителя войсковой части (далее – в/ч) 13821 ФИО1, ответчика ФИО2 и его представителя ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части 13821 о привлечении к полной материальной ответственности бывшего военнослужащего этой же части <данные изъяты> ФИО2 и взыскании с него 219474 рублей 67 коп.,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части 13821 обратился в суд с исковым заявлением, в котором просил привлечь ФИО2 к полной материальной ответственности и взыскать с него причиненный ущерб в размере 219474 (двухсот девятнадцати тысяч четырехсот семьдесяти четырёх) рублей 67 коп.

Представитель в/ч 13821 в судебном заседании заявленные требования подержала и пояснила, что ФИО2 проходил военную службу по контракту в войсковой части 13 821 в период с 12 декабря 2013 года по 28 сентября 2016 года, в должности <данные изъяты>.

В период прохождения службы он получал материальные ценности, в том числе по службе горюче-смазочных материалов (далее – ГСМ) для последующего хранения и использования.

ФИО2, будучи должностным материально-ответственным лицом, в нарушение требований статей 16, 24, 154, 155, Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10.11.2007 г. №1495), ст. 15 ч.2 ст. 27 Федерального закона от 27.05.1998 г. №76-Ф3 «О статусе военнослужащих» контроль за сохранностью вверенного имущества не осуществлял, что повлекло за собой утрату данного имущества, а следовательно - причинение материального ущерба государству на общую сумму 268 830 рублей 47 копеек.

В период с 19 ноября 2019 года по 27 декабря 2019 года в войсковой части 13821 была проведена полная проверка материальных ценностей службы ГСМ, в том числе учтенных за в/ч 13821 по сведениям ФКУ УФО по ЗВО. В ходе инвентаризации выявлена недостача материальных ценностей службы ГСМ, числящихся за <данные изъяты> ФИО2 (инвентаризационная опись № ВО001087 по объектам нефинансовых активов на 5 ноября 2019 года) (фактически – нет сведений о списании названного имущества): Автобензин АИ-80, Дизельное топливо «З», Дизельное топливо «3» ЕВРО, Дизельное топливо «Л», Дизельное топливо «Л» ЕВРО, Масло «Р» для гидрообъемных передач и гидроусилителей рулей, Масло М-10ДМ, Масло М-8 г 2к, Масло моторное М-6 3/10-В, Масло ТАП-15В, Масло трансмиссионное ТСп-15к, Нормаль 80, Смазка «Литол-24», а всего 13 наименований имущества службы ГСМ на общую сумму 268 830 рублей 47 копеек.

Приказом командира в/ч 13821 №402 от 11 июня 2020 года, сумма ущерба в размере 268 830 рублей 47 копеек, была внесена в книгу учета недостач войсковой части. Этим же приказом начальник службы ГСМ майор Г. был привлечен к ограниченной материальной ответственности, за непринятие мер для возмещения причинённого вреда в размере одного оклада месячного содержания и ежемесячной надбавки за выслугу лет (49 355 рублей 80 копеек).

В связи с тем, что недостающее (не списанное) имущество было передано ФИО2 для хранения, выдачи и использования, что подтверждается раздаточными ведомостями и накладными, содержащими подпись ответчика, то он подлежит привлечению к полной материальной ответственности.

Приказом командира в/ч 13821 № 205 от «28» сентября 2016 года ФИО2 исключен из списков личного состава войсковой части 13821 в связи с увольнением с военной службы.

Со ссылками на нормативные акты истец просит привлечь ФИО2 к полной материальной ответственности и взыскать с него причиненный ущерб в размере 219474 рублей 67 коп., то есть за вычетом суммы, удержанной с начальника службы ГСМ в/ч 13821 майора Г.

Ответчик ФИО2 и его представитель в судебном заседании исковые требования не признали и со ссылками на нормы действующего законодательства просили в их удовлетворении отказать по следующим основаниям.

По утверждению ответчика, его вины в причинении материального ущерба в/ч 13821 нет. Действительно он в период службы в в/ч 13821 являлся материально ответственным лицом, в его подразделении находилось несколько транспортных средств строевой группы, на заправку и обеспечение деятельности которых он получал ГСМ названной номенклатуры. Однако по всем выездам машин оформлялись и заполнялись путевые листы, которые по заполнению сдавались в техчасть в/ч 13821. Получение ГСМ по накладным также оформлялось надлежащим образом, выдавалось водителям. Ежемесячно к 20-му числу месяца представлялся отчет по ГСМ в службу. Каких-либо недостач или задолженностей по ГСМ по его подразделению или за ним лично не числилось. Кто учитывал и должен был списывать использованный ГСМ по учету в ФКУ УФО по ЗВО, он не знает, это не относилось к его должностным и специальным обязанностям. При сдаче им дел и должности в 2016 г. в связи с его увольнением с военной службы, приказом командира части была назначена специальная комиссия, которая также никаких недостач по ГСМ у него не обнаружила. Ни лицо, принимающее у него должность, ни начальник ГСМ при подписании обходного листа претензий к нему не предъявляли.

Представитель ответчика также пояснила, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлены доказательства причинной связи между действиями (бездействием) ответчика при исполнении должностных обязанностей и причинением ущерба. Причина и дата возникновения материального ущерба командиром части не установлена.

Инвентаризационными комиссиями ни в 2016 году при сдаче ФИО2 дел и должности, ни в последующие годы, вплоть до 2019 года недостачи по материальным ценностям, числящимся за ним, не выявлены. Материальный ущерб был обнаружен лишь в ноябре 2019 года, что, по её мнению, свидетельствует о том, что ущерб причинен уже после увольнения ответчика с военной службы, и ФИО2 не является причинителем вреда.

Ответчик и его представитель также отметили, что предоставленные в суд раздаточные ведомости с подписями ФИО2 он не подписывал.

Более того, представленные истцом раздаточные ведомости он фактически не мог подписать: №158 от 20 октября 2015 года, №31 от 20 января 2016 года (находился в командировке за пределами Российской Федерации); №55 от 19 апреля 2015 г. (находился в основном отпуске за 2015 год); №130 от 20 мая 2016 г., №232 от 20 сентября 2016 г. (с 13 мая 2016 года уже был уволен с военной службы, материальные ценности не получал); №262 от 20 октября 2016 г., №292 от 20 октября 2016 г., №187 от 24 октября 2016 года, №303 от 20 ноября 2016 года (уже сдал дела и должность и был исключен из списков личного состава части).

В указанные периоды, которыми датированы названные документы, на службе ответчик не находился:

с 18 октября 2015 года по 05 февраля 2016 года был в командировке за пределами Российской Федерации;

с марта по май 2016 года находился в отпусках за 2015 и 2016 гг.;

20 марта 2016 года - воскресенье, выходной день;

с 20 октября 2016 года по 20 ноября 2016 года - был уволен, сдал дела и должность и был исключен из списков личного состава части.

В нарушение ст. 7 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц не назначалось и не проводилось, ответчика по фактам ущерба никто не опрашивал, претензий до подачи настоящего иска не предъявлялось.

Кроме того, течение срока привлечения к материальной ответственности и срока исковой давности началось со дня утверждения командиром воинской части акта о результатах инвентаризации в августе 2016 года при сдаче ФИО2 дел и должности, когда командир части должен был узнать о наличии материального ущерба, если бы он был причинен его действиями (бездействием).

На основании изложенного, учитывая, что командиром в/ч 13821 пропущен срок привлечения к материальной ответственности и срок исковой давности, а также то, что ущерб причинен не по вине ФИО2, его вина в причинении войсковой части 13821 материальном ущерба истцом не доказана, в иске следует отказать.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд полагает установленными следующие обстоятельства.

ФИО2 проходил военную службу по контракту в войсковой части 13821 в период с 12 декабря 2013 года по 28 сентября 2016 года, в должности командира линейно-кабельного отделения связи (полевого), являлся материально-ответственным лицом и получал материальные ценности, в том числе по службе ГСМ для хранения и использования.

Согласно раздаточным ведомостям №: 31 от 20 января 2016 г, №46 от 20 февраля 2016 г., №№71, 109 от 20 марта 2016 г., №55 от 19 апреля 2016 г., №130 от 20 мая 2016 г., №145 от 20 июня 2016 г., №191 от 20 июля 2016 г.,№№116, 212,222, от 20 августа 2016 г., №№232, 252 от 20 сентября 2016 г., №№158, 262, 292 от 20 октября 2016 г., №187 от 24 октября 2016 г., №303 от 20 ноября 2016 г., и требованиям-накладным №27 от 25 февраля 2015 г, №32 от 5 марта 2015 г., №65 от 24 апреля 2015 г. ответчик получал различное имущество по номенклатуре ГСМ, всего - 13 наименований.

Согласно приказа командира войсковой части 13821 от 24 августа 2016 года №640 в период с 24 августа по 28 августа 2016 года должна была быть проведена инвентаризация материальных средств, числящихся за ответчиком. Приказом также было предписано результаты инвентаризации оформить Актом. Согласно пояснениям ответчика по результатам инвентаризации такой Акт о сдаче им дел и должности был составлен, утвержден командиром части и издан соответствующий приказ по результатам работы комиссии. По результатам инвентаризации все материальные ценности были в наличии. Однако представитель истца, не опровергая пояснения ответчика, не смогла представить данный акт и приказ суду.

Приказом командира 95 бригады управления (по личному составу) от 13 мая 2016 года №12 ФИО2 уволен с военной службы, а с 28 сентября 2016 года был исключен из списков личного состава части, что подтверждается выпиской из приказа командира войсковой части 13821 (по строевой части) от 28 сентября 2016 года№205. Этим же приказом командира части указано, что с 21 сентября 2016 года ответчик сдал дела и должность.

Учитывая изложенное, следует признать, что не позднее 21 сентября 2016 года командиру части должно было быть известно о числящемся за ответчиком несданном имуществе, в том числе по службе ГСМ, если такое имелось.

Согласно иску, Акту №1 от 25 декабря 2019 г., ведомости расхождений от 8 июля 2020 г. и пояснениям представителя истца в период с 19 ноября 2019 года по 27 декабря 2019 года в в/ч 13821 была проведена полная проверка материальных ценностей службы ГСМ, в том числе числящихся за в/ч 13821 по сведениям ФКУ УФО по ЗВО. В ходе инвентаризации выявлена недостача материальных ценностей службы ГСМ, числящихся за ФИО2 (инвентаризационная опись № ВО001087 по объектам нефинансовых активов на 5 ноября 2019 года) (фактически – нет сведений о списании названного имущества).

Из Акта №1 от 25 декабря 2019 г. (п. 44) усматривается, что выявлена недостача вменяемого ФИО2 имущества. Недостача обусловлена непредоставлением в ФКУ УФО по ЗВО расходных документов.

Таким образом, доказательств наличия фактической утраты или неправомерного использования вменяемого ответчику имущества службы ГСМ истцом суду не предоставлено. Из пояснений представителя истца также следует, что фактически наличия отсутствующего по учету имущества службы ГСМ, числящегося за подразделением ответчика либо им лично, установлено не было. Ущерб, с её точки зрения, заключается в несписании состоящего на учете в ФКУ УФО по ЗВО израсходованного имущества службы ГСМ по подразделению ответчика. При этом представитель части подтвердила, что сверка учета ГСМ по подразделению ответчика так же, как и по другим подразделениям в/ч 13821, входит в компетенцию начальника службы ГСМ.

Представитель в/ч 13821 ФИО1 также пояснила, что фактически инвентаризация проводилась и в 2017, и в 2018 годах. При этом в 2017 году названный ущерб был выявлен, однако в нарушение указаний командира части расследование по данному факту не было проведено, меры к устранению ущерба не были предприняты.

В свою очередь, в 2018 г. инвентаризация не была окончена, результаты проверки надлежащим образом не оформлены, хотя соответствующий акт был составлен.

Форма 8 учета и движения материальных средств подразделения ответчика также представлена не была.

Из книги учета материальных ценностей в/ч 13821 (форма 10), а также пояснений ответчика и его представителя следует, что количество числящегося за подразделением ответчика имущества службы ГСМ не соответствует заявленному как недостающее по учету в ФКУ УФО по ЗВО. Так, например, ДТ З (евро) по состоянию на 25 ноября 2016 г. за линейно-кабельным отделением связи (полевом) (подразделение ФИО2) не числится, в то время как согласно справке-расчета недостает 2582 кг ДТ З (евро).

Представитель истца как-либо пояснить данное несоответствие не смогла.

Ответчик и его представитель отметили, что предоставленные в суд в обоснование иска раздаточные ведомости с подписями ФИО2 о получении материальных ценностей сфальсифицированы, поскольку он данных ведомостей не подписывал, и даже визуально видно, что подписи кардинально отличаются, то есть выполнены разными людьми.

Большую часть из представленных истцом в обоснование иска раздаточных ведомостей он фактически не мог подписать, поскольку с 18 октября 2015 года по 05 февраля 2016 года был в командировке за пределами Российской Федерации (что подтверждается справкой в/ч – полевая почта № <данные изъяты>), с марта по май 2016 года находился в отпусках за 2015 и 2016 гг. (истцом не оспаривается), 20 марта 2016 года - воскресенье, выходной день, в период с 20 октября 2016 года по 20 ноября 2016 года уже был уволен, сдал дела и должность и исключен из списков личного состава части (подтверждается выписками из приказов командира части).

Так, в период подписания ведомостей №158 от 20 октября 2015 года, и №31 от 20 января 2016 года находился в командировке за пределами Российской Федерации; №55 от 19 апреля 2015 г. находился в основном отпуске за 2015 год. №130 от 20 мая 2016 г. и №232 от 20 сентября 2016 г. не мог подписать, так как с 13 мая 2016 года уже был уволен с военной службы, материальные ценности не получал. №262 от 20 октября 2016 г., №292 от 20 октября 2016 г., №187 от 24 октября 2016 года, №303 от 20 ноября 2016 года - уже сдал дела и должность и был исключен из списков личного состава части.

Представитель ФИО1 как-либо пояснить данное противоречие не смогла, доказательств опровергающих данное утверждение не представила, отметив, что в части нет сведений о подписании названных ведомостей и накладных другими должностными лицами в/ч 13821. В тоже время, представитель части не оспаривала тот факт, что в период подписания части из названных ведомостей ответчик в в/ч 13821 отсутствовал, а также факт подписания некоторых ведомостей после его увольнения и исключения из списков л/с части.

ФКУ УФО по ЗВО, надлежаще уведомленный о месте и времени судебного заседания, в суд не прибыл, его представитель просил рассмотреть дело в их отсутствие, в поступившем в суд письменном отзыве заявленные командиром в/ч 13821 исковые требования поддержал.

Оценивая представленные доказательства, суд исходит из следующего.

Согласно п. 12 ст.1 Федерального закона «Об обороне», имущество Вооруженных сил РФ, других войск, воинских формирований и органов является собственностью РФ и находится лишь на правах хозяйственного ведения или оперативного управления в воинских частях и военных организациях.

В соответствии с п. 4 ст. 214 ГК РФ имущество, находящееся в государственной собственности, закрепляется за государственными предприятиями и учреждениями во владение, пользование и распоряжение.

Согласно п. 1 ст. 296 ГК РФ, учреждение в отношении закрепленного за ним имущества осуществляет в пределах, установленных законом в соответствии с целями своей деятельности, заданиями собственника и назначением имущества, права владения, пользования и распоряжения этим имуществом.

По правилам ст. 28 Федерального закона №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с данным и другими федеральными законами.

Материальная ответственность является одним из видов ответственности, которая применяется к военнослужащим за реальный ущерб, причиненный по их вине имуществу, закрепленному за воинскими частями, при исполнении обязанностей военной службы. Условия и порядок привлечения к данному виду ответственности определяются Федеральным законом от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Закон).

Реальный ущерб – утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которые воинская часть произвела либо должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью (абз. 5 ст. 2 Закона).

Условия, при которых военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба, предусмотрены ст. 5 Закона, который суд применяет при разрешении данного спора.

К таким условиям, в частности, относятся случаи, когда ущерб причинен военнослужащим, которым имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Из анализа содержания приведенных правовых норм следует, что необходимыми условиями для привлечения ответчика к материальной ответственности является наличие реального ущерба (в данном случае - факт утраты имущества службы ГСМ, числящегося за подразделением ответчика, а также получаемого им для выдачи другим военнослужащим), наличие вины ФИО2 в причинении данного ущерба, а также причинной связи между его действиями (бездействием) и причиненным ущербом. Кроме того, юридически значимыми будут являться обстоятельства, связанные с выяснением причин утраты данного имущества.

Пунктом 4 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» установлено, что срок привлечения военнослужащего к материальной ответственности составляет три года со дня обнаружения ущерба. Днём обнаружения ущерба следует считать день, когда командир (начальник) узнал или должен был узнать о наличии материального ущерба, причиненного военнослужащим.

Как установлено из материалов дела и не оспаривается сторонами, с 21 сентября 2016 г. ФИО2 полагается сдавшим дела и должность командира отделения, а с 28 сентября 2016 г. – исключен из списков л/с части. При этом, исключению из списков л/с части предшествовала проведенная по указанию командира части инвентаризация имущества, числящегося за ответчиком.

Таким образом, не позднее 21 сентября 2016 г. истцу (командиру в/ч 13821) должно было быть достоверно известно о наличии либо отсутствии недостачи имущества, в том числе по службе ГСМ, по подразделению ответчика и полученному им самим.

Между тем, с настоящим иском командир в/ч 13821 обратился в суд 24 мая 2021 г., то есть за рамками предусмотренного Законом трехгодичного срока. Таким образом, срок обращения в суд истцом пропущен.

Учитывая изложенное, иск не подлежит удовлетворению.

Что касается доводов ответчика и его представителя о необходимости применения сроков исковой давности, предусмотренных ГК РФ, то в данном случае эти правила не подлежат применению, поскольку спорные правоотношения регулируются специальными нормами (Федеральный закон «О материальной ответственности военнослужащих»).

Необходимо также отметить следующее.

В силу ч. 1 и 2 ст. 7 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» командир воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц. Административное расследование должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба. Административное расследование может не проводиться, если причины ущерба, его размер и виновные лица установлены судом в ходе разбирательства по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка либо в результате ревизии, проверки, дознания или следствия.

Учитывая, что привлечение военнослужащих и лиц, уволенных с военной службы, к материальной ответственности за причиненный ущерб влечет для них серьезные негативные последствия, выражающиеся, в частности, во взыскании с них денежных средств, притом, что зачастую такие действия (бездействие) совершаются этими лицами не в условиях очевидности, в связи с чем в целях установления причин ущерба, его размера и виновных лиц необходимо выполнение целого комплекса мер, законодательство требует от командиров в рамках решения вопроса о привлечении военнослужащих к названному виду ответственности обязательного соблюдения определенной процедуры, а именно – проведения административного расследования.

При этом данная процедура не допускает формального отношения к ее проведению.

В соответствии с положениями Закона и Наставления по правовой работе в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 03.12.2015 N 717, в ходе административного расследования выяснению подлежат следующие вопросы:

-действительно ли имело место правонарушение, в чем оно выразилось;

-где, когда, при каких обстоятельствах, какими средствами и с какой целью оно было совершено;

-наличие вины в действиях (бездействии) конкретных лиц и степень вины каждого в случае совершения правонарушения несколькими лицами;

-каковы последствия правонарушения;

-обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность виновного;

-причины и условия, способствовавшие совершению правонарушения.

Именно в результате проведенного в установленном порядке административного расследования достоверно устанавливаются как размер причиненного ущерба, так и его причины и виновные лица, что должно найти свое отражение в заключении по итогам проведения административного расследования, а уже затем, в свою очередь, по материалам административного расследования командир принимает решение и объявляет его в приказе по воинской части, в котором определяются меры, которые должны быть приняты для восстановления нарушенного порядка, защиты прав и интересов государства, воинской части, военнослужащего, граждан и предотвращения подобных нарушений в будущем, а также меры воздействия в отношении тех лиц, виновность которых доказана расследованием, в частности, привлечение их к материальной ответственности.

При этом, согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как следует из иска и пояснений представителя в/ч 13821, основанием для признания ФИО2 виновным в причинении образовавшегося ущерба является то обстоятельство, что при инвентаризации был выявлен факт получения ответчиком имущества ГСМ и отсутствие в ФКУ УФО по ЗВО сведений о списании полученного имущества.

Между тем, по делу установлено и истцом не оспаривается, что большую часть из представленных истцом в обоснование иска раздаточных ведомостей ФИО2 фактически не мог подписать, поскольку с 18 октября 2015 года по 05 февраля 2016 года был в командировке за пределами Российской Федерации, с марта по май 2016 года находился в отпусках за 2015 и 2016 гг., а к 21 сентября 2016 года был уволен с военной службы и сдал дела и должность, с 28 сентября 2016 года - исключен из списков личного состава части.

Более того, по делу установлено, что фактически вменяемый ущерб обосновывается отсутствием надлежащего списания потребленного ГСМ, списание которого в силу должностных обязанностей относится к компетенции начальника службы ГСМ.

При таких условиях следует признать, что в материалах дела не содержатся каких-либо доказательств, свидетельствующих о нарушении ответчиком установленного нормативными актами порядка хранения, перевозки, выдачи, пользования имущества службы ГСМ, числящегося за его подразделением и им лично, а также наличия прямой связи между причиненным ущербом и его действиями (бездействием). Таким образом, вина ответчика в причинении ущерба не установлена. Следовательно, оснований для привлечения его к полной материальной ответственности не имеется, и в удовлетворении иска надлежит отказать и по данному основанию.

Поскольку настоящее судебное решение состоялось не в пользу истца, освобожденного от уплаты госпошлины, в силу требований ст. 103 ГПК РФ нет оснований для возмещения с другой стороны судебных расходов.

Руководствуясь ст.ст.103, 194-198 ГПК РФ, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части 13821 о привлечении к полной материальной ответственности ФИО2 и взыскании с него 219474 рублей 67 коп. – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в 1-й Западный окружной военный суд через Санкт-Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

<данные изъяты>

Судья Е.А. Чупринин

Решение в окончательной форме изготовлено 29 июня 2021 г.