Решение № 2-1344/2019 2-1344/2019~М-589/2019 М-589/2019 от 18 июля 2019 г. по делу № 2-1344/2019

Дело № 2 – 1344 / 2019 Принято в окончательной форме 19.07.2019


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 июля 2019 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

представителя истца ФИО3 по доверенности (л.д. 33),

представителя ответчика ФИО4 по доверенности (л.д. 41),

старшего помощника прокурора Ковальской О.А., помощника прокурора Степановой Э.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Открытому акционерному обществу «Ярославский электромашиностроительный завод» о компенсации морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве,

установил:

ФИО5 в лице представителя ФИО3 обратился в суд с иском к ОАО «ЭЛДИН» о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 300000 руб. В обоснование требований указано, что истец работал у ответчика с сентября 2006 г., с 01.11.2014 переведен в литейном цехе № 11 на обрубный участок <данные изъяты>. 23.04.2018 трудовой договор расторгнут в связи с отсутствием у работодателя работы, соответствующей по медицинскому заключению. 29.01.2018 с ФИО5 произошел несчастный случай на производстве: при перекладывании бракованной отливки в металлический контейнер для брака истцу зажало 3-й палец левой кисти между щитом, который он держал в руках, и щитом, который лежал сверху в металлическом контейнере, в результате чего истец получил производственную травму – открытый перелом дистальной фаланги 3-го пальца левой кисти, подногтевая гематома. Своей вины в несчастном случае ФИО5 не усматривает. Травма отнесена к легкой. В травмопункте ФИО5 был наложен гипс, на больничном он находился с 29.01.2018 по 19.02.2018. В результате травмы истцу причинены нравственные и физические страдания: была сильная боль, сильное кровотечение. В период нахождения на больничном истец наблюдался у хирурга, принимал обезболивающие препараты. Из-за гипса на пальце были проблемы в быту, истец не мог оказать помощь домашним по хозяйственным делам, сам в некоторых случаях нуждался в помощи. После снятия гипса палец плохо сгибался, его пришлось разрабатывать. В настоящее время бывают частые боли в области перелома, особенно при перемене погоды, осенью в дождь, зимой в снег. Истцу часто приходится пользоваться анальгетиками, чтобы унять болевые ощущения. Истец просит учесть свой достаточно молодой возраст и то, что был уволен по инициативе работодателя, состоит на учете в службе занятости населения и не может устроиться на работу из-за множества ограничений в работе в связи с профзаболеванием.

В судебном заседании истец ФИО5 не присутствовал, его представитель ФИО3 в судебном заседании иск поддержала. Пояснила, что несчастный случай произошел при выполнении истцом операции, которая не входила в круг его профессиональных обязанностей. Причиной травмирования истца явилось то, что контейнер был практически переполнен, из-за чего истец был вынужден придерживать щит, чтобы тот не упал. Для выполнения данной операции требовался инструктаж. Согласно акту о несчастном случае истец проходил инструктаж 09.01.2018, однако данные сведения не достоверны, поскольку в указанный день ФИО5 был на больничном. Если грубая неосторожность работника не установлена, то следует считать, что вины работника нет.

Представитель ответчика ОАО «ЭЛДИН» ФИО4 в судебном заседании иск не признал, поддержал позицию, изложенную в отзыве (л.д. 40). Пояснил, что на момент получения травмы ФИО5 выполнял погрузо-разгрузочные работы вручную без управления какими-либо механизмами, то есть не был связан с источником повышенной опасности. Данная работа является простейшей операцией, входит в трудовые обязанности транспортировщика и была истцу знакома. Истец допустил невнимательность и неосторожность и возможно, по мнению представителя, сделал это специально. Со стороны работодателя нарушений, приведших к травме, допущено не было. Работник был обеспечен спецодеждой, спецобувью, средствами индивидуальной защиты и использовал их, с ним проведен инструктаж по охране труда.

Старший помощник прокурора Ковальская О.А. в судебном заседании дала заключение о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере, отвечающем требованиям разумности и справедливости.

Судом определено рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно записям в трудовой книжке 01 сентября 2006 г. ФИО5 был принят на работу в ОАО «ЭЛДИН» в литейный цех 11 <данные изъяты>, 06.06.2011 переведен в том же цехе <данные изъяты>, 01.11.2014 переведен в том же цехе на обрубной участок <данные изъяты>. 23.04.2018 ФИО5 уволен в связи с расторжением трудового договора в связи с отсутствием у работодателя соответствующей по медицинскому заключению работы, по п. 8 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ).

29.01.2018 с ФИО5 произошел несчастный случай на производстве, что подтверждается актом № 1 о несчастном случае на производстве от 06.02.2018.

Из указанного акта судом установлено, что 29.01.2018 в 8 часов 30 минут ФИО5 выполняя задание по транспортировке бракованных отливок после дробеметной очистки по рабочим зонам участка обрубки, привез на электрокаре в участок обрубки бракованные отливки и ожидал указания заместителя начальника цеха № 11 ФИО1 который в это время также находился на участке обрубки и стал осматривать привезенные отливки для определения параметров брака. Затем ФИО1 взял с платформы электрокара одну из отливок (щит) и переложил ее вручную в металлический контейнер (изолятор брака). ФИО5 самостоятельно взял другой аналогичный щит с электрокара и также переложил его в изолятор брака, при этом получил травму 3-его пальца левой кисти. ФИО5 держал отливку двумя руками, при этом палец оказался зажатым между щитом, который он держал в руках, и щитом, который лежал сверху в металлическом контейнере. Пострадавшему была оказана помощь в здравпункте завода, затем он направлен в травмопункт больницы им. Н.А. Семашко. Истцу был поставлен диагноз <данные изъяты> Травма относится к категории легкой. Причинами несчастного случая названы неосторожные действия, невнимательность пострадавшего при укладке бракованных отливок в специальную тару (изолятор брака), что является невыполнением требований п. 3.9 инструкции № ЛП-131 по охране труда для транспортировщиков литья, утвержденной главным инженером 12.03.2015, а также недостаточный контроль со стороны мастера участка обрубки ФИО2 за выполнением требований инструкции № КГ-292 по заполнению тары для перевозки грузов, а также обеспечением безопасных условий труда на участке обрубки, что является невыполнением требования п. 4.7 должностной инструкции мастера литейного цеха, утвержденной заместителем генерального директора по производству 31.05.2005. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны ФИО5 и ФИО2Анализируя содержание акта в совокупности с представленными ответчиком материалами расследования, суд приходит к выводу, что указание на наличие невнимательности и неосторожности со стороны работника является обоснованным.

Согласно разделу 2 производственной инструкции № 126, утвержденной зам. генерального директора по производству 13.12.2017 (л.д. 58-60), с которой истец ознакомлен под роспись (л.д. 61), в обязанности транспортировщика в литейном производстве входит сортировка и укладка литников и бракованных отливок в специальную тару (изолятор брака).

В соответствии с п. 3.9. Инструкции № ЛП-131 по охране труда для транспортировщиков литья, утвержденной главным инженером 12.03.2015, во время работы работнику следует быть собранным, внимательным и не отвлекаться (л.д. 57). Повторный инструктаж по данной инструкции ФИО5 был проведен 15.01.2018, о чем свидетельствует его подпись в журнале учета инструктажа по охране труда на рабочем месте (л.д. 50-53, 66) (указание в акте о несчастном случае на производстве даты такого инструктажа 09.01.2018 является ошибочным).

Обстоятельства получения травмы свидетельствуют о том, что укладывая бракованную отливку в изолятор брака, ФИО5 опустил ее себе на палец, то есть, по сути, не проявил достаточную собранность и внимательность при выполнении данной операции.

Согласно п.п. 26, 32 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, если комиссией установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения профсоюзного или иного уполномоченного застрахованным представительного органа комиссия устанавливает степень вины застрахованного (в процентах); в случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, в акте о случае профессионального заболевания указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах).

По смыслу приведенных норм, неосторожность, проявленная работником не в грубой форме, в акте не указывается.

Поскольку по обстоятельствам дела грубой неосторожности истца, которая содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, не усматривается, то в тексте акта о несчастном случае на производстве никакого указания на грубую неосторожность истца не содержится.

Вместе с тем, отсутствие грубой неосторожности со стороны работника само по себе не свидетельствует об отсутствии его вины в иной форме и о невозможности учета этой вины судом при разрешении спора о компенсации морального вреда.

Суд считает, что в рассматриваемой ситуации, с учетом содержания акта о несчастном случае на производстве, который составлен комиссией работодателя, утвержден главным инженером ОАО «ЭЛДИН», причиной несчастного случая на производстве явились как нарушения со стороны работодателя в лице мастера участка обрубки ФИО2 так и неосторожность пострадавшего ФИО5

Из содержания ст.ст. 212, 219 ТК РФ следует, что каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда. Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. В частности, работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации оборудования, осуществлении технологических процессов.

Установленные судом обстоятельства дела свидетельствуют о том, что обязанность по обеспечению истцу безопасных для здоровья условий труда работодателем надлежащим образом выполнена не была.

Ущерб, причиненный работнику в результате виновного противоправного поведения (действий или бездействия) работодателя, в том числе путем компенсации морального вреда, подлежит возмещению на основании ст.ст. 232, 233, 237 ТК РФ. При этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Судом установлено, что в связи с полученной травмой в период с 29.01.2018 по 19.02.2018 ФИО5 находился на амбулаторном лечении, после чего выписан к труду в связи с выздоровлением.

Исходя из обстоятельств и последствий несчастного случая, учитывая, что моральный вред истцу причинен повреждением такого важного нематериального блага как здоровье, при этом полученная ФИО5 травма отнесена к категории легкой, не повлекла необходимость нахождения на стационарном лечении и такую крайнюю форму расстройства здоровья как инвалидность, не привела к стойкой утрате трудоспособности, амбулаторное лечение не было длительным, принимая во внимание характер и локализацию телесных повреждений истца, степень вины работодателя и работника в случившемся, индивидуальные особенности потерпевшего (пол, возраст на момент травмы – 55 лет), суд полагает разумным и справедливым взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей.

На основании п. 1 ст. 98, п. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ) с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 руб., которые документально подтверждены (квитанция – л.д. 33а), являются разумными.

На основании п. 1 ст. 103 ГПК РФ в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина, рассчитанная пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Сумма государственной пошлины, от уплаты которой истец был освобожден, составляет 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично:

Взыскать с Открытого акционерного общества «Ярославский электромашиностроительный завод» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей, судебные расходы в сумме 15000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Ярославский электромашиностроительный завод» в бюджет государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова