Апелляционное определение № 33-6673/2025 от 15 декабря 2025 г.

Судья Хуруджи В.Н. № 33-6673/2025 (№ 2-6993/2025)

УИД 86RS0004-01-2025-004550-42


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

16 декабря 2025 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе:

председательствующего Куликовой М.А.

судей Сокоревой А.А., Шанаурова К.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Пачгановой И.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ЗРР к ШМШ о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ЗРР на решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 04 сентября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Шанаурова К.В.,

установила:

ЗРР обратился в суд с иском к ШМШ о взыскании компенсации морального вреда. Требования были мотивированы тем, что 30.11.2024 примерно в 20 час. 30 мин., ответчик ШМШ, находясь в квартире, расположенной по адресу: (адрес), высказал в адрес истца слова оскорбительного характера, чем унизил честь и достоинство истца. Прокуратурой г. Сургута по заявлению истца проведена соответствующая проверка, в ходе которой факт оскорбления ответчиком нашел свое подтверждение. При производстве по делу об административном правонарушении составлено заключение ЗСС - кандидатом филологических наук, доцентом кафедры лингвистического образования и межкультурных коммуникаций бюджетного учреждения высшего образования Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Сургутский государственный университет», имеет диплом о профессиональной переподготовке «Судебная лингвистическая экспертиза: аналитико-экспертная деятельность филолога-практика» (номер) от 13.05.2017. Согласно вышеуказанному заключению исследователя (номер) от 13.02.2025, в представленных на исследование материалах содержится оскорбительное выражение, негативно-оценочное суждение, которое носит персонифицированный характер, содержится оценочная информация. Так, дед (отец матери ребенка) оценивает отца ребенка высказыванием «Какой ты отец – ты <данные изъяты>». Формулируя оценочное суждение / высказывание «Какой ты отец – ты <данные изъяты>» в отношении отца ребенка, дед приписывает отцу отрицательную характеристику, используя номинацию «<данные изъяты>». Дед противопоставляет номинацию «<данные изъяты>» – статусу «отец». Использование номинации «мразь» несет намерение создать негативный образ оскорбить «конкретный объект» – отца ребенка. В заключении указано, что участниками коммуникации (вербального ряда) являются: а) отец ребенка (осуществляет видео и аудиозапись происходящего в жилом помещении / квартире); б) мать ребенка; в) дед ребенка (отец матери ребенка). Присутствуют в помещении, помимо непосредственных участников коммуникации, ребенок и бабушка ребенка (мать матери ребенка). 11.02.2025 помощником прокурора г. Сургута были получены объяснения от ШМШ, который подтвердил, что он изображен на видео, которое предоставил истец в прокуратуру г. Сургута и подтвердил, что события происходят по адресу: (адрес). При этом ШМШ не подтвердил, что сказанное им слово «<данные изъяты>» было адресовано истцу ЗРР, однако не смог пояснить в отношении чего или кого было адресовано сказанное им слово. С материалами дела, в том числе с видеозаписью, предоставленной ЗРР, ответчик ознакомлен в прокуратуре г. Сургута. 03.03.2025 заместителем прокурора г. Сургута было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности. Высказанные ответчиком в адрес истца слова оскорбительного характера, в присутствии несовершеннолетнего сына истца, причинили истцу моральный вред. Факт оскорбления истца ответчиком нашел свое подтверждение, со стороны ответчика имело место оскорбление истца, нарушающее такие личные нематериальные блага гражданина, как достоинство личности, честь и доброе имя. Обращал внимание на то, что ответчик на видеозаписи обращается к ребенку со словами: «ты больше не пойдешь к папе», то есть вмешивается в семью истца, указывает сыну истца, что он не будет общаться со своим отцом, после чего, в присутствии ребенка ответчик обращается к истцу: «какой ты отец, ты не отец – ты <данные изъяты>». Из видеозаписи и заключения исследователя подтверждается, что в момент оскорбления истца ответчиком в помещении присутствовали бывшая супруга истца, ребенок и бабушка ребенка. Действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания: нарушено душевное спокойствие истца, возникли чувства страха, унижения, испытан стресс, поскольку ответчик оскорбил истца в присутствии его несовершеннолетнего сына, а также в присутствии бывшей супруги и её матери.

ЗРР просил суд взыскать с ШМШ компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб.

04.09.2025 судом вынесено решение, которым исковые требования удовлетворены частично. Судом постановлено: «Взыскать с ШМШ в пользу ЗРР 3000 рублей компенсации морального вреда; в остальной части исковых требований – отказать».

С таким решением не согласился истец ЗРР, в апелляционной жалобе просит решение суда изменить, взыскав с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. В обоснование доводов жалобы указывает, что решение вынесено с нарушением норм материального и процессуального права. Выражает свое несогласие с взыскиваемым судом размером компенсации морального вреда, полагает его не соответствующим требованиям разумности и справедливости.

Считает, что, определяя размер данной компенсации в столь незначительной сумме, суд формально учел только сам факт оскорбления и не указал, какие конкретно обстоятельства дела повлияли на размер взысканной судом суммы компенсации морального вреда и не мотивировал, какие из этих обстоятельств послужили основанием для такого значительного уменьшения суммы компенсации морального вреда.

Кроме того отмечает, что судом первой инстанции не было учтено, что ответчик, оскорбляя истца, имел намерение создать негативный образ, оскорбить его как отца ребенка, приписывая отрицательную характеристику.

Сообщает, что суд посчитал доказанными те обстоятельства, на которые ссылается ответчик, фактически являющиеся клеветой в адрес истца. Указывает, не было приведено ни одного доказательства совершения им противоправных действий, и постановлением участкового уполномоченного полиции отдела полиции № 2 УМВД России по г. Сургуту от 16.07.2025 по заявлению ЗЮМ было отказано в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия события преступления.

Полагает, что на момент высказывания ответчиком оскорблений в его адрес ребенок все прекрасно осознавал и понимал, из-за этого, в том числе было нарушено его душевное спокойствие, испытан стресс, но несмотря на это он проявил себя сдержанно и не допустил оскорбления в ответ, однако возразил против присутствия ответчика в квартире.

Помимо этого указывает, что им было заявлено ходатайство об истребовании сведений о судимости ШМШ либо копии приговора Сургутского городского суда от 14.03.2016 по делу № 1-26/2016, однако судом оно разрешено не было.

На указанную апелляционную жалобу в порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 325 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), возражения не поступили.

Истец ЗРР, ответчик ШМШ в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда. Участвующие в деле лица об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили.

С учетом изложенного, и поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российкой Федерации (далее – ГПК РФ), считает возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст.1, ч. 3 ст. 11 ГПК РФ).

Как установлено судом и следует из материалов дела, 30.11.2024 примерно в 20 часов 30 минут ответчик ШМШ, находясь в квартире, расположенной по адресу: (адрес) высказал в адрес истца слова оскорбительного характера.

По данному факту ЗРР обратился в органы прокуратуры города Сургута.

Постановлением заместителя прокурора города Сургута от 03.03.2025 в возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ, на основании подп. 6 п. 1 ст. 24.5 КоАП РФ отказано по причине истечения сроков давности привлечения к административной ответственности (л.д. 73, 74, т. 1).

В рамках дела об административном производстве проведена лингвистическая экспертиза. Согласно заключению лингвистической экспертизы (номер) от 13.02.2025, выполненного бюджетным учреждением Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Сургутский государственный педагогический университет» следует, что предметом исследования являлась видеозапись указанных событий, представленная ЗРР, в которой имеются оскорбительные выражения, негативно-оценочное суждение, которое носит персонифицированный характер (л.д. 75-83, т. 1).

Не согласившись с вынесенным постановлением, истец подал жалобу на имя прокурора Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (л.д. 70-72, т. 1).

Постановлением исполняющего обязанности прокурора города Сургута от 31.03.2025 в удовлетворении жалобы ЗРР по факту несогласия с вынесенным 03.03.2025 определением об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в отношении ШМШ отказано; определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении по ч. 1 ст. 5.61 КоАП РФ в отношении ШМШ от 03.03.2025 оставлено без изменения (л.д. 67-69, т. 1).

Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. 21 Конституции Российской Федерации, ст. ст. 12, 150, 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями Постановления от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

Судебная коллегия соглашается с вышеуказанными выводами суда первой инстанции в полном объеме, поскольку они основаны на правильном применении норм материального и процессуального права и представленных сторонами доказательствах, которые всесторонне исследованы судом и которым судом в решении дана надлежащая правовая оценка.

П. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (п. 1 ст. 151 ГК РФ).

В абз. 6 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» содержатся разъяснения того, что на ответчика, допустившего высказывание в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением (ст. ст. 150, 151 ГК РФ).

Согласно п. п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

П. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст. ст. 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (п. 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

Согласно п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

В соответствии с п. 9 Постановления от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», если субъективное мнение было высказано в оскорбительной форме, унижающей честь, достоинство или деловую репутацию истца, на ответчика может быть возложена обязанность компенсации морального вреда, причиненного истцу оскорблением.

Факт высказывания истцу выражений, изложенных выше, и их оскорбительный характер ШМШ не оспаривал.

Унижение чести и достоинства – это отрицательная оценка личности в обобщенном виде, направленная на ее дискредитацию, подрыв авторитета человека как в глазах окружающих, так и в своих собственных, поскольку честь и достоинство - это нравственные категории, связанные с оценкой личности окружающими и самооценкой человека в его сознании конкретной личностью. При этом, такая отрицательная оценка личности выражается в неприличной, то есть в открыто циничной, противоречащей общечеловеческим требованиям морали и принятой манере общения между людьми, форме.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1 ст. 67 ГПК РФ).

В апелляционной жалобе истец указывает о том, что судом не было приведено ни одного доказательства совершения им противоправных действий. Между тем, суд апелляционной инстанции также отмечает то обстоятельство, что, как видно из материалов дела, поведение самого истца фактически создало конфликтную ситуацию и спровоцировало ШМШ на ответную негативную реакцию и конфликт, вынудив тем самым произнести оскорбляющую фразу (л.д. 223-225, т. 2). Помимо этого, как указано в возражениях на исковое заявление и в постановлении мирового судьи судебного участка № 6 Сургутского судебного района города окружного значения Сургута ХМАО – Югры от 13.11.2025, виновность истца в совершении правонарушения подтверждается в том числе копией справки БУ ХМАО – Югры «Сургутская клиническая травматологическая больница» (номер) от 07.07.2025, согласно которой несовершеннолетнему поставлен диагноз: <данные изъяты> (л.д. 116, т. 1).

Определяя размер компенсации морального вреда, судебная коллегия учитывает характер и степени нравственных страданий истца ЗРР, действия ответчика ШМШ, наличие между сторонами личных неприязненных отношений, поведение сторон конфликта, имущественное положение ответчика, индивидуальные особенности сторон, их возраст, а также принципы разумности и справедливости, и приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правомерно взыскал с ШМШ компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб.

По мнению судебной коллегии, вопреки доводу жалобы о заниженной сумме компенсации морального вреда, ее размер согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой – не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы основанием к отмене решения быть не могут, поскольку были предметом рассмотрения суда первой инстанции, не опровергают выводов суда и не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, направлены на иное толкование норм права и оценку добытых судом доказательств, надлежащая оценка которым дана в решении суда первой инстанции, с которой судебная коллегия соглашается.

Оснований, влекущих в пределах действия ст. 330 ГПК РФ отмену постановленного по делу решения, судебной коллегией при рассмотрении жалобы не установлено, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Сургутского городского суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 04 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ЗРР – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения с подачей жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17.12.2025.

Председательствующий: Куликова М.А.

Судьи: Сокорева А.А.

Шанауров К.В.