Апелляционное постановление № 22-3515/2024 от 12 сентября 2024 г. по делу № 1-111/2024

Судья Полуэктов С.С. ДЕЛО № 22-3515


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

ДД.ММ.ГГГГг. <адрес>

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам <адрес> областного суда в составе

председательствующего судьи Карловой И.Б.,

при секретаре Лхасаранове Н.Ч.,

с участием государственного обвинителя Верес О.С.,

осуждённой ФИО1,

адвоката Пьянкова В.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Пьянкова В.М. на приговор Кировского районного суда <адрес> от 8.05.2024г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ. рождения, уроженец <адрес>, ранее не судимой,

- осуждена по ст.264 ч.1 УК РФ к 2 месяцам ограничения свободы с возложением ограничений, указанных в приговоре.

В счёт компенсации морального вреда с ФИО1 в пользу законного представителя потерпевшей Г1. взыскано <данные изъяты> руб., в пользу Г1. взыскано <данные изъяты> руб.

Приговором разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Карловой И.Б., выступления осуждённой ФИО1 и адвоката Пьянкова В.М, поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственного обвинителя Верес О.С., полагавшей необходимым приговор суда изменить, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 признана виновной и осуждена за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение Г. ДД.ММ.ГГГГ2015г. рождения, тяжкого вреда здоровью, совершённое <адрес>.

В апелляционной жалобе адвокат Пьянков В.М., ссылаясь на Пленарные разъяснения Верховного Суда РФ, изложил обстоятельства дорожно – транспортного происшествия и поставил вопрос об отмене приговора в отношении ФИО1 и её оправдании, указывая на отсутствие у неё технической возможности избежать ДТП, что подтверждается заключением автотехнической экспертизы № 572/7-1-24 от 27.02.2024г. Выводы суда о нарушении осуждённой п.10.1 ПДД не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, отмечает, что о наличии пешеходного перехода она знала, снизила при подъезде к нему скорость, однако не могла избежать наезда на пешехода по объективным причинам, которые изложены в заключении эксперта. Потерпевший не убедился в безопасности перехода, то есть нарушил п.4.5 ПДД РФ, неожиданно для водителя вышел на проезжую часть из-за снежного вала, в связи с чем, в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления. Кроме того, адвокат отмечает ошибку при указании семейного положения ФИО2 во вводной части приговора, а также необоснованно удовлетворил исковые требования о взыскании морального вреда в пользу законного представителя потерпевшего.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель прокуратуры <адрес> ФИО3, указывает на несостоятельность приведённых в ней доводов и предлагает приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, апелляционной жалобы, возражений, апелляционный суд приходит к следующему.

Согласно ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным справедливым, и таким признаётся, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Указанные требования уголовно-процессуального закона по настоящему делу не нарушены.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, при этом как в период предварительного следствия, так и в ходе судебного разбирательства, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу допущено не было.

Представленные в судебное разбирательство доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, правильно оценены в соответствии с положениями ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Так, виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое она осуждена, подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшего Г. о том, что 2.02.2023г. он переходил дорогу по пешеходному переходу и был сбит автомобилем, получил травмы;

- показаниями законного представителя потерпевшего Г1. о том, что ДД.ММ.ГГГГ. её сына на пешеходном переходе сбил автомобиль под управлением ФИО2 Сыну были причинены телесные повреждения и моральный вред. Она заявила исковые требования о компенсации морального вреда сыну и ей, как его матери;

- показаниями свидетеля П. о том, что 2.02.2023г. он стал очевидцем последствий ДТП, остановился и оказал помощь сбитому машиной ребёнку, вызвал соответствующие службы. На месте происшествия имелся пешеходный переход, он был расчищен, установлены знаки. Он видел, что перед переходом автомобиль обвиняемой сбавлял скорость;

- протоколами следственных действий, заключениями экспертов, а также другими, приведёнными в приговоре доказательствами.

Положенные судом в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и обоснованно признаны судом допустимыми.

Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта № 4880Д/3405Д/2303Д/1440-2023 от 24.08.2023г. от 24.08.2023г. у Г. имелись телесные повреждения, которые образовались от воздействия твёрдого тупого предмета, возможно в срок 27.07.2020г. и расцениваются как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть.

Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия отражены в протоколе осмотра места происшествия, схеме к нему, а также в протоколе осмотра и обследования состояния автомобильной дороги, согласно которому, каких либо недостатков дорожного полотна на месте ДТП не выявлено.

Проверка представленных сторонами материалов дела показала, что суд первой инстанции дал правильную оценку собранным по делу доказательствам, обоснованно пришёл к выводу о достоверности показаний несовершеннолетнего потерпевшего, его законного представителя, свидетелей, поскольку из материалов уголовного дела следует, что они давали последовательные, логичные показания, которые согласуются между собой и с объективными данными о дорожно-транспортном происшествии, зафиксированном в протоколе осмотра места ДТП схеме к нему фототаблице.

Выводы суда о достоверности перечисленных в приговоре доказательств надлежаще мотивированы в приговоре, суд находит их правильными, так как в совокупности указанные доказательства не содержат противоречий и соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам происшествия.

Сама осуждённая ФИО2 в своих показаниях не отрицала факт наезда на пешехода, утверждая, что снизила скорость движения автомобиля перед пешеходным переходом, однако не увидела потерпевшего из-за снежной кучи на проезжей части и не имела возможности избежать наезда. В связи с этим обстоятельством, виновной себя не считает.

Суд тщательно проверил версию осуждённой и правильно признал её защитной, противоречащей совокупности доказательств стороны обвинения и установленным фактическим обстоятельствам преступления.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом правильно установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужили неправомерные действия водителя ФИО1, которая при соблюдении п.п. 14.1, 10.1 ПДД РФ имела техническую возможность, в сложившейся дорожной ситуации, предотвратить наезд на пешехода. Данные обстоятельства подтверждены дополнительным заключением эксперта № 1993/7-1-24 от 5.08.2024г. При этом законных оснований для признания указанного заключения недопустимым, как об этом заявила сторона защиты, из-за того, что оно дефектно, по мнению суда апелляционной инстанции не имеется, так как экспертиза по делу проведена в государственном экспертном учреждении, квалифицированным экспертом, выводы которого научно обоснованы и аргументированы. Необходимости в проведении повторной экспертизы не установлено.

Таким образом, действия осуждённой установлены и изложены в приговоре надлежащим образом, приговор не содержит таких неясностей, которые вызывали бы сомнения в его законности и обоснованности. Нарушений ст. 307 УПК РФ при постановлении приговора апелляционный суд не усматривает.

Действия ФИО2 правильно квалифицированы по ст. 264 ч.1 УК РФ.

Гражданский иск в части определения размера компенсации морального вреда потерпевшей рассмотрен в соответствии с требованиями закона.

В ходе судебного разбирательства законным представителем несовершеннолетнего потерпевшего Г1. заявлен гражданский иск о компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему потерпевшему и ей самой, что согласуется с требованиями ч. 3 ст. 44, ч. 2 ст. 45 УПК РФ, разъяснениями, данными в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2022 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", согласно которым, если потерпевшим по делу является несовершеннолетний, гражданский иск в защиту его интересов может быть предъявлен его законным представителем.

Так, разрешая спор и удовлетворяя требования потерпевшего и его законного представителя о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно руководствовался положениями ст.ст. 151, 1064, 1080, 1101 ГК РФ и исходил из доказанности факта причинения несовершеннолетнему лицу тяжких телесных повреждений в результате неправомерных действий осуждённой, в связи с чем, пришёл к выводу о наличии оснований для возложении на неё материальной ответственности по компенсации морального вреда как потерпевшему Г., так и его представителю Г1.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учёл факты дела, характер причинённых потерпевшим физических страданий, требования разумности, справедливости и пришёл к правильному выводу о взыскании с ответчика в пользу Г1. компенсации в сумме <данные изъяты> руб., а моральный вред перед Г. установил в сумме <данные изъяты> руб.

Баланс интересов сторон и принцип разумности при взыскании судом первой инстанции компенсации морального вреда соблюдён.

Вместе с тем, Пленум Верховного Суда РФ в вышеуказанном постановлении от 13 октября 2020 года N 3 разъяснил, что по искам, заявленным в интересах несовершеннолетнего, взыскание производится в пользу самого несовершеннолетнего.

Как следует из материалов дела, в счёт компенсации морального вреда денежные средства взысканы судом в пользу законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Г1., что свидетельствует о том, что судом, правильно разрешившим исковые требования законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего, допущена ошибка в определении взыскателя.

При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции по гражданскому иску подлежит изменению в части указания взыскателя денежных средств, которым будет являться несовершеннолетний потерпевший Г.

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу Г1., не могут служить основанием к отмене решения суда в указанной части в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему от рождения или в силу закона нематериальные блага. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на личные неимущественные права гражданина и другие нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, а также то, что Г1., бесспорно испытывала нравственные страдания в связи с получением ее несовершеннолетним сыном в результате дорожно-транспортного происшествия травм, выразившиеся в переживании за состояние здоровья своего сына, апелляционный суд, вопреки доводам апелляционной жалобы, соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего.

Наказание ФИО1 по ст. 264 ч.1 УК РФ в виде ограничения свободы назначено в соответствии с требованиями ст.6, 60, 61, 56 УК РФ, соразмерно содеянному ею, с учётом совокупных данных о личности, смягчающих обстоятельств. Назначенное виновной наказание является справедливым и оснований для его смягчения не имеется.

Соглашаясь с доводом жалобы адвоката, апелляционный суд полагает возможным во вводной части приговора уточнить семейное положение осуждённой, которая, согласно имеющимся в материалам дела данным, в браке не состоит.

Нарушений уголовно - процессуального законодательства влекущих отмену приговора, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20; 389.28 УПК РФ, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГг. в отношении ФИО1 изменить: уточнить во вводной части семейное положение ФИО1 указанием о том, что она не замужем.

В счёт компенсации морального вреда взыскать с ФИО1 в пользу Г. <данные изъяты> руб.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Пьянкова В.М. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Кассационные жалобы (представления) подаются через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осуждённая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись.

Копия верна.

Судья Карлова И.Б.