Приговор № 2-26/2019 от 26 декабря 2019 г. по делу № 2-26/2019

Дело 2-26/2019г.


П Р И Г О В О Р

Именем РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<адрес> 27 декабря 2019 г.

<адрес>вой суд в составе

председательствующего МИНГАЛЁВОЙ С.Е.,

при секретарях ДОНДОКОВЕ З.С., ЖИГЖИТОВОЙ Б.Б.,

С участием государственного обвинителя – прокурора <адрес> ВОЙКИНА В.С.,

Подсудимого ФИО1,

Защитника – адвоката СОЛОМИНОЙ О.В., представившей удостоверение № ордер № от <Дата>г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, родившегося <Дата> в <адрес>, гражданина Российской Федерации, <данные изъяты> проживающего по адресу <адрес>, ранее не судимого,

- обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ, п. «в» ч.2 ст.112 УК РФ, п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 причинил физические и психические страдания УП, заведомо для виновного находящейся в беспомощном состоянии и иной зависимости от виновного путем систематического нанесения побоев, иными насильственными действиями, не повлекшие последствий, указанных статьях 111 и 112 УК РФ.

Кроме того ФИО1 умышленно причинил средней тяжести вред здоровью, не опасный для жизни человека и не повлекший последствий, указанных ст.111 УК РФ, но вызвавший длительное расстройство здоровья УП, заведомо для виновного находящейся в беспомощном состоянии.

Так же ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку - УП, заведомо для виновного находящейся в беспомощном состоянии.

Преступления совершены в <адрес> края при следующих обстоятельствах.

В период с 17 января по <Дата> ФИО1 проживал по адресу: <адрес>, совместно с престарелой матерью УП, <Дата> года рождения, имеющей заболевание: «Ишемический инсульт, грубый гемипарез справа до плегии в руке», которая в силу парализации конечностей не имела возможности в указанный период самостоятельно передвигаться, вставать с кровати, принимать пищу и лекарственные препараты, разговаривать, в связи с чем нуждалась в постоянной посторонней помощи по уходу за собой. УП. не имела иных родственников, кроме сына ФИО1, которые могли осуществлять уход за ней, являлась не способной в силу своего беззащитного и беспомощного состояния, вызванного престарелым возрастом и болезнью, самостоятельно защищать свои права и интересы, оказать сопротивление противоправным действиям, обратиться за помощью к иным лицам, в связи с чем находилась в беспомощном состоянии и в иной зависимости от сына УП.

У ФИО1, испытывающего к матери УП личную неприязнь в связи с ее физическим состоянием, преклонным возрастом и болезнью, неспособностью передвигаться и осуществлять уход за собой, осведомленного в силу родства и совместного проживания, что потерпевшая не способна оказать ему сопротивление, то есть находится в беспомощном состоянии, возник умысел на истязание потерпевшей путем систематического нанесения ей побоев, иными насильственными действиями, причинения физических и психических страданий.

Реализуя задуманное, в один из дней в период с 17 по <Дата>, ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в квартире по адресу: <адрес>, осознавая свое физическое превосходство над матерью, с целью причинения физических и психических страданий УП, умышленно с достаточной силой нанес не менее двух ударов руками по лицу УП, сопровождая свои действия оскорблениями в нецензурной форме в адрес потерпевшей, унижая ее честь и человеческое достоинство, причинив физическую боль и нравственные страдания.

В один из дней в период с 17 по <Дата>, ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в квартире по вышеуказанному адресу, осознавая свое физическое превосходство над матерью, с целью причинения физических и психических страданий УП, умышленно с достаточной силой хватал руками потерпевшую за руки, тряс ее, нанес не менее двух ударов руками по верхним конечностям потерпевшей, сопровождая свои действия оскорблениями в нецензурной форме в адрес потерпевшей, унижая ее честь и человеческое достоинство, причинив тем самым физическую боль и нравственные страдания.

Своими умышленными действиями ФИО1 в период с 17 января по <Дата> причинил УП гематомы, ссадины в области левой половины лица, левого предплечья, не причинившие вреда здоровью, но повлекшие физическую боль и нравственные страдания.

Далее, в один из дней в период с 29 января по <Дата>, ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в квартире по указанному адресу, осознавая свое физическое превосходство над матерью с целью причинения физических и психических страданий УП, умышленно с достаточной силой нанес не менее трех ударов руками по лицу и голове потерпевшей, сопровождая свои действия оскорблениями в нецензурной форме в адрес потерпевшей, унижая ее честь и человеческое достоинство, причинив тем самым физическую боль и нравственные страдания.

Своими умышленными действиями ФИО1 в период с 29 января по <Дата> причинил УП кровоподтек в правой верхне-челюстной области с переходом на внутренний угол глаза; полосовидную ссадину вдоль нижнего края правой глазницы с переходом на височную область; ссадину на спинке носа, кровоподтек в проекции правого угла нижней челюсти с кровоизлиянием на слизистой оболочке правой щеки, не причинившие вреда здоровью, но повлекшие физическую боль и нравственные страдания.

Далее, в один из дней в период с 29 января по <Дата> ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в квартире по указанному адресу, осознавая свое физическое превосходство над матерью с целью причинения физических и психических страданий УП, умышленно с достаточной силой нанес не менее трех ударов руками по верхним и нижним конечностям потерпевшей, сопровождая свои действия оскорблениями в нецензурной форме в адрес потерпевшей, унижая ее честь и человеческое достоинство, причинив тем самым физическую боль и нравственные страдания.

Своими умышленными действиями ФИО1 в период с 29 января по <Дата> причинил УП ссадины в проекции левого коленного сустава, под правым коленным суставом, не причинившие вреда здоровью, но повлекшие физическую боль и нравственные страдания.

В один из дней в период с 15 по <Дата> ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в квартире по вышеуказанному адресу, осознавая свое физическое превосходство над матерью с целью причинения физических и психических страданий УП, умышленно с достаточной силой нанес не менее двух ударов руками в область левой половины лица потерпевшей, сопровождая свои действия оскорблениями в нецензурной форме в адрес потерпевшей, унижая ее честь и человеческое достоинство, причинив тем самым физическую боль и нравственные страдания.

Далее, в один из дней в период с 15 по <Дата> ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в квартире по вышеуказанному адресу, осознавая свое физическое превосходство над матерью с целью причинения физических и психических страданий УП, умышленно с достаточной силой хватал руками потерпевшую за руки, тряс ее, нанес не менее двух ударов руками по левой верхней конечности, сопровождая свои действия оскорблениями в нецензурной форме в адрес потерпевшей, унижая ее честь и человеческое достоинство, причинив тем самым физическую боль и нравственные страдания.

Своими умышленными действиями ФИО1 в период с 15 по <Дата> причинил УП:

- кровоподтек в левой скуловой области с переходом на наружный угол глаза с ссадиной в проекции нижнего края, не причинивший вреда здоровью, но повлекший физическую боль и психические страдания;

- кровоподтек в средней трети левого плеча, две ссадины в проекции левого локтевого сустава; не причинившие вреда здоровью, но повлекшие физическую боль и нравственные страдания.

Далее, в один из дней в период с 29 января по <Дата> ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в квартире по указанному адресу, осознавая свое физическое превосходство над матерью с целью причинения физических и психических страданий УП, умышленно с достаточной силой нанес не менее трех ударов руками по лицу и голове потерпевшей, сопровождая свои действия оскорблениями в нецензурной форме в адрес потерпевшей, унижая ее честь и человеческое достоинство, причинив тем самым физическую боль и нравственные страдания.

Своими умышленными действиями ФИО1 в период с 29 января по <Дата> причинил УП ушибленные раны в левой лобно-височной области, в левой височной области, в проекции левой брови у наружного конца по ходу верхнего края глазницы рана с диффузными кровоизлияниями в мягкие ткани в лобной области слева и в левой височной области, которые у живых лиц повлекли бы расстройство здоровья на срок не более 21 дня и по этому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью.

Кроме этого, своими умышленными действиями ФИО1 причинил УП физические страдания – физическую боль в местах повреждений, а также психические нравственные страдания – мучения, чувство унижения собственного достоинства, собственной беззащитности от оскорблений и противоправных действий сына.

Кроме этого, в период с 17 января по <Дата> у ФИО1, проживающего по адресу: <адрес>, осуществляющего уход за проживающей с ним престарелой матерью УП, <Дата> года рождения, в указанный период имеющей заболевание: «Ишемический инсульт, грубый гемипарез справа до плегии в руке», которая в силу парализации конечностей не имела возможности самостоятельно передвигаться, вставать с кровати, принимать пищу и лекарственные препараты, разговаривать, в связи с чем нуждалась в постоянной посторонней помощи по уходу за собой, испытывающего к матери УП в связи с этим личную неприязнь, будучи осведомленным в силу родства и совместного проживания, что потерпевшая не способна в силу своего беззащитного и беспомощного состояния, вызванного болезнью и престарелым возрастом, самостоятельно защищать свои права и интересы, оказать сопротивление противоправным действиям, обратиться за помощью к иным лицам, то есть находится в беспомощном состоянии, возник преступный умысел на причинение УП средней тяжести вреда здоровью.

Реализуя возникший преступный умысел, в один из дней в период с 17 января по <Дата> ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, осознавая свое физическое превосходство над матерью, умышленно нанес УП не менее двух ударов руками в область грудной клетки справа и слева, причинив ей разгибательные переломы 10 ребра справа по лопаточной линии и 9-11 ребер слева по одной линии от задней подмышечной до лопаточной без повреждения реберной плевры и ткани легкого с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, которые повлекли развитие длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня и по этому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести.

Кроме этого, <Дата> у ФИО1, проживающего по адресу: <адрес>, осуществляющего уход за проживающей с ним престарелой матерью УП, <Дата> года рождения, имеющей в указанный период заболевание: «Ишемический инсульт, грубый гемипарез справа до плегии в руке», которая в силу парализации конечностей не имела возможности самостоятельно передвигаться, вставать с кровати, принимать пищу и лекарственные препараты, разговаривать, в связи с чем нуждалась в постоянной посторонней помощи по уходу за собой, испытывающего к матери УП в связи с этим личную неприязнь, будучи осведомленным в силу родства и совместного проживания, что потерпевшая не способна в силу своего беззащитного и беспомощного состояния, вызванного болезнью и престарелым возрастом, самостоятельно защищать свои права и интересы, оказать сопротивление противоправным действиям, обратиться за помощью к иным лицам, то есть находится в беспомощном состоянии, возник преступный умысел на убийство УП.

Реализуя свой преступный умысел, <Дата> в период с 9 до 17 часов, ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, заведомо зная в силу родства и совместного проживания, что потерпевшая не способна в связи с физическим состоянием, преклонным возрастом и болезнью защитить себя и оказать сопротивление, то есть находится в беспомощном состоянии, схватил ее руками за шею, умышленно, с целью ее убийства, с достаточной силой пальцами сжал шею потерпевшей, перекрыл ей доступ кислорода к органам дыхания и удерживал в таком положении до наступления смерти УП.

Своими действиями ФИО1 причинил потерпевшей УП:

- кровоподтеки (4) на правой боковой поверхности шеи в верхней трети от уровня мочки правой ушной раковины, до условной границы боковой и задней поверхности шеи, кровоподтек (1) на правой боковой поверхности шеи в нижней трети от условной границы боковой и передней поверхности шеи, до условной границы боковой и задней поверхности шеи, кровоподтек (1) в поднижнечелюстной области правее условной срединной линии в виде внутрикожных багрово-синюшных сливающихся кровоизлияний; кровоизлияния в мягкие ткани шеи справа в проекции кровоподтеков; очаговое кровоизлияние в мягких тканях вдоль правой сонной артерии и в стенку сосуда; очаговое кровоизлияние в правой подчелюстной железе, разгибательные переломы рожков подъязычной кости с очаговым кровоизлиянием в мягкие ткани в проекции правого рожка. Данные телесные повреждения привели к развитию угрожающего жизни состояния - острой дыхательной недостаточности (механической асфиксии) и по этому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

От полученных телесных повреждений УП скончалась на месте происшествия в период с 9 до 17 часов <Дата>.

Смерть УП наступила от механической асфиксии, развившейся в результате нарушения внешнего дыхания при сдавлении органов шеи.

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в истязании и причинении средней тяжести вреда здоровью потерпевшей УП не признал, заявил, что вину в совершении убийства УП не признает, однако фактически не исключал свою причастность к причинению смерти потерпевшей.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал, что <Дата> у его матери УП произошел инсульт, мать была госпитализирована в городскую больницу №, откуда <Дата>г. переведена в отделение паллиативной медицинской помощи городской больницы №. В больницах он мать не навещал, только звонил по телефону, узнавал о ее состоянии здоровья. <Дата>г. мать выписали из больницы и когда он приехал мать забирать, узнал, что она не может ходить, говорить, не может двигаться и обслуживать себя. Он привез мать домой и как мог за ней ухаживал, кормил, мыл, переодевал, купил и давал лекарства. К ним приезжали врачи В2 и В, приходили соседки С4, С3 но приходили ненадолго, никакой практической помощи от них не было. Ему приходилось каждый день стирать, греть воду и мыть мать. Ему никто не помогал, ему приходилось одному садить мать на диване, но она не могла самостоятельно сидеть, все время падала, от чего у нее образовывались телесные повреждения. Около дивана он ставил табурет и ведро, об которые мать, падая, ударялась. Каким образом образовались у матери переломы ребер, объяснить не может, возможно, при падении, когда он мать нес на руках, споткнулся и упал. Кроме того, диван у них был с твердыми подлокотниками, об которые мать также, падая, могла ударяться. <Дата> он с утра на печи нагрел воду и хотел мать помыть, посадил ее на диване, пошел за тазом на кухню, возвращаясь, увидел, что мать падает, он подскочил, протянул свою руку, чтобы предотвратить падение с кровати и непроизвольно схватил мать за шею, сдавил, но внимание на это не обратил. Он положил мать на постель и пошел пилить дрова, а когда вернулся, обнаружил, что мать не дышит, он вызвал «скорую помощь». Телесные повреждения умышленно он матери не наносил, по совету невролога В он делал матери зарядку разгибательные движения рук и ног и от этого у нее могли появиться телесные повреждения. Он не желал смерти матери, смерть наступила нечаянно. Беспомощность матери его не тяготила, его больше тяготили финансовые проблемы.

Вместе с тем, несмотря на позицию подсудимого, его виновность в совершении всех инкриминируемых ему преступлений, при обстоятельствах, установленных судом, подтверждается следующими собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

В судебном заседании в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия.

Так, допрошенный непосредственно после задержания ФИО1 показал, что <Дата> мать УП он забрал из больницы, мать была парализована, могла слабо двигать левой рукой, держать хлеб, слабо держаться за кровать, она не вставала, не разговаривала, обслуживать себя не могла, в туалет ходила под себя. Он как мог за ней ухаживал, мыл, переодевал, менял постельное белье, готовил, кормил. Мать могла жестами показать, что хочет пить или кушать, более ни на что не жаловалась. В связи с тем, что в доме печное отопление, он был вынужден уходить из дома, чтобы найти дрова для печки, оставлял мать одну. Когда он приходил домой, то мать могла уже испачкать белье, себя, сходить под себя, спрятать свои фекалии под подушку, что его иногда злило и выводило из себя, он ругал ее. Но мать продолжала после того, как он ее кормил, ходить под себя, он вынужден был все мыть и стирать, порой мог мыть и стирать за ней 5-6 раз в день. <Дата> он с матерью был дома, был в нетрезвом состоянии, сильно пьян. Он в очередной раз должен был поменять матери белье и помыть, он посадил ее на край кровати, а сам пошел за тазиком и водой. Когда подошел с тазиком к ней, мать продолжала сидеть. Он снял с нее халат и откинул в сторону, был пьян, был раздражен на мать за ее беспомощность, он устал ухаживать за ней, ему с одной стороны было ее жалко, с другой он был разозлен и поэтому схватил ее за шею и стал сдавливать руками с двух сторон. Сколько он сдавливал шею, сказать не может, он понимал, что сдавливает шею, но как будто находился в каком-то непонятном состоянии. После того, как он перестал сдавливать шею, мать оставалась в сидячем положении. Он помыл ее, надел халат и переложил на кровать. На тот момент он не понял, что мать не подает признаков жизни. Около 17 часов он обратил внимание, что мать не дышит, ничего не просит и вызвал службу спасения по номеру 112. Когда к нему домой приехали сотрудники полиции, он не стал им говорить, что душил мать. Он понимает, что совершил ее убийство, можно сказать, что сделал это из жалости, так как она мучилась. А также он устал за ней ухаживать, злился на нее. Его мать неоднократно падала с кровати во время мытья, у нее порой соскальзывала рука и она падала на табурет, на таз с водой, на пол, она могла удариться и получить травмы, он матери удары по лицу, голове и телу не наносил, только задушил ее. Сожалеет, что совершил убийство матери, понимая, что она находится в беспомощном состоянии. По уходу за матерью ему никто не помогал, он сам ухаживал и обеспечивал мать, все делал один. (т. 1 л.д.39-42, л.д.61-63)

В последствии, допрошенный неоднократно на предварительном следствии ФИО1 пояснял, что не исключает, что в порыве злости, раздражения, гнева, он мог нанести матери телесные повреждения (переломы ребер, ушибленные раны в левой лобно-височной области, в левой брови, кровоподтек в левой скуловой области, в правой верхне-челюстной области, ссадины на спинке носа, кровоподтеки на челюсти, кровоподтеки в средней трети левого плеча, ссадины в проекции левого локтевого сустава, левого коленного сустава, под правым суставом), мог ударить ее по лицу, по голове, по груди кулаком. Он не наносил много ударов, мог ударить ее 1-2 раза. Она была хрупкая и слабая, и у нее на лице и на теле сразу же образовывались синяки и ссадины. Он мыл мать каждый день и каждый день стирал за ней белье, и не исключает, что при выполнении этих процедур он мог ударить мать по телу, толкнуть, ударить по лицу, по голове. Он просто на нее злился за то, что она ходила под себя, и ему приходилось за ней стирать и убирать. После выписки матери из больницы в период с 17 января и по день ее смерти <Дата> он ударил ее ладонью по лицу, по щеке не менее двух-трех раз и причинил ей вероятнее всего кровоподтек в левой скуловой области с переходом на наружный угол глаза в проекции нижнего края, как указано в обвинении. Он не менее трех раз ее стукнул, так как она в очередной раз "сходила под себя в туалет", что ему не понравилось, в связи с чем, он и ударил мать по лицу по левой стороне. Потом он увидел, что на месте ударов появились кровоподтеки. Данные повреждения появились именно от его ударов, так как до этого телесных повреждений у матери на лице не было, домой к ним никто не приходил, в этот период, насколько он помнит, мать лицом не ударялась. В этот же период, в один из дней, когда именно он сказать не может, когда он умывал мать, осуществлял гигиенические процедуры, мог не сдержаться, разозлиться на ее беспомощное состояние и ударить по лицу. Он мог ее ударить ладонью или кулаком, никакими предметами удары матери по лицу не наносил. Он не исключает, что в конце января нанес матери по лицу не менее трех ударов кулаком и ладонью по лицу, не мог сдержаться, разозлился на ее беспомощное состояние, на то, что она "сходила под себя в туалет". Он ударил ее по лицу, по голове с правой стороны. Потом увидел, что на месте ударов появились синяки и ссадины. Данные повреждения появились именно от его ударов, так как до этого телесных повреждений у матери на правой стороне лица не было, домой к ним никто не приходил. В один из дней в этот же период, точной даты он не помнит, он в порыве гнева несколько раз хватал мать за руки, за плечи, тряс ее, мог ударить кулаком 1-2 раза по плечам, чтобы она не заваливалась. Потом увидел, что на месте ударов появились ссадины на плечах. Данные повреждения появились именно от его ударов, так как до этого телесных повреждений у матери на плечах не было, домой к ним никто не приходил. Ссадины на руках и ногах он объяснить не может, возможно, она их получила, когда пару раз упала с кровати на пол. Рана в области лба и виска также образовалась у матери от его действий, когда в один из дней, находясь дома испытывая злость и неприязнь к матери за то, что она не может себя обслуживать, «ходит под себя» в туалет, с силой ударил мать кулаком, костяшками пальцев по лицу и рассек бровь, причинил рану. Он был в гневе, был злой на ее беспомощность и не менее двух раз ударил ее кулаком по лицу, после чего у нее из раны шла кровь. Рана в области лба и виска с левой стороны лица образовалась в месте, куда он наносил удары, именно от его ударов появились эти повреждения. Никто кроме него мать не избивал. Практически все телесные повреждения, которые были обнаружены у его матери и описанные в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого могли быть причинены им, когда он бил ее рукой или кулаком, никто кроме него не мог причинить его матери телесных повреждений. Его мать сама шевелиться и совершать какие-то действия не могла и падала, когда он ее приподнимал, присаживал на кровать чтобы помыть и поменять под ней постель, тогда она могла завалиться, так как не могла удержаться в положении сидя. Никакими предметами, ногами он удары ей не наносил, удары наносил кулаком (ладонью). Во время нанесения матери телесных повреждений, он кричал, оскорблял ее нецензурной бранью, так как злился, что «она ходит под себя» в туалет, много, по его мнению, кушает, злился на ее беспомощность и поэтому кричал и оскорблял. Он понимал, что мать слышит оскорбления, понимал, что ей больно, она стонала, закрывала глаза, плакала, когда наносил ей удары и кричал на нее. Он понимал, что она чувствует боль и не может ничего сказать или сделать. Он наносил ей удары в порыве гнева, ярости, за то, что не мог ухаживать нормально за матерью, за то, что она не может за собой ухаживать, из-за нехватки денег и вообще из-за неустроенности в жизни. Кроме этого в период с 17 января по <Дата>, точную дату он не помнит, он нанес лежащей на диване матери несколько, не менее трех ударов кулаком в область груди. Он на тот момент испытывал злость на мать за то, что она не могла себя обслуживать, за то, что «ходила по себя» в туалет, и, не сдержав свой гнев, ударил ее кулаком сверху вниз. Он не помнит подробно обстоятельств нанесения ударов, но понимает, что переломы ребер у матери образовались именно от его ударов, больше никто его мать не избивал. К вспышкам неконтролируемого гнева он склонен после употребления алкоголя, когда отлеживается и не употребляет спиртное, не исключает, что телесные повреждения он наносил матери будучи в состоянии алкогольного опьянения или в состоянии похмелья. Кроме этого он действительно <Дата> в дневное время, будучи в состоянии сильного алкогольного опьянения задушил свою беспомощную мать УП, которая находилась в обездвиженном состоянии, парализованная после перенесенного инсульта. Задушил ее руками, просто схватил за шею, когда она лежала или сидела на диване, и сдавил шею руками с обеих сторон. Он просто устал за ней ухаживать, злился на нее, а также хотел облегчить ее страдания. Он понимал, что совершил ее убийство, можно сказать, что сделал это из жалости к ней, так как она мучилась. (т. 1 л.д.148-152, т.2 л.д.11-13, л.д.30-35, л.д.41-45, 118-121, л.д. 184-186, л.д. 207-209)

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 рассказал и продемонстрировал с помощью манекена, где и в каком положении лежала потерпевшая на кровати, как он переносил на её диван, каким образом он, двумя руками, схватив потерпевшую за шею с силой сдавливал шею. (т.1 л.д. 64-71).

Суд, просмотрев видеозапись проверки показаний на месте ФИО1 об обстоятельствах убийства УП, имел возможность убедиться, что ФИО1 на следственных действиях вел себя адекватно, добровольно, самостоятельно и осмысленно рассказывал об обстоятельствах убийства потерпевшей, с помощью манекена продемонстрировал свои действия, показал каким образом двумя руками, схватив потерпевшую за шею, со злостью и с силой сдавил.

Суд считает, что все указанные следственные действия проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Оценивая показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, суд более искренними, правдивыми и соответствующими действительности признает показания подсудимого в ходе предварительного следствия, поскольку они стабильные и последовательные в течение длительного периода расследования, в части описания деяний, совершенных подсудимым, полностью согласуются со следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Свидетель С1 в судебном заседании показала, что отношения между матерью и сыном С-выми всегда были конфликтные, ФИО1 часто в состоянии алкогольного опьянения кричал на мать, оскорблял, выгонял из дома или УП сама убегала из дома. В декабре 2018 года УП попала в больницу с диагнозом инсульт. В январе 2019 года УП выписали из больницы, потерпевшая была парализована, что у нее не двигались конечности, она не могла себя обслуживать и говорить. Она с соседкой С2 дважды навещали УП. Когда они пришли первый раз после 20 января, УП лежала на диване, на ней была одета только футболка, была мокрая, в фекалиях, лежала на грязном белье. Она и С2 помыли УП, поменяли белье, покормили. Они заметили, что у УП кровоподтек на левой щеке в области левого глаза. Они пытались разговорить ФИО1, чтобы та жестами показала, что с ней произошло, задавали вопросы: «тебя сын избил, если да, то моргни глазами или кивни». УП на них только смотрела и плакала, не исключает, что та при сыне боялась что-то показать жестами. УП была очень беспомощной, не могла самостоятельно подняться, не могла сидеть, переворачиваться с бока на бок, сильно тряслась, могла только лежать и немного двигать левой рукой, левой рукой держала поильник и пила. Она и С2 пытались посадить ее на диван, но та не сидела, а сразу же заваливалась на бок, ее нужно было постоянно удерживать, сама не держалась, была слабой. Считает, что с момента, как ФИО1 забрал мать с больницы, он мать не обмывал, белье не менял и возможно даже не кормил. Так как когда они стали кормить УП, та ела с большой жадностью, и даже пыталась спрятать еду. Второй раз они с С2 пришли через 2-3 дня. УП также лежала в грязной постели, мокрая, в фекалиях, все было не убрано, грязно, еды дома не было, в доме было холодно, так как ни угля, ни дров у С-вых не было. На лице УП был синяк на правой щеке, в области правого глаза, ссадины на виске и на спинке носа. Сам ФИО1 сказал, что якобы его мать падала с кровати. Она считает, что ФИО1 практически не ухаживал за матерью, не исключает, что он наносил ей повреждения по лицу, так как та сама не могла падать, была очень обессиленная, худая, немощная, не двигалась, не сидела. Первый раз ФИО1 немного постирал белье, и что-то убирал в квартире в начале февраля. Она видела развешенное на улице постиранное белье. Соседи обращались в <адрес> больницу, после чего к УП приезжал врач невролог В и терапевт В2 Также к УП приходили С3 и С4, которые ухаживали за УП, но старались приходить в отсутствии ФИО1, поскольку тот постоянно находился в нетрезвом состоянии. <Дата> около 16 часов она узнала от соседей, что УП умерла. Она видела мертвую УП, у которой на голове была рана, на лице кровоподтеки. УП лежала на своем диване, была мокрая, в грязной одежде. Когда приехали забирать труп УП, то ФИО1 пытался не отдать труп, убеждал всех, что мать умерла от болезни.

Аналогичные показания в судебном заседании дала свидетель С2, которая пояснила, что первый раз после того, как УП заболела, она пришла домой к УП 18-<Дата>. УП была в хорошем настроении, лежала, что-то мычала, немного двигала левой рукой, никаких следов побоев у нее не было. Второй раз они пошли ее навестить вместе С1 после <Дата>. УП лежала на диване, на ней была одета только футболка, белье было грязное. Когда они стали мыть и переодевать УП, она увидела у нее кровоподтек на левой щеке в области левого глаза. Они с С1 попросили ее моргнуть или как-то жестом показать, что ее избил сын, но УП только смотрела на них и плакала. Они покормили УП, которая с жадностью пила и ела и даже пыталась что-то спрятать. Второй раз они приходили ближе к концу января 2019 года и обнаружили у УП синяк на правой щеке, в области правого глаза, какие-то ссадины на виске и на спинке носа. Они были в дневное время, УП находилась на диване, в моче и фекалиях, УП был дома в состоянии алкогольного опьянения, сказал, что мать якобы упала и ударилась. Они покормили УП, помыли, переодели в чистое белье и ушли. Больше она УП не навещала. Ей известно, что за УП ухаживали С3 и С4 которые рассказывали, что УП голодает, состояние ее ухудшилось и что на теле постоянно появлялись следы побоев. О состоянии УП они сообщили врачу и сделали вызов. <Дата> вечером от соседей она узнала, что УП умерла. О смерти УП сообщил ее сын, который бегал по двору в нетрезвом состоянии. Когда она совместно с С1 пришла к ним домой, то увидела УП, которая лежала на диване, синяки на теле и на лице выступили явственнее, на лбу в районе брови и виска была рана. К УП кроме нее, С1 С3 и С4 никто не приходил. Постоянно с матерью находился ФИО1, кроме него причинить матери повреждения никто не мог, сама УП не вставала, не двигалась, не переворачивалась, и упасть не могла.

Свидетель С3 в судебном заседании показала, что с УП у них были приятельские отношения, УП часто жаловалась на сына, что сын к ней плохо относится, оскорбляет, кричит, выгоняет из дома и даже избивает. До болезни УП старалась уйти из дома, когда ФИО1 в нетрезвом состоянии находился дома, даже какое-то время жила у нее в доме. В декабре 2018 года от соседей она узнала, что УП находится в больнице. Когда она обратилась к УП, чтобы тот сказал, где находится мать, он пояснить не мог. Затем она узнала, что УП находится в больнице <адрес>. Она трижды навещала в больнице УП, которая находилась в лежачем положении, немного шевелила левой рукой, могла поворачивать голову, но говорить не могла. УП выглядела опрятной, чистой, никаких повреждений не было. ФИО1 мать в больнице ни разу не навещал. Первый раз она пришла к УП домой в тот же день, когда УП выписали из больницы. УП была в нормальном состоянии, никаких повреждений у нее не было. Через 7-9 дней после выписки, когда она пришла навестить УП, увидела у нее кровоподтек на левой щеке в области левого глаза. Затем она пришла 27 или <Дата>, у УП был синяк на правой щеке, в области правого глаза, ссадины на виске и на спинке носа. ФИО1 пояснил, что мать якобы упала и ударилась, но скорее всего это было похоже на избиение. Состояние УП ухудшилось, она перестала реагировать на нее, отворачивалась к стенке, а если она ей приносила кушать, то УП ела и пила с большой жадностью, прятала еду. После этого посещения, она обратилась в поликлинику, и <Дата> к УП пришел терапевт, а <Дата> - невролог. В начале февраля при очередном приходе к УП, она обратила внимание на ссадины на плечах, на руках и на коленях были какие-то синяки, как будто ее хватали руками и сдавливали. Она старалась ходить к УП через два дня, каждый раз УП была неухоженной, от нее плохо пахло. ФИО1 за матерью ничего не убирал, она старалась УП помыть и накормить. Последний раз она была у УП в 20 числах февраля <Дата> года. Она видела у УП на лбу в районе брови и виска рану, из которой шла кровь. Эта рана была заклеена какой-то бумажкой. Об этом повреждении УП также сказал, что УП упала, хотя она сама вообще не двигалась, не вставала, не могла переворачиваться. <Дата> вечером ФИО1 пришел к ней домой, был в нетрезвом состоянии, сказал, что мать умерла несколько часов назад. Когда она пришла к ним домой, то УП лежала на диване, синяки на теле и на лице выступили явственнее. Труп был холодный и закостеневший, у нее сложилось впечатление, что УП умерла еще днем накануне, так как в те дни никто УП не навещал.

Свидетель С4 в судебном заседании показала, что в середине января <Дата> года, ей стало известно, что УП после инсульта стала парализованной и беспомощной. Она приходила к УП вместе с С3 в 20 числах января 2019 года, УП была в нормальном состоянии, лежала на кровати, не шевелилась, так как не могла ни вставать, ни переворачиваться, ни садится. В конце января, через неделю после выписки, когда они с ФИО2 пришли к УП в очередной раз, она увидела, что у УП на лице был синяк, лицо было опухшее. Она с С3 приходили к УП через два дня и каждый раз она видела на лице, руках УП новые синяки, ссадины. УП перестала на них реагировать, когда они ее кормили, она с жадностью набрасывалась на еду и даже старалась прятать. Когда они с ФИО2 спрашивали у УП о повреждениях, тот говорил, что его мать упала, когда он ее посадил и мыл. УП не могла вообще сидеть, даже ела лежа, могла только слегка шевелить левой рукой. Считает, что ФИО1 обманывал всех, скрывал, что избивает потерпевшую. Были случаи, когда ФИО1 не давал им кормить мать, забирал еду, не давал пить, так как жаловался на то, что УП постоянно ходит в туалет. ФИО1 был раздражен и недоволен матерью. Примерно за неделю до смерти в феврале, когда она пришла навестить и покормить УП, увидела у нее на лбу рану, ссадину из которой шла кровь. ФИО1 в тот день не ожидал никого увидеть, был зол, выгонял их. УП лежала на кровати, на них не реагировала, даже не шевелилась. Когда она спросила, что случилось, ФИО1 вновь ответил, что УП упала, при этом объяснить, как она получила такую травму не смог, рану он ей не обрабатывал. ФИО1, постоянно употреблял спиртные напитки, вел себя агрессивно. УП была очень обессиленная, худая, немощная, не двигалась, не сидела, не вставала, не поднималась, не говорила и никакого сопротивления сыну оказать не могла. Они с С3 пытались разговорить УП, чтобы та жестами показала или промычала, что с ней произошло, как она получила ссадины и синяки, но потерпевшая отворачивалась, молчала, плакала, ничего не отвечала, порой вообще не реагировала, не исключает, что УП при сыне боялась что-то показать жестами. Фактически ФИО1 за матерью не ухаживал, в основном много делали соседи, которые мыли потерпевшую, переодевали. <Дата> вечером она от соседей узнала о смерти УП. Когда она пришла в дом УП, подсудимый был в нетрезвом состоянии, не давал тело матери вывезти в морг, говорил, что мать умерла от болезни, возможно, таким образом, пытался скрыть, что совершил ее убийство.

Свидетель В2 в судебном заседании показала, что, будучи терапевтом, <Дата> по поступившему вызову, пришла к УП по адресу <адрес>. УП была в тяжелом состоянии, у нее была правосторонняя неподвижность правых конечностей и выраженная сенсомоторная афазия (невозможность самостоятельно разговаривать и понимать обращенную речь). УП находилась в беспомощном состоянии, не могла самостоятельно себя обслуживать, не могла самостоятельно переворачиваться, принимать пищу, справлять естественные нужды, ей постоянно требовалась помощь и уход. Из медицинских документов, ей известно, что УП с инсультом была госпитализирована в <адрес> №, после проведенного лечения, без улучшения состояния была переведена в паллиативное отделение <адрес> №, где находилась до <Дата>, то есть за то время, что УП находилась в паллиативном отделении с ней был проведен комплекс лечебных мероприятий и без улучшения динамики и положительного прогноза, по истечение определенного времени УП была выписана домой. На момент выписки УП нуждалась только в уходе. У УП был сын, который мог осуществлять уход, и который забрал потерпевшую из больницы. Когда она пришла первый раз, то УП лежала на грязном постельном белье, в доме было грязно, холодно, лекарства в доме были, но отсутствовали предметы и средства для ухода за лежачими больными. Она осмотрела УП и сообщила неврологу В, чтобы тот дал заключение и направление в паллиативное отделение, так как со стороны сына ФИО1 уход за беспомощной матерью не осуществлялся. УП помогали соседи, которые иногда навещали ее, ухаживали и кормили. Второй раз она была в доме у УП <Дата>. Она пошла на повторный осмотр, так как от соседей поступил звонок с сообщением, что сын УП избивает свою мать, кричит, должного ухода не осуществляет и часто бросает беспомощную УП в холодном доме, без питания. Когда она пришла в дом, то в квартире было очень грязно, холодно, УП лежала на кровати в грязной одежде, в моче и фекалиях, пастельное белье отсутствовало, продуктов питания практически не было. Кроме этого на лице у УП заметила гематомы с левой стороны, ссадина над бровью, синяки на руках. Когда она спросила у УП о телесных повреждениях, тот ответил, что его мать упала, когда поворачивалась, хотя УП была лежачим больным, не могла вообще совершать какие-либо движения и упасть не могла. Сама УП сообщить о том, что с ней происходит, не могла, только бессмысленно мычала, речи не было. Достоверных данных о том, что УП подвергается насилию, у нее не было, ею был зафиксирован единичный случай наличия у УП повреждений. Она сообщила ФИО1, что принято решение о госпитализации УП в паллиативное отделение <Дата>. В конце февраля 2019 она узнала о смерти УП, а в марте 2019 года она узнала, что УП умерла в результате механической асфиксии.

Свидетель В суду показал, что, являясь неврологом, <Дата> по поручению терапевта В2 с целью дачи заключения о состоянии здоровья и направлении в паллиативное отделение больницы больной УП, прибыл по вызову. Когда он пришел домой к УП, потерпевшая лежала на кровати, головой к окну, была без одежды, на грязной подушке, без постельного белья, находилась в тяжелом состоянии с грубой неврологической симптоматикой, была парализована, подвижность конечностей отсутствовала, у нее была выраженная сенсомоторная афазия, то есть это невозможность самостоятельно разговаривать и понимать обращенную речь. УП находилась в беспомощном состоянии, не могла самостоятельно себя обслуживать, не могла самостоятельно переворачиваться, принимать пищу, справлять естественные нужды, ей постоянно требовалась помощь и уход. Он близко к УП не подходил, сделал запись о ее состоянии, осмотр он не проводил, так как понимал, какой у нее диагноз и что никакую информацию о состоянии здоровья он у больной не получит. Соответственно каких-либо повреждений на теле потерпевшей он не видел. Изучив ее состояние, обстановку в доме, где было холодно, грязно, отсутствовал свет, условия для проживания парализованного человека, отсутствие должного ухода, им было дано направление на помещение УП в паллиативное отделение. В доме находился сын УП, который неинформативно отвечал на вопросы, говорил, что УП ест, ходит в туалет, никаких движений не совершает, больше ничего о состоянии здоровья потерпевшей и проводимых процедурах, приеме лекарств пояснить не мог.

Из оглашенных в соответствии с ч.1 ст. 281 УПК РФ в судебном заседании показаний свидетеля С5 следует, что в январе 2019 года УП в парализованном состоянии выписали из больницы домой. Она знает, что С3 и С4 ходили к УП, носили еду, помогали, убирали, мыли, переодевали. От С3 она знает, что при посещении потерпевшей С3 видела на лице и теле УП синяки. <Дата> вечером она узнала, что УП умерла. Она участвовала в качестве понятой при осмотре квартиры и тела УП, у которой в области лба имелась большая рана с запекшейся кровью. После опроса ФИО1 в связи с наличием повреждения на теле УП, сотрудник полиции сообщил, что будет проведена экспертиза, и установлена причина смерти. УП отказывался отдавать тело матери сотрудником специальной службы для доставления тела в морг, отказывался платить, и соседи были вынуждены вновь вызвать сотрудников полиции, чтобы работники ритуальных услуг могли забрать тело. (т. 1 л.д.219-221)

Кроме того, виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступлений, подтверждается следующими письменными доказательствами.

Так, согласно телефонограмме, <Дата>г. в 17 ч. 00 мин. в ПП «<адрес> « <адрес>» УМВД по <адрес> поступило телефонное сообщение ФИО1, что по <адрес> умерла УП,66 лет. (т.1 л.д. 7)

В ходе осмотра места происшествия - <адрес> обнаружено тело УП, на голове трупа в лобной области слева имеются ссадины на кожном покрове. Других повреждений не обнаружено.(т. 1 л.д.8-10)

Заключением судебно-медицинской экспертизы установлено, что на трупе УП имелись следующие телесные повреждения:

- Кровоподтеки на правой боковой поверхности шеи в верхней трети от уровня мочки правой ушной раковины до условной границы боковой и задней поверхности шеи, кровоподтек на правой боковой поверхности шеи в нижней трети от условной границы боковой и передней поверхности шеи, до условной границы боковой и задней поверхности шеи; кровоподтек в поднижнечелюстной области правее условной срединной линии в виде внутрикожных багрово-синюшных сливающихся кровоизлияний; кровоизлияния в мягкие ткани шеи слева в проекции кровоподтеков; очаговое кровоизлияние в мягких тканях вдоль правой сонной артерии и в стенку сосуда; очаговое кровоизлияние в правой подчелюстной железе; разгибательные переломы рожков подъязычной кости с очаговым кровоизлиянием в мягкие ткани в проекции правого рожка, которые образовались незадолго до наступления смерти в результате сдавления шеи тупым предметом (предметами), вероятнее всего пальцами руки (рук).

Данные телесные повреждения привели к развитию угрожающего жизни состояния – острой дыхательной недостаточности (механической асфиксии) и поэтому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

- Разгибательные переломы 10 ребра справа по лопаточной линии и 9-11 ребер слева по одной линии от задней подмышечной до лопаточной без повреждения реберной плевры и ткани легкого с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани, которые образовались в результате не менее двух ударов тупым твердым предметом (предметами) в область грудной клетки потерпевшей справа и слева, у живых лиц повлекли бы развитие длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня и поэтому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие средний тяжести вред здоровью, могли образоваться как незадолго до наступления смерти, так и за несколько дней до наступления смерти.

- Ушибленные раны в левой лобно-височной области, в левой височной области, в проекции левой брови у наружного конца по ходу верхнего края глазницы рана с диффузными кровоизлияниями в мягкие ткани в лобной области слева и в левой височной области, которые образовались в результате не менее трех ударов твердым предметом (предметами) в область головы потерпевшей, у живых лиц как в совокупности, так и каждое отдельно повлекли бы развитие кратковременного расстройства здоровья на срок не более 21 дня и по этому признаку квалифицируются как повреждения, причинившие легкий вред здоровью, образовались в срок за несколько дней до наступления смерти.

- Кровоподтек в левой скуловой области с переходом на наружный угол глаза с ссадиной в проекции нижнего края; кровоподтек в правой верхне-челюстной области с переходом на внутренний угол глаза; полосовидная ссадина вдоль нижнего края правой глазницы с переходом на височную область; ссадина на спинке носа; кровоподтек в проекции правого угла нижней челюсти с кровоизлиянием на слизистой оболочке правой щеки, которые образовались в результате не менее четырех ударов тупым твердым предметом (предметами) в область лица потерпевшей, у живых лиц как в совокупности, так и каждое отдельно не повлекли бы развитие кратковременного расстройства здоровья и по этому признаку квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

- Кровоподтек в средней трети левого плеча; ссадины в проекции левого локтевого сустава, ссадины в проекции левого коленного сустава, под правым коленным суставом, которые образовались в результате не менее двух ударов тупым твердым предметом (предметами) в левой верхней конечности и не менее двух ударов в область нижних конечностей потерпевшей, у живых лиц как в совокупности, так и каждое отдельно не повлекли бы развитие кратковременного расстройства здоровья и по этому признаку квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью.

Кровоподтеки и ссадины как на лице, так и на конечностях образовались в срок за несколько дней до наступления смерти.

Смерть УП наступила от механической асфиксии, развившейся в результате нарушения внешнего дыхания при сдавлении органов шеи тупым предметом (предметами), возможно пальцами руки (рук).

(т. 1 л.д.14-20)

Допрошенная в судебном заседании судебно-медицинский эксперт Л, полностью подтвердив выводы судебно-медицинской экспертизы, уточнила, что в выводах имеется техническая ошибка. В заключении неверно указано, что при исследовании трупа УП обнаружены кровоизлияния в мягкие ткани шеи слева в проекции кровоподтеков, фактически обнаружены кровоизлияния в мягкие ткани шеи справа в проекции кровоподтеков.

Имеющиеся на теле УП повреждения нанесены в разное время. Разгибательные переломы 10 ребра справа по лопаточной линии и 9-11 ребер слева по одной линии от задней подмышечной до лопаточной без повреждения реберной плевры и ткани легкого с кровоизлияниями в подлежащие мягкие ткани образовались за несколько дней до наступления смерти и образовались в результате ударов тупым твердым предметом (предметами), не исключается, что рукой сжатой в кулак. Она исключает возможность получения разгибательных переломов ребер при падении потерпевшей, в том числе и на острые и выступающие поверхности.

Кроме того, она считает, что получение ушибленной раны в левой лобно-височной области, в левой височной области, в проекции левой брови у наружного конца по ходу верхнего края глазницы рана с диффузными кровоизлияниями в мягкие ткани в лобной области слева и в левой височной области, а также кровоподтека в левой скуловой области с переходом на наружный угол глаза с ссадиной в проекции нижнего края, кровоподтека в правой верхне-челюстной области с переходом на внутренний угол глаза, полосовидной ссадины вдоль нижнего края правой глазницы с переходом на височную область; ссадины на спинке носа, кровоподтека в проекции правого угла нижней челюсти с кровоизлиянием на слизистой оболочке правой щеки, одновременно и одномоментно, даже при неоднократном падении исключается.

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) осмотрены две медицинские карты стационарного больного УП, <Дата> года рождения, выставлен диагноз: ишемический инсульт (атеротромботический) в бассейне левой средне-мозговой аретерии от <Дата>, грубый гемипарез справа до плегии в руке, сопутствующий диагноз: атеросклероз аорты, клапанного аппарата, ХОБЛ смешанный вариант, среднетяжелое течение, ремиссия, ДН 1. Проведены обследования и лечения.

Медицинские карты № стационарного больного УП и № УП признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела. (т. 1 л.д. 93-116)

Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы по материалам дела следует, что согласно представленной карте амбулаторного больного на момент осмотра <Дата> у УП имелись следующие телесные повреждения « в области левой половины лица, левого предплечья гематомы, ссадины…». Данные повреждения образовались в результате травматического воздействия тупого твердого предмета (предметов), не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и по этому, квалифицируются, как повреждения, не причинившие вред здоровью. Достоверно определить давность имеющихся повреждений не представляется возможным ввиду отсутствия в представленных документах подробного описания морфологических характеристик повреждений.

В заключении эксперта № от <Дата> при исследовании трупа УП обнаружены следующие повреждения в области левой половины лица и левой верхней конечности «.. области, с переходом на наружный угол глаза кровоподтек размером 5х4 см неправильной формы, синюшного цвета с коричневатым оттенком, в проекции нижнего края ссадина овальной формы размерами 1х0.5 см под выступающей над уровнем кожи темно-бурой корочкой; в средней трети левого предплечья кровоподтек неправильной овальной формы размером 7х8 см синюшного цвета с зеленоватым оттенком; в проекции локтевого сустава две ссадины размерами 1,5х0,3 и 2х1,5 см неправильной формы под выступающей над уровнем кожи темно-бурыми корочками …». Согласно вышеописанным морфологическим особенностям повреждений, давность образования описанных кровоподтеков в среднем составляет от 2-3 суток до 10 суток до наступления смерти, ссадин –от 1 суток до 5-7 суток до наступления смерти. Средняя продолжительность заживления ссадин и кровоподтеков составляет от 10 до 14 дней. Сроки заживления ссадин и кровоподтеков зависят от возраста, наличия сопутствующей патологии, индивидуальных особенностей организма.

Вскрытие производилось спустя месяц после осмотра УП врачом, телесные повреждения, указанные врачом при осмотре от <Дата> зажили (прошли). В заключение эксперта № указаны «новые» телесные повреждения.( т. 2 л.д.172-182)

Анализ собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств позволяет суду сделать вывод о доказанности вины подсудимого в совершении истязания, причинения средней тяжести вреда здоровью и убийства потерпевшей УП

Фактические обстоятельства совершенных подсудимым ФИО1 преступлений установлены показаниями самого подсудимого в ходе предварительного следствия, показаниями свидетелей, оснований не доверять которым у суда не имеется, и объективно подтверждены другими исследованными в суде доказательствами.

Суд считает, что все телесные повреждения, имеющиеся у потерпевшей, систематически причинял ФИО1, что подтверждается как его показаниями в ходе предварительного следствия, что он регулярно наносил матери удары кулаком по лицу, плечам, рукам, бил кулаком в область груди, так и показаниями свидетелей С1, С2, С3 и С4, которые пояснили, что каждый раз при посещении УП, обнаруживали у потерпевшей все новые телесные повреждения, как на лице, так и на теле.

Утверждения подсудимого ФИО1, что потерпевшая неоднократно падала, когда он менял ей постель, мыл, переносил на руках, пытался усадить на диван и кровать от чего появились на теле ссадины, синяки, раны, а переломы ребер возникли при падении ФИО1 с потерпевшей на руках, суд признает неправдивыми, преследующими цель избежать ответственности за содеянное. Эти показания подсудимого опровергаются не только показаниями свидетелей – соседок потерпевшей, но и показаниями врача В2, заключениями судебно-медицинских экспертиз и показаниями судебно-медицинского эксперта, что все имеющиеся у УП телесные повреждения кровоподтеки, ссадины и раны на голове, лице, руках, переломы ребер не могли быть получены от падения и в одно время, образовались в результате ударов тупым твердым предметом, каковым мог быть кулак.

Несостоятельны также заявления подсудимого в судебном заседании, что по рекомендации врача невролога В он делал матери упражнения, разгибательные движения рук и ног, и мог такими своими действиями причинить телесные повреждения УП Как показал в судебном заседании свидетель В он посещал больную только для решения вопроса о направлении в паллиативное отделение, потерпевшую не осматривал, даже близко не подходил и не раздевался в квартире, а присутствующий ФИО1 не мог сообщить никаких сведений о приеме лекарств и проводимых процедурах.

Кроме того, как поясняют свидетели, не отрицает и этого и сам подсудимый ФИО1, что он с матерью все время находились вдвоем в квартире, а соседки, которые приходили навестить, покормить, вымыть потерпевшую, делали это в присутствии подсудимого, то есть никто кроме подсудимого не мог причинить телесные повреждения УП

Также не заслуживают внимания суда заявления ФИО1, что преступления им совершены по мотивам сострадания к потерпевшей, суд считает, что таким образом подсудимый желает оправдать избиения и убийство матери, представить свои действия в более выгодном свете и смягчить свою ответственность. Истиной причиной нанесения побоев, истязания и убийства потерпевшей, по мнению суда, явилось нежелание ухаживать и заботиться о матери, исполнять каждодневные обязанности, связанные с уходом за тяжелобольной и немощной потерпевшей.

Не состоятельными и некорректными суд признает доводы стороны защиты, что подсудимый совершил преступления в силу сложившейся в связи с болезнью матери затруднительной и сложной ситуации, поскольку ФИО1 лишился возможности зарабатывать на жизнь, пенсии матери на продукты питания, дрова, лекарственные, гигиенические средства не хватало, а ему никто не помогал. Эти доводы полностью опровергаются показаниями свидетелей, которые пояснили в суде, что фактически только соседки С1, С2, С3 и С4 проводили минимально необходимые гигиенические процедуры, осуществляли уход за больной потерпевшей.

Более того, именно то обстоятельство, что мать, которая по свидетельству соседей и знакомых потерпевшей, последнее время материально содержала сына ФИО1, который нигде не работал, злоупотреблял спиртным, требовал от матери деньги, неожиданно для него не просто заболела, а оказалась абсолютно беспомощной и требующей постоянного внимания и ухода, а он остался без средств к существованию, что и привело подсудимого в состояния раздражения и гнева по отношению к потерпевшей.

О злобном и агрессивном характере и поведении подсудимого по отношению к матери суду пояснили свидетели С1, С2, С3 и С4, которые отмечали, что взаимоотношения между ФИО1 и УП и до ее болезни были сложными и плохими, а с болезнью матери, которая подсудимого раздражала, еще более усугубились, что согласуется и с выводами экспертов психиатров и психологов, которые отмечают в поведении подсудимого такие особенности, как склонность доминирования над окружающими, иждивенческой позицией, огрубленностью эмоциональных реакций с эмоциональной холодностью, черствостью, агрессивностью, сужением круга интересов и фиксацией активности на употреблении алкоголя, а также обидчивость, злопамятность, склонность застреванию на негативно окрашенных переживаниям, аффективной взрывчатостью, гневливостью и импульсивностью. ( т.2 л.д. 98)

Суд признает несоответствующими действительности и надуманными доводы стороны защиты, что <Дата> при очередном купании потерпевшей, с целью предотвратить падение на пол, он схватил УП за шею, не рассчитав силу сжатия, в результате чего из-за его грубых, но неосторожных и неумелых действий произошло удушение потерпевшей, а сам УП этого даже не понял, уложил мать в кровать, смерть потерпевшей наступила по легкомыслию подсудимого.

Вопреки утверждениям стороны защиты, что никакого желания причинять потерпевшей боль и тем более смерть у подсудимого не было, как и не было мотива на причинение какого-либо вреда здоровью и смерти, подсудимый как мог, ухаживал за матерью, прилагал усилия, чтобы облегчить ее состояние и продлить жизнь, судом достоверно установлено, что подсудимый задушил мать в порыве гнева, злости и отвращения, связанными с необходимостью ухаживать за беспомощной матерью. Об этом неоднократно пояснял в ходе предварительного следствия и сам подсудимый, который, будучи допрошенным девять раз по обстоятельствам убийства, причинения побоев и избиения матери, наглядно продемонстрировал в ходе проверки показаний на месте, как двумя руками обхватил шею манекена и стал с силой сдавливать и трясти, и именно от таких длительных, с приложением значительных физических сил действий и произошел перелом подъязычной кости.

Об умысле на убийство потерпевшей свидетельствует избранный подсудимым ФИО1 способ убийства, целенаправленный характер его действий, находящийся в прямой причинной связи с наступившими последствиями. Подсудимый ФИО1, с достаточной силой руками сжимая шею потерпевшей, перекрывая доступ кислорода к органам дыхания и сломав рожки подъязычной кости, совершая удушение УП, осознавал, что совершает действия, опасные для жизни потерпевшей, предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшей и желал наступления её смерти.

При таких обстоятельствах, переквалификация действий подсудимого ФИО1 на ч.1 ст. 109 УК РФ, как просила суд сторона защиты, невозможна.

В судебном заседании нашел свое полное подтверждение квалифицирующий признак всех преступлений, инкриминируемых подсудимому ФИО1 - совершение преступления в отношении потерпевшей, заведомо для виновного находящейся в беспомощном состоянии. Потерпевшая УП после перенесенного ишемического инсульта, несмотря на полученное стационарное лечение, оставалась парализованной, не могла двигаться, переворачиваться, питаться, обслуживать себя, не могла говорить, была абсолютно недвижима и беспомощна, не говорила, что подтверждается как медицинскими документами, так и показаниями всех свидетелей, чего не отрицал и сам подсудимый.

Вместе с тем, в судебном заседании достоверно установлено, что потерпевшая, несмотря на тяжелое заболевания, невозможность говорить и полноценно общаться, могла понимать обращенную к ней речь, могла понимать, что ей говорят, о чем спрашивают и даже по возможности отвечать на вопросы, могла чувствовать физическую боль, следовательно, могла понимать, что подсудимый ее оскорбляет, унижает, выражается в ее адрес нецензурной бранью, испытывала по этому поводу эмоции и душевные переживания, плакала.

Более того, подсудимый, являясь единственным родственником и совместно проживая с потерпевшей, достоверно знал и понимал, что потерпевшая в силу своей болезни и беспомощности никаким образом не может защититься от насилия с его стороны, сообщить о насилии и выразить свое отношение к причинению ей телесных повреждений.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ, так как он совершил истязание, то есть причинение физических и психических страданий путём систематического нанесения побоев, иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ, совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии и иной зависимости от виновного.

Так же действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч.2 ст.112 УК РФ, так как он совершил умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в ст. 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Суд квалифицирует действия ФИО1 в отношении потерпевшей по п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ, так как он совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Заключениями амбулаторных судебно-психиатрической экспертизы и судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 каким-либо психическим расстройством (хроническим, временным, слабоумием, иным болезненным состоянием психики), которое лишало бы его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими не страдает и не страдал таковыми в период инкриминируемых ему деяний. <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Обоснованность заключений и выводов экспертов у суда сомнений не вызывают, поскольку они основаны на объективном обследовании подсудимого, всестороннем анализе данных об его личности, и полностью подтверждаются последовательным поведением подсудимого, как в момент совершения противоправных действий, так и в суде, поэтому суд признает ФИО1 вменяемым и ответственным за свои действия.

При избрании вида и размера наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные, характеризующие личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, условия его жизни.

Из материалов дела следует, что ФИО1 по месту жительства характеризуется отрицательно, <данные изъяты> (т.2 л.д. 138).

Подсудимый ранее не судим (т.2 л.д.132-133, л.д.142-144), у психиатра, психиатра- нарколога на учете не состоит (т.2 л.д.134-135).

Потерпевшая УП по месту жительства характеризуется посредственно, (т.2 л.д.145,л.д.148,л.д.157) на учете у психиатра, нарколога не состояла. ( т.2 л.д.147,149)

Обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого ФИО1 в соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ суд признает активное способствование расследованию преступлений, поскольку подсудимый добровольно представил органам следствия информацию до того не известную, рассказал об обстоятельствах совершенных им преступлений.

Кроме того, суд при назначении наказания учитывает состояние здоровья подсудимого, имеющего хронические заболевания.

В соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, суд считает необходимым признать отягчающим обстоятельством совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Сам факт употребления спиртных напитков не отрицал и сам подсудимый, и именно состояние алкогольного опьянения, в которое подсудимый сам себя привел, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшей, что привело к совершению истязания, нанесению побоев и убийства ФИО1

В соответствии с правилами ч.1, ч.3 ст. 62 УК РФ оснований для применения к подсудимому положений ч.1 ст. 62 УК РФ за совершение преступлений, предусмотренных п. «г» ч.2 ст.117, п. «в» ч.2 ст.112, п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ не имеется.

Учитывая, что подсудимый ФИО1 совершил особо тяжкое, тяжкое и средней тяжести преступления против жизни, здоровья, в отношении престарелой беспомощной потерпевшей, представляющих повышенную общественную опасность, в целях восстановления социальной справедливости, исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд считает необходимым назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы, так как иной менее строгий вид не сможет обеспечить целей наказания.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением подсудимого ФИО1 во время и после их совершения, а также существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений и позволяющих назначить ФИО1 по п. «г» ч.2 ст.117, п. «в» ч.2 ст.112, п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ наказание с применением положений ст.64 УК РФ суд не усматривает, также не имеется оснований обсуждать вопросы об изменении категории указанных преступлений и возможности считать назначенное наказание условным, исходя из положений ч.6 ст.15 и ч.1 ст.73 УК РФ.

Принимая во внимание, что подсудимый ФИО1 имеет постоянное место жительства, а также характеризующие его данные, как лица, злоупотребляющего спиртными напитками, не работающего, ведущего асоциальный образ жизни, у суда имеются основания полагать, что после отбытия наказания за его поведением необходим дополнительный контроль с целью постепенной социальной адаптации, поэтому суд считает необходимым назначить подсудимому в соответствии со ст. 53 УК РФ дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ.

Подсудимому ФИО1 на основании п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ суд назначает отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима, так как он совершил особо тяжкое преступление.

Суд оставляет ФИО1 без изменения меру пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу, поскольку назначает наказание в виде реального лишения свободы.

В соответствии с ч. 31 ст.72 УК РФ суд засчитывает подсудимому ФИО1 время содержания под стражей в срок лишения свободы со дня задержания, а затем заключения под стражу с <Дата> до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

При решении вопроса о судьбе приобщенных к делу вещественных доказательств, суд в соответствии со ст.81 УПК РФ считает, что медицинскую карту № стационарного больного УП, надлежит вернуть в <адрес> №» <адрес>; медицинскую карту № УП вернуть в <адрес> №» <адрес>.

Суд считает необходимым взыскать с подсудимого в соответствии со ст. 131 УПК РФ в федеральный бюджет судебные издержки.

В ходе рассмотрения уголовного дела, на предварительном следствии и в судебном заседании защиту интересов подсудимого осуществлял адвокат по назначению, с возмещением расходов по оплате услуг адвоката за счет средств федерального бюджета. Разрешая вопрос о процессуальных издержках, суд принимает во внимание, что подсудимый ФИО1 является взрослым, трудоспособным лицом, отсутствие у подсудимого постоянного источника доходов не является основанием для освобождения подсудимого от уплаты процессуальных издержек.

Подлежит взысканию с подсудимого денежная сумма, выплаченная адвокату Соломиной О.В., назначенному предварительным следствием и судом, за оказание юридической помощи в уголовном судопроизводстве на предварительном следствии в сумме <данные изъяты> рублей, в судебном заседании в размере <данные изъяты> рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296-299, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.2 ст.117, п. «в» ч.2 ст.112, п. «в» ч.2 ст. 105 УК РФ и назначить наказание

- по п. «г» ч.2 ст.117 УК РФ - пять лет лишения свободы,

- по п. «в» ч.2 ст.112 УК РФ - три года лишения свободы,

- по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ - шестнадцать лет лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 10 месяцев.

На основании ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить наказание в виде лишения свободы сроком на семнадцать лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на один год десять месяцев.

В соответствии ч.1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установить следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 22 до 06 часов, не изменять место жительства, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы без согласия уголовно-исполнительной инспекции; возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию два раза в месяц для регистрации.

Меру пресечения заключение под стражу ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления в законную силу приговора. Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей со дня задержания - с <Дата> до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Взыскать с осужденного ФИО1 в федеральный бюджет в качестве процессуальных издержек, выплаченных адвокату за оказание юридической помощи в уголовном судопроизводстве <данные изъяты> (<данные изъяты>) рублей.

Вещественные доказательства после вступления приговора в законную силу: медицинскую карту № стационарного больного УП - вернуть в <адрес> №» <адрес>; медицинскую карту № УП - вернуть в <адрес> №» <адрес>.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в течение десяти суток со дня провозглашения, путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в <адрес>вой суд, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы, либо представления участники уголовного судопроизводства, в том числе и осужденный, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в суде апелляционной инстанции.

Председательствующий Мингалёва С.Е.