Решение № 2-275/2019 2-275/2019~М-195/2019 М-195/2019 от 9 сентября 2019 г. по делу № 2-275/2019

УИД:24RS0036-01-2019-00275-15

дело № 2-275/2019


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 сентября 2019 года Мотыгинский районный суд Красноярского края в п. Мотыгино в составе: председательствующего судьи Васильковой И.М.

при секретаре Лукашовой О.А. с участием:

заместителя прокурора Мотыгинского района Глушковой Д.А.

представителя истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 - ФИО4

представителей ответчика ОАО «Красноярскгеология» - ФИО5, ФИО10

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью на производстве,

установил:

ФИО1, ФИО3, ФИО2 обратились в суд с иском к ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» в лице структурного подразделения филиала Ангарская геологоразведочная экспедиция (далее - ОАО «Красноярскгеология») о компенсации морального вреда, причиненного смертью работника, в результате несчастного случая на производстве.

В обосновании исковых требований указали, что ФИО6 приходится родным братом ФИО1, ФИО3 и отцом - ФИО2

13.03.2018 ФИО6, работая машинистом бульдозера по трудовому договору в Ангарской геологоразведочной экспедиции, находился на своем рабочем месте на участке открытых горных работ по добыче россыпного золота «Золотой», который расположен в 20 км. от п. Партизанск Мотыгинского района Красноярского края. В этот же день в 17часов ФИО6 погиб в результате наезда на него бульдозера, который он ремонтировал.

Согласно акту о несчастном случае на производстве от 12.04.2018, причиной смерти ФИО6 послужили нарушения, допущенные сотрудниками Ангарской геологоразведочной экспедиции, включая машиниста ответственного за бульдозер, который, будучи источником повышенной опасности, и стал причиной смерти ФИО6

Степень вины ответчика в смерти была установлена решением Мотыгинского районного суда от 10.09.2018 (дело № 2-300/2018), а также апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 28.11.2018 (дело № 33-17778/2018А-050г).

В результате несчастного случая истцам был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, глубокой скорби, ощущением невосполнимости утраты. Более того, в момент когда истцы ФИО2 и ФИО1 узнали о смерти ФИО6, они находились в состоянии беременности, которое у женщин обостряет эмоциональные переживания.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истцы просили суд взыскать с ответчика ОАО «Красноярскгеология» компенсацию морального вреда в размере 4000000 (четыре миллиона рублей) в пользу каждого.

Определением Мотыгинского районного суда от 13.06.2019 гражданские дела по искам ФИО1, ФИО2, ФИО7 объединены в одно производство.

Представитель ответчика ОАО «Красноярскгеология» ФИО5, действующий на основании доверенности № 01/709 от 5.12.2018, исковые требования не признал, в их удовлетворении просил отказать в полном объеме. В отзыве указал, что несчастный случай на производстве произошел по вине самого работника. Согласно акту расследования несчастного случая на производстве, произошедшего с ФИО6, основной причиной несчастного случая являются неправильные действия ФИО6, который, находясь на гусенице бульдозера, используя гаечный ключ, пытался запустить двигатель путем прямого перемыкания контактов стартера, не проверив перед этим, в каком положении находится рычаг включения передач, его фиксацию в нейтральном положении, не проверив фиксацию педали тормоза, положение отвала бульдозера, который в это время был приподнят над землей (нарушен п. 3.15. п. 9, инструкции № 3 для машинистов бульдозера, утвержденной главным инженером Ангарской ГРЭ ФИО8 от 30.01.2017 и требования руководства по эксплуатации бульдозера). Кроме того, следует учесть, что в момент несчастного случая ФИО6 находился в состоянии алкогольного опьянения, что свидетельствует о наличии в его действиях грубой неосторожности, что подлежит учету при определении размера компенсации морального вреда в силу вышеуказанной нормы закона (п. 2 ст. 1083 ГК РФ).

В судебном заседании представитель истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3 - ФИО9, действующий на основании доверенностей № 24/89-н/24-2018-3-436 от 26.10.2018, № 24/106-н/24-2019-1-28 от 18.01.2019, № 24/165-н/24-2019-1-28 от 15.01.2019 исковые требования поддержал и просил их удовлетворить по изложенным в иске основаниям.

Представители ответчика ОАО «Красноярскгеология» ФИО5, действующий на основании доверенности № 01/709 от 5.12.2018, ФИО10, действующий на основании доверенности № 01/705 от 5.12.2018, исковые требования не признали и просили отказать в их удовлетворении в полном объеме.

По заключению заместителя прокурора Мотыгинского района Глушковой Д.А. исковые требования ФИО1, ФИО3, ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Проверив материалы дела, выслушав явившихся лиц, участвующих в деле, свидетеля, заключение прокурора, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению частично.

Согласно ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вреда в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ на работодателя возлагается обязанность обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиях охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах; о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты; принятие мер по предотвращению аварийных ситуаций, сохранению жизни и здоровья работников при возникновении таких ситуаций.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания), действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

На основании п. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

На основании ст. 1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (статья 1101ГК РФ).

В соответствии с пп. 1, 2 ст. 1083 ГК РФ, вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (п. 1 ст. 1085 ГК РФ), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (ст. 1089 ГК РФ), а также при возмещении расходов на погребение (ст. 1094 ГК РФ).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимание обстоятельств каждого дела (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

В судебном заседании установлено, что ФИО6 является отцом ФИО2 и родным братом ФИО1, ФИО3, что подтверждается свидетельствами о рождении.

ФИО6 на основании трудового договора № АГРЭ-СР/69 от 28.02.2018 состоял в трудовых отношениях с ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» в должности машиниста бульдозера SD-16.

Согласно акта о расследовании несчастного случая на производстве от 12.04.2018, установлено, что 13 марта 2018 года машинисты бульдозера ФИО6 и ФИО11 на бульдозерах Шантуй SD-16L в соответствии с полученным наряд-заданием производили вскрышные работы на новом полигоне участка золотодобычи «Золотой». В ходе вскрышных работ с поверхности полигона с помощью бульдозеров грунт перемещался на край полигона. В процессе работы при движении назад у бульдозера ФИО11 заглох двигатель. Отвал бульдозера в этот момент был приподнят над землей.

Самостоятельно ФИО11 запустить двигатель из кабины с помощью ключа не смог. Не сообщив механику участка об остановке двигателя, он обратился к более опытному бульдозеристу ФИО6 и попросил помочь запустить двигатель.

Для выяснения причин отказа они вскрыли панель внутри кабины, чтобы проверить состояние электропроводки. Сняли ограждение и проверили состояние электропроводки в моторном и аккумуляторном отсеке, состояние контактов на клеммах аккумулятора и стартера. Все эти проверки, по словам ФИО11 проводил ФИО6, а он ему помогал. В каком положении находился рычаг включения скорости и другие рычаги управления бульдозером после проведения всех проверок ФИО11 сказать не смог.

Из опроса ФИО11 следует, что после проведения всех проверок, попытки запустить двигатель из кабины с помощью ключа ФИО6 не делал. Они вдвоем встали на правую гусеницу, решив проверить исправность стартера. ФИО11 стоял ближе к отвалу, а ФИО6 присел на корточки, чтобы дотянуться до стартера. Нагнувшись к стартеру, он напрямую с помощью ключа замкнул плюсовые контакты на втягивающем реле стартера, подав напряжение на стартер, стартер сработал, двигатель запустился и бульдозер начал движение вперед.

Первым упал с гусеницы ФИО11, получив при этом согласно медицинскому заключению осадненную рану поясничной области слева, ушиб левого голеностопного сустава (S30.8). Степень тяжести травмы - легкая.

ФИО6, который сидел на корточках, не успел спрыгнуть с гусеницы, упал на землю в пространство между гусеницей и отвалом бульдозера и был раздавлен, получив при этом множественные смертельные травмы. Характер полученных ФИО6, травм изложен в судебно-медицинском диагнозе от 30.03.2018 № 044, полученном от Мотыгинского районного судебно-медицинского отделения.

После падения Лебецкого и ФИО11 с гусеницы, бульдозер продолжал движение к краю бульдозерного отвала. Понял, что если бульдозер не остановить, то он может уйти за пределы насыпи отвала, ФИО11 догнал бульдозер, забрался в кабину и остановил бульдозер в 36м. от места несчастного случая. После этого ФИО11 по рации сообщил о случившемся горному мастеру.

Около 21ч. на участок приехала комиссия в составе главного инженера Ангарской ГРЭ ФИО8, зам. главного инженера по охране труда ФИО12, начальника участка Золотой ФИО13 и представителей полиции и следственного комитета для предварительного расследования обстоятельств несчастного случая.

По результатам расследования комиссия указала следующие причины несчастного случая:

- основной причиной несчастного случая являются действия ФИО6, который, находясь на гусенице бульдозера, используя гаечный ключ, пытался запустить двигатель путем прямого перемыкания контактов стартера, не проверив перед этим, в каком положении находится рычаг тормоза, положение отвала бульдозера, который в это время был приподнят над землей. Нарушен п. 3.15. п. 9 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера, утвержденной главным инженером Ангарской ГРЭ ФИО8 30.01.2017 и требования руководства по эксплуатации бульдозера.

Кроме того были установлены сопутствующие причины в действиях пострадавших и должностных лиц карьера «Золотой», а именно:

- Пострадавший ФИО11 не сообщил непосредственному руководителю - механику карьера об остановке двигателя бульдозера и невозможности запустить его самостоятельно для получения указаний о дальнейших действий, нарушив тем самым п. 4.1 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера, занятых на гидромеханической добыче золота, утвержденной главным инженером Ангарской ГРЭ ФИО8 30.01.2017;

- привлек к работам по запуску двигателя ФИО6, допустив присутствие на своем бульдозере постороннего лица, чем нарушил п. 3.11. Инструкции № 3 для машинистов бульдозера;

- после остановки двигателя перед началом ремонтных работ не проверил установку рычага включения передач в нейтральном положении и его фиксацию в этом положении, не проверил фиксацию педали тормоза, чем нарушил п. 3.15 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера и требования руководства по эксплуатации бульдозера;

- после остановки двигателя не опустил отвал бульдозера на землю, чем нарушен п. 9 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера.

Пострадавший ФИО6 начал ремонтные работы, не сообщив об этом механику карьера, чем нарушил п. 4.1 Инструкции № 3 для машинистов бульдозера, занятых на гидравлической добыче золота, утвержденной главным инженером Ангарской ГРЭ ФИО8 30.01.2017;

- по данным экспертизы в момент несчастного случая ФИО6 находился в состоянии алкогольного опьянения, что могло послужить причиной того, что ни ФИО6, ни ФИО11 не сообщили о неисправности бульдозера механику карьера, чем нарушен п. 3.2. срочного трудового договора от 28.02.2018 № АГРЭ-СР/69 об обязанности работника соблюдать трудовую дисциплину и правила внутреннего трудового распорядка;

В действиях механика карьера ФИО14 имел место недостаточный контроль за соблюдением работниками, связанными с эксплуатацией технических средств, трудовой дисциплины, недостаточный контроль за соблюдением правил эксплуатации оборудования, безопасным проведением ремонтных работ, чем были нарушены требования п. 3.1., 3.2., 3.15. должностной инструкции механика карьера, утвержденной начальником Ангарской ГРЭ ФИО10 12.02.2010;

В действиях начальника карьера ФИО13 также имел место недостаточный контроль за соблюдением работниками карьера трудовой и производственной дисциплины, что привело к употреблению ФИО6 алкоголя при нахождении на рабочем месте, чем нарушены п. 2 подпункта 4 и п. 2 подпункта 28 (должностных обязанностей) должностной инструкции начальника карьера, утвержденной начальником Ангарской ГРЭ ФИО10 11.01.2010.

По заключению государственного судебно-медицинского эксперта Мотыгинского районного отделения КГБУЗ «Красноярского краевого бюро судебно-медицинской экспертизы» Гурьянова А.Ю. при исследовании труда ФИО6 выставлен судебно-медицинский диагноз:

Сочетанная тупая травма тела. Закрытая черепно-мозговая травма: кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы в лобно-височной области справа, субдуральная пластинчатая гематома до 100 мл. (скопление крови под твердой мозговой оболочкой) лобно-височной области справа. Закрытая тупая травма грудной клетки: полный перелом 3-го грудного позвонка, разрыв спинного мозга и его оболочек, переломы ребер 2-12 справа по средне подмышечной линии с кровоизлияниями в межреберные мышцы и пристеночную плевру, 2-11 слева по средне-подмышечной линии с кровоизлияниями в межреберные мышцы и пристеночную плевру, разрывы (8) боковой поверхности обеих легких, гемоторакс до 1200 мл. жидкой темно-красной крови слева, 900мл. справа (наличие крови в превральных полостях). Закрытая тупая травма живота: гемоперетонеум (наличие крови в брюшной полости) до 900 мл., размозжение петель толстого и тонкого кишечника, брыжейки, рвано-ушибленные раны печени, почек, селезенки, множественные переломы костей тазового пояса. Переломы скуловой кости слева, костей носа, левой лопатки, средней трети правого предплечья, правого и левого бедра. Ссадины (18) лица, передней брюшной стенки. Обширные рвано-ушибленные раны (2) верхней трети правого и левого бедер.

При судебно-химическом исследовании крови, изъятой при вскрытии трупа ФИО6, проведенном экспертом-химиком ФИО15 (акт № 2683 от 20.03.2018), в крови обнаружен этиловый спирт в концентрации 9,7 промилле. В заключении указано также, что кровь находится в состоянии гнилостного изменения, что по аналогии с живыми лицами концентрация этилового алкоголя в крови от 5,0 до 6,0 промилле является смертельным отравлением. В связи с полученными результатами исследования сделано заключение, что к нему необходимо относиться очень критически и сделано предположение, что высокая концентрация алкоголя вызвана попаданием в кровь спиртосодержащей жидкости из вне. Других спиртов в крови не обнаружено.

Решением Мотыгинского районного суда от 10.09.2018 удовлетворены исковые требования ФИО16 (матери ФИО6) о компенсации морального вреда в связи со смертью сына на производстве на сумму 800000 (восемьсот тысяч) рублей (гражданское дело № 2-300/2018).

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 28.11.2018 решение суда первой инстанции от 10.09.2018 осталось без изменения.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В частности из материалов проверки КУСП № 14/25 и показаний свидетелей было установлено, что пострадавшие были допущены работодателем к работе на бульдозере в отсутствие необходимых навыков работы на бульдозере SD-16. Так, ФИО6 принят машинистом бульдозера SD-16 со 2.03.2018 (приказ, трудовой договор от 28.02.2018); согласно протоколу от 28.02.2018 ФИО6 положительно прошел проверку знаний требований охраны труда; 2.03.2018 ему выдано удостоверение № 246, согласно которому проведена проверка знаний требований охраны труда по программе «Машинист бульдозера». Аналогичные документы имеет и ФИО11 Согласно объяснениям механика участка ФИО14, данных следователю, особенностью бульдозера Шамтуй СД16 является наличие гидромеханической трансмиссии, по существу защиты, которая не позволяет запустить двигатель при включенной трансмиссии; при запуске указанного бульдозера необходимо всего лишь перевести манипулятор трансмиссии в нейтральное положение и осуществить в штатном режиме запуск двигателя; бульдозер был исправен и не требовал ремонта; причиной действий ФИО11 и ФИО6 была в том, что они не включили манипулятор трансмиссии в нейтральное положение, поэтому защита не позволяла запустить двигатель; в обход этой защиты ФИО6 перемкнул клеммы стартера напрямую металлическим воротком. Согласно выводам экспертизы, проведенной ООО Краевой цент профессиональной оценки и экспертизы, проведенной ООО Краевой цент профессиональной оценки и экспертизы движение» от 29.03.2018 № 129, согласно которой бульдозер SHANTUI SD16L 2015 г.в., государственный регистрационный номерной знак <***>, заводской номер CHSD16ALCF1037249, является технически исправным. Запуск двигателя и дальнейшее движение бульдозера SHANTUI SD16L возможно при прямом перемыкании клемм стартера при включенной КПП и разблокированном рычаге - педали тормоза.

Таким образом, суд пришел к выводу, что пострадавшие были допущены работодателем к работе с техникой, являющейся источником повышенной опасности, не имея необходимых знаний и навыков работы на бульдозере SD-16, что и привело в итоге к смертельному травмированию ФИО6 Данный вывод подтверждается показаниями свидетеля ФИО11, допрошенного по гражданскому делу № 2-300/2018, который пояснил, что ранее опыта работы на бульдозере не имел, вождению на бульдозере его не обучали, преподавали только теорию, при приеме на работу обучение проводилось в течение недели, после чего он начал самостоятельно управлять бульдозером, инструктаж по технике безопасности не проводился, хотя за его проведение он расписывался.

По результатам проверки по факту травмы ФИО11 и смерти ФИО6, следователем следственного отдела по Мотыгинскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю ФИО17 принято постановление от 13.04.2018 о отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствии события преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ (нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, если это повлекло по неосторожности смерть человека).

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО6 в момент несчастного случая находился в состоянии алкогольного опьянения, стороной ответчика не представлено. Суд относится критически к заключению экспертизы, в части обнаружения в крови ФИО6 этилового спирта в концентрации в крови - 9,7 промилле. Согласно служебной записке к акту судебно-химического исследования № 2683 от 20.03.2018, эксперт-химик ФИО15 указал, что концентрация этилового спирта в крови в таком количестве является смертельной, в связи с чем, к данному заключению он относится критически.

Давая оценку представленным доказательствам, в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда. При этом суд исходит из того, что смерть ФИО6 наступила вследствие причинения вреда источником повышенной опасности - SHANTUI SD16L, эксплуатируемым ответчиком. При этом суд учитывает, что в действиях ФИО6 имелась грубая неосторожность, поскольку погибший при выполнении своей работы грубо нарушил требования должностной инструкции для машинистов бульдозера.

Свидетель ФИО16 (мама ФИО6) пояснила, что ее сын ФИО6 приходится старшим братом ФИО3 и ФИО1 У них сложились хорошие, дружеские отношения, они общались по телефону, часто встречались на семейных праздниках. С дочерью - ФИО2 у ФИО6 также сложились дружеские отношения, они созванивались, общались. Смерть брата и отца, стала для них невосполнимой утратой. Кроме того, ФИО2 и ФИО1 на момент смерти ФИО6 были беременны.

Учитывая, что гибель родного брата и отца, как необратимое обстоятельство, само по себе отрицательно повлияла на неимущественные права истцов на родственные связи, суд находит, что истцам неоспоримо причинены нравственные страдания, поэтому в силу ст. 151 ГК РФ они имеют право на денежную компенсацию морального вреда

Согласно справке КГБУЗ «КМРД № 5» ФИО2 с 16.04.2018 (13 недель беременности) состояла на учете по беременности. Согласно справке КГБУЗ Лесосибирская МБ, ФИО1 с 23.04.2018 состояла на учете в женской консультации по беременности (срок беременности не указан).

Принимая во внимание изложенное, суд при определении размера компенсации причиненного истцам морального вреда учитывает, что вред причинен наиболее значимым нематериальным благам истцов, защиту которых государство ставит приоритетной, а также конкретные обстоятельства дела, характер и тяжесть причиненных истцам нравственных страданий, вызванных потерей близкого человека, приходящегося им родным братом и отцом, и с учетом требований разумности и справедливости, а также положений ст. 1083 ГК РФ, поскольку усматривает в действиях ФИО6 грубую неосторожность, содействовавшую возникновению или увеличению вреда. Установлено, что ФИО6 нарушил требования инструкции и самостоятельно стал осуществлять ремонт бульдозера не сообщив об этом механику карьера.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требований истцов о компенсации морального вреда и определяет ее в размере по 100000 (сто тысяч) рублей в пользу сестер ФИО1 и ФИО3, и 400000 (четыреста тысяч) рублей в пользу дочери ФИО2

В силу ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика подлежит взысканию в пользу каждого из истцов государственная пошлина на сумму 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» в пользу ФИО3, ФИО1 в счет компенсации морального вреда по 100000 (сто тысяч) рублей каждой; в пользу Генза ФИО31 в счет компенсации морального вреда 400000 (четыреста тысяч) рублей.

Взыскать с ОАО «Красноярская горно-геологическая компания» в пользу ФИО3, ФИО1, ФИО2 государственную пошлину в размере по 300 (триста) рублей каждой.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Красноярский краевой суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Мотыгинский районный суд Красноярского края.

Председательствующий судья И.М. Василькова