Постановление № 44У-36/2019 4У-342/2019 от 16 мая 2019 г. по делу № 1-282/2017

I инст. – судья Балясина Н.В. 44–У–36/2019

II инст. – судьи Савинкин А.В. (председ.)

Степкин С.В. (докладчик)

Сумин О.С.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

17 мая 2019 года г.Чебоксары

Президиум Верховного Суда Чувашской Республики в составе:

председательствующего Петрова А.П.,

членов президиума Шумилова А.А., Савелькиной Г.О., Евлогиевой Т.Н., Ванямова Н.Я., Щипцова Ю.Н., Карлинова С.В.,

при секретаре Павловой Л.А.,

с участием заместителя прокурора Чувашской Республики Кондратьева А.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу осужденного ФИО1 на приговор Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 14 декабря 2017 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 22 марта 2018 года, постановление Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 20 июня 2018 года и апелляционное постановление Верховного Суда Чувашской Республики от 4 сентября 2018 года.

Приговором Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 14 декабря 2017 года

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец и житель <адрес>, ранее не судимый,

осужден по п.п. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по двум эпизодам) с применением ст.64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет за каждое преступление, по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ - с применением ст.64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 10 лет.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание ФИО1 назначено в виде лишения свободы на срок 12 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Этим же приговором

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец и житель <адрес>, ранее не судимый,

осужден по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по пяти эпизодам) с применением ст.64 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет за каждое преступление, по ч.3 ст.30, пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ с применением ст.64 УК РФ – к наказанию в виде лишения свободы на срок 7 лет.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательное наказание ФИО2 назначено в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 22 марта 2018 года приговор Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 14 декабря 2017 года в отношении ФИО1 изменён: наказание, назначенное ФИО1 по ч.3 ст.30, ч.5, ст.228.1 УК РФ с применением ст.64 УК РФ, смягчено до 9 лет лишения свободы, и на основании ч.3 ст.69 УК РФ окончательное наказание, назначенное ему по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по двум эпизодам), ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, смягчено до 11 лет лишения свободы; приговор в части конфискации денежных средств у ФИО1 в сумме <данные изъяты> отменен, и дело в этой части передано на новое судебное разбирательство в этот же суд.

Постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 20 июня 2018 года арест, наложенный на основании постановления судьи Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 28 июля 2017 года на денежные средства в сумме <данные изъяты>, находящиеся на расчетном счете № в <данные изъяты> на имя ФИО1, отменён и указанные денежные средства в сумме <данные изъяты> конфискованы в доход государства.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Чувашской Республики от 4 сентября 2018 года постановление Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 20 июня 2018 года о конфискации в доход государства денежных средств изменено: сумма денежных средств, подлежащая конфискации у ФИО1, уменьшена на <данные изъяты> рублей, и конфискованы денежные средства в сумме <данные изъяты><данные изъяты>, находящиеся на расчетном счете № в <данные изъяты> на имя ФИО1.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Чувашской Республики Селиванова В.В., изложившего обстоятельства дела, содержание судебных решений, мотивы кассационной жалобы и вынесения постановления о ее передаче на рассмотрение в президиум Верховного Суда Чувашской Республики; мнение заместителя прокурора Чувашской Республики Кондратьева А.А., полагавшего кассационную жалобу подлежащей частичному удовлетворению, президиум

у с т а н о в и л:

ФИО1 осужден за незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) организованной группой, в крупном размере (по двум эпизодам), а также за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) организованной группой, в особо крупном размере.

ФИО2 осужден за незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) организованной группой, в значительном размере (по пяти эпизодам), а также за покушение на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть Интернет) организованной группой, в крупном размере.

Преступления совершены в период с одного из дней начала мая 2016 года по 2 июня 2017 года в г.Чебоксары и в г.Новочебоксарск Чувашской Республики при изложенных в приговоре обстоятельствах,

ФИО1 свою вину в совершении преступлений признал частично, а ФИО2 виновным себя признал.

В кассационной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с судебными решениями. По его мнению, судом неправильно был применён уголовный закон. Отмечает, что в материалах уголовного дела нет сведений о том, что при оборудовании закладок 30 мая 2017 года он каждый раз действовал с разным умыслом. Утверждает, что его умыслом охватывался сбыт всей массы наркотических средств. В связи с этим, ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 года № 55 «О судебном приговоре», указывает, что все его действия необходимо было квалифицировать по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ как единое продолжаемое преступление. Считает, что суды первой и апелляционной инстанций необоснованно и немотивированно конфисковали его денежные средства. Утверждает, что суд необоснованно конфисковал принадлежащий ему ноутбук «АSUS» с имеющимися в нем файлами от 11 мая 2016 года. Полагает, что материалами дела не доказано совершение им преступлений в организованной группе. Просит судебные решения изменить, квалифицировать его действия по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ как единое продолжаемое преступление, смягчить назначенное ему наказание до 8 лет лишения свободы; отменить судебные решения об обращении в доход государства его денежных средств в размере <данные изъяты>; принять во внимание всю совокупность смягчающих обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.62, ст.64, ч.2 ст.43 и ч.3 ст.60 УК РФ; изменить начало периода занятия им преступной деятельностью с мая 2016 года на сентябрь 2016 года; исключить ноутбук «АSUS» из числа вещественных доказательств, вернув его законному владельцу.

На основании ч.2 ст.401.16 УПК РФ уголовное дело судом кассационной инстанции проверено и в отношении осужденного ФИО2

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы осужденного ФИО1, президиум приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений соответствует фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, в том числе показаниями самих осужденных.

Всем доказательствам – показаниям свидетелей П.,З., М., Х., И., К., М., Б., М., С., К., П., Г., Г., К.Т., К., Н., Ш., М., К., Ч., К., К., С., а также другим доказательствам судом дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела.

Вопреки утверждению ФИО1 о том, что его умыслом охватывался сбыт всей массы наркотических средств, в связи с чем его действия необходимо было квалифицировать по ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ как единое продолжаемое преступление, квалификация его действий как самостоятельные преступления является правильной, поскольку материалами дела установлено, что он имел умысел на сбыт наркотических средств нескольким лицам при отсутствии с ними предварительной договоренности на реализацию всего объема наркотических средств. Также не имеется оснований для переквалификации действий ФИО1 на ч.5 ст.33 УК РФ.

То обстоятельство, что ФИО1 не знал других осужденных и об их действиях, а также не знал потребителей наркотических средств, не может свидетельствовать об отсутствии в его действиях квалифицирующего признака «организованная группа», поскольку из приговора видно, что отсутствие между ними личного знакомства объяснялось требованиями конспирации.

Суд обоснованно признал, что осужденные при совершении преступлений действовали в составе организованной группы. Данному обстоятельству судом первой инстанции дана надлежащая оценка, не согласиться с которой оснований не имеется.

Судом правильно установлено, что организованная группа, в которой состоял ФИО1, свою деятельность начала с мая 2016 года, что подтверждается приведенными в приговоре доказательствами, в частности, протоколом осмотра ноутбука «АSUS», принадлежащего ФИО1, с имеющимися в нем файлами, в том числе файлом от 11 мая 2016 года, который был предоставлен ФИО1 через программу «Telegram» оператору «Мише» при устройстве в качестве курьера.

Доводы ФИО1 о сфальсификации акта от 31 мая 2017 года о его медицинском освидетельствовании являются несостоятельными, поскольку в соответствии с рапортом ст. оперуполномоченного УКОН МВД по Чувашской Республике М. от 31 мая 2017 года ФИО1 был задержан сотрудниками полиции по подозрению в совершении преступлений 31 мая 2017 года в 10 часов 33 минуты (т.3, л.д.14).

Согласно акту медицинского освидетельствования, в соответствии с которым у ФИО1 установлено состояние опьянения, он был освидетельствован медицинским работником 31 мая 2017 года в 16 часов 55 минут (т.3, л.д.41).

Протокол задержания ФИО1 в порядке ст.91, 92 УПК РФ составлен 31 мая 2017 года в 22 часа 45 минут (т.3, л.д.52-53).

При этом согласно приговору состояние опьянения ФИО1 судом не признано обстоятельством, отягчающим наказание.

Суд обоснованно конфисковал в доход государства ноутбук «АSUS», поскольку судом установлено, что преступления ФИО1 были совершены с использованием данного ноутбука через информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет».

Что касается ареста, наложенного судом на денежные средства ФИО1, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 22 марта 2018 года приговор суда в части конфискации денежных средств у ФИО1 в сумме <данные изъяты> отменен и дело в этой части передано на новое судебное разбирательство.

Постановлением Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 20 июня 2018 года арест, наложенный на основании постановления Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 28 июля 2017 года на денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, отменен и указанные денежные средства конфискованы в доход государства.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Чувашской Республики от 4 сентября 2018 года указанное выше постановление суда изменено: сумма денежных средств, подлежащая конфискации у ФИО1, уменьшена на <данные изъяты> рублей и в доход государства конфискованы денежные средства в сумме <данные изъяты>, находящиеся на расчетном счете № (банковская карта №) в <данные изъяты>.

Решение суда о конфискации денежных средств в сумме <данные изъяты> является правильным, поскольку судом первой инстанции достоверно установлено, что данные денежные средства были получены ФИО1 в результате совершения преступлений. При этом судом установлено, что заработная плата ФИО1 по месту работы в ООО «К» перечислялась на банковскую карту №, а не на банковскую карту №. Каких-либо оснований сомневаться в правильности конфискации денежных средств, перечисленных на банковскую карту №, не имеется. Данное обстоятельство подтверждается сообщением из ООО «К» г.Чебоксары, согласно которому зарплата ФИО1 за период работы с 30.10.2014 года по 07.11.2016 года выплачена путем перечисления на лицевой счет № (банковская карта №), открытый в рамках зарплатного проекта (т.9, л.д.50).

Вместе с тем президиум приходит к выводу о необходимости изменения судебных решений по следующим основаниям.

В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных решений в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

При этом по смыслу закона круг оснований для отмены или изменения судебного решения в кассационном порядке ввиду существенного нарушения уголовного закона (неправильность его применения) и (или) существенного нарушения уголовно-процессуального закона ограничен лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, то есть на правильность его разрешения по существу.

По данному делу допущены нарушения, подпадающие под указанные критерии.

Как усматривается из приговора, неустановленное следствием лицо – «руководитель», осуществляя общее руководство организованной группой, планировало и координировало деятельность его участников, приобретало партии наркотических средств, организовывало их транспортировку и хранение, распределяло денежные средства, полученные в результате незаконного сбыта наркотических средств, подбирало и вовлекало в состав организованной группы новых участников для исполнения ролей «операторов», «оптовых закладчиков», «закладчиков» и «курьеров»; «операторы» вели обезличенную переписку с приобретателями наркотических средств через сеть «Интернет», координировали действия других участников преступной группы, занимавшихся оборудованием тайников с наркотическими средствами на территории г.Чебоксары и г.Новочебоксарск Чувашской Республики, осуществляли подбор и вовлечение в состав организованной группы новых участников для исполнения ролей «закладчиков»; «оптовые закладчики» фасовали наркотическое средство в удобную для розничного сбыта упаковку, по указанию «операторов» оборудовали тайники с мелкооптовыми партиями наркотических средств для последующей их передачи «закладчикам», а также, при необходимости, тайники с наркотическими средствами, предназначенными для незаконного сбыта непосредственно их приобретателям; «закладчики» занимались оборудованием тайников с наркотическими средствами для незаконного сбыта их непосредственно приобретателям. Судом установлено, что ФИО1 осуществлял роль «оптового закладчика», получая партии наркотических средств, занимался их фасовкой в удобные для сбыта упаковки, оборудовал оптовые тайники с наркотиками, сообщая «операторам» адреса с местами расположения тайников с наркотическими средствами, а ФИО2 и Х. согласно отведенным им ролям получали партии наркотических средств в «оптовых» тайниках, оборудуя затем несколько тайников – «закладок», после чего также сообщали «операторам» адреса с местами расположения тайников – «закладок» наркотических средств для дальнейшего сбыта непосредственно потребителям.

При этом ФИО1, выполняя указание неустановленного организатора и руководителя группы, осуществляя роль «оптового закладчика», в один из дней мая 2017 года в г.Москва из тайника, изъяв из него, незаконно прибрел партию наркотических средств, которые незаконно перевез к себе домой по своему месту жительства по адресу: <адрес> где произвел фасовку наркотического средства (смеси), содержащего производное N-метилэфедрона массой 7,05 граммов, что является крупным размером, в удобную для сбыта упаковку. 30 мая 2017 года около 10 часов 04 минут ФИО1 с целью незаконного сбыта сокрыл указанное наркотическое средство (смесь), содержащее производное N-метилэфедрона массой 7,05 грамма, что является крупным размером, в тайнике, оборудованном им за трубой около наклоненного забора в <адрес>. Сведения об адресе и конкретном месте оборудования тайника с наркотическим средством ФИО1 в ходе обезличенной переписки через сеть «Интернет» в программе «Telegram» в этот же день сообщил неустановленному участнику организованной группы, выполняющему роль «оператора», ведущему обезличенную переписку с «закладчиками» с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Таким же образом ФИО1 в один из дней мая 2017 года в г.Москва из тайника, изъяв из него, незаконно прибрел партию наркотических средств, которые незаконно перевез к себе домой по своему месту жительства по адресу: <адрес>, где произвел фасовку наркотического средства (смеси), содержащего производное N-метилэфедрона массой 11,25 грамма, что является крупным размером, в удобную для сбыта упаковку. 30 мая 2017 года около 10 часов 04 минут ФИО1 с целью незаконного сбыта сокрыл указанное наркотическое средство (смесь), содержащее производное N-метилэфедрона массой 11,52 грамма, что является крупным размером, в тайнике, оборудованном им под доской между бетонных блоков, расположенных около <адрес>. Сведения об адресе и конкретном месте оборудования тайника с наркотическим средством ФИО1 в ходе обезличенной переписки через сеть «Интернет» в программе «Telegram» в этот же день сообщил неустановленному участнику организованной группы, выполняющему роль «оператора», ведущему обезличенную переписку с «закладчиками» с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Каждое из вышеуказанных преступлений, совершенных ФИО1, суд первой инстанции квалифицировал по пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере (два эпизода).

Кроме того, неустановленное лицо, являясь руководителем созданной им организованной группы, в один из дней в период с мая 2016 года и не позднее 1 июня 2017 года при неустановленных обстоятельствах, с целью последующего сбыта незаконно приобрело наркотическое средство - производное N-метилэфедрона–а-пирролидиновалерофенон массой 2,24 гр. Данное наркотическое средство неустановленный участник организованной группы с целью передачи ФИО2 для дальнейшего сбыта на территории г.Новочебоксарска расфасовал и сокрыл в тайнике, оборудованном в гор. Чебоксары, о чем сообщил «оператору». ФИО2, в свою очередь, получив от «оператора» сведения о тайнике, оборудованном возле гаража <адрес>, забрал из данного тайника наркотические средства в расфасованном виде, в каждом случае в значительном размере (0,36 гр., 0,35 гр.,0,35 гр., 0,34 гр. и 0,84 гр.), и с целью дальнейшего сбыта разместил их в пяти тайниках, расположенных в подъездах домов г.Новочебоксарска, о чем сообщил «оператору». После этого неустановленное лицо, являясь руководителем и организатором группы, 1 июня 2017 года сбыло К. в ходе обезличенной переписки наркотическое средство массой 0,84 гр., находившееся в одном из тайников, оборудованном ФИО2, расположенном в подъезде <адрес>, которое впоследствии у К. было изъято сотрудниками полиции. Остальные упаковки с наркотическим средством (0,36 гр., 0,35 гр., 0,35 гр., 0,34 гр.), находившиеся в тайниках, расположенных в подъездах <адрес>, были обнаружены и изъяты сотрудниками полиции 2 июня 2017 года.

Каждое из вышеуказанных преступлений, совершенных ФИО2, суд первой инстанции квалифицировал по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в значительном размере (четыре эпизода).

Между тем согласно ч.3 ст.30 УК РФ умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам, признаются покушением.

В пп.13-13.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2006 года № 14 (в ред. от 16.05.2017 года) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» разъясняется, что под незаконным сбытом наркотических средств следует понимать незаконную деятельность, направленную на их возмездную либо безвозмездную реализацию другому лицу – приобретателю.

Незаконный сбыт следует считать оконченным преступлением с момента выполнения лицом всех необходимых действий по передаче приобретателю указанных средств независимо от их фактического получения приобретателем. При этом сама передача реализуемых средств приобретателю может быть осуществлена любыми способами, в том числе непосредственно или путем сообщения приобретателю о месте их хранения, или проведения закладки в обусловленном с ним месте и т.д.

Если лицо в целях осуществления умысла на незаконный сбыт наркотических средств незаконно приобретает, хранит, перевозит, изготавливает, перерабатывает эти средства, тем самым совершает действия, направленные на их последующую реализацию и составляющие часть объективной стороны сбыта, однако по не зависящим от него обстоятельствам не передает указанные средства приобретателю, то такое лицо несет уголовную ответственность за покушение на незаконный сбыт этих средств.

Согласно установленным судом фактическим обстоятельствам преступлений ФИО1 по поручению неустановленного участника организованной группы, исполняющего роль «оператора», непосредственно выполнил действия, направленные на сбыт полученных наркотических средств, для чего разложил их в тайниках около <адрес> и около <адрес> и данные о местонахождении тайников передал этому же «оператору».

Впоследствии Х., исполняя свою роль в организованной группе, выполняя указания неустановленного участника организованной группы, выполняющего роль «оператора», 30 мая 2017 года около 15 часов, получив от последнего сведения об адресе и конкретном месте тайника, расположенного за трубой около наклоненного забора <адрес>, изъял из него партию наркотического средства, расфасованную в удобные для сбыта упаковки, и с целью последующего незаконного сбыта продолжил хранить при себе. Однако довести до конца свои преступные действия, направленные на сбыт вышеуказанной партии наркотического средства, Х. и другие участники организованной группы не смогли по не зависящим от них обстоятельствам, так как Х. был задержан, а наркотическое средство, находившееся у него, было обнаружено и изъято сотрудниками полиции в ходе его личного досмотра.

Другой участник организованной группы - ФИО2, исполняя свою роль в организованной группе, выполняя указания неустановленного участника организованной группы, выполняющего роль «оператора», 1 июня 2017 года в 10 часов 27 минут, получив от последнего сведения об адресе и конкретном месте оборудования тайника – возле бетонных блоков около <адрес>, изъял из него вышеуказанную партию наркотического средства, расфасованную в удобные для сбыта упаковки, и с целью последующего незаконного сбыта продолжил хранить при себе. Однако довести до конца свои преступные действия, направленные на сбыт вышеуказанной партии наркотического средства, ФИО2 и другие участники организованной группы не смогли по не зависящим от них обстоятельствам, так как ФИО2 был задержан, а наркотическое средство, находившееся у него, было обнаружено и изъято сотрудниками полиции в ходе его личного досмотра.

Также ФИО2, получив от лица, выполняющего роль «оператора», сведения о местонахождении оборудования тайника с наркотическими средствами возле гаража напротив кафе «<адрес>, забрал оттуда наркотическое средство и по поручению «оператора» также непосредственно выполнил действия, направленные на сбыт полученных наркотических средств, для чего разложил их в тайниках, оборудованных в подъезде <адрес>, в подъезде <адрес>, в подъезде <адрес>, в подъезде <адрес>, и данные о местонахождении тайников передал этому же «оператору».

Организатор в дальнейшем должен был найти покупателей на данные наркотические средства, разложенные в указанных выше тайниках, получить от них оплату и сообщить им адрес тайников, в которых хранились наркотики. Однако в ходе осмотров мест происшествия из вышеуказанных тайников наркотические средства были изъяты сотрудниками полиции. При этом доказательств того, что организатор группы подыскал приобретателей на данные наркотические средства и сообщил им сведения о местонахождении тайников, стороной обвинения не представлено. Выяснить данные обстоятельства не представляется возможным, так как организатор группы не установлен.

Наркотические средства, сокрытые ФИО1 в тайниках для незаконного сбыта, изъятые впоследующем Х. и ФИО2, были обнаружены у них сотрудниками полиции при их задержании и изъяты в ходе личного досмотра. Таким образом, хотя ФИО1 и разместил в тайниках наркотические средства для последующего их сбыта, его преступные действия, направленные на сбыт данных наркотических средств, не были доведены до конца по не зависящим от него обстоятельствам, так как сотрудники полиции задержали Х. и ФИО3 и изъяли у них наркотические средства.

В силу ст.14 УПК РФ, поскольку приговор не может быть основан на предположениях, а неустранимые сомнения в виновности осужденных толкуются в их пользу, из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что информация о местах нахождения наркотических средств не была доведена организатором до сведения потребителей.

Таким образом, несмотря на то, что ФИО1 и ФИО2 выполнили отведенную им в организованной группе роль, разместив наркотики в тайниках, оборудованных по указанным выше адресам (кроме эпизода сбыта ФИО2 наркотического средства, помещенного в тайник, оборудованный около подъезда № <адрес>), и сообщили их адреса организатору группы, информация о нахождении закладок не была доведена организатором до потребителей по не зависящим от осужденных обстоятельствам.

Факт передачи осужденными информации о месте расположения тайников с наркотическими средствами своему руководителю не свидетельствует об окончании сбыта, поскольку он наряду с осужденными является соисполнителем преступления в составе организованной группы, а не приобретателем наркотического средства.

Указанные упущения, допущенные судом первой инстанции, не были приняты во внимание и судом апелляционной инстанции при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке.

При таких обстоятельствах президиум приходит к выводу о том, что судебные решения в отношении ФИО1 и ФИО2 подлежат изменению: действия ФИО1 по каждому из двух преступлений подлежат переквалификации с пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.3 ст.30, пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а действия ФИО2 по каждому из четырех преступлений (кроме эпизода сбыта наркотического средства, помещенного в тайник, оборудованный около подъезда № <адрес>) подлежат переквалификации с п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, а наказания, назначенные им за совершение данных преступлений, и наказания, назначенные им по совокупности преступлений, - смягчению.

Действия ФИО2 по эпизоду сбыта наркотического средства, помещенного в тайник, оборудованный около подъезда № <адрес>, квалифицированные по п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, переквалификации на ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ не подлежат, поскольку судом установлено, что информация о нахождении данной закладки с наркотическим средством была доведена организатором до потребителя - К., который, обнаружив тайник, изъял из него наркотическое средство.

Назначая ФИО1 наказание за совершение преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (по двум эпизодам), а ФИО2 наказание за совершение преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, президиум учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности осужденных, влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей, смягчающие обстоятельства, установленные приговором суда.

Поскольку по указанным преступлениям судом установлены исключительные обстоятельства, предусмотренные ст.64 УК РФ, президиум назначает ФИО1 и ФИО2 наказание ниже низшего предела, предусмотренного названными статьями Уголовного кодекса.

В остальной части судебные решения подлежат оставлению без изменения.

На основании изложенного и руководствуясь 401.14 – 401.16 УПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л:

Кассационную жалобу осужденного ФИО1 удовлетворить частично.

Приговор Новочебоксарского городского суда Чувашской Республики от 14 декабря 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики от 22 марта 2018 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Действия ФИО1 по каждому из двух преступлений, предусмотренных пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, переквалифицировать на ч.3 ст.30, пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (два эпизода), по которым с применением ст.64 УК РФ назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет за каждый эпизод.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ (два эпизода), ч.3 ст.30, ч.5 ст.228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 10 (десять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Действия ФИО2 по каждому из четырех преступлений предусмотренных п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (кроме эпизода сбыта наркотического средства, помещенного в тайник, оборудованный около подъезда № <адрес>), переквалифицировать с п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ на ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (четыре эпизода), по которым с применением ст.64 УК РФ назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 6 (шесть) лет за каждый эпизод.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (четыре эпизода), п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ, ч.3 ст.30, пп. «а», «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, путем частичного сложения наказаний назначить ФИО2 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет 6 (шесть) месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части судебные решения оставить без изменения.

Председательствующий А.П. Петров