Решение № 2-11407/2024 2-20/2026 2-20/2026(2-608/2025;2-11407/2024;)~М-9147/2024 2-608/2025 М-9147/2024 от 28 апреля 2026 г. по делу № 2-11407/2024

Дело № 2-20/2026 (2-608/2025; 2-11407/2024)

УИД № 35RS0010-01-2024-016042-69


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Вологда

15 апреля 2026 года

Вологодский городской суд Вологодской области в составе председательствующего судьи Вершининой Т.А.,

при секретаре Степановой Е.С.,

с участием старшего помощника прокурора г. Вологды Оленевой А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская центральная районная больница», бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская областная клиническая больница», бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н.Л.Турупанова, Министерству здравоохранения Вологодской области о компенсации морального вреда, взыскании денежных средств,

установил:

ФИО3 (далее также истец) обратился в Вологодский городской суд Вологодской области с иском к бюджетному учреждению Вологодской области «Вологодская центральная районная больница» (далее также БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ»), Министерству здравоохранения Вологодской области (далее также Министерство), бюджетному учреждению Вологодской области «Вологодская областная клиническая больница» (далее также БУЗ ВО «ВОКБ»), бюджетному учреждению Вологодской области «Вологодская станция скорой медицинской помощи» им. Н.Л. Турупанова (далее также БУЗ ВО «ВССМП») о компенсации морального вреда, взыскании ущерба.

В обоснование исковых требований указал, что 19.11.2020 г. при проведении <данные изъяты> у матери истца ФИО1 В ходе предварительного следствия установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате дефекта оказания медицинской помощи, допущенного <данные изъяты> ФИО4, в действиях которого усматривался состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ. Постановлением от 07.08.2023 г. уголовное дело № в отношении ФИО4 по ч.2 ст.109 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. С учётом изменения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просит взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., расходы на погребение в размере 10 580 руб.

Определением от 28.10.2024 г., внесенным в протокол предварительного судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области (ранее – Департамент).

Определением от 18.02.2025 г., внесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве соответчика привлечён АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед».

Определением Вологодского городского суда Вологодской области от 05.03.2025 г. принят отказ ФИО3 от исковых требований к ответчикам ФИО4, Министерству имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» о компенсации морального вреда, производство по гражданскому делу к указанным ответчикам прекращено.

Определением, внесенным в протокол судебного заседания от 05.03.2025, привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, БУЗ ВО «ВОКБ», АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области, ФИО4

Определением, внесенным в протокол судебного заседания от 21.11.2025 г., привлечены к участию в деле качестве соответчиков БУЗ ВО «ВССПМ» им. Н.Л. Турупанова, БУЗ ВО «ВОКБ»; в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований врачи БУЗ ВО «ВССПМ» им. Н.Л. Турупанова: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, врачи БУЗ ВО «ВОКБ»: ФИО9, ФИО10.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, действует через представителя.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 по доверенности ФИО11, изменённые исковые требования поддержала в полном объёме по доводам иска, изменений и дополнений к нему, просила удовлетворить. Суду пояснила, что полагает установленным наличие прямой причинно-следственной связи между действиями врача БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» ФИО4 и смертью ФИО1, экспертом подтверждено, что между <данные изъяты> имеется прямая причинно-следственная связь, в дальнейшем повлекшая за собой <данные изъяты>, в итоге привела к смерти последней. Данные повреждения оценены экспертом как причинение <данные изъяты> ФИО1, иных причин для наступивших последствий в виде смерти, кроме <данные изъяты> не имеется. Настаивала на удовлетворении требований в полном объёме, размер компенсации морального вреда считает разумным, справедливым и не завышенным.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» по доверенности ФИО12 изменённые исковые требования не признал по доводам письменных возражений и дополнений к ним, просил отказать в их удовлетворении в полном объёме. В случае удовлетворении полагает размер заявленных требований чрезмерно завышенным, подлежащим снижению. Суду пояснил, что прямой причинно-следственной связи между смертью ФИО1 и действиями врача ФИО4 в ходе рассмотрения дела не установлено, что подтверждено тремя заключениями экспертиз в рамках уголовного дела и судебно-медицинской экспертизы, проведённой по данному делу. Считает, что вины БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» в смерти ФИО1 не имеется, не установлено в ходе рассмотрения дела. Виновность ФИО4 вступившим в законную силу приговором суда не установлена, прекращение уголовного дела в ходе следствия в связи с истечением сроков давности привлечения не устанавливает его вину и обстоятельства по делу. Считает, что наличие только родственных отношений между истцом и ФИО1 не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, размер которого истцом не доказан.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ВО «ВОКБ» по доверенности ФИО13 изменённые исковые требования не признал по доводам письменных возражений и дополнений к ним.

В судебном заседании представитель ответчика БУЗ ВО «ВССПМ» им. Н.Л. Турупанова по доверенности ФИО14 изменённые исковые требования не признала по доводам письменных возражений и дополнений к ним. Суду пояснила, что экспертом отмечено, что для диагностики тяжелого состояния на момент первого выезда бригады скорой медицинской помощи достаточных данных не имелось, заподозрить тяжелое состояние было практически невозможно. Кроме того, сама ФИО1 <данные изъяты>, достаточных исходных данных фельдшерам скорой при первом вызове не сообщила. В удовлетворении требований к БУЗ ВО «ВССМП» им.Н.Л.Турупанова просила отказать.

Представитель ответчика Министерства здравоохранения Вологодской области в судебное заседание не явился, извещен надлежаще. Ранее представлял письменные возражения, согласно которым возражал против удовлетворения заявленных требований, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 в судебное заседание не явился, извещён надлежащим образом, действует через представителя.

В судебном заседании представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4 по доверенности адвокат Шалагин А.В. возражал против удовлетворения исковых требований по доводам письменных возражений и дополнений к ним.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед», Министерство имущественных отношений и градостроительной деятельности Вологодской области, третьи лица ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО2 суду показал, что каких-либо противоречий либо неясностей при проведении экспертизы не имелось, были представлены все необходимые медицинские документы и исходные данные для дачи заключения. Указал, что оценить насколько правильно была проведена <данные изъяты> врачом БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» невозможно, поскольку не имеется исходных данных, фиксирующих процесс проведения <данные изъяты>. <данные изъяты> всегда сопряжена с определёнными рисками, поскольку является <данные изъяты>, поэтому врач должен был и мог проявить должную настороженность при её проведении. При этом отметил, что именно в ходе экспертизы установлено, что именно при проведении <данные изъяты> ФИО1 был <данные изъяты>, данное повреждение могло быть причинено <данные изъяты> Других причин для <данные изъяты> ФИО1 не имелось. Между проведением <данные изъяты> врачом БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» и <данные изъяты><данные изъяты> ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. Без <данные изъяты> у умершей не развились бы последующие осложнения и не наступила бы смерть. <данные изъяты> в рамках уголовного дела и наступившие последствия были бы оценены как тяжкий вред здоровью. Относительно действий бригад скорой медицинской помощи пояснил, что установить при первом вызове наличие <данные изъяты> было сложно, т.к. недостаточно были выражены симптомы и не было достаточной информации, состояние как тяжелое невозможно было определить с учётом зафиксированных данных. Второй раз бригадой было всё установлено верно, дефекты установлены только в части времени прибытия бригад. Выводы экспертизы поддержал в полном объёме.

Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд определил рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся участников процесса.

Заслушав лиц, участвующих в деле, эксперта, заключение старшего помощника прокурора города Вологды, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №, суд приходит к следующему.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2 и 7, часть 1 статьи 20, статья 41 Конституции Российской Федерации).

В развитие положений Конституции Российской Федерации приняты соответствующие законодательные акты, направленные на защиту здоровья граждан и возмещение им вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья. Общие положения, регламентирующие условия, порядок, размер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, содержатся в Гражданском кодексе Российской Федерации (глава 59).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В соответствии с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий морального вреда ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Ответственность юридического лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

При разрешении названных споров, в которых субъектом ответственности выступают частные, государственные или муниципальные учреждения, судам исходя из абзаца первого пункта 2 статьи 120 ГК РФ следует учитывать, что учреждение может быть создано гражданином или юридическим лицом (частное учреждение) либо соответственно Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации, муниципальным образованием (государственное или муниципальное учреждение). В соответствии с абзацем четвертым пункта 2 статьи 120 ГК РФ частное или бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам находящимися в его распоряжении денежными средствами. При недостаточности указанных денежных средств субсидиарную ответственность по обязательствам такого учреждения несет собственник его имущества. Учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ (пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При этом суд, приняв во внимание имущественное положение лица, причинившего вред, вправе уменьшить подлежащую взысканию сумму (статья 1083 ГК РФ).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон №323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона №323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Закона №323-ФЗ).

В статье 4 Закона №323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 Закона №323-ФЗ).

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона №323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Закона №323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Закона №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (часть 1 статьи 37 Закона №323-ФЗ.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 Закона №323-ФЗ, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона №323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред.

Моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, к которым относится также право на охрану здоровья.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, а равно и по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего.

При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Таким образом, по делам о возмещении вреда здоровью суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причинением вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относятся и сложившиеся родственные и семейные связи, характеризующиеся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи. Таким образом, смертью потерпевшего возможно причинение физических и нравственных страданий (морального вреда) лично членам его семьи и родственникам. Суду при определении размера компенсации морального вреда гражданину в связи с утратой родственника в результате причинения вреда его жизни необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, соблюдение баланса интересов сторон, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред, поведение самого потерпевшего при причинении вреда.

Учитывая положения чч. 5 ст. 19, чч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации», ст. ст. 150, 151, 1064, 1068 - 1101 ГК РФ, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья при оказании ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены не только самим гражданином, но и членами его семьи. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, переживаниях родственника вследствие недооценки со стороны работников медицинского учреждения тяжести состояния пациента, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 19.11.2020 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., обратилась на приём в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», в связи с ухудшением состояния здоровья (<данные изъяты>). Постановлен диагноз: <данные изъяты> назначены обследования, в том числе <данные изъяты>

19.11.2020 г. в период времени с 09 час. 00 мин. до 11 час. 00 мин. врачом БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» ФИО4 проведено исследование <данные изъяты> ФИО1, в ходе которого, не предвидя возможности наступления опасных последствий своих действий в виде смерти пациентки, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, при проведении <данные изъяты> по неосторожности, совершил <данные изъяты> ФИО1 при <данные изъяты>, а также не выявил указанную <данные изъяты> после завершения процедуры.

В результате совершенной ФИО4 в ходе <данные изъяты> у ФИО1 ухудшилось состояние здоровья, в связи с чем 19.11.2020 г. была вызвана скорая медицинская помощь.

Согласно карте вызова скорой медицинской помощи № от 19.11.2020 г. ФИО1 жаловалась на <данные изъяты> Состояние ФИО1 оценено медицинскими работниками как удовлетворительное, не требующее госпитализации. Поставлен диагноз <данные изъяты>

В связи с ухудшением состояния, 20.11.2020 г. ФИО1 повторно вызвана скорая помощь, последняя жаловалась на <данные изъяты> сообщила, что 19.11.2020 проведена <данные изъяты>, после чего <данные изъяты>. После проведенного осмотра ФИО1 с диагнозом <данные изъяты> транспортирована в БУЗ ВО «ВОКБ», где несмотря на оказанную медицинскую помощь, ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Смерть ФИО1 наступила в результате совершенной ФИО4 в ходе <данные изъяты> ФИО1 <данные изъяты> 19.11.2020 г.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по г.Вологда следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Вологодской области от 01.02.2021 г. в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело № по ч.2 ст.109 УК РФ.

Постановлением от 01.02.2021 г. ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. признан потерпевшим, поскольку являлся родным сыном умершей ФИО1

На основании постановления о назначении комиссионной медицинской судебной экспертизы от 15.03.2021 по материалам уголовного дела №, медицинской документации и <данные изъяты> на имя ФИО1 в <данные изъяты> проведена комиссионная судебная медицинская экспертиза.

Согласно заключению № от 27.09.2021 г. в процессе <данные изъяты> от 19.11.2020 г., проведенной ФИО1 <данные изъяты> была допущена <данные изъяты> Допущенный дефект оценивается как вред здоровью средней тяжести. Прямой причинно-следственной связи между дефектом, допущенным на этапе <данные изъяты> от 19.11.2020 г. и наступлением смерти ФИО1 не усматривается. В данном случае характер причинно-следственной связи может быть трактован как непрямой.

На основании постановления от 17.01.2022 г. в <данные изъяты> проведена комиссионная (повторная) судебно-медицинская экспертиза по материалам уголовного дела №. Согласно заключению № от 02.06.2022 г. между <данные изъяты> и смертью ФИО1 имеется косвенная (не прямая) причинная связь. Основной причиной смерти ФИО1 явилась <данные изъяты>. <данные изъяты>

В рамках расследования уголовного дела № проведена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза в <данные изъяты>, согласно заключения от 07.02.2023 г. № эксперты пришли к следующим выводам: основным заболеванием ФИО1 – первоначальной причиной смерти умершей пациентки явились последствия <данные изъяты>; непосредственной причиной смерти – ведущим осложнением явилось <данные изъяты> Из ответов на поставленные вопросы следует, что <данные изъяты> произошла во время <данные изъяты> ФИО1 <данные изъяты> от 19.11.2020 г. Экспертизой выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи ФИО1: на амбулаторном этапе допущено <данные изъяты> на этапе передачи вызова СМП и оказания скорой медицинской помощи: несвоевременное прибытие бригад СМП к больной, при вызове 19.11.2020 г. – недооценка тяжести состояния больной, неверная диагностика, в связи с чем ФИО1 не была госпитализирована в стационар 19.11.2020 г., что способствовало <данные изъяты>. Экспертная комиссия пришла к выводу о том, что меду дефектом оказания медицинской помощи в виде <данные изъяты> и смертью ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. <данные изъяты> квалифицируется как тяжкий вред здоровью.

Постановлением руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против личности и общественной безопасности) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Вологодской области уголовное дело № в отношении ФИО4 по ч.2 ст.109 УК РФ прекращено по пункту 3 части 1 статьи 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Приведенным постановлением установлено, что ФИО4 в ходе проведения <данные изъяты> ФИО1 не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти пациента, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, в нарушение раздела 1 трудового договора; пунктов 1.1, 1.7 раздела 1, пунктов 2.1, 2.2, 2.4, 2.11 раздела 2 Положения об организации деятельности поликлиники БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ»; раздела 1 и 2 должностной инструкции, п.п.1, 2, 6 ст.4, п.п.4, 5 ст.10, ч.ч. 1, 2 ст.18, ч.ч.1, 2, п. 2 ч.5 ст. 19, ч. 1 ст. 34, п.п. 2, 3, 4 ч. 1, ч.14 ст. 37, ч.ч. 2, 5 ст.70, п. 1 ч. 2 ст. 73, ч.2 ст.98 Федерального закона от 21.11.211 №323-ФЗ»Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (с последующими изменениями и дополнениями), приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации <данные изъяты> при проведении <данные изъяты> действуя по неосторожности, совершил <данные изъяты> потерпевшей при <данные изъяты> а так же не выявил <данные изъяты> после завершения <данные изъяты> Ухудшение состояния здоровья ФИО1 после 19.11.2020 вызвано дефектом оказания медицинской помощи ФИО4 в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» - в виде <данные изъяты> потерпевшей при проведении <данные изъяты>, которое осложнилось <данные изъяты>, в связи с чем квалифицируется как <данные изъяты> по признаку расстройства жизненного важных функция организма. Между допущенным ФИО4 дефектом оказания медицинской помощи ФИО1 – <данные изъяты> 19.11.2020 и смертью ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. В ходе предварительного следствия допрошенный в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО4 свою вину в причинении смерти по неосторожности ФИО1 не признал.

Таким образом, в ходе предварительного следствия установлено, что смерть ФИО1 наступила в результате <данные изъяты>, допущенного врачом <данные изъяты> БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» ФИО4, в действиях которого усматривается состав преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

04.08.2023 от ФИО4 поступило ходатайство, согласно которому он просит прекратить уголовное дело № по его обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, в соответствии с п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Постановление не обжаловано, вступило в законную силу.

Факт совершения ФИО4 противоправных действий в отношении ФИО1 установлен в постановлении о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, поскольку прекращение уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям допускается при подтверждении собранными по делу доказательствами как факта самого преступления, предусмотренного конкретной статьей Уголовного кодекса Российской Федерации так и виновности лица в его совершении.

Родство умершей ФИО1 и истца ФИО3 также подтверждается копией свидетельства о рождении ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ серии №, актовая запись №, согласно которому ФИО1 приходилась истцу матерью.

В рамках рассмотрения гражданского дела в порядке ст.79 ГПК РФ для установления фактических обстоятельств назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза.

Согласно выводам заключения эксперта № от 11.02.2026 г. экспертная комиссия считает, что в представленных материалах имеется достаточно сведений, указывающих на возникновение осложнения во время <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ в виде <данные изъяты>. Не представляется возможным достоверно спрогнозировать экспертным путем наступление иного исхода <данные изъяты> у ФИО1 без развития <данные изъяты> и смерти пациентки при имевших место обстоятельствах по причине вероятностных событий в отношении <данные изъяты> При более ранней диагностике и проведении необходимых лечебно-диагностических мероприятий не исключало наступления летального исхода. Указанные обстоятельства не позволяют экспертной комиссии установить причинную связь между недостатками в действиях медицинских работников при оказании медицинской помощи и наступлением летального исхода. Вместе с тем нельзя исключить наличие косвенной причинно-следственной связи между недостаточной настороженностью в отношении возможного <данные изъяты> и не обнаружением <данные изъяты> в ходе <данные изъяты> 19.11.2020 в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ». Выявленный недостаток оказания медицинской помощи не позволил снизить риски развития <данные изъяты> и наступления неблагоприятных последствий (смерти пациентки), в связи с <данные изъяты>

В ответ на вопрос о наличии недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 19.11.2020 г. в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» указано, что недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» в связи с фактом и не диагностированием <данные изъяты> во время выполнения <данные изъяты> 19.11.2020 г. усматриваются в недостаточной настороженности в отношении возможного <данные изъяты>

При определении какой вред здоровью причинен ФИО1 в результате выявленных недостатков в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» указано, что при невозможности и не выявлении конкретного недостатка в действиях врача, проводившего <данные изъяты> и приведшего к <данные изъяты>, нет достаточных оснований для установления прямой причинной связи между недостатками медицинской помощи и возникновением <данные изъяты>, а так же расценивать опасное для жизни <данные изъяты> в виде <данные изъяты> как причинение вреда здоровью.

Отвечая на вопрос о наличии недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 19.11.2020 и 20.11.2020 при вызовах бригад скорой медицинской помощи БУЗ ВО «ВССМП» им. Н.Л. Турупанова указано, что при вызове бригады СМП 19.11.2020 недостатки оказания медицинской помощи ФИО1 усматриваются в недостаточно обоснованном выставленном диагнозе <данные изъяты> поскольку не учитывались <данные изъяты> а так же недостаточно собранном анамнезе заболевания (<данные изъяты>). По представленным данным не усматривается достаточных данных, свидетельствующих о наличии оснований заподозрить показания для госпитализации пациентки в стационар с целью выполнения комплекса лечебно-диагностических мероприятий для исключения угрожающих жизни состояний (заболеваний). При вызове бригады СМП 20.11.2020 недостатков медицинской помощи не усматривается, усматриваются недостатки, связанные с прибытием бригад СМП.

На вопрос какой вред здоровью причинен ФИО1 в результате недостатков, выявленных при оказании СМП 19.11.2020 г. и 20.11.2020 г. указано, что не имеется достаточных оснований считать, что был причинен вред здоровью ФИО1 в результате недостатков медицинской помощи, оказанной 19.11.2020 г. и 20.11.2020 г. при вызовах бригад СМП БУЗ ВО «ВССМП» им. Н.Л. Турупанова.

В ответе на вопрос о наличии дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 21.11.2020 по дату смерти в БУЗ ВО «ВОКБ», а также на вопрос какой вред здоровью причинен ФИО1 в результате таких дефектов, указано, что недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 с 21.11.2020 по дату смерти в БУЗ ВО «ВОКБ» не выявлено.

На вопрос о наличии причинно-следственной связи между выявленными недостатками оказания медицинской помощи ФИО1 и насупившими последствиями в виде смерти ФИО1 указано, выявленный недостаток оказания медицинской помощи 19.11.2020 в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» не позволил снизить риски развития <данные изъяты> и наступления неблагоприятных последствий (смерть пациентки), в связи с <данные изъяты>. Причинно-следственная связь между недостатками оказания медицинской помощи 19.11.2020 в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 не выявлена. Между недостатками оказания медицинской помощи БУЗ ВО «ВССМП» им. Н.Л. Турупанова и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 причинно-следственная связь отсутствует. Недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 в БУЗ ВО «ВОКБ» не выявлено.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО2 пояснил, что выводы экспертизы поддерживает. Уточнил, что каких-либо противоречий либо неясностей при проведении экспертизы не имелось, были представлены все необходимые медицинские документы и исходные данные для дачи заключения. Указал, что в ходе экспертизы установлено, что именно при <данные изъяты> ФИО1 был <данные изъяты> других причин для <данные изъяты> ФИО1 не имелось. Между <данные изъяты> врачом БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» и <данные изъяты> ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь. Без <данные изъяты> у умершей не развились бы <данные изъяты> и не наступила бы смерть.

Оценивая заключение судебной экспертизы по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что оно является допустимым, достоверным и достаточным доказательством наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 во время проведения <данные изъяты> 19.11.2020 г. в виде <данные изъяты> в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ».

При этом, суд принимает во внимание наличие выявленных дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, что подтверждает наличие в действиях БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» вины и является основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда истцу.

Оснований для критической оценки заключения судебной экспертизы суд не усматривает, так как оно выполнено уполномоченным экспертным учреждением, сотрудники которого имеют соответствующую квалификацию и образование, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Выводы эксперта подробно мотивированы, содержат описание исследованных документов, материалов дела. Ответы на поставленные вопросы изложены ясно, понятно, обоснованы, не содержат неоднозначных формулировок. Заключение согласуется с другими доказательствами по делу. Порядок проведения экспертизы соблюден. Судебная экспертиза проведена на основании документов, содержащих исчерпывающие данные о состоянии изымаемых объектов и их аналогов.

С учётом изложенного, суд приходит к выводу, что ухудшение состояния здоровья ФИО1 после 19.11.2020 г. вызвано дефектом оказания медицинской помощи врачом БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» ФИО4, при проведении <данные изъяты>, выразившееся в <данные изъяты> ФИО1, которое осложнилось <данные изъяты>, привело к развитию <данные изъяты> и как следствие к смерти последней.

Между допущенным врачом БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» ФИО4 дефектом оказания медицинской помощи и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 имеется прямая причинно-следственная связь.

Доводы ответчика БУЗ ВО «Вологодской ЦРБ» и третьего лица ФИО4 об отсутствии причинно-следственной связи между наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 и действиями врача ФИО4 суд оценивает критически, поскольку они опровергаются исследованными по делу доказательствами, в том числе выводами судебно-медицинской экспертизы и показаниями эксперта, согласно которым именно от действий врача у ФИО1 возникли <данные изъяты> что в последствии привело к смерти последней. Кроме того, как отмечено ранее закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

При таких обстоятельствах, суд полагает установленным факт некачественного оказания медицинской помощи ФИО1 в БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», повлекшие смерть последней, в связи с чем требования о компенсации морального вреда истца полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению, поскольку судом установлен факт причинения вреда здоровью повлекшее смерть ФИО1 в результате действий работников ответчиков БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», вина причинителей вреда и причинно-следственная связь между незаконными действиями причинителей вреда и причинением вреда здоровью повлекшего смерть ФИО1

Также суд усматривает наличие оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда с БУЗ ВО «ВССПМ» им. Н. Л. Турупанова, поскольку судебно-медицинской экспертизой, проведённом в рамках рассматриваемого спора установлены дефекты оказания медицинской помощи (недостатки, связанные с прибытием бригад СМП).

Принимая во внимание, что ответчиками БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» и БУЗ ВО «ВССМП» им.Н.Л.Турупанова не представлено доказательств, подтверждающих отсутствие дефектов оказания медицинской помощи истцу, их вины в части выявленных дефектов, суд приходит к выводу о правомерности заявленных требований взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

Размер причиненного вреда суд определяет в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», согласно которому под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

При взыскании компенсации морального вреда в пользу ФИО3 суд учитывает, что ФИО1 приходилась матерью истцу, смерть близкого человека - матери, причинило ФИО3 глубокие нравственные страдания, то есть он испытал моральные и нравственные страдания, поскольку <данные изъяты>

Оценивая степень нравственных страданий истца, суд учитывает фактические обстоятельства дела, степень вины ответчика БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», утрату истцом близкого человека, <данные изъяты> требования разумности и справедливости.

Суд так же учитывает материальное положение сторон, а именно:

- в отношении ФИО3, что он <данные изъяты>

- в отношении ответчиков тот факт, что ответчики являются бюджетными учреждениями, финансирование осуществляется из бюджета.

Учитывая, что нравственные страдания, вызванные смертью близкого человека; степень вины причинителей вреда, наличие выявленных дефектов оказания медицинской помощи, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд на основании ст. 151 ГК РФ полагает правомерным удовлетворить требования истца частично в размере 700 000 руб. с БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», в размере 20 000 руб. с БУЗ ВО «ВССПМ» им. Н.Л.Турупанова.

Оснований для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности суд не усматривает, так как доказательств оказания качественной медицинской помощи, в нарушении ст. 56 ГПК РФ ответчиками суду не представлено.

Согласно ст. 123.22 ч. 5 ГК РФ, бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

В рассматриваемом случае, учитывая размер взысканной суммы, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для возложения субсидиарной ответственности на Министерство здравоохранения Вологодской области.

Дефектов оказания медицинской помощи БУЗ ВО «ВОКБ» в ходе рассмотрения дела не установлено.

Учитывая изложенное, в удовлетворении изменённых исковых требований в большем размере, а также в удовлетворении изменённых исковых требований к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская областная клиническая больница» (ИНН <***>) суд отказывает.

Разрешая требования в части расходов на погребение ФИО1 суд учитывает, что в силу статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Следовательно, законодатель указывает на условие возникновения ответственности - причинная связь, вне зависимости от прямой либо косвенной (опосредованной), между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В обоснование требований истцом представлен наряд-заказ (заявка) № от 30.12.2020 г., согласно которому общая сумма расходов на погребение составила 10 580 руб., оплата подтверждается квитанциями об оплате от 30.12.2020 г. на сумму 5000 руб. и 5580 руб.

Таким образом, требования о взыскании расходов на погребение подлежат удовлетворению в полном объеме с БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ», поскольку именно между действиями врача БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» и смертью ФИО1 имеется причинно-следственная связь.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, в соответствии с положениями ст. 103 ГПК РФ, суд взыскивает с ответчиков БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» и БУЗ ВО «ВССПМ» им. Н. Л. Турупанова в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 1500 рублей с каждого за требование о взыскании морального вреда. С БУЗ ВО «Вологодская ЦРБ» также подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4000 руб. за требование о взыскании расходов на погребение.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

изменённые исковые требования ФИО3 к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская центральная районная больница», бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н.Л.Турупанова, Министерству здравоохранения Вологодской области о компенсации морального вреда, взыскании денежных средств удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей, расходы на погребение в размере 10 580 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области БУЗ ВО «ВССПМ» им. Н. Л. Турупанова (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в размере в размере 20 000 рублей.

При недостаточности находящихся в распоряжении бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская центральная районная больница», бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская станция скорой медицинской помощи» имени Н.Л.Турупанова денежных средств субсидиарную ответственность по данным обязательствам возложить на Министерство здравоохранения Вологодской области (ИНН <***>).

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «Вологодская центральная районная больница» (ИНН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 4500 рублей.

Взыскать с бюджетного учреждения здравоохранения Вологодской области «ВССПМ» им. Н. Л. Турупанова (ИНН <***>) государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 1500 рублей.

В удовлетворении изменённых исковых требований в большем размере, а также в удовлетворении изменённых исковых требований к бюджетному учреждению здравоохранения Вологодской области «Вологодская областная клиническая больница» (ИНН <***>) – отказать.

Решение может быть обжаловано в Вологодский областной суд, через Вологодский городской суд Вологодской области, в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Т.А. Вершинина

Мотивированное решение изготовлено 29.04.2026 г.