Решение № 2-2540/2025 2-39/2026 2-39/2026(2-2540/2025;)~М-972/2025 М-972/2025 от 4 февраля 2026 г. по делу № 2-2540/2025

Дело № 2-39/2026 (2-2540/2025)

22RS0065-01-2025-001831-67


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 января 2026 года город Барнаул

Индустриальный районный суд города Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Лопуховой Н.Н.,

при секретаре Шариповой Т.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО11, ФИО13, представителя ответчика ФИО12,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (истец) обратилась в Индустриальный районный суд г. Барнаула с иском к ФИО2 (ответчик), в котором, с учетом уточненной позиции (л.д. 134-135 том 1), просила взыскать с ответчика сумму ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП), в размере 1 926 400 рублей, упущенную выгоду за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 180 000 рублей и до исполнения обязательств по возмещению ущерба, а также судебные расходы по оплате юридических услуг в общем размере 45 000 рублей (10 000 рублей за составление иска, 5 000 рублей за составление уточненного иска, 30 000 рублей за представление интересов в суде), расходы по оплате государственной пошлины в общем размере 71 064 рубля (34 264 рублей за требование о возмещении ущерба, 26 800 рублей по требованию о взыскании убытков, 10 000 рублей по ходатайству о принятии обеспечительных мер), расходы на услуги по определению размера упущенной выгоды в размере 25 000 рублей.

В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ в 15:30 часов в <адрес> вине ФИО2 имело место ДТП с участием транспортного средства, принадлежащего ФИО2, <данные изъяты>, и транспортного средства <данные изъяты> принадлежащего истцу ФИО1

ФИО2, управляя автомобилем, нарушил п. 8.8 ПДД РФ, согласно которому при повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления, в связи с чем признан виновным в совершении административного правонарушения по ст. 12.14 ч. 3 КоАП РФ, что подтверждается постановлением *** от ДД.ММ.ГГГГ ГАИ УМВД России по г. Барнаулу.

Вследствие ДТП было повреждено следующее имущество: транспортное средство <данные изъяты>, принадлежащее истцу, а именно повреждена кабина, передний бампер, правая дверь, переднее ветровое стекло, правые зеркала, правая подножка, правое переднее крыло, передняя панель, всего на сумму 2 326 400 рублей, что подтверждается экспертным заключением *** от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>

Ответственность истца и ответчика была застрахована, страховая организация выплатила ФИО1 страховое возмещение в сумме 400 000 рублей, однако размер ущерба превышает страховую сумму по договору ОСАГО и поэтому не может быть полностью возмещен страховой компанией. Причиненный ущерб в сумме 1 926 400 рублей не возмещен.

ДД.ММ.ГГГГ истцом был заключен договор на перевозку грузов автомобильным транспортом *** с <данные изъяты> Действия договора автоматически пролонгируется на каждый последующий год на тех же условиях. В соответствии с условиями договора была заявка на перевозку груза *** с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ транспортным средством <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ в 15:30 часов в г. Барнауле при выполнении данной заявки произошло ДТП по вине ответчика.

В результате повреждения автомобиля истец не получила доход, который получила бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы ее право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно отчету *** от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> упущенная выгода в результате последствий ДТП от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 1 180 000 рублей, которая подлежит взысканию с ответчика.

В ходе рассмотрения дела определением суда от ДД.ММ.ГГГГ, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8 и ФИО9

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10

В судебном заседании истец, ее представители настаивали на удовлетворении уточненных исковых требований в полном объеме, выразив несогласие с выводами заключений судебной автотехнической, автотовароведческой и судебной оценочной экспертиз, полагая, что экспертом-техником даны неоднозначные ответы на поставленные вопросы, а заключение оценочной экспертизы является не полным, поскольку эксперту были предоставлены не все необходимые материалы.

Представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения уточненных исковых требований возражал, полагал, что в рамках проведенной судебной автотехнической экспертизы установлено, что рассматриваемое ДТП произошло по обоюдной вине обоих водителей, поскольку ФИО10 двигался с превышением допустимой скорости, тогда как соблюдение скоростного режима могло предотвратить столкновение. Следовательно, размер причиненного автомобилю истца ущерба следует разделить по 50 %, а также отнять от оставшейся суммы размер страховой выплаты, перечисленной истцу. Факт причинения истцу убытков в виде упущенной выгоду стороной истца не подтвержден, пострадавшее транспортное средство в рамках договора перевозки участвовало лишь в одном рейсе. Действия истца по предъявлению ко взысканию с ответчика упущенной выгоды, по мнению представителя ответчика, свидетельствуют о злоупотреблении правом.

Ответчик в судебное заседание не явился, извещен надлежаще о дате, времени и месте его проведения. Ранее, при участии в рассмотрении дела в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ответчик против удовлетворения заявленных требований возражал, оспаривая как свою вину в ДТП, так и размер причиненного истцу ущерба, в том числе в виду убытков. По обстоятельствам спора ответчик пояснил, что до того, как произошло столкновение, он стоял на дороге по <адрес> на месте, не двигаясь, уступал дорогу встречным автомобилям, затем, посчитав, что успеет совершить манёвр поворота налево, начал движение, однако задняя часть прицепа осталась на дороге, когда он повернул автомобиль, в этот момент в прицеп въехал автомобиль истца. Водитель указанного автомобиля и после ДТП говорил, что не ожидал увидеть прицеп и также предполагал, что ФИО2 успеет завершить маневр. Когда ответчик начал поворачивать, автомобиль истца находился на расстоянии 300-400 метров от него.

Третьи лица ФИО8, ФИО9, ФИО10 в судебное заседание также не явились, извещались надлежаще о дате, времени и месте его проведения.

Третье лицо ФИО10 при участии в рассмотрении дела, в том числе в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по обстоятельствам спора пояснил, что на момент ДТП ДД.ММ.ГГГГ работал у ИП ФИО1 в должности водителя-экспедитора. ДД.ММ.ГГГГ он, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигался по <адрес>, затем повернул на <адрес>, в этот момент его обогнал автомобиль скорой помощи, скорость движения его автомобиля при этом была 73 км/ч, тогда как разрешенная скорость на спорном участке дороги была 60 км/ч. Таким образом ФИО10 не отрицал, что двигался с превышением скорости, примерно на 13 км/ч. Автомобиль ответчика он увидел на расстоянии 150-200 метров от себя, и сразу нажал на педаль тормоза, но автомобиль не остановился, так как был груженый, покатился юзом, и ФИО10 ушел на встречную полосу. При этом третье лицо полагал, что даже при движении его автомобиля с установленной скоростью 60 км/ч, ответчик бы не успел завершить маневр. Дорожное покрытие в момент ДТП было влажное и скользкое. ФИО10 полагал, что предпринял все зависящие от него меры для предотвращения ДТП, а именно начал торможение.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения уточненных исковых требований, исходя из следующего.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 30 минут в районе <адрес> в <адрес> имело место ДТП с участием транспортных средств – грузового автомобиля <данные изъяты> с прицепом <данные изъяты>, под управлением ФИО2, и седельного тягача <данные изъяты>, под управлением ФИО10 (л.д. 7 том 1).

Согласно сведениям ФИС ГАИ, представленным в материалы дела по запросу суда, на момент ДТП собственником транспортного средства <данные изъяты>, являлась ФИО1, автомобиль <данные изъяты> числился зарегистрированным за ФИО2 На момент рассмотрения дела собственником <данные изъяты> на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является ФИО9 (л.д. 63-65 том 1). Прицеп <данные изъяты> на момент ДТП принадлежал на праве собственности ФИО8 (л.д. 81 том 1).

Автогражданская ответственность водителя автомобиля <данные изъяты> – ФИО2 на момент ДТП была застрахована по договору ОСАГО в СПАО «Ингосстрах», полис № ФИО6.

Автогражданская ответственность водителя автомобиля <данные изъяты> – ФИО10 на момент происшествия была застрахована по договору ОСАГО в АО «АльфаСтрахование», полис № ФИО6 (л.д. 6 том 1).

По факту указанного происшествия составлена схема места ДТП, сотрудниками органов ГИБДД отобраны объяснения участников столкновения.

Так, из объяснений ФИО10, представленных в административном материале, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 30 минут он, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигался по <адрес>, после поворота на <адрес>, он начал набирать скорость 73 км/ч. Увидев, что груженый автомобиль <данные изъяты>, с прицепом поворачивает направо, ФИО10 начал торможение, но понял, что удара не избежать, после чего произошло столкновение с прицепом <данные изъяты>

Из объяснений ФИО2, представленных в административном материале, следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 30 минут он, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигался от <адрес> в сторону разгрузки к зданию <адрес> дорогу встречным автомобилям, ФИО2 начал совершать маневр поворота налево, включив сигнал поворота. Навстречу ему вдалеке двигался автомобиль <данные изъяты>. Оценив расстояние до него, ФИО2 полагал, что его достаточно для совершения маневра, а потому начал поворот. Полагал, что не виновен в ДТП, поскольку водитель автомобиля <данные изъяты> двигался с превышением допустимой скорости, дорожное покрытие было скользким, поэтому он не смог остановиться.

Определением инспектора ГИАЗ ОБДПС ГАИ УМВД России по г. Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении водителя ФИО10 отказано ввиду отсутствия в его действиях состава административного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ) (л.д. 8 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ инспектором ГИАЗ ОБДПС ГАИ УМВД России по г. Барнаулу в отношении ФИО2 составлен протокол об административном правонарушении ***, согласно которому последний ДД.ММ.ГГГГ, управляя автомобилем <данные изъяты>, в районе <адрес> в <адрес>, при повороте налево вне перекрестка, не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся со встречного направления по равнозначной дороге, в результате чего совершил нарушение п. 8.8 ПДД РФ, ответственность за которое предусмотрена ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ (л.д. 9 том 1).

Постановлением инспектора ГИАЗ ОБДПС ГАИ УМВД России по г. Барнаулу от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.14 КоАП РФ, ему назначено административное наказание в виде штрафа (л.д. 8 оборот, том 1).

Из материалов дела следует, что в результате ДТП автомобилю <данные изъяты> причинены механические повреждения.

Поскольку на момент ДТП автогражданская ответственность водителя автомобиля <данные изъяты> – ФИО2 была застрахована по договору ОСАГО, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в АО «АльфаСтрахование» с заявлением о прямом возмещении убытков по договору ОСАГО, предоставив документы, предусмотренные Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными Положением Банка России от 01.04.2024 N 837-П (л.д. 41-43 том 1).

На основании указанного заявление страховщиком выдано направление на осмотр транспортного средства (л.д. 38 том 1).

По результатам проведенного осмотра специалистами <данные изъяты> по поручению страховой компании подготовлено экспертное заключение *** от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость затрат на восстановление транспортного средства <данные изъяты> без учета износа с округлением составляет 4 405 600 рублей, с учетом износа – 2 326 400 рублей, в связи с чем эксперт пришел к выводу, что ремонт экономически нецелесообразен и по предварительным данным превышает рыночную стоимость транспортного средства (л.д. 49-55 том 1).

С учетом приведенных выводов экспертами также произведен расчет рыночной стоимости автомобиля и годных остатков транспортного средства, согласно которому, рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты> составляет 1 844 549 рублей 64 копейки, стоимость годных остатков на дату ДД.ММ.ГГГГ – 192 300 рублей (л.д. 47-48, 56-58 том 1).

АО «АльфаСтрахование» признало рассматриваемое ДТП страховым случаем, о чем ДД.ММ.ГГГГ составила соответствующий акт, на основании которого перечислило на счет ФИО1 сумму страхового возмещения в пределах лимита ответственности страховщика, установленного Федеральным законом от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в размере 400 000 рублей, что подтверждается платежным поручением *** от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 59-60 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 направила в адрес ФИО2 претензию (требование) о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 1 926 400 рублей, расчет которого произведен ей на основании выводов экспертного заключения <данные изъяты> *** от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому стоимость затрат на восстановление транспортного средства <данные изъяты>, с учетом износа составляет 2 326 400 рублей, за вычетом суммы произведенного страхового возмещения в размере 400 000 рублей (л.д. 16-17 том 1).

Поскольку требования истца в добровольном порядке удовлетворены не были, ФИО1 обратилась в суд с названным иском, заявив о взыскании с ответчика с ответчика суммы ущерба, причиненного в результате ДТП, в размере 1 926 400 рублей.

Сторона ответчика, возражая против удовлетворения иска в ходе рассмотрения дела, ссылалась на то, что в рассматриваемом ДТП имеется вина обоих водителей. Кроме того, представитель ответчика выразил и несогласие с размером причиненного истцу ущерба, ввиду чего ходатайствовал о проведении судебной экспертизы.

На основании указанного ходатайства, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена комплексная судебная автотехническая, автотовароведческая экспертиза, проведение которой поручено Кабинету автотехнической экспертизы индивидуального предпринимателя ФИО3 (л.д. 13-15 том 2).

Согласно заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГГГ механизм рассматриваемого ДТП от ДД.ММ.ГГГГ можно представить в виде трёх этапов: сближение транспортных средств с момента возникновения опасности для движения до момента первичного контакта, взаимодействие при столкновении и последующее перемещение до остановки после прекращения взаимодействия.

До происшествия седельный тягач <данные изъяты> с полуприцепом двигался по правой стороне проезжей части <адрес>, а грузовой автомобиль <данные изъяты> с прицепом поворачивал со встречного направления налево на прилегаюшую территорию.

С технической точки зрения моментом возникновения опасности для движения являлся момент начала пересечения грузовым автомобилем <данные изъяты> стороны (половины) проезжей части <адрес>, по которой следовал седельный тягач <данные изъяты>. С этого момента до столкновения сближение транспортных средств продолжалось 6,0 сек.

Столкновение произошло на стороне проезжей части <адрес>, предназначенной для движения от Павловского тракта к <адрес> передним правым углом кабины седельного тягача <данные изъяты> и задней частью правой боковой стороны прицепа грузового автомобиля <данные изъяты>.

По данным GPS-приёмника видеорегистратора, скорость седельного тягача <данные изъяты> в момент возникновения опасности для движения составляла 75 км/ч, а в момент столкновения - не более 46 км/ч.

После прекращения скользящего взаимодействия седельный тягач <данные изъяты> с полуприцепом продвинулся вперёд на некоторое расстояние и остановился на проезжей части <адрес>, а грузовой автомобиль <данные изъяты> с прицепом закончил поворот и остановился на прилегающей территории.

В данной дорожно-транспортной ситуации водитель седельного тягача <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями части 2 пункта 10.1 и пункта 10.2 Правил дорожного движения, а водитель грузового автомобиля <данные изъяты> - требованиями части 1 пункта 8.8 этих Правил.

С технической точки зрения действия водителя грузового автомобиля <данные изъяты> не соответствовали требованиям части 1 пункта 8.8 Правил дорожного движения, так как при повороте налево вне перекрёстка была создана помеха водителю встречного седельного тягача <данные изъяты>.

Действия водителя седельного тягача <данные изъяты> не соответствовали пункту 10.2 Правил дорожного движения, регламентирующему максимально разрешённую скорость в населённых пунктах 60 км/ч, которая позволяла избежать столкновение.

В действиях водителя седельного тягача <данные изъяты> нет технических несоответствий требований части 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения ввиду своевременного принятия мер к снижению скорости и по причине отсутствия технической возможности избежать столкновения при скорости 75 км/ч.

Водитель грузового автомобиля <данные изъяты> имел техническую возможность избежать столкновения путём соблюдения требований части 1 пункта 8.8 Правил дорожного движения, т.е. уступив дорогу водителю седельного тягача <данные изъяты>.

При скорости 75 км/ч водитель седельного тягача <данные изъяты> не располагал технической возможностью избежать столкновения путём торможения в момент возникновения опасности для движения. При этом максимально разрешённая скорость 60 км/ч такую возможность обеспечивала.

Так как в действиях обоих водителей установлены несоответствия требованиям Правил дорожного движения, выполнение которых исключало столкновение, то эксперты пришли к выводу, что с технической точки зрения, действия обоих водителей находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием.

При определении стоимости восстановительного ремонта седельного тягача <данные изъяты>, поврежденного в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ эксперты пришли к выводу, что в данном случае замене подлежат несущие элементы кабины: передняя панель, панель крыши, боковая панель, панель пола и нижняя правая панель кабины. Полный перечень повреждённых в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ деталей седельного тягача <данные изъяты> представлен экспертами в виде сравнительной таблицы *** на листах 15, 16 заключения.

По результатам проведенного исследования эксперты пришли к выводу, что в результате ДТП образован диагональный перекос проемов кабины спорного транспортного средства, что указывает на необходимость ее замены в сборе. Однако кабина седельного тягача <данные изъяты> отсутствует в продаже как запасная часть.

Таким образом, в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ наступила полная гибель седельного тягача <данные изъяты> ввиду технической невозможности восстановительного ремонта.

На дату составления заключения от ДД.ММ.ГГГГ:

- рыночная стоимость седельного тягача <данные изъяты> составляет 1 356 900 рублей;

- стоимость годных остатков седельного тягача <данные изъяты>, с учётом затрат на их демонтаж, хранение и продажу составляет 179 100 рублей;

- стоимость не подлежащих дальнейшему использованию по назначению остатков седельного тягача <данные изъяты> составляет 25 000 рублей.

Оценив представленное заключение, суд полагает, что оснований сомневаться в достоверности выводов экспертизы не имеется, заключение отвечает требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержат подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные, установленные в результате исследования, основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, фотоматериалы, исследуемые объекты. Заключение содержит ссылки на действующие нормативные документы, на источник информации, описание объектов исследования, описание методов исследования, выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, оснований сомневаться в компетентности экспертов и достоверности судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку квалификация и полномочия судебных экспертов проверены надлежащим образом. Заключение являются полными, не содержит противоречий. Нарушений норм процессуального права при проведении судебной экспертизы не установлено.

Достоверных данных, подвергающих сомнению правильность и обоснованность выводов экспертов, в ходе рассмотрения дела представлено не было. На наличие каких-либо конкретных нарушений, допущенных экспертами при проведении экспертизы, а также неточностей выводов, стороны не указывали.

Доводы представителя истца относительно неоднозначности выводов комплексной судебной автотехнической, автотовароведческой экспертизы, изложенные в судебном заседании в устном ходатайстве о вызове экспертов для допроса в судебное заседание, какими-либо доказательствами не подтверждаются, достоверных данных, подвергающих сомнению правильность и обоснованность выводов экспертов, в ходе рассмотрения дела, помимо приведенных представителем ответчиком доводов, представлено не было. Таким образом, такие доводы сами по себе о необоснованности представленного заключения не свидетельствуют, поскольку фактически сводятся к несогласию с выводами экспертизы и оценке доказательств по делу.

Поскольку стороной истца не приведено доводов, дающих основания сомневаться в правильности либо обоснованности экспертного заключения, как и не представлено доказательств, свидетельствующих о недостаточной ясности или неполноте заключения, суд не усмотрел оснований для вызова и допроса в судебном заседании экспертов, подготовивших названное заключение, отклонив соответствующее ходатайство представителя истца, заявленное в судебном заседании.

Ходатайств о проведении дополнительной, повторной судебной экспертизы сторонами заявлено не было.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, оснований сомневаться в его правильности не имеется, а потому суд основывает на нем свое решение.

С учетом выводов представленного заключения комплексной судебной автотехнической, автотовароведческой экспертизы суд полагает необходимым отметить следующее.

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По общему правилу, установленному ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, основанием гражданско-правовой ответственности является правонарушение, т.е. противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений.

Согласно п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, по смыслу приведенной правовой нормы, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник.

Из смысла положений норм статей 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что для наступления деликтной ответственности в общем случае необходимы четыре условия: наличие вреда; противоправное поведение (действие, бездействие) причинителя вреда; причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, размер ущерба, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика и наступившими последствиями, тогда как на ответчика возложено бремя опровержения вышеуказанных фактов, а также доказывания отсутствия вины.

Согласно части 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (далее – ПДД РФ), участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с пунктом 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

При повороте налево или развороте вне перекрестка водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу встречным транспортным средствам и трамваю попутного направления (п. 8.8 ПДД РФ).

Согласно п. 10.1 ПДД РФ, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В населенных пунктах разрешается движение транспортных средств со скоростью не более 60 км/ч, а в жилых зонах, велосипедных зонах и на дворовых территориях не более 20 км/ч (п. 10.2 ПДД РФ).

Как указано выше, обращаясь в суд с настоящим иском, истец указывала на то, что вина в рассматриваемом ДТП лежит на ответчике, который, при повороте налево вне перекрестка обязан был уступить дорогу встречному транспортному средству (автомобилю истца), что он не сделал, нарушив тем самым п. 8.8 ПДД РФ, в результате чего допустил столкновение с автомобилем истца.

Представитель ответчика в ходе рассмотрения дела, в том числе после проведения судебной экспертизы, возражая против удовлетворения исковых требований, указывал, что в данном случае имеет место обоюдная вина сторон в ДТП.

Принимая во внимание приведенные сторонами доводы в обоснование своей позиции по спору, суд учитывает, что при обращении в суд с иском о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП, каждый из причинивших вред владельцев транспортных средств должен доказать отсутствие своей вины в ДТП, и вправе представлять доказательства наличия такой вины другой стороны.

В связи с изложенным факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в указанном ДТП является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела. Суд именно в рамках гражданского дела должен установить характер и степень вины участников ДТП при рассмотрении дела о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Вина в ДТП обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации (далее – ПДД РФ).

Причинно-следственная связь представляет собой такое отношение между двумя явлениями, в данном случае нарушение Правил дорожного движения, когда одно явление неизбежно вызывает другое, являясь его причиной.

Вместе с тем суд отмечает, что не всякое нарушение ПДД РФ свидетельствует о наличии причинно-следственной связи с ДТП и, как следствие, влияет на вину того или иного участника в происшествии. Разрешение данного вопроса является исключительной компетенцией суда и не зависит от выводов эксперта.

Суд также отмечает, что, разрешая вопрос о причине ДТП необходимо понимать, что причинная связь подразумевает не только прямую зависимость наступивших последствий от существовавшей причины, но включает и необходимые условия для возникновения такой зависимости, поскольку они (условия) позволяют из отдельных явлений образовываться цепочке причинной связи между непосредственной причиной и логическим следствием.

Одной из основных причин любого происшествия следует считать действия того из участников движения, которые, находятся в противоречии с требованиями ПДД РФ, а также, удовлетворяют условиям необходимости и достаточности для создания опасной ситуации.

При определении степени вины участников ДТП, суд, проанализировав обстоятельства дорожной ситуации в совокупности с приведенными нормативными положениями, а также исследованиями эксперта, проведенными в рамках судебной экспертизы, приходит к выводу о том, что в рассматриваемом ДТП имеется обоюдная вина водителей-участников происшествия, а именно вина ответчика, который, управляя грузовым автомобилем <данные изъяты> с прицепом, в момент начала пересечения стороны (половины) проезжей части <адрес> с целью поворота налево на прилегаюшую территорию, создал опасную дорожную ситуацию водителю встречного седельного тягача <данные изъяты>, и вина водителя ФИО10, который двигался по проезжей части с превышением допустимой скорости, тогда как разрешённая скорость движения 60 км/ч позволяла бы ему избежать столкновения путём торможения в момент возникновения опасности для движения.

Указанный вывод, по мнению суда, подтверждается представленным заключением судебной экспертизы, которое принято в качестве допустимого и достоверного доказательства.

По смыслу положений ст.ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия вред возлагается только при наличии всех перечисленных выше условий. Следовательно, установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия имеет существенное значение для разрешения настоящего спора.

Применительно к определению механизма дорожно-транспортного происшествия первостепенное доказательственное значение по делу, с учетом его конкретных обстоятельств, имеет заключение судебной экспертизы, поскольку экспертом изучены с технической точки зрения заявленные обстоятельства дорожно-транспортного происшествия на предмет их соотнесения с вещной обстановкой на месте дорожно-транспортного происшествия и повреждениями, которые имеются на транспортных средствах.

При проведении судебной автотехнической экспертизы экспертом достаточно полно восстановлены механизм и обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, в экспертном заключении даны исчерпывающие ответы на все поставленные вопросы, само заключение выполнено в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Устанавливая механизм дорожно-транспортного происшествия, эксперты произвели осмотр автомобиля истца, изучили материалы гражданского дела, материалы дела об административном правонарушении, фотоснимки, изготовленные на месте дорожно-транспортного происшествия, видеозапись с видеорегистратора автомобиля истца, сопоставил повреждения транспортных средств, дорожную разметку и внешнюю обстановку.

Вывод о превышении водителем автомобиля DAF 95 XF допустимого скоростного режима основан на исследованной экспертами видеозаписи с видеорегистратора, стоп-кадры которой приведены в экспертном заключении.

При этом сам ФИО10 указанное обстоятельство (факт превышение им скорости движения) в ходе рассмотрения дела не оспаривал.

Таким образом, поскольку в указанной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> управлял транспортным средством со скоростью, превышающей установленные ограничения, чем нарушил положения п. 10.2 ПДД, при соблюдении скоростного режима имел возможность применить торможение и предотвратить столкновение с автомобилем <данные изъяты>, а водитель автомобиля <данные изъяты> налево на прилегаюшую территорию, создал опасную дорожную ситуацию водителю встречного седельного тягача <данные изъяты>, не уступив ему дорогу, путь движения которого он пересекал, чем нарушил п. 8.8 ПДД, то водители ФИО10 и ФИО2 совместно создали аварийную ситуацию, когда столкновение стало неизбежным. Следовательно, ДТП произошло в равной степени по вине обоих водителей. Нарушение обоими водителями Правил дорожного движения состоит в прямой причинно-следственной связи с возникновением материального ущерба, выраженного в повреждении автомобилей.

При этом, поскольку в данном случае ответчиком, безусловно, было допущено нарушение требований п. 8.8 ПДД, состоящее в причинной связи со столкновением автомобилей, поэтому он не может быть полностью освобожден от ответственности по возмещению возникшего в результате ущерба.

С учетом изложенного суд учитывает, что вина каждого из водителей - участников ДТП составляет 50%.

Как указано выше, при подаче настоящего иска истец ссылалась на то, что выплаченной суммы страхового возмещения недостаточно для возмещения причиненного ей в результате рассматриваемого ДТП ущерба.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, на момент ДТП автогражданская ответственность водителя автомобиля <данные изъяты> – ФИО2 была застрахована по договору ОСАГО.

Страховая компания в связи с рассматриваемым ДТП, признанным страховым случаем, произвела ФИО1 страховое возмещение в общем размере 400 000 рублей, исполнив тем самым свои обязательства в рамках договора ОСАГО в соответствии с требованиями Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

В силу положений ч. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно пункта 2 статьи 937 Гражданского кодекса Российской Федерации, если лицо, на которое возложена обязанность страхования, не осуществило его или заключило договор страхования на условиях, ухудшающих положение выгодоприобретателя по сравнению с условиями, определенными законом, оно при наступлении страхового случая несет ответственность перед выгодоприобретателем на тех же условиях, на каких должно было быть выплачено страховое возмещение при надлежащем страховании.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее – Закон об ОСАГО) договором обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее - договор обязательного страхования) является договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно части 1 статьи 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии с пунктом 6 статьи 4 Закона об ОСАГО владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством.

Лица, нарушившие установленные настоящим Федеральным законом требования об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 12 Закона об ОСАГО потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной настоящим Федеральным законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда жизни или здоровью потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред. Заявление о страховом возмещении в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред, а в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 14.1 настоящего Федерального закона, страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность потерпевшего, направляется заявление о прямом возмещении убытков (п. 1).

При причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховое возмещение или прямое возмещение убытков, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховом возмещении и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 настоящего Федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом. В случаях, предусмотренных правилами обязательного страхования, представление поврежденного транспортного средства или его остатков, иного имущества в соответствии с настоящим Федеральным законом осуществляется в пределах населенного пункта по месту жительства (временного пребывания) владельца такого транспортного средства (п. 10).

Страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня поступления заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков с приложенными документами, предусмотренными правилами обязательного страхования для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иные сроки не определены правилами обязательного страхования или не согласованы страховщиком с потерпевшим. Независимая техническая экспертиза или независимая экспертиза (оценка) организуется страховщиком в случае обнаружения противоречий между потерпевшим и страховщиком, касающихся характера и перечня видимых повреждений имущества и (или) обстоятельств причинения вреда в связи с повреждением имущества в результате дорожно-транспортного происшествия (п. 11).

Согласно положениям ст. 3 Закона об ОСАГО одним из основных принципов обязательного страхования является гарантия возмещения причиненного вреда жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах установленных данным федеральным законом.

Единая методика, как следует из ее преамбулы, является обязательной для применения страховщиками или их представителями, если они самостоятельно проводят осмотр, определяют восстановительные расходы и выплачивают страховое возмещение в соответствии с Законом об ОСАГО, экспертами-техниками, экспертными организациями при проведении независимой технической экспертизы транспортных средств, судебными экспертами при проведении судебной экспертизы транспортных средств, назначаемой в соответствии с законодательством Российской Федерации в целях определения размера страховой выплаты потерпевшему и (или) стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств.

В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Статьей 12 Закона об ОСАГО также предусмотрено, что с лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с данным Федеральным законом (абзац второй пункта 23).

В соответствии со ст. 15 ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со ст. 15 ч. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации); если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использоваться новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ). К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате дорожно-транспортного происшествия, положения Закона об ОСАГО, а также Методики не применяются.

Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления транспортного средства либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение транспортного средства, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда.

Из пункта 65 указанного постановления Пленума следует, что, если в ходе разрешения спора о возмещении причинителем вреда ущерба по правилам главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации суд установит, что страховщиком произведена страховая выплата в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, с причинителя вреда подлежит взысканию в пользу потерпевшего разница между фактическим размером ущерба (то есть действительной стоимостью восстановительного ремонта, определяемой по рыночным ценам в субъекте Российской Федерации с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа автомобиля на момент разрешения спора) и надлежащим размером страхового возмещения.

Давая оценку положениям Закона об ОСАГО во взаимосвязи с положениями главы 59 ГК РФ, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 31 мая 2005 г. N 6-П указал, что требование потерпевшего (выгодоприобретателя) к страховщику о выплате страхового возмещения в рамках договора обязательного страхования является самостоятельным и отличается от требований, вытекающих из обязательств вследствие причинения вреда. Различия между страховым обязательством, где страховщику надлежит осуществить именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и тем более отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 ГК РФ, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда.

С учетом изложенного положения Закона об ОСАГО не отменяют право потерпевшего на возмещение вреда с его причинителя и не предусматривают возможность возмещения убытков в меньшем размере.

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2017 N 6-П Закон N 40-ФЗ как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Из приведенных положений закона в их совокупности, а также актов их толкования следует, что в связи с повреждением транспортного средства в тех случаях, когда гражданская ответственность причинителя вреда застрахована в соответствии с Законом N 40-ФЗ, возникает два вида обязательств - деликтное, в котором причинитель вреда обязан в полном объеме возместить причиненный потерпевшему вред в части, превышающей страховое возмещение, в порядке, форме и размере, определяемых Гражданским кодексом Российской Федерации, и страховое обязательство, в котором страховщик обязан предоставить потерпевшему страховое возмещение в порядке, форме и размере, определяемых Законом N 40-ФЗ и договором.

Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона N 40-ФЗ, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчислен в соответствии с Законом N 40-ФЗ и Единой методикой.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 11.07.2019 N 1838-О указал, что положения пунктов 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Закона N 40-ФЗ установлены в защиту права потерпевших на возмещение вреда, причиненного их имуществу при использовании иными лицами транспортных средств, и не расходятся с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой назначение обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств состоит в распределении неблагоприятных последствий применительно к риску наступления гражданской ответственности на всех законных владельцев транспортных средств с учетом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в пределах, установленных Законом об ОСАГО.

Между тем, позволяя сторонам в случаях, предусмотренных Законом N 40-ФЗ, отступить от установленных им общих условий страхового возмещения, положения пунктов 15, 15.1 и 16.1 статьи 12 Закона N 40-ФЗ не допускают их истолкования и применения вопреки положениям ГК РФ, которые относят к основным началам гражданского законодательства принцип добросовестности участников гражданских правоотношений, недопустимости извлечения кем-либо преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3 и 4 статьи 1) и не допускают осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, как и действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом) (пункт 1 статьи 10).

Таким образом, потерпевший вправе требовать полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме при наличии доказательств, подтверждающих, что выплаченного ему страхового возмещения недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред.

Как указано выше, согласно заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГГГ в результате ДТП от ДД.ММ.ГГГГ наступила полная гибель седельного тягача <данные изъяты>, ввиду технической невозможности восстановительного ремонта.

При этом, на дату составления заключения от ДД.ММ.ГГГГ:

- рыночная стоимость седельного тягача <данные изъяты>, составляет 1 356 900 рублей;

- стоимость годных остатков седельного тягача <данные изъяты>, с учётом затрат на их демонтаж, хранение и продажу составляет 179 100 рублей;

- стоимость не подлежащих дальнейшему использованию по назначению остатков седельного тягача <данные изъяты>, составляет 25 000 рублей.

Достоверность и обоснованность выводов экспертного заключения в названной части у суда сомнений не вызывает, поскольку заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные, установленные в результате исследования, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, фотоматериалы, исследуемый объект.

Оснований сомневаться в верности профессиональных суждений эксперта, являющегося субъектом оценочной деятельности и обладающего опытом и знаниями в данной области, суд не находит.

Оснований полагать, что экспертом были неверно определены характер повреждений автомобиля, стоимостные значения материалов и работ, сегмент рынка, искажены ценообразующие характеристики, не имеется.

В соответствии с п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Как разъяснено в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», вред владельцам источников повышенной опасности, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности, возмещается на общих основаниях (ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

С учетом приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации факт наличия или отсутствия вины каждого из участников дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения спора о возмещении вреда, причиненного в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам. При наличии вины обоих владельцев транспортных средств размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого из них.

При установленных обстоятельствах обоюдной, равной вины в дорожно-транспортном происшествии каждого из водителей (по 50 %), выплаты истцу страхового возмещения в размере 400 000 рублей, с учетом приведенных выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в данном случае подлежит определению размер ущерба, причиненного истцу, соразмерно вине ответчика, и из суммы этого ущерба подлежит вычету размер страхового возмещения, полученного ФИО1 в счет страхования ответственности ФИО2

Из анализа приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что защита права потерпевшего посредством полного возмещения вреда должна обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего, но не приводить к неосновательному обогащению последнего. Возмещение потерпевшему реального ущерба не может осуществляться путем взыскания денежных сумм, превышающих стоимость поврежденного имущества, стоимость работ по приведению этого имущества в состояние, существовавшее на момент причинения вреда.

Из указанных правовых норм, правовой позиции абзаца 3, абзаца 4 пункта 5.3, пункта Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 г. N 6-П, следует, что размер убытков (реальный ущерб), причиненных повреждением автомобиля в результате дорожно-транспортного происшествия, зависит от степени повреждения имущества и сложившихся цен. В случаях, когда восстановление поврежденного автомобиля является экономически нецелесообразным, реальный ущерб должен определяться в виде разницы между действительной стоимостью автомобиля на момент дорожно-транспортного происшествия и стоимостью годных остатков. Под действительной стоимостью имущества понимается его рыночная стоимость.

Поскольку в данном случае наступила полная гибель транспортного средства истца, ввиду технической невозможности его восстановительного ремонта, соответственно размер ущерба определяется как разница между рыночной стоимостью транспортного средства и стоимостью его годных остатков.

Таким образом, размер ущерба, причиненного транспортному средству истца, составляет 1 152 800 рублей из расчета 1 356 900 рублей - 179 100 рублей - 25 000 рублей.

Страховой компанией, как указано выше, истцу перечислено страховое возмещение в размере 400 000 рублей.

Принимая во внимание изложенное, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию возмещение ущерба в сумме 176 400 рублей, из расчета: 1 152 800 рублей х 50% - 400 000 рублей.

Тем самым уточненные исковые требования ФИО1 в названной части суд удовлетворяет частично.

Как отмечено выше, обращаясь в суд с уточненным иском, истец, помимо прочего, просила взыскать с ответчика упущенную выгоду за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1 180 000 рублей, указав, что ДД.ММ.ГГГГ ей был заключен договор на перевозку грузов автомобильным транспортом *** с <данные изъяты> в соответствии с условиями которого была подана заявка на перевозку груза *** с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ транспортным средством <данные изъяты> Однако ДД.ММ.ГГГГ в 15:30 часов в <адрес> при выполнении данной заявки произошло ДТП по вине ответчика. В результате повреждения автомобиля истец не получила доход, который получила бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы ее право не было нарушено (упущенная выгода).

В обоснование своих доводов в названной части истец представила:

- договор на перевозку грузов автомобильным транспортом *** от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ИП ФИО1 (исполнитель) и <данные изъяты>» (заказчик), по условиям которого перевозчик обязуется на основании согласованной заявки заказчика, являющейся неотъемлемой частью настоящего договора, доставить вверенный ему заказчиком или иным указанным им в заявке лицом (грузоотправителем) груз в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу (грузополучателю), а заказчик обязуется предъявлять к перевозку грузы в соответствии с условиями договора и оплатить перевозчику провозную плату (л.д. 72-74 том 1). Стоимость перевозки (размер провозной платы) определяется сторонами в каждой конкретной заявке, которая является неотъемлемой частью договора (п. 5.1);

- заявка на перевозку груза ***, полученная от <данные изъяты> на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на груз «жом сухой» в объеме 27,5 т, адрес погрузки: <адрес>, адрес выгрузки: <адрес>; грузоотправитель: <данные изъяты> грузополучатель <данные изъяты> марка автомобиля перевозки: Скания<данные изъяты>, данные о водителе: ФИО4, ФИО5 (л.д. 74 оборот, том 1);

- выписка в отношении кредитовых операций по счету ***, открытому на имя ИП ФИО1, за период с ДД.ММ.ГГГГ по 31.12.2024г., с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 136-139 том 1);

- патент *** от ДД.ММ.ГГГГ, выданный на имя ИП ФИО1 на оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом с грузоподъемностью свыше 7 т, в отношении транспортного средства <данные изъяты> (л.д. 141-141 том 1);

- патент *** от ДД.ММ.ГГГГ, выданный на имя ИП ФИО1 на оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом, в отношении транспортного средства <данные изъяты> (л.д. 142-143 том 1);

- патент *** от ДД.ММ.ГГГГ, выданный на имя ИП ФИО1 на оказание автотранспортных услуг по перевозке грузов автомобильным транспортом, в отношении транспортного средства DAF 95 XF, государственный регистрационный знак <***> (л.д. 144-145 том 1);

- отчет *** от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> согласно выводам которого упущенная выгода в результате последствий ДТП от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 1 180 000 рублей (л.д. 156-184 том 1).

Сторона ответчика с исковыми требованиями в названной части не согласилась, полагая, что убытки в виде упущенной выгоды истцу причинены не были, а размер заявленной ко взысканию суммы чрезмерно завышен, в связи с чем представитель ответчика ходатайствовал о назначении судебной экспертизы.

На основании указанного ходатайства определением суда от ДД.ММ.ГГГГ назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено экспертам <данные изъяты>

Согласно заключению эксперта *** от ДД.ММ.ГГГГ, исполнение обязательств ИП ФИО1 по договору *** от ДД.ММ.ГГГГ перед <данные изъяты> с использованием одного автопоезда <данные изъяты>, с использованием двух экипажей после повреждения автомобиля <данные изъяты> в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ возможно.

На протяжении периода с апреля 2024 г. по сентябрь 2025 г. исполнение обязательств ИП ФИО1 по договору *** от ДД.ММ.ГГГГ осуществлялось с использованием одного автопоезда <данные изъяты>.

Объем грузоперевозок, выполняемых ИП ФИО1 по договору *** от ДД.ММ.ГГГГ для <данные изъяты> после повреждения автомобиля <данные изъяты>, в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ по представленным <данные изъяты> и ИП ФИО1 данным уменьшился.

При этом несущественная разница в объеме перевозок (в 2024 г. среднемесячный объем перевозок составил 21 ед., в 2025 г. – 17 ед.), по мнению эксперта обусловлен неполной информацией, а не повреждением автомобиля <данные изъяты>.

Указанный вывод связан с предоставлением <данные изъяты>» и ИП ФИО1 неполной информации.

В частности<данные изъяты> представило неполные (выборочные) данные по исполнению договора *** от ДД.ММ.ГГГГ за период с апреля 2024 г. по сентябрь 2025 г.; ИП ФИО1 не представила данные/документы по исполнению договора *** от ДД.ММ.ГГГГ за март 2025 г. – период, влияющий на проведение экспертизы.

При этом эксперт указал, что по представленным истцом данным в рамках исполнения договора *** от ДД.ММ.ГГГГ за период с апреля 2024 г. по сентябрь 2025 г. было осуществлено 298 перевозок, при этом из них 296 водителем ФИО14 на автомобиле <данные изъяты>, по 1 перевозке водителями ФИО10 (январь 2025 г.) и ФИО15 (декабрь 2024 г.) на <данные изъяты>.

Таким образом, для исполнения договора *** от ДД.ММ.ГГГГ за период с апреля 2024 г. по сентябрь 2025 г. истцом использовался автомобиль <данные изъяты>.

Анализ имеющейся в материалах дела банковской информации об оплате <данные изъяты>» услуг по договору *** от ДД.ММ.ГГГГ в пользу истца показал, что оплата производилась не помесячно, за неравномерные периоды, нарастающим итогом. При этом в течение периода январь-авг3уст 2025 г. оплата не прекращалась, не смотря на то, что автомобиль <данные изъяты> в указанное время не использовался.

С учетом изложенного эксперт пришел к выводу, что упущенная выгода ИП ФИО1 по договору *** от ДД.ММ.ГГГГ с <данные изъяты> в результате повреждения автомобиля <данные изъяты>, в ДТП от ДД.ММ.ГГГГ отсутствует.

Оценив представленное заключение, суд приходит к выводу, что оно содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате этих исследований выводы, в обоснование сделанных выводов экспертами приведены соответствующие данные из документации, представленной в деле, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы; исследование проведено экспертом на основании представленных в материалы дела документов, в том числе, представленных самой истицей и ее контрагентом, а также истребованных судом. Таким образом, экспертиза проведена при наличии тех документов, предоставление которых было обеспечено сторонами.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, имеет достаточный опыт и обладает необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств. Заинтересованности эксперта в рассмотрении дела не установлено, не ссылалась на то и сторона истца.

Каких-либо доказательств, опровергающих указанное заключение, стороной истца не представлено.

В этой связи суд отклонил ходатайство стороны истца о вызове в судебное заседание эксперта, поскольку выводы экспертного заключения являются логическим следованием проведенного исследования, каких-либо неточностей, неопределенности не содержат; на наличие каких-либо конкретных имеющихся у нее дополнительных доказательств, которые не были исследованы специалистами при проведении судебной экспертизы сторона истца не ссылалась.

При таких обстоятельствах суд полагает, что заключение судебной экспертизы отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательств, оснований сомневаться в его правильности не имеется, а потому суд основывает на нем свое решение.

Разрешая заявленные требования, с учетом выводов представленного заключения, суд полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пунктах 12 и 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

При взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ей получить упущенную выгоду.

Правовое значение имеет реальность таких приготовлений и отсутствие объективных препятствий для получения выгоды при реализации приготовлений при обычных условиях гражданского оборота. Под обычными условиями оборота следует понимать типичные для него условия функционирования рынка, на которые не воздействуют непредвиденные обстоятельства либо обстоятельства, трактуемые в качестве непреодолимой силы.

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, истец должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду; остальные необходимые приготовления для ее получения.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений.

Вместе с тем, в данном случае в ходе рассмотрения дела по существу истец не представил достаточных и допустимых доказательств наличия последствий в виде убытков (упущенной выгоды), возникших в результате совершения ответчиком противоправных действий (в результате ДТП), а равно наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и последствиями в виде неполученного дохода от предпринимательской деятельности истца.

Указанный вывод подтверждается заключением судебной оценочной экспертизы, при подготовке которой эксперт, проведя детальное, объемное исследование всей представленной в дело документации, касающейся осуществления ФИО1 предпринимательской деятельности, пришел к выводу, что повреждение автомобиля <данные изъяты> не повлияло на объемы услуг, оказываемых истцом контрагенту, а незначительное снижение объемов перевозов в 2025 г. по сравнению с аналогичным периодом 2024 г., по мнению эксперта, обусловлен неполнотой представленной, в том числе, стороной истца информации.

Приложенной истцом к иску объем документов, перечень и содержание которых приведено выше, выводов судебного эксперта не опровергает, поскольку заключение содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно-обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные, установленные в результате исследования, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию.

Оснований сомневаться в верности профессиональных суждений эксперта, являющегося субъектом оценочной деятельности и обладающего опытом и знаниями в данной области, суд не находит.

В распоряжении эксперта был предоставлен весь объем необходимой информации обо всех существенных факторах и параметрах предмета оценки.

Субъективная оценка стороны спора заключения экспертизы и действий эксперта не опровергают выводов, к которым эксперт пришел по результатам проведенного исследования.

Не принимается судом в качестве допустимого и достоверного доказательства и представленный истцом отчет *** от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> согласно выводам которого упущенная выгода в результате последствий ДТП от ДД.ММ.ГГГГ за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ составила 1 180 000 рублей, поскольку специалист не был предупрежден судом об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение и при подготовке судебного исследования экспертам были учтены дополнительные данные, полученных в рамках рассматриваемого спора, оценка которых специалистом ООО «Статус» не производилась.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцом не представлено достоверных доказательств размера упущенной выгоды, реальности ее получения, в связи с чем отказывает в удовлетворении исковых требований в названной части в полном объеме.

Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, суд учитывает следующее.

В силу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как разъяснено в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 указанного постановления).

Поскольку исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, последняя вправе требовать взыскания с ответчика судебных расходов, понесенных при рассмотрении настоящего дела, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, то есть в размере 5,68 % из расчета 176 400 рублей * 100 / 3 106 400 рублей (1 926 400 рублей + 1 180 000 рублей).

Как указано выше, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов по оплату услуг представителя в общем размере 45 000 рублей, в обоснование которых представлены:

- договор возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <данные изъяты> в лице директора ФИО11, и ФИО1 (клиент), по условиям которого исполнитель обязуется за вознаграждение и за счет клиента подготовить претензию, иск о возмещении ущерба с ФИО2, ходатайство об обеспечительных мерах, стоимость указанных услуг составляет 10 000 рублей;

- договор возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между <данные изъяты> в лице директора ФИО11, и ФИО1 (клиент), по условиям которого исполнитель обязуется за вознаграждение и за счет клиента подготовить уточненный иск о возмещении ущерба с требованием об упущенной выгоде с ФИО2, представлять интересы истца в суде, стоимость указанных услуг составляет: 5 000 рублей – подготовка уточненного иска, 30 000 рублей – представление интересов в суде.

Факт оплаты услуг в размере 10 000 рублей по договору возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается кассовым чеком от ДД.ММ.ГГГГ, по договору возмездного оказания услуг от ДД.ММ.ГГГГ – кассовыми чеками от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 5 000 рублей и 30 000 рублей.

Таким образом, истцом подтвержден факт несения расходов на оплату услуг представителя в размере 45 000 рублей.

Из материалов гражданского дела следует, что ФИО11 допущена к участию в деле в качестве представителя истца на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 87 том 1), осуществляла представительство истца в суде первой инстанции, что подтверждается протоколами судебных заседаний, подготовила исковое заявление, уточненные иски, заявление о принятии обеспечительных мер.

Тем самым подтвержден факт участия представителя истца в ходе рассмотрения дела, факт оказания ей юридических услуг.

В этой связи, истец вправе требовать взыскания с ответчика понесенных расходов по оплате услуг представителя.

Оценив представленные доказательства в обоснование понесенных расходов в совокупности с объемом оказанных представителем истца услуг, который подтвержден материалами гражданского дела, суд принимает во внимание степень участия в ходе рассмотрения дела в суде представителя истца и количество дней фактического участия представителя в суде, учитывает суд и категорию рассматриваемого спора, принимая во внимание его характер, представление представителем истца письменных документов в дело, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что заявленная ко взысканию сумма судебных расходов (45 000 рублей) является соразмерной объему выполненной представителем работы в рамках рассмотренного дела, соответствует балансу интересов сторон, отвечает принципам разумности и справедливости.

Из материалов дела установлено, что истцом при подаче иска понесены расходы на подготовку отчета *** от ДД.ММ.ГГГГ для определения размера упущенной выгоды по договору, заключенному с <данные изъяты> в размере 25 000, что подтверждается самим договором, квитанцией к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ.

Поскольку эти расходы понесены истцом с целью получения доказательств для предъявления иска в суд, а именно отчета об оценке убытков, суд находит их связанными с рассмотрением дела, а потому требование об их взыскании с ответчика являются обоснованным.

Также при подаче иска истцом оплачена государственная пошлина в общем размере 61 064 рубля по имущественным требованиям и 10 000 рублей по ходатайству о принятии обеспечительных мер.

Поскольку при заявленной цене иска 3 106 400 рублей размер государственной пошлины составляет 45 744 рубля 80 копеек, государственная пошлина в сумме 14 319 рублей 20 копеек по чеку по операции ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ уплачена истцом излишне, в связи с чем, в силу ст. 333.40 Налогового Кодекса Российской Федерации подлежит возврату истцу.

Таким образом, в данном случае суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы в общем размере 7 142 рубля 13 копеек из расчета (45 000 рублей + 45 744 рубля 80 копеек + 10 000 рублей + 25 000 рублей) * 5,68 %.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт ***) с ФИО2 (паспорт ***) в возмещение ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, денежную сумму в размере 176 400 рублей 00 копеек, судебные расходы в размере 7 142 рубля 13 копеек.

В удовлетворении исковых требований в оставшейся части отказать.

Возвратить ФИО1 (паспорт ***) излишне оплаченную по чеку ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ государственную пошлину в размере 14 319 рублей 20 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд города Барнаула.

Судья Н.Н. Лопухова

Решение суда в окончательной форме принято 5 февраля 2026 года.

Верно, судья Н.Н.Лопухова

Секретарь судебного заседания Т.А. Шарипова

Решение суда на. 05.022026 в законную силу не вступило.

Секретарь судебного заседания Т.А. Шарипова

Подлинный документ подшит в деле № 2-39/2026 Индустриального районного суда г. Барнаула.