Решение № 2-348/2018 2-348/2018~М-281/2018 М-281/2018 от 25 сентября 2018 г. по делу № 2-348/2018

Дело № 2-348/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Увельский Челябинской области 26 сентября 2018 года

Увельский районный суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Гафаровой А.П.,

при секретаре: Матвеевой И.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 к ЗАО КХП «Злак» об оспаривании акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО8 обратилась в суд с иском, с учетом уточнения, к ЗАО КХП «Злак», в котором просила изменить формулировку в акте № 5 о несчастном случае на производстве формы Н1 от 26 июня 2015 года в части тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО8, исключить ФИО8 из числа лиц, допустивших неудовлетворительное содержание рабочего места, взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, а также судебные расходы на изготовление копий документов для подготовки иска в сумме 240 рублей.

В обоснование заявленных требований указано на то, что при исполнении трудовых обязанностей в ЗАО КХП «Злак» с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого она получила закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение мозга при следующих обстоятельствах: 09 июня 2015 года в 16 часов 30 минут мастер ОГП ФИО8 в рабочем порядке направилась закрывать ворота склада № 7. При закрытии ворот на нее упала металлическая дверь (снятая с петель), находящаяся за воротами. Получив удар по голове, ФИО8 упала, потеряв сознание. Придя в себя, она пошла в комнату оператора, где ей была оказана первая доврачебная помощь. По данному факту 26 июня 2015 года работодателем был составлен акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве. Причинами несчастного случая по данному акту являются неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест. Лицами, допустившими неудовлетворительное содержание рабочих мест признаны: начальник ОГП ФИО1 и сама мастер ППР ФИО8 Истец не согласна с тем, что она своими действиями допустила нарушение требований охраны труда. За несколько минут до времени происшествия несчастного случая за воротами склада № 7 осуществляли разгрузку-погрузку грузчики – работники данного предприятия. Действуя неосторожно, халатно относясь к своим трудовым обязанностям, и не предвидя возможных неблагоприятных последствий, работники ответчика прислонили к воротам склада металлическую дверь, снятую с петель. Сами ушли, сославшись на то, что свою работу они закончили. При закрытии открытых настежь дверей склада на пострадавшую ФИО8 обрушалась не закрепленная тяжелая металлическая конструкция. При этом истец не могла даже предполагать, что к дверям с наружной стороны склада прислонена снятая с петель тяжелая металлическая дверь. Также в спорном акте указано, что степень тяжести вреда здоровью определяется как легкая. Однако, такие выводы сделаны преждевременно, поскольку членами комиссии не было произведено всестороннее и полное исследование обстоятельств дела, что привело к неверному определению степени вреда здоровью потерпевшей. Периоды временной нетрудоспособности потерпевшей составляют 53 календарных дня, поэтому вред не может быть квалифицирован как вред здоровью легкой степени тяжести. Представленными листками нетрудоспособности подтверждается, что полученная ФИО8 травма сопровождалась длительным расстройством здоровья, что квалифицируется как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью. Кроме того, ФИО8 и в дальнейшем неоднократно и длительно проходила лечение, связанное с полученной травмой на производстве. После повторного удара головой состояние ФИО8, обусловленное тяжестью первичной закрыто-черепной мозговой травмы, еще более ухудшилось, в результате чего она была вынуждена с 19 августа 2015 года по 25 сентября 2015 года проходить стационарное и амбулаторное лечение с тем же диагнозом. Количество дней нетрудоспособности составило 50 календарных дней. Также истец до настоящего времени вынуждена проходить курсы реабилитации и принимать курсовые препараты на постоянной основе. В результате полученной травмы у ФИО8 развились осложнения, в связи с чем она не может вести активный образ жизни. Состояние ее здоровья не позволило ей осуществлять дальнейшую работу у ответчика и, несмотря на предпенсионный возраст, 24 июля 2017 года она уволилась. В настоящее время состояние ее здоровья не позволяет приступить к работе, поскольку она вынуждена ограничивать себя в выборе вида деятельности и не может себе позволить многие виды досуга, чувствует себя неполноценной, незащищенной. Дорогостоящее лечение и реабилитация после травмы причинили существенный ущерб ее материальному положению. Сложившаяся ситуация является для лица психологически очень тяжелой, причиняет нравственные страдания, снижает самооценку и унижает в глазах друзей и знакомых.

Истец ФИО8 в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требованиях настаивала по доводам и основаниям, изложенным в иске.

Представитель истца ФИО9, действующая на основании доверенности, в судебном заседании на удовлетворении уточненных исковых требованиях настаивала по доводам и основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ЗАО КХП «Злак» ФИО10, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей ФИО2., ФИО3 исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования истца в части взыскания компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, а также в части исключения вины ФИО8 в несчастном случае, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном данным кодексом, иными федеральными законами.

В силу ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ.

Из материалов дела следует, что 28 февраля 2012 года ФИО8 принята на работу в ЗАО КХП «Злак» в отделение готовой продукции кладовщиком (приказ № 29 от 28 февраля 2012 года), 01 ноября 2013 год переведена мастером погрузочно-разгрузочных работ в отделении готовой продукции (приказ № 266 от 01 ноября 2013 года) (л.д. 7).

09 июня 2015 года в 16 часов 30 минут на территории ЗАО КХП «Злак» в отделении готовой продукции в результате падения предметов (дверь, снятая с петель) ФИО8 получила травму.

По факту произошедшего несчастного случая работодателем составлен Акт № 5 о несчастном случае на производстве формы Н-1 от 26 июня 2015 года (л.д. 8-9).

Из указанного акта следует, что мастер ОПГ ФИО8 в рабочем порядке направилась закрывать ворота склада № 7. При закрытии ворот на нее упала металлическая дверь (снятая с петель), находящаяся за воротами. Получив удар по голове, ФИО8 упала, кратковременно потеряв сознание. Придя в себя, пошла в комнату оператора, где ей была оказана 1-я доврачебная помощь. Работнику причинена легкая степень тяжести вреда здоровью.

Причинами несчастного случая явилось неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, явились: начальник ОГП ФИО1, мастер ППГ ФИО1 – неудовлетворительное содержание рабочих мест.

В связи с произошедшим несчастным случаем ФИО8 находилась на стационарном лечении с 09 июня 2015 года в травматологическом отделении МУЗ «Южноуральская центральная городская больница» с диагнозом ЗЧМТ, сотрясение головного мозга. Согласно выписному эпикризу из медицинской карты стационарного больного, в связи с нахождением в стационаре истцу выдавался листок нетрудоспособности с 10 июня 2015 года по 19 июня 2015 года и с 20 июня 2015 года по 22 июня 2015 года. В период с 24 июня 2015 года по 16 июля 2015 года, с 17 июля 2015 года по 31 июля 2015 года проходила амбулаторное лечение у невролога и терапевта (л.д. 10, 11,15). Листки нетрудоспособности с 07 августа 2015 по 25 сентября 2015 года относятся к иной травме полученной в результате ДТП (л.д. 12-14).

Согласно медицинскому заключению МУЗ «Южноуральская центральная городская больница» № 1919/13 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 25 июня 2015 года ФИО8 поступила в травматологическое отделение МУЗ «Южноуральская центральная городская больница», диагноз ЗЧМТ, сотрясение головного мозга. Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легкая степень тяжести травмы (л.д.59).

Истец ФИО8 и ее представитель ФИО9 настаивают на том, что степень вреда здоровью ФИО8 определена не верно, поскольку полученная ФИО8 травма сопровождалась длительным расстройством здоровья (53 календарных дня), что квалифицируется как повреждение, причинившее средней тяжести вред здоровью.

Между тем суд не может согласиться с указанными доводами истца по следующим основаниям.

Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 160 «Об определении степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве» установлено, что определение степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве осуществляется в соответствии с прилагаемой Схемой определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве.

Несчастные случаи на производстве по степени тяжести повреждения здоровья подразделяются на 2 категории: тяжелые и легкие (п. 1 Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве).

В соответствии с п. 2 Схемы определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, квалифицирующими признаками тяжести повреждения здоровья при несчастном случае на производстве являются:

- характер полученных повреждений здоровья и осложнения, связанные с этими повреждениями, а также развитие и усугубление имеющихся хронических заболеваний в связи с получением повреждения;

- последствия полученных повреждений здоровья (стойкая утрата трудоспособности).

Наличие одного из квалифицирующих признаков является достаточным для установления категории тяжести несчастного случая на производстве.

Пунктом 3 указанной Схемы определен исчерпывающий перечень повреждений здоровья, относящихся к тяжелым несчастным случаям на производстве, в котором ЗЧМТ, сотрясение головного мозга отсутствуют.

Ссылки истца и его представителя на Правила определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522, являются несостоятельными и основаны на неправильном толковании норм материального права.

Постановление Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» принято в соответствии со ст. 52 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (утратили силу с 1 января 2012 года), в силу которой порядок организации и производства судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз устанавливается в соответствии с законодательством Российской Федерации. Порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, устанавливается уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

Частью 2 статьи 62 действующего Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что порядок проведения судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз и порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Правила устанавливают порядок определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при проведении судебно-медицинской экспертизы.

Пунктом 3 Правил установлено, что вред, причиненный здоровью человека, определяется в зависимости от степени его тяжести (тяжкий вред, средней тяжести вред и легкий вред) на основании квалифицирующих признаков, предусмотренных пунктом 4 Правил, и в соответствии с медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждаемыми Министерством здравоохранения и социального развития Российской Федерации, являющимися медицинской характеристикой квалифицирующих признаков, которые используются для определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, при производстве судебно-медицинской экспертизы в гражданском, административном и уголовном судопроизводстве на основании определения суда, постановления судьи, лица, производящего дознание, следователя, для оценки повреждений, обнаруженных при судебно-медицинском обследовании живого лица, исследовании трупа и его частей, а также при производстве судебно-медицинских экспертиз по материалам дела и медицинским документам (пункты 2, 3 Медицинских критериев).

Из изложенного следует, что указанные нормативные правовые акты имеют иной предмет правового регулирования и применяются исключительно в рамках производства судебно-медицинской экспертизы.

Из анализа норм Трудового кодекса РФ (статьи 228.1 - 230.1), а также Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением № 73, следует, что применительно к определению степени повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве термин «повреждение здоровья средней тяжести» не употребляется.

В нормативных правовых актах, регулирующих данную область правоотношений, законодатель использует такие понятия, как несчастный случай на производстве, групповой несчастный случай на производстве, тяжелый несчастный случай на производстве, несчастный случай на производстве со смертельным исходом, - для каждого из которых установлены особенности порядка проведения расследования, извещения о несчастном случае, учета, оформления соответствующих документов.

Какие-либо нормативные правовые акты, имеющие большую юридическую силу, устанавливающие иные квалифицирующие признаки степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, отличные от указанных в Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, отсутствуют.

Судом медицинское заключение 1919/13 о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 25 июня 2015 года МУЗ «Южноуральская центральная городская больница» принимается во внимание, поскольку оно выполнено на основании имеющихся у органа здравоохранения медицинских документов, иных доказательств сторонами суду не представлено.

Таким образом, правовые основания для изменения формулировки в акте о несчастном случае в части тяжести вреда здоровью, причиненного истцу, отсутствуют.

Разрешая исковые требования ФИО8 об исключении ее из числа лиц, допустивших неудовлетворительное содержание рабочего места, из акта о несчастном случае на производстве суд исходит из следующего.

Согласно объяснительной ФИО8 от 24 июня 2015 года, 09 июня 2015 года в районе 16 часов 30 минут она в рабочем порядке пошла закрывать ворота в склад № 7. При закрытии ворот на нее упала металлическая дверь, которая находилась за воротами склада, то есть была прислонена к распахнутой створке ворот склада с внешней стороны. Получив удар по голове, она упала, кратковременно потеряв сознание. Придя в себя, пошла в комнату оператора, где ей была оказана первая помощь (л.д. 54).

В судебном заседании истец ФИО8 пояснила, что она работала у ответчика мастером погрузочно - разгрузочных работ, отвечала за погрузку и разгрузку. Она не давала распоряжения снимать металлическую дверь, которая впоследствии на нее упала, поскольку не имеет права на дачу такого распоряжения. Ей не известно кто мог снять дверь с петель, также не известно когда именно это произошло. Данная дверь составляет одну половину от ворот, которыми отгорожен вход в подсобное помещение, где хранится списанная продукция, брак и т.п. Не отрицала, что она также проходила в подсобное помещение, однако это производилось ею не каждый день, двери как правило всегда были открыты, во всяком случае 09 июня 2015 года она в течении рабочего данные двери не использовала, в подсобное помещение не проходила.

В обоснование своих возражений представителем ответчика ЗАО КХП «Злак» указано, что истец получила травму в результате неудовлетворительного содержания и недостатков в организации рабочего места, вина работодателя в данном случае отсутствует, поскольку к должностным обязанностям мастера ПРР относится контроль за состоянием помещений, оборудования и инвентаря на складе и обеспечение их своевременного ремонта, за соблюдением правил и норм охраны труда, производственной санитарии и пожарной безопасности, предусмотренных нормативными правовыми актами и локальными документами ЗАО КХП «Злак». Также обязанностью мастера ПРР является организация проведения погрузочно-разгрузочных работ на складе с соблюдением правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии и противопожарной защиты. С какой целью 09 июня 2015 года была снята металлическая дверь с петель и не установлена на место, может знать только истец, поскольку истец руководил разгрузочно-погрузочными работами и отдавал распоряжения грузчикам в силу своих должностных обязанностей.

Согласно п. 3.3.3. Приказа № 20 от 14 января 2015 года «О назначении ответственных лиц за обеспечение охраны труда» начальник подразделений цехов, производственных участков, мастера, главный энергетик, главный механик осуществляют контроль над выполнением подчиненными работниками производственных процессов в соответствии с правилами и инструкциями по охране труда. Контроль за выполнение подчиненными своих трудовых обязанностей по участку ОГП возложен на начальника ФИО1 мастеров погрузочно-разгрузочных работ ФИО4 ФИО5, ФИО8, ФИО6. (п. 4) (л.д. 91-92).

Согласно должностной инструкции начальника отделения готовой продукции (участка ОГП), утвержденной генеральным директором ЗАО КХП «Злак» ФИО7 14 августа 2013 года, начальника отдела, в том числе:

2.6. Осуществляет контроль за соблюдением трудовой и технологической дисциплины и принимает меры в случае их нарушения.

2.9. Контролирует технически правильную эксплуатацию оборудования и других основных средств, требует выполнение графиков ТО и ремонта.

2.12. Обеспечивает выполнение рабочими норм выработки, правильное использование оборудования, оснастки, инструмента.

2.13. Обеспечивает соблюдение рабочими требований охраны труда (ОТ) и промышленной безопасности.

2.19. Осуществляет контроль за строительством, реконструкцией, изменением технологии в части соблюдения требований ОТ и ПБ в соответствии с учрежденной в установленном порядке технической документацией.

2.22. Проводит оперативное обследование участка согласно второй ступени трехступенчатого контроля за соблюдением работниками требований промышленной безопасности в соответствии с положением о производственном контроле. Ведет журнал трехступенчатого контроля. Организует выполнение предписаний органов надзора. Приостанавливает работы и принимает меры по устранению выявленных нарушений, угрожающих жизни и здоровью людей. Контролирует обеспечение рабочих спецодеждой, спец. обувью, защитными приспособлениями, инструментом. Следит за исправным состоянием эвакуационных выходов.

2.23. Выполняет правила, нормы охраны труда, промышленной безопасности, производственной санитарии, пожарной безопасности и контролирует их выполнение подчиненными (л.д. 82-83).

Согласно должностной инструкции мастера разгрузочно-погрузочных работ, утвержденной генеральным директором ЗАО КХП «Злак» ФИО7 01 ноября 2013 года, должностные обязанности мастера погрузочно-разгрузочных работ отделения готовой продукции, в том числе:

2.4. Следит за наличием и исправностью противопожарных средств, состоянием помещений, оборудования и инвентаря на складе и обеспечивает их своевременный ремонт.

2.5. Организует проведение погрузочно-разгрузочных работ на складе с соблюдением правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии и противопожарной защиты.

2.6. Обеспечивает сбор, хранение и своевременный возврат поставщиками погрузочного реквизита.

2.14. Контролирует ход выполнения погрузочно-разгрузочных работ принимает меры по предупреждению и устранению нарушений. Проводит анализ работы участка.

2.16. Не допускает к работе лиц, не прошедших в установленном порядке медицинского освидетельствования, инструктаж, обучение, стажировку на рабочем месте, аттестацию в области ОТ и пром. безопасности.

2.17. Контролирует наличие, исправность и готовность к действию противопожарной защиты, телефонной связи и сигнализации, не допускает курение и применения открытого огня, где это запрещено приказом.

2.18. Обеспечивает тщательную уборку пыли в строгом соответствии с графиком.

2.19. Приостанавливает работы и принимает меры по устранению выявленных нарушений, угрожающих жизни и здоровью людей, а также возникновении аварий или аварийных ситуаций.

2.23. Доводит до сведения подчиненных работников информацию об изменении требований пром. безопасности, устанавливаемых нормативно-техническими документами.

2.24. Осуществляет подбор кадров рабочих, их расстановку и целесообразное использование.

2.26. Проходит обучения безопасным методам и приемам выполнения работ; инструктаж по ОТ,ПБ, проверку знаний по окончании обучения;

2.27. Выполняет правила и нормы охраны труда, производственной санитарии и пожарной безопасности, предусмотренные нормативными правовыми актами и локальными документами ЗАО КХП «Злак»;

2.28. Контролирует соблюдение правил и норм охраны труда, производственной санитарии и пожарной безопасности, предусмотренных нормативными правовыми актами и локальными документами ЗАО КХП «Злак» (л.д. 84-85)

Согласно должностной инструкции грузчика ОГП 1-го разряда, утвержденной техническим директором ЗАО КХП «Злак» грузчик ОГП подчиняется непосредственно кладовщику и сменному мастеру (л.д. 86-87).

В соответствии со ст. 219 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; личное участие или участие через своего представителя в расследовании произошедшего с ним несчастного случая на производстве.

Согласно ст. 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель образует комиссию в составе не менее трех человек, в состав которой включается специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя. Пострадавший, а также его законный представитель или иное доверенное лицо имеют право на личное участие в расследовании несчастного случая, происшедшего с пострадавшим.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем и заверяется печатью.

Работодатель в трехдневный срок после завершения расследования несчастного случая на производстве обязан выдать один экземпляр утвержденного им акта о несчастном случае на производстве пострадавшему (его законному представителю или иному доверенному лицу) (ст. 230 Трудового кодекса РФ).

Проанализировав представленные ответчиком материалы, собранные в процессе расследования несчастного случая на производстве, суд приходит к выводу о том, что расследование несчастного случая на производстве проведено необъективно и неполно.

Так, из представленного в материалы дела табеля учета использования рабочего времени за июнь 2015 года следует, что 09 июня 2015 года на рабочем месте, кроме ФИО8 и ФИО1 также находилась мастер ФИО6., на которую также возложена обязанность по осуществлению контроля над выполнением подчиненными работниками производственных процессов в соответствии с правилами и инструкциями по охране труда, находились и сами грузчики (л.д. 95,99). Однако данные лица не были опрошены работодателем.

Также в ходе расследования не было установлено лицо, снявшее с петель металлическую дверь, которая в последующем упала на ФИО8, не было установлено время, когда именно данная дверь была снята и перенесена.

Учитывая, что на всех работников, находившихся 09 июня 2015 года согласно табелю учета рабочего времени на рабочем месте в отделении готовой продукции, возложена обязанность по соблюдению правил охраны и безопасности труда, содержанию своего рабочего места в надлежащем виде, вывод работодателя о вине в указанном несчастном случае исключительно ФИО1 и ФИО8 является необоснованным.

В отсутствие доказательств того, что дверь с петель сняли именно подчиненные ФИО8, контроль за которыми возложен на нее как на мастера, доводы ответчика о том, что истец ненадлежащим образом контролировала своих подчиненных судом также не может быть признан обоснованным.

Также суду не представлено доказательств того, что 09 июня 2015 года истец допускала нарушение своих должностных обязанностей и не надлежащим образом содержала и организовывала рабочее место. Каких-либо мер дисциплинарного воздействия к истцу не применялось.

Между тем из пояснений истца следует, что ее трудовая деятельность заключается в организации погрузочно-разгрузочных работ, в связи с чем она всё время находится на складе, принимая и отпуская готовую продукцию. Никого отношения к осуществлению ее непосредственных трудовых функций, снятая с петель дверь не имеет. 09 июня 2015 года она приступила к своим должностным обязанностям, находилась в помещении склада и руководила погрузочно-разгрузочными работами. Никаких иных функций она не выполняла, распоряжений о снятии двери с петель не давала.

При таких обстоятельствах, суд считает необходимым исключить из акта о несчастном случае выводы о вине истца в несчастном случае и исключить ФИО8 из числа лиц, допустивших неудовлетворительное содержание рабочего места, из акта о несчастном случае на производстве.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, размер компенсации не зависит от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Так, из имеющихся в материалах дела медицинских документов следует, что ФИО8 длительное время находилась на стационарном и амбулаторном лечении.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей ФИО3, ФИО2 пояснила, что после производственной травмы ФИО8 длительное время находилась в больнице, ее физическое состояние очень сильно ухудшилось, ее образ жизни сильно изменился, поскольку у нее постоянно болит голова, она не может выполнять физическую работу, постоянно принимает лекарства, у нее появился комплекс из-за косметического дефекта на голове.

Не доверять показаниям указанных свидетелей у суда нет оснований, поскольку они непротиворечивы, последовательны и подтверждаются другими доказательствами по делу.

Между тем, суд учитывает то обстоятельство, что спустя непродолжительное время после несчастного случая, а именно 07 августа 2015 года истец ФИО8 попала в дорожно-транспортное происшествие, в результате которого получила телесные повреждения. Поступила в МУЗ «Южноуральская центральная городская больница» с жалобами на головную боль, головокружение, тошноту, слабость. Диагноз: ЗЧМТ, сотрясение головного мозга. В последующем проходила амбулаторное наблюдение и лечение у невролога.

Таким образом, невозможно определить, от последствий какого конкретно события (несчастный случай на производстве 09 июня 2015 года или ДТП от 07 августа 2015 года) страдает истец в настоящее время и что все негативные последствия, которые истец испытывает в настоящее время, связаны, исключительно с получением производственной травмы.

Однако суд критически относится и к доводам ответчика о том, что факт обращения истца в СМИ за помощью в апреле 2015 года, свидетельствует о том, что истец подачей настоящего иска преследует цель наживы за счет работодателя, поскольку судом не установлено со стороны истца злоупотребление правом.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства несчастного случая, тяжесть причиненного вреда здоровью истца, последствия травмы, ее возраст, периоды нахождения на стационарном и амбулаторном лечении, изменение привычного образа жизни, степень перенесенных физических и нравственных страданий.

Учитывая изложенное, а также требования разумности и справедливости, соблюдения принципа баланса интересов сторон, суд приходит к выводу, что соответствующей степени перенесенных страданий будет являться сумма в размере 150000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу абзаца девятого ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 данного Кодекса.

Истцом представлены товарные чеки, подтверждающие несение расходов на изготовление копий документов для подготовки иска на общую сумму 240 рублей (л.д. 40, 75, 112).

Поскольку данные издержки, связанные с рассмотрением данного дела являются необходимыми, то они подлежат возмещению на основании ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Кроме того, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, размер которой в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ составит 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 98, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 к ЗАО КХП «Злак» об оспаривании акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов удовлетворить частично.

Исключить из акта № 5 о несчастном случае на производстве от 26 июня 2015 года сведения о ФИО8 как о лице, допустившем неудовлетворительное содержание рабочего места.

Взыскать с ООО ЗАО КХП «Злак» в пользу ФИО8 компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, а также судебные расходы в размере 240 рублей.

Взыскать с ЗАО КХП «Злак» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд через Увельский районный суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий А.П. Гафарова