Апелляционное определение № 33-772/2026 от 25 марта 2026 г.

Судья Кузьмина Н.Г. Дело № 33-772/2026

№ 2-43/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Курганского областного суда в составе:

судьи-председательствующего Душечкиной Н.С.,

судей: Резепиной Е.С., Доставаловой В.В.,

при секретаре судебного заседания Шибаевой Н.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Кургане 26 марта 2026 г. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области о признании незаконным распоряжения, об изменении записи в трудовой книжке, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области на решение Юргамышского районного суда Курганской области от 16 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Доставаловой В.В., пояснения лиц, участвующих в деле, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области (далее – Администрация МО) о признании незаконным распоряжения, об изменении записи в трудовой книжке и взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что с 3 октября 2022 г. была назначена на должность муниципальной службы заместителем Главы Юргамышского муниципального округа – руководитель отдела по социальной политике. 17 ноября 2025 г. ее ознакомили с Распоряжением Главы Юргамышского МО № 251р-л о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) с 17 ноября 2025 г. по пункту 10 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей. Она не была уведомлена о причине увольнения, не знает, в чем заключается ее грубое нарушение трудовых обязанностей, весь период муниципальной службы добросовестно выполняла свою работу, дисциплинарных взысканий не имеет. Считает, вынесенное распоряжение от 17 ноября 2025 г. является незаконным в связи с надуманным указанием основания увольнения и грубым нарушением порядка увольнения. В связи с незаконным указанием в качестве основания увольнения – пункт 10 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации «однократное грубое нарушение руководителем организации, его заместителями, руководителем филиала, представительства, его заместителями своих трудовых обязанностей» истец не может устроиться на другую работу не смотря на огромный опыт, в связи с чем по вине ответчика ею утрачен заработок, который подлежит взысканию.

Просила суд признать незаконным распоряжение Главы Юргамышского муниципального округа от 17 ноября 2025 г. № 251р-л «О прекращении (расторжении) действия трудового договора с работником (увольнении)» – ФИО1 Изменить формулировку увольнения ФИО1 с 17 ноября 2025 г. по пункту 10 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей на увольнение ФИО1 с 16 января 2026 г. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

Взыскать с Администрации Юргамышского МО в пользу истца, средний заработок за время вынужденного прогула с 18 ноября 2025 г. по 16 января 2026 г. в размере 110859 руб. 84 коп., компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб., судебные расходы за составление искового заявления в сумме 10000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 на иске настаивала. По существу заявленных требований пояснила, что длительное время занимала руководящие должности в Администрации МО, нареканий и не снятых дисциплинарных взысканий не имеет. Весной 2025 г. в Администрации Юргамышского МО проводилась проверка должностными лицами Правительства Курганской области, по результатам которой большинству должностных лиц Администрации был объявлен выговор, который в течение месяца был снят. Иных нареканий со стороны Главы Администрации МО в последующем она не имела.

17 ноября 2025 г. после проведения утренней планерки Глава Юргамышского МО попросил ее остаться и без объяснения причин сообщил, что она уволена. В течение часа специалист отдела кадров вручила ей приказ о прекращении трудового договора и выдала трудовую книжку. Увидев основания увольнения, она была в замешательстве и испытывала сильнейший стресс, ей не объяснили причину увольнения, произвели полный расчет. Пояснила, что является жителем р.п. Юргамыша, более 15 лет занимала должности муниципальной службы в социальной сфере, замещала должность секретаря ВПП Единая Россия. Одна воспитывает и содержит сына ДД.ММ.ГГГГ г.р., в связи с занимаемой должностью в школе ее знают, в связи с чем ее сын испытывал переживания. Родители находятся в пожилом возрасте, всю жизнь живут в данном поселке, и им было не понятно за, что она была уволена, без объяснения причин. При трудоустройстве в колонию ИК - 7 УФСИН России р.п. Юргамыш ее уведомили, что не могут принять на работу, поскольку дано соответствующее указание предыдущего работодателя. Во всех сферах в р.п. Юргамыша, соответствующих уровню ее квалификации, в трудоустройстве ей было также отказано. Не приняли ее на работу и в коммерческих структурах г. Кургана. После увольнения последовала информация в СМИ о том, что она – заместитель Главы Юргамышского МО со скандалом была выгнана, отправлена в отставку по утрате доверия.

В период происходящего у нее обострились хронические заболевания, она не могла спать, переживала за подорванный авторитет. В результате незаконного увольнения с работы ответчиком причинены глубокие нравственные страдания, умаляющие ее честь, человеческое достоинство, деловую репутацию, в связи с чем заявленный размер компенсации морального вреда отвечает критерию разумности и справедливости.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – адвокат Комарова Н.А. мнение своего доверителя поддержала. Дополнила, что причинный моральный вред, в указанной сумме, обусловлен тем, что у истца сложился определенный авторитет, но при этом ей было отказано в трудоустройстве. Из-за невозможности устроиться на иную работу, в связи с незаконной формулировкой увольнения, страдает ее несовершеннолетний сын, который не получает должного финансового обеспечения. Размер заявленной компенсации морального вреда, способен компенсировать переживания, связанные с утратой работы и дохода ее семьи.

В судебное заседание представитель ответчика Администрации Юргамышского МО – ФИО2 возражала против удовлетворения иска. Указала, что основания по соответствующей статье ФИО1, имелись, но это не было оформлено надлежащим образом. Считала, что размер заявленной компенсации морального вреда и оплата услуг за составление искового заявления, являются завышенными.

Решением Юргамышского районного суда Курганской области от 16 января 2026 г. исковые требования ФИО1 к Администрации Юргамышского МО о признании незаконным распоряжения, об изменении записи в трудовой книжке, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда удовлетворены частично. Признан незаконным распоряжение Главы Юргамышского муниципального округа от 17 ноября 2025 г. № 251р-л «О прекращении (расторжении) действия трудового договора с работником (увольнении)» – ФИО1 Изменена формулировка увольнения ФИО1 с 17 ноября 2025 г. по пункту 10 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей на увольнение ФИО1 с 16 января 2026 г. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника. Взыскан с Администрации Юргамышского МО в пользу ФИО1, средний заработок за время вынужденного прогула с 18 ноября 2025 г. по 16 января 2026 г. в размере 110859 руб. 84 коп. с удержанием при выплате и перечислением в бюджет налога на доходы физических лиц, компенсация морального вреда в размере 200 000 руб., судебные расходы за составление искового заявления в сумме 10000 руб. возложена обязанность на ответчика о представлении информации об изменении основания увольнения ФИО1 в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования, для хранения в информационных ресурсах Социальный фонд России.

Ввиду несогласия с постановленным решением суда первой инстанции Администрацией МО принесена апелляционная жалоба.

В обосновании доводов жалобы, ссылаясь на нормы гражданского права, апеллянт указывает на ненадлежащую правовую оценку доказательств по делу при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца. Полагает, что судом не выяснена степень тяжести причиненных ответчиком физических и нравственных страданий ФИО1, не учтена степень вины причинителя вреда. Отмечает, что материалы дела не содержат допустимых и достоверных доказательств того, что ответчиком размещались в сети «Интернет» статьи порочащие честь и достоинство истца. Равно как и не содержат доказательств прямой причинно-следственной связи между увольнением истца и имеющимися заболеваниями. Более того, представленные ФИО1 в материалы дела отказы в принятии на работу говорят, по мнению апеллянта, о нарушении норм трудового законодательства, организаций отказавших в трудоустройстве. Считает, что доказательств физических страданий истца материалы дела не содержат. Ссылается на чрезмерно завышенный размер компенсации морального вреда.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца Комарова Н.А. возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила оставить решение суда без изменения.

Представитель ответчика Администрации Юргамышского МО по доверенности ФИО2 поддержала доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении в судебное заседание не явились, о причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем судебная коллегия находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав пояснения представителя истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с решением суда первой инстанции, ввиду допущенных судом нарушений статьи 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку резолютивная часть решения, оглашенная в судебном заседании 16 января 2026 г. не соответствует резолютивной части мотивированного решения суда, изготовленного 23 января 2026 г.

В абзаце третьем резолютивной части решения от 16 января 2026 г. указано на изменения формулировки увольнения с 11 ноября 2025 г., тогда как в резолютивной части мотивированного решения суда, изготовленного 23 января 2026 г., этот же абзац изложен в иной редакции, а именно указано на изменение формулировки увольнения ФИО1 с 17 января 2025 г., таким образом, оглашенная резолютивная часть решения не соответствует резолютивной части мотивированного решения, что является безусловным основанием для отмены судебного акта.

В этой связи решение суда первой инстанции подлежит отмене по процессуальным основанием на основании пункта 4 части 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с вынесением по делу нового решения.

На основании положений части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

В случае, если обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части (часть 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Апеллянт выразил несогласие с решением лишь в части размера взысканной в пользу ФИО1 компенсации морального вреда, вместе с тем, в российском трудовом праве действует принцип, вытекающий из правовых позиций, закрепленных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которому при рассмотрении дел о восстановлении на работе суд обязан проверить соблюдение работодателем установленного порядка увольнения в полном объеме, а не только в пределах доводов жалобы или иска. Кроме того, от существа, степени и объема допущенного нарушения трудовых прав работника со стороны работодателя зависит размер компенсации морального вреда.

Как следует из материалов дела, установлено судом первой инстанции, а также в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции ФИО1 занимала муниципальные должности: с 10 августа 2015 г. - главный специалист по молодежной политике; с 9 сентября 2020 г. - руководитель отдела культуры Администрации Юргамышского муниципального округа; с 3 октября 2022 г. по 17 ноября 2025 г. заместитель Главы Юргамышского муниципального округа - руководитель отдела по социальной политике.

Между Администрацией Юргамышского муниципального округа (работодатель) и ФИО1 (работник) 3 октября 2022 г. заключен трудовой договор № 50 о прохождении муниципального округа Курганской области и замещении должности муниципальной службы в Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области (далее – трудовой договор).

Согласно Разделу 1 «Общие положения» трудового договора по настоящему трудовому договору Муниципальный служащий берет на себя обязательства, связанные с прохождением муниципальной службы в Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области, а Представитель нанимателя (работодатель) обязуется обеспечить Муниципальному служащему прохождение муниципальной службы в Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области, в соответствии с законодательством о муниципальной службе (пункт 1).

Муниципальный служащий обязуется исполнять должностные обязанности по должности - Заместитель Главы Юргамышского муниципального округа Курганской области - руководитель отдела по социальной политике (далее -должность муниципальной службы), образованной в целях обеспечения исполнения полномочий Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области в соответствии с должностной инструкцией и установленными правилами внутреннего трудового распорядка, а Представитель нанимателя (работодатель) обязуется обеспечить Муниципальному служащему замещение должности муниципальной службы в соответствии с законодательством о муниципальной службе, предоставить ему государственные социальные гарантии в соответствии с законодательством о муниципальной службе и настоящим трудовым договором (пункт 2).

Трудовой договор заключается: 1) на неопределенный срок; 2) на определенный срок, на период полномочий Главы Юргамышского муниципального округа Курганской области (срок действия договора установлен в связи с отнесением должности к высшим должностям муниципальной службы) (пункт 5 раздела 1 трудового договора).

Дата начала исполнения должностных обязанностей 3 октября 2022 г. (пункт 6 раздела 1 трудового договора).

В соответствии с пунктом 9 Раздела 2 «Права и обязанности Муниципального служащего» трудового договора муниципальный служащий обязан: 1) соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные и конституционные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, Устав, законы и иные нормативные правовые акты Курганской области, Устав и иные муниципальные правовые акты Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области и обеспечивать их исполнение; 2) исполнять должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией, на муниципального служащего могут быть возложены иные обязанности, не оговоренные специально должностной инструкцией, но необходимые для стабильного функционирования органа местного самоуправления и вытекающие из содержания трудовой функции муниципального служащего; 3) соблюдать при исполнении должностных обязанностей права, свободы и законные интересы человека и гражданина независимо от расы, национальности, языка, отношения к религии и других обстоятельств, а также права и законные интересы организаций; 4) соблюдать установленные правила внутреннего трудового распорядка, должностную инструкцию, порядок работы со служебной информацией; 5) поддерживать уровень квалификации, необходимый для надлежащего исполнения должностных обязанностей; 6) не разглашать сведения, составляющие государственную и иную охраняемую федеральными законами тайну, а также сведения, ставшие ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей, в том числе сведения, касающиеся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающие их честь и достоинство; 7) беречь государственное и муниципальное имущество, в том числе предоставленное ему для исполнения должностных обязанностей; 8) представлять в установленном порядке предусмотренные законодательством Российской Федерации сведения о себе и членах своей семьи; 9) сообщать в письменной форме представителю нанимателя (работодателю) о прекращении /гражданства Российской Федерации либо гражданства (подданства) иностранного государства – участника международного договора Российской Федерации, в соответствии с которым иностранный гражданин имеет право находиться на муниципальной службе, в день, когда муниципальному служащему стало известно об этом, но не позднее пяти рабочих дней со дня прекращения гражданства Российской Федерации либо гражданства (подданства) иностранного государства - участника международного договора Российской Федерации, в соответствии с которым иностранный гражданин имеет право находиться на муниципальной службе; 9.1) сообщать в письменной форме представителю нанимателя (работодателю) о приобретении гражданства (подданства) иностранного государства либо получении вида на жительство или иного документа, подтверждающего право на постоянное проживание гражданина на территории иностранного государства, в день, когда муниципальному служащему стало известно об этом, но не позднее пяти рабочих дней со дня приобретения гражданства (подданства) государства либо получения вида на жительство или иного документа, под постоянное проживание гражданина на территории иностранного государства; 10) соблюдать ограничения, выполнять обязательства, не нарушать запреты, которые установлены Федеральным законом от 2 марта 2007 г. № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» (далее – Федеральным законом № 25-ФЗ) и другими федеральными законами; 11) уведомлять в письменной форме своего непосредственного начальника о личной заинтересованности при исполнении должностных обязанностей, которая может привести к конфликту интересов, и принимать меры по предотвращению подобного конфликта 12) соблюдать требования к служебному поведению и Кодекс этики и служебного поведения муниципальных служащих.

Согласно пункту 10 трудового договора муниципальный служащий обязан исполнять иные обязанности, предусмотренные Федеральным законом № 25-ФЗ, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Разделом 8 «Ответственность сторон трудового договора. Изменение и дополнение трудового договора. Прекращение трудового договора» предусмотрено: представитель нанимателя (работодатель) и Муниципальный служащий несут ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение взятых на себя обязательств в соответствии с действующим законодательством (пункт 24); запрещается требовать от Муниципального служащего исполнения должностных обязанностей, не установленных настоящим трудовым договором и должностной инструкцией (пункт 25); настоящий трудовой договор может быть прекращен по основаниям, предусмотренным трудовым законодательством или законодательством о муниципальной службе.

Муниципальный служащий несет ответственность, установленную действующим законодательством Российской Федерации, за неисполнение или ненадлежащие исполнение возложенных на него должностных обязанностей, за действия и бездействие, ведущие к нарушению прав и законных интересов граждан, за сохранение государственной тайны, за нарушение режима защиты персональных данных муниципальных служащих и работников, а также разглашение сведений, ставших ему известными в связи с исполнением должностных обязанностей («Раздел 5. Ответственность.» Должностной инструкции муниципального служащего, замещающего должность муниципальной службы – заместителя Главы Юргамышского муниципального округа Курганской области – руководителя отдела по социальной политике).

Истец в ходе рассмотрения дела не оспаривала, что ознакомлена с должностной инструкцией муниципального служащего по занимаемой должности.

17 ноября 2025 г. Распоряжением Главы Юргамышского муниципального округа Курганской области № 251 р-л «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) прекращено действие трудового договора о прохождении муниципальной службы в Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области и замещении должности муниципальной службы в Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области № 50 от 3 октября 2022 г. освобождена от замещаемой должности и уволена с муниципальной службы 17 ноября 2025 г. ФИО1 заместитель Главы Юргамышского муниципального округа Курганской области – руководитель отдела по социальной политике за однократное грубое нарушение своих трудовых обязанностей на основании пункта 10 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из показаний свидетеля ФИО3 (специалист отдела кадров) следует, что 17 ноября 2025 г. ее непосредственный руководитель дала указания, чтобы ФИО1 была уволена в течение одного часа, без взятия каких-либо объяснений, и о необходимости подобрать подходящую статью для ее увольнения. Основание увольнения по пункту 10 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации было согласовано с Главой Юргамышского муниципального округа. После подписания приказа, она пришла в кабинет ФИО1, ознакомила ее с личным делом, выдала трудовую книжку, после чего на работе истца не видела.

Судом первой инстанции в ходе рассмотрения дела также было установлено, что служебная проверка в отношении ФИО1 не проводилась, письменные объяснения ФИО1 работодателем не истребованы.

Обращаясь в суд с исковыми требованиями о признании незаконным распоряжения, об изменении записи в трудовой книжке, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, истец ссылалась на нарушение порядка увольнения, отсутствие в ее действиях оснований грубого нарушения трудовых обязанностей.

Разрешая данный спор и удовлетворяя исковые требования истца в части, суд первой инстанции, установив фактические обстоятельства дела, оценив доказательства в их совокупности, руководствуясь нормами Конституции Российской Федерации, статей 15, 21, 81, 192, 193, 196, 394, 395 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», пришел к выводу, что в отношении истца незаконно применено дисциплинарное взыскание в виде увольнения по основаниям, предусмотренным пунктом 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с чем, признал неправомерным распоряжение Главы Юргамышского МО от 17 ноября 2025 г., о прекращении действия трудового договора с заместителем по социальной политике ФИО1

Признав увольнение незаконным, суд по требованию истца вынес решение об изменении формулировки основания увольнения и даты увольнения на дату вынесения решения судом, изменив формулировку увольнения ФИО1 с 17 ноября 2025 г. по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей на увольнение ФИО1 с 16 января 2026 г. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

Применив нормы статьи 196 Трудового кодекса Российской Федерации суд первой инстанции установил, что на момент увольнения ФИО1 дисциплинарным взысканиям не подвергнута.

Кроме того, при рассмотрении спора истцом и ответчиком не оспаривался тот факт, что в день увольнения с ФИО1 произведён полный расчёт заработной платы, выдана трудовая книжка.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

Согласно части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей и бережного отношения к имуществу работодателя (в том числе к имуществу третьих лиц, находящемуся у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества) и других работников, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, требований охраны труда; привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

За совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям (часть 1 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункта 10 части 1 статьи 81 Трудового Кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями своих трудовых обязанностей.

Как разъяснено в пункте 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по пункту 10 части первой статьи 81 Кодекса с руководителем организации (филиала, представительства) или его заместителями, если ими было допущено однократное грубое нарушение своих трудовых обязанностей.

Вопрос о том, являлось ли допущенное нарушение грубым, решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела. При этом обязанность доказать, что такое нарушение в действительности имело место и носило грубый характер, лежит на работодателе.

В качестве грубого нарушения трудовых обязанностей руководителем организации (филиала, представительства), его заместителями следует, в частности, расценивать неисполнение возложенных на этих лиц трудовым договором обязанностей, которое могло повлечь причинение вреда здоровью работников либо причинение имущественного ущерба организации.

Из приведенных норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по применению пункта 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что необходимым условием для увольнения руководителя организации (филиала, представительства) или его заместителя по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации является однократное грубое нарушение ими в период рабочего времени своих трудовых (должностных) обязанностей, которое может выражаться в том числе в неисполнении или ненадлежащем исполнении руководителем или его заместителем обязанностей, установленных трудовым договором, иными локальными актами, должностной инструкцией, правилами внутреннего трудового распорядка. При этом грубым нарушением трудовых обязанностей руководителем организации или его заместителем может являться такое неисполнение возложенных на этих лиц обязанностей, которое могло повлечь, в частности, причинение имущественного ущерба организации.

Порядок применения дисциплинарных взысканий установлен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание, за исключением дисциплинарного взыскания за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. Дисциплинарное взыскание за несоблюдение ограничений и запретов, неисполнение обязанностей, установленных законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции, не может быть применено позднее трех лет со дня совершения проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров (части 1-6 настоящей статьи).

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации.

Из приведенного правового регулирования следует, что за совершение работником дисциплинарного проступка работодатель вправе применить к нему дисциплинарное взыскание. Дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в нарушении трудового законодательства, положений трудового договора, правил внутреннего трудового распорядка, должностной инструкции или локальных нормативных актов работодателя, непосредственно связанных с деятельностью работника.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Как следует из материалов дела, в Распоряжении работодателя от 17 ноября 2025 г. № 251 р-л «О прекращении (расторжении) трудового договора (увольнении)» ФИО1 с работы не приведен конкретный дисциплинарный проступок, который явился поводом к применению в отношении истца такой меры дисциплинарной ответственности, как увольнение с работы, не указаны обстоятельства совершения вменяемого ей проступка и период времени, в течение которого истцом было допущено однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, что давало бы ответчику основания для увольнения ФИО1 по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации. В Распоряжении об увольнении ФИО1 также нет ссылки на документы, послужившие основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Кроме того, судом установлено нарушение порядка увольнения работника (до применения дисциплинарного взыскания в отношении истца работодателем не исполнены требования статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающие проведение служебной проверки, истребование письменного объяснение от работника), что само по себе является основанием для удовлетворения требований о признании увольнения незаконным.

В соответствии с положениями части 2 статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации, в случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате назначения на должность. Согласно статье 19 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате назначения на должность или утверждения в должности в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации.

Статье 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Как было установлено судом, с учетом конкретных обстоятельств дела, у работодателя не имелось законных оснований для увольнения истца и соответствующие обстоятельства, положенные в основу увольнения истца ответчиком не были доказаны.

Поскольку предметом спора в рамках данного дела является оспаривание законности распоряжения об увольнении, признание увольнения, а, следовательно, и указанного распоряжения незаконным, установленные судом первой инстанции обстоятельства свидетельствуют о незаконности основания издания такого распоряжения, что является достаточным для восстановления трудовых прав работника.

В силу пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Вместе с тем, конкретных, допустимых и достаточных доказательств подтверждающих, что истцом допущено однократное грубое нарушение трудовых обязанностей, в материалы дела работодателем не представлено.

Пунктом 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что работник, уволенный без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения, подлежит восстановлению на прежней работе. По заявлению работника, увольнение которого признано незаконным, суд может ограничиться вынесением решения о взыскании в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула и об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (части третья и четвертая статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

На основании анализа и оценки имеющихся в деле доказательств установлено, что совершение ФИО1 грубого дисциплинарного проступка в виде однократного грубого нарушения трудовых обязанностей и соблюдение порядка увольнения работодателем не доказано, из приказа об увольнении не усматривается за какое конкретно нарушение истец уволена по пункту 10 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признавая увольнение незаконным, судебная коллегия приходит к выводу, что имелись основания для изменения формулировки основания увольнения ФИО1 с 17 ноября 2025 г. по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей на увольнение ФИО1 с 16 января 2026 г. по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации по инициативе работника.

Согласно статье 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат.

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Администрацией Юргамышского МО предоставлен расчет среднего дневного заработка равный 3 079 руб. 44 коп. и заработной платы заместителя Главы Юргамышского МО ФИО4 за период вынужденного прогула с 18 ноября 2025 г. по 16 января 2026 г., который составил 110859 руб. 84 коп., проверен судом, признан арифметически верным, истцом не оспорен.

Также ФИО1 заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 руб.

Из материалов дела усматривается и не оспаривалось стороной ответчика, что увольнение истца произошло в течение часа без объяснения каких-либо причин со стороны работодателя, служебная проверка работодателем в соответствии с требованиями Трудового кодекса Российской Федерации не проводилась.

При этом судебной коллегией приняты во внимание доводы истца о том, что после ознакомления с формулировкой основания увольнения, ФИО1 испытала сильнейший стресс, поскольку работодатель не разъяснил причину увольнения, а также в чем конкретно выразилось однократное грубое нарушение истцом трудовых обязанностей.

В суде первой инстанции ФИО1 поясняла, что является жителем р.п. Юргамыша, более 15 лет занимала должности муниципальной службы в социальной сфере, замещала должность секретаря ВПП Единая Россия. Одна воспитывает двоих детей и в связи со смертью бывшего супруга одна содержит сына ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Ее родители находятся в престарелом возрасте, всю жизнь живут в данном поселке, и им было не понятно за, что она была уволена без объяснения причин. При трудоустройстве в колонию ИК -7 УФСИН России р.п. Юргамыш ей сообщили о том, что не могут принять ее на работу, поскольку предыдущим работодателем дано указание об отказе в трудоустройстве. Во всех сферах в р.п. Юргамыш, соответствующих уровню ее квалификации, в трудоустройстве ей было также отказано. Кроме того, ее не приняли на работу и в организациях г. Кургана. После увольнения последовала информация в средствах массовой информации (далее – СМИ) о том, что она – заместитель Главы Юргамышского муниципального округа со скандалом была выгнана, отправлена в отставку в связи с утратой доверия.

Кроме того, истец указывала, что в период происходящего у нее обострились хронические заболевания, она не могла спать, переживала за подорванный авторитет. В результате незаконного увольнения с работы ответчиком причинены глубокие нравственные страдания, умаляющие ее честь, человеческое достоинство, деловую репутацию.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Комарова Н.А. поясняла, что причиненный моральный вред, в указанной сумме, обусловлен тем, что у истца сложился определенный авторитет, но при этом она столкнулась с отказами в трудоустройстве по вине работодателя. Из-за невозможности устроиться на иную работу, в связи с незаконной формулировкой увольнения, страдает ее несовершеннолетний сын, который не получает должного финансового обеспечения. Дополнительно указала, что работодателем грубо нарушены нормы трудового законодательства, служебная проверка не проводилась, истец не знает, за какой проступок и по какой причине была уволена. Обращала внимание суда, что для истца в силу возраста крайне важны стабильность и доброе имя. ФИО1 работала, воспитывала и содержала несовершеннолетнего сына, занимала руководящую должность, получала определенный ежемесячный доход. После увольнения истец была вынуждена искать новую работу для того, чтобы обеспечить прежний уровень жизни для своего ребенка. Вместе с тем устроиться на работу она не имеет возможности, ввиду указанной в трудовой книжке причины увольнения. У ФИО1 в связи с данными событиями нарушился сон, возникла на фоне стресса постоянная гипертония и головные боли. Она тяжело переносит сложившуюся ситуацию. В социальных сетях было много негативных отзывов. В связи с чем, истец и ее представитель просили учесть данные обстоятельства и не снижать заявленный размер компенсации морального вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что в справке ГБУ «Межрайонная больница № 4» указано, что ФИО1 за период после увольнения с 17 ноября 2025 г. обращалась к врачу терапевту с диагнозом: ВСД по гипертоническому типу, церебральный атеросклероз, бессонница, ситуационный невроз. Выдан лист нетрудоспособности с 25 ноября 2025 г. по 1 декабря 2025 г.

Из скриншотов с сайтов в сети Интернет следует, что после увольнения ФИО1 на разных информационных ресурсах была размещена информация негативного содержания с указанием ее имени и фамилии, причине увольнения.

Так, 18 ноября 2025 г. на сайте URA.RU опубликована информационная статья следующего характера: «…В Юргамышском муниципальном округе (Курганская область) уволена замглавы администрации ФИО4. По версиям источников из числа местных жителей, отвечавшая за соцблок чиновница провалила проверки и была уволена по статье…».

В канале «Погоны и галстуки» размещена следующая публикация: «…ПиГ сообщают, что накануне из администрации Юргамышского муниципалитета со скандалом была выгнана заместитель главы по соцвопросам ФИО5. Чиновницу уволили по статье в связи с некачественным исполнением должностных обязанностей…».

В канале «Курганистан» опубликована статья следующего содержания: «…Замглавы Курганского округа отправили в отставку по утрате доверия. Источники «ПиГ» сообщают, что накануне из администрации со скандалом была уволена заместитель главы по соцвопросам ФИО5. Чиновницу уволили по статье в связи с некачественным исполнением должностных обязанностей…».

Согласно доводам истца, имело место несколько публикаций в СМИ, одна из которых была размещена в социальной сети «Вконтакте», где Глава округа сообщил, по какой статье она уволена. При этом в публикации имелась ссылка о том, что информация взята с официального сайта Главы муниципального округа. Во всех публикациях СМИ была размещена информация негативного содержания, опубликовано, что она уволена со скандалом, «провалила проверки», ненадлежащим образом исполняя трудовые обязанности. Ей звонили местные жители и интересовались, читала ли она эти статьи. При этом истец также поясняла, что в одной из статей ей было вменено воровство пенсий, растрата денежных средств, некачественное исполнение трудовых обязанностей.

В судебном заседании установлено, что истец является жителем р.п. Юргамыша, имеет длительный трудовой стаж, более 15 лет занимала должности муниципальной службы в социальной сфере.

В материалы дела истцом представлены сведения о поощрениях и благодарностях, что также подтверждается записями в трудовой книжке и ответом Администрации Юргамышского МО:

Благодарственное письмо Губернатора Курганской области (основание: Указ Губернатора Курганской области от 22 июня 2015 г. № 167);

Почётная грамота Администрации Юргамышского района (основание: постановление Администрации Юргамышского района от 18 апреля 2019 г. № 125);

Благодарственное письмо Администрации Юргамышского района (основание: постановление Администрации Юргамышского района от 31 августа 2022 г. № 153);

Почётная грамота Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области (основание: постановление Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области от 18 апреля 2023 г. № 202);

Благодарственное письмо Председателя Правления ассоциации «Совет муниципальных образований Курганской области» (основание: решение Правления ассоциации «Совет муниципальных образований Курганской области» от 24 января 2024 г. № 10).

Разрешая исковые требования в части определения размера компенсации морального вреда суд первой инстанции, исходил из того, что в результате незаконного увольнения ФИО1 причинены глубокие нравственные страдания, умаляющие ее честь, человеческое достоинство, деловую репутацию, что сказалось на состоянии ее здоровья и на переживаниях о пожилых родителях и сыне, которые как ближайшие члены ее семьи переживали вместе с ней данные события.

По мнению судебной коллегии, учитывая обстоятельства настоящего спора, запись об увольнении по пункту 10 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации и информационные статьи в сети Интернет умаляют деловую репутацию ФИО1 как квалифицированного работника, что как следствие повлекло трудности при трудоустройстве истца и снижение прежнего уровня дохода, на который могла рассчитывать истец и ее семья.

Исходя из занимаемой публичной должности истца, сферы ее деятельности, общественной огласки увольнения, переживания истца были вызваны конкретными, приведенными в иске обстоятельствами, которые нашли подтверждение в ходе рассмотрения дела, и с которыми ФИО1 связывает причинение нравственных и физических страданий, а также распространения информации негативного характера об увольнении в средствах массовой информации.

Судебная коллегия полагает обоснованными доводы истца, что увольнение в течение одного часа без объяснения причин со стороны работодателя – Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области, очевидно повлияло на негативное отношение окружающих в обществе, коллег, что привело к переживаниям и стрессу, и как следствие ухудшению ее состояния здоровья.

Согласно статьи 7 (часть 1) Конституции Российской Федерации Российская Федерация - социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека.

Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2 Конституции Российской Федерации).

Согласно Конституции Российской Федерации в России как правовом социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняются труд и здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства (статьи 1, 7).

Этому праву корреспондирует обязанность работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы второй и шестнадцатый части второй статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и (индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» приведены разъяснения о том, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 названного постановления).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя.

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер и степень умаления таких прав и благ, интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда; последствия причинения потерпевшему страданий. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Таким образом, присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы компенсации морального вреда будет означать игнорирование требований закона, и приведет к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.

Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации морального вреда.

Аналогичная правовая позиция о порядке определения размера компенсации морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, приведена в пункте 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 апреля 2022 г., и в пункте 48 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2022), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21 декабря 2022 г.

Судебная коллегия, руководствуясь вышеприведенным нормативным обоснованием, принимает во внимание, что по смыслу действующего правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при рассмотрении дела характера и степени понесенных истцом физических и нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимание обстоятельств. При этом исследование и оценка названных обстоятельств не может носить формальный характер.

Если суды при рассмотрении дела не исследуют его фактические обстоятельства по существу, ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, право на судебную защиту, как неоднократно констатировал Конституционный Суд Российской Федерации, оказывается существенно ущемленным.

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает нормативные предписания о том, что при привлечении муниципального служащего к дисциплинарной ответственности должны соблюдаться такие общие принципы юридической ответственности, как справедливость, равенство, законность, вина, гуманизм и соразмерность взыскания содеянному (нарушению) и личности нарушителя.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

Судебная коллегия, применительно к спорным правоотношениям, учитывает, способ причинения морального вреда в виде незаконного увольнения при грубейшем со стороны работодателя – органа местного самоуправления конституционных и трудовых прав работника.

Истец испытала чувства унижения, стыда, беспомощности, стресса от потери работы, тревогу и страх за свое будущее и будущее своей семьи, переживания о дальнейшем содержании несовершеннолетнего ребенка. Незаконное увольнение в течение одного часа, при продолжительном стаже работы (15 лет) без указания работодателем конкретного вменяемого проступка, без объяснения причин увольнения, вызвало сильные нравственные страдания, особенно с учетом того, что истец и ее семья были поставлены в сложное материальное положение, поскольку ФИО1 имела основное и единственное место работы, являлась единственным кормильцем в семье, иного источника существования у нее не было.

Судебная коллегия, при оценке степени вины работодателя, полагает необходимым обратить особое внимание на действия работодателя, а именно действовал ли он умышленно или по неосторожности, пытался ли исправить ситуацию.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответчиком, несмотря на предложение суда на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, не представлены нормативно-обоснованные возражения на исковое заявление с обоснованием законности увольнения и указаний конкретного дисциплинарного проступка, за который истец была уволена.

Из пояснений представителя ответчика, данных в судебном заседании, следует, никто из коллег истца не располагал информацией о намерении работодателя прекратить с ФИО1 трудовые отношения. Таким образом, каких-либо предварительных уведомлений, указаний на нарушения, которые работодатель вправе квалифицировать как дисциплинарный проступок, в адрес истца не поступало. В день прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя, было дано указание «подобрать» статью для увольнения истца.

Как следует из показаний свидетеля – специалиста отдела кадров ФИО3, ей известна процедура увольнения по статье 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Работодатель обязан был провести служебную проверку и отобрать объяснения у работника, но у нее был всего один час для подготовки всех документов для увольнения истца. Объяснения у ФИО1 не отбирались. Свидетель пояснила, что при подготовке документов, уведомила руководителя, что Администрация нарушает процедуру увольнения, оснований для увольнения ФИО1 не имеется. Вместе с тем, она выполнила указания вышестоящего должностного лица. Свидетель пояснила, что распоряжение об увольнении истца было дано Главой округа. На момент увольнения 17 ноября 2025 г. дисциплинарных взысканий у истца не имелось.

Таким образом, судебная коллегия принимает во внимание доводы истца о том, что работодатель, действуя осознанно, допустил грубейшее нарушение императивных норм Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении истца с занимаемой должности.

Администрация муниципального образования, в силу своего правового статуса, как сильная сторона трудовых правоотношений, при экономической уязвимости работника перед работодателем, обязана неукоснительно соблюдать закон и обеспечивать реализацию трудовых прав работника.

Судебная коллегия, соглашаясь с определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, учитывает характер и степень умаления прав работника, их интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия, последствия причинения страданий.

При этом судом апелляционной инстанции также приняты во внимание, вышеизложенные доводы истца и ее представителя, приводимые в обоснование размера компенсации морального вреда.

Кроме того, истец указывала, что в период происходящего у нее обострились хронические заболевания, она не могла спать, переживала за подорванный авторитет. В результате незаконного увольнения с работы ответчиком причинены глубокие нравственные страдания, умаляющие ее честь, человеческое достоинство, деловую репутацию, в связи с чем она так высоко оценила причинный моральный вред. После окончания нахождения на листке нетрудоспособности ФИО1 принимала попытки трудоустроиться на работу в бюджетные организации Юргамышского района, а именно в Центр культуры. Вместе с тем, директор сообщил ей, что ее не примут на работу и не дадут соответствующую справку об отказе в трудоустройстве, в целях избежать неблагоприятных последствий. Аналогичная ситуация имела место при попытке трудоустройства в районную больницу и исправительную колонию.

В ходе судебного разбирательства относительно данных обстоятельств работодатель возражений не представил.

Из материалов дела также следует, что в г. Кургане истец обращалась в компанию «Байкал» и компанию «Феникс» с целью трудоустройства на должности по работе с населением, однако ей было отказано по причине увольнения «по статье», о чем в материалы дела представлены соответствующие ответы работодателей.

В ходе судебного разбирательства истец приводила доводы о том, что ее переживания после увольнения привели к повышению артериального давления, у нее началась сердечная аритмия, в связи с чем пришлось обратиться за медицинской помощью, но ее не госпитализировали по причине отсутствия мест.

В подтверждение довода об ухудшении состояния здоровья истцом в материалы дела представлена медицинская документация, где указано, что ФИО1 за период после увольнения с 17 ноября 2025 г. по 2 декабря 2025 г. обращалась к врачу терапевту с диагнозом: ВСД по гипертоническому типу, церебральный атеросклероз, бессонница, ситуационный невроз. Выдан лист нетрудоспособности с 25 ноября 2025 г. по 1 декабря 2025 г.

По запросу судебной коллегии в целях установления юридически значимых обстоятельств, судебной коллегией в судебном заседании были непосредственно исследованы и приобщены к материалам дела дополнительные доказательства: выписки из медицинской карты истца при обращении в ГБУ «Межрайонная больница № 4», где указан диагноз: G90.8 «Другие расстройства вегетативной (автономной) нервной системы», была проведена электрокардиограмма, установлены жалобы пациента ФИО1 на головную боль, головокружение, шум в голове, беспокоит дрожание рук, перепады артериального давления, нарушение сна, вызванные стрессом на работе. Назначен прием лекарственных препаратов: ФИО6, ФИО7, ФИО8, Афабозол, рекомендована консультация невролога.

Кроме того, в судебном заседании суда апелляционной инстанции был допрошен в качестве свидетеля родной брат ФИО1, который дал пояснения о том, что после увольнения 17 ноября 2025 г. его сестра неделю не выходила из дома. Семья очень переживала за нее и поддерживала. Она, в силу занимаемой должности, испытала состояние шока, унижение и стыд перед жителями поселка, не знала, как ей дальше жить и где работать.

Обосновывая размер компенсации морального вреда, судебная коллегия, также учитывает последствия увольнения ФИО1 по незаконным основаниям, длительность нарушения прав, исходит из того, что на протяжении двух месяцев истец не могла трудоустроиться.

В силу конституционных принципов, согласно которым, человек и его права являются высшей ценностью, работник, которого лишили права на труд, должен получить компенсацию, сопоставимую с тяжестью пережитого стресса. При этом, разумность при определении компенсации морального вреда не означает минимальность.

Определенная судом компенсация морального вреда не должна ставить работника в худшее положение по сравнению с тем, в котором он находился до нарушения его прав, но и не должна приводить к неосновательному обогащению потерпевшего.

Вопрос о разумности присуждаемой суммы разрешен судебной коллегией с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни истца и общего уровня доходов ФИО1, которые подтверждаются представленными в материалы дела справками о размере заработной платы истца, на которую она могла рассчитывать, продолжая трудовую деятельность.

В рассматриваемом случае, учитывая тяжелое психологическое состояние истца в момент и после незаконного увольнения с муниципальной службы, допущение работодателем при грубом нарушении норм Трудового кодекса Российской Федерации ситуации, в которой работник оказался в тяжелом материальном положении, учитывая возраст истца (50 лет), значимость для работника нематериальных благ с учетом длительности трудового стажа (15 лет), умаление чести, достоинства, права на авторитет среди коллег, репутацию в обществе, переживания чувства стыда и унижения, сильнейшего стресса и состояния беспомощности ввиду незаконных действия работодателя, публичную огласку сведений об увольнении истца в средствах массовой информации негативного содержания, которая стала известна широкому кругу лиц, потерю работы, испытанного чувства страха и тревоги за дальнейшую жизнь и невозможность обеспечить достойное содержание несовершеннолетнего ребенка, о том, что она является единственным кормильцем в семье, имеет двоих детей, один из которых несовершеннолетний, что ее бывший супруг умер, и у нее нет возможности рассчитывать на его помощь в содержании несовершеннолетнего сына, переживания о своих близких, а именно то, что данные события негативно скажутся и на ребенке в школе, а также переживания о чувствах пожилых родителей.

Доводы, приведенные истцом в обоснование заявленного размера компенсации морального вреда, работодателем в суде не были опровергнуты и стороной ответчика не представлено доказательств с целью их опровержения.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что при очевидном грубом нарушении прав работника со стороны работодателя, не будет отвечать принципу справедливости присуждение работнику как слабой стороне трудовых правоотношений незначительной компенсации морального вреда с учетом уровня ее жизни и тяжестью пережитого стресса ввиду потери единственного источника средств к существованию.

Судебная коллегия, учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела, полагает возможным определить размер компенсации морального вреда 200000 руб., снизив его на 100000 руб. от заявленного размера, учитывая, что работодателем – органом местного самоуправления, проигнорированы требования закона, грубо нарушена процедура увольнения муниципального служащего. Увольнение работника по инициативе работодателя произведено в отсутствие законного основания. Безусловно, потеря работы из-за незаконных действий работодателя является серьезным нарушением, которая не может ограничиваться взысканием символической суммой возмещения вреда.

На основании изложенного, судебная коллегия не находит оснований согласиться с доводами стороны ответчика о том, что при определении размера компенсации не учтена степень вины причинителя вреда, доказательств физических страданий истца материалы дела не содержат, а также о завышенном размере компенсации морального вреда.

Определенная к взысканию сумма компенсации морального вреда применительно к обстоятельствам данного конкретного дела, по мнению судебной коллегии, будет отвечать принципу разумности и справедливости, в наиболее адекватной степени способной компенсировать незаконное увольнение.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда). Из чего следует, что уменьшение размера компенсации морального вреда не применяется к пропорциональному расчету судебных расходов.

Судебные расходы на оплату услуг представителя присуждаются выигравшей по делу стороне, если они понесены фактически, являлись необходимыми и разумными.

Из представленной в материалы дела квитанции № 00212/25 следует, что ФИО1 оплатила адвокату Комаровой Н.А. 10000 руб. за составление искового заявления, которое ею было составлено 25 ноября 2025 г., в последующем было составлено уточненное исковое заявление.

В соответствии с Методическими рекомендации по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатами Адвокатской палаты Курганской области, утвержденными решением Совета АПКО от 17 января 2012 г. (в редакции от 15 июня 2022 г.) адвокатам при заключении соглашений рекомендовано учитывать следующие минимальные ставки вознаграждения за оказываемую юридическую помощь по гражданским делам: составление искового заявления (заявления, жалобы) и отзыва (возражений) на исковое заявление (заявление) - 8 000 руб., составление процессуальных документов в рамках рассмотрения дела (заявлений, ходатайств, объяснений и пр.) – 3 000 руб.

Заявленный истцом размер судебных расходов 10000 руб., по мнению суда апелляционной инстанции, соответствует разумным пределам, объекту защиты, объему защищаемого права, сложности дела, длительности рассмотрения дела и объему оказанных представителями ответчиков юридических услуг.

В силу подпункте 1 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются истцы по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений.

Администрации Юргамышского МО в силу правового статуса на основании подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36, подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобождена от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 199, 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Юргамышского районного суда Курганской области от 16 января 2026 г. отменить.

Исковые требования ФИО1 к Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области о признании незаконным распоряжения, об изменении записи в трудовой книжке, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Признать незаконным распоряжение Главы Юргамышского муниципального округа от 17 ноября 2025 г. № 251р-л «О прекращении (расторжении) действия трудового договора с работником (увольнении)» - ФИО1.

Изменить формулировку основания увольнения на пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации об увольнении ФИО1 по собственному желанию, и дату увольнения на 16 января 2026 г.

Взыскать с Администрации Юргамышского муниципального округа Курганской области (№), в пользу ФИО1, <...> года рождения, (паспорт: №), средний заработок за время вынужденного прогула с 18 ноября 2025 г. по 16 января 2026 г. в размере 110 859 руб. 84 коп., с удержанием при выплате и перечислением в бюджет налога на доходы физических лиц, компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб., судебные расходы за составление искового заявления в сумме 10000 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1, отказать.

Судья-председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено <...>