Апелляционное определение № 33-2619/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Татаринова Н.С. Дело № 33-2619/2026

№2-345/2026

УИД 22RS0007-01-2025-000597-53


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

24 марта 2026 г. г. Барнаул

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего

судей

при секретаре

с участием прокурора

Секериной О.И.,

ФИО1, ФИО2,

ФИО3

ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к Акционерному обществу «АТП курорта» о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 на решение Белокурихинского городского суда Алтайского края от 14 января 2026 г.

Заслушав доклад судьи Секериной О.И., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истцы обратились в суд к Акционерному обществу «АТП курорта» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника в пользу ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 по 2000000 рублей каждому, в пользу ФИО9, ФИО10 по 1000000 рублей каждой.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что приговором Белокурихинского городского суда Алтайского края от 25 сентября 2024 г. по уголовному делу *** установлено, что между ООО «Ремстрой» и АО «АТП курорта» был заключен договор на оказание услуг транспорта от 3 июня 2024 г. *** на участке местности, прилегающем к юго-восточной границе земельного участка по адресу: <адрес>. В состав услуг входило, в том числе, перемещение груза при производстве строительных работ автокраном ***, регистрационный знак ***, который приказом от 16 мая 2024 г. *** закреплен за машинистом автотранспортного подразделения АО «АТП курорта» ФИО11

3 июля 2024 г. ФИО11 без оформленного наряда-допуска, в отсутствие должностного лица, ответственного за соблюдение правил техники безопасности или иных правил охраны труда при производстве работ, в том числе разгрузочных и погрузочных подъемным механизмом автомобильного крана вблизи линии электропередач, по просьбе рабочих, работающих по договорам подряда, заключенных с ООО «Ремстрой», с использованием автомобильного крана начал производить работы по перемещению грузов (бревен) с места их складирования на организованную на вышеуказанном участке местности строительную площадку, а затем на высоту сруба, вблизи воздушной линии электропередач ВЛ 10 кВ. При этом ФИО11 не были соблюдены правила техники безопасности и иные правила охраны труда при проведении работ, что привело к последствиям в виде смерти ФИО 1 Из материалов уголовного дела следует, что ФИО11 состоял в трудовых отношениях с АО «АТП курорта» в должности машиниста автотранспортного подразделения и на момент совершения преступления исполнял трудовые функции В результате виновных действий работника АО «АТП курорта» погиб ФИО 1 в результате поражения электрическим током напряжением 10 кВт.

Погибший ФИО 1 являлся супругом ФИО5, отцом ФИО6, ФИО7, сыном ФИО8, родным братом ФИО9, ФИО10

В результате совершения ФИО11 вышеназванного преступления истцам причинены нравственные страдания, которые выражаются в гибели родного и близкого человека, супруга, отца, сына, брата, что само по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством. В данном случае очень сильно нарушено психическое благополучие, потерян кормилец супруги и дочери, которая в настоящее время является еще студенткой. Истцы до настоящего времени испытывают глубокие нравственные страдания ввиду утраты близкого человека и не могут принять данный факт. У всех истцов были очень близкие отношения с погибшим. Сестрами всегда поддерживалась очень близкая связь с братом. Все испытывают длительные и непрекращающиеся душевные страдания, бессонницу, ухудшение общего состояния здоровья, апатию, депрессию, лишены возможности общения с супругом, отцом, сыном, братом, получения от него помощи и поддержки.

Решением Белокурихинского городского суда Алтайского края от 14 января 2026 г. постановлено: взыскать с акционерного общества «АТП курорта» (ИНН <***>) в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГ г.р. (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «АТП курорта» (ИНН <***>) в пользу ФИО6, ДД.ММ.ГГ г.р. (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 700 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «АТП курорта» (ИНН <***>) в пользу ФИО7, ДД.ММ.ГГ г.р. (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «АТП курорта» (ИНН <***>) в пользу ФИО8, ДД.ММ.ГГ г.р. (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «АТП курорта» (ИНН <***>) в пользу ФИО9, ДД.ММ.ГГ г.р. (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с акционерного общества «АТП курорта» (ИНН <***>) в пользу ФИО10, ДД.ММ.ГГ г.р. (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, отказать.

В апелляционной жалобе истцы ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 просят решение суда изменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме. В обоснование доводов жалобы указано, что суд, судом необоснованно снижен размер компенсации морального вреда, который не сопоставим с потерей. Всеми истцами были описаны глубокие нравственные страдания, заслушаны показания свидетелей, представлены справки из медицинских учреждений о плохом самочувствии родственников, переписки из семейного чата. Все представленные доказательства подтверждают очень тесную связь погибшего со своей семьей. Погибший материально помогал своему отцу, поддерживал тесную связь с сыном, дочь и супруга до сих пор не пришли в себя послу случившегося, как и сестры.

В письменных возражениях, поступивших в Алтайский краевой суд, АО «АТП Курорт» просит решение суда оставить без изменения.

В возражениях на апелляционную жалобу, заместитель прокурора г. Белокурихи просит решение Белокурихинского городского суда от 14 января 2026 г. оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле, в суд апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежаще, соответствующая информация размещена на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», об уважительности причин неявки судебную коллегию не уведомили, что в силу ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является основанием рассмотрения гражданского дела в отсутствие этих лиц.

Проверив материалы дела, законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав заключение прокурора, полагавшего решение законным и обоснованным, судебная коллегия не находит оснований для отмены судебного акта.

Разрешая спор суд установил, что в соответствии с приказом от 16 мая 2024 г. *** генерального директора АО «АТП курорта» ФИО12, а также трудовым договором от 16 мая 2024 г. ***, заключенного между АО «АТП курорта» и Р.А.НБ., последний принят на работу в АО «АТП курорта» на должность «машинист» с 16 мая 2024 г. Приказом АО «АТП курорта» от16мая 2024 г. *** за машинистом ФИО11 закреплен автокран ***, государственный регистрационный знак ***.

В неустановленный период времени до 6 июня 2024 г. на участке местности, прилегающем к юго-восточной границе земельного участка по адресу: <адрес> были складированы строительные материалы (бывший в употреблении брус из массива дерева).

Для производства срубов между ООО «Ремстрой» и ФИО 1, ФИо 2, ФИО 3, ФИО 4 заключен договор подряда ***.

Между ООО «Ремстрой» и АО «АТП курорта» заключен договор на оказание услуг транспорта ***, в том числе по перемещению груза при производстве строительных работ на участке местности, прилегающем к юго- восточной границе земельного участка по адресу: <адрес> автокраном ***, государственный регистрационный знак ***, закрепленный приказом от 16 мая 2024 г. *** за машинистом автотранспортного подразделения АО «АТП курорта» ФИО11

3 июля 2024 г. в период времени с 09 часов 00 минут до 15 часов 53минут ФИО11, находясь на участке местности, прилегающем к юго-восточной границе земельного уча по адресу: <адрес> без оформленного наряда-допуска, в отсутствии должностного лица, ответственного за соблюдение правил техники безопасности или иных правил охраны труда при производстве работ, в том числе разгрузочных и погрузочных подъемным механизмом автомобильного крана вблизи линии электропередач, по просьбе рабочих, работающих по договорам подряда, заключенным ООО «Ремстрой», с использованием автомобильного крана начал производить работы по перемещению грузов (бревен) с места их складирования, на организованную вышеуказанном участке местности строительную площадку, а затем на высоту сруба вблизи воздушной линии электропередач ВЛ-10 кВ. ФИО11 производя работы по перемещению груза (бревна) на организованной на вышеуказанном участке местности строительной площадь проявляя преступную небрежность в виде нарушения правил техники безопасности или иных правил охраны труда при производстве работ, в том числе разгрузочных погрузочных подъемным механизмом автомобильного крана вблизи линии электропередач, допустил ФИО 1, не имеющего прав стропальщика, к выполнению стропальных работ, а также сближение стрелы автомобильного крана на недопустимо близко расстояние к фазному проводу ВЛ-10 кВ, в результате чего, произошло дуговое перекрытие между металлическими частями стрелы крана и проводом ВЛ-10 кВ. Вследствие этого ФИО 1, стоявший на земле и придерживающий захват для бревна, закрепленный за стропы крановой установки, был поражен электрическим током напряжением 10 кВ.

Согласно заключению эксперта КГБУЗ «Алтайское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Белокурихинского районного отделения от 7 августа 2024г. *** у ФИО 1 обнаружены электрометки в области <данные изъяты>, подтвержденные актом судебно-гистологического исследования от 29 июля 2024 г. *** и актом судебно-медецинского исследования от 15 июля 2024 г. *** смерть наступила в результате воздействия технического напряжения.

Приговором Белокурихинского городского суда Алтайского края от 25 сентября 2024 г. ФИО11 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением дополнительных ограничений. Приговор вступил в законную силу 11 октября 2024 г.

Указанным приговором установлено, что ФИО11 причинил смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей.

ФИО 1 состоял в зарегистрированном браке с ФИО5, у них имеется дочь ФИО6, которой исполнилось 17 лет на момент смерти отца. Погибший с супругой и дочерью проживали совместно по одному адресу в <адрес>, вели совместное хозяйство.

ФИО 1 работал на стройке, заработная плата составляла около 60 000 руб., доход М.Е.АБ. составлял 40 000 руб.

ФИО6 на основании приказа от 23 августа 2024 г. зачислена на очное отделение в ФГАОУ ВО «Казанский (Приволжский) федеральный университет», начало обучения с 1 сентября 2024 г., обучение платное, стипендия не предусмотрена (л.д. 52).

Стоимость обучения составила в 2024г. – 230 000 руб., в 2025г. – 247 000 руб.

В рамках заключенного 7 мая 2024 г. между АО «Страховое общество газовой промышленности» и акционерное общество «АТП курорта» договора обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте ***, страховщиком 4 марта 2025 г. опроизведена выплата страхового возмещения ФИО5 в размере 3000000 руб.

ФИО13 является сыном погибшего ФИО 1 от первого брака. С 5-летнего возраста проживал со мамой в г.Бийске. На момент смерти ФИО 1 *** исполнилось 24 года, не трудоустроен.

ФИО8 (отец погибшего) приходился отцом ФИО 1 На момент смерти сына ему исполнился 71 год, проживали с сыном в одном селе Сычевка Смоленского района, каждый имел свое место жительство, общего совместного хозяйства не вели.

ФИО9 приходится сестрой ФИО 1, на момент смерти брата ей исполнилось 44 года, проживала своей семьей в г. Белокуриха.

ФИО10 приходится сестрой ФИО 1, на момент смерти брата ей исполнилось 42 года, проживала своей семьей в г. Барнауле.

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 150, 151, 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от15ноября 2022г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», оценив имеющиеся в деле доказательства, а также принимая во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, имеющим на основании статьи61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение для настоящего дела, исходил из доказанности факта причинения ФИО 1 смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ФИО11, являющимся работником АО «АТП курорта», своих должностных обязанностей, нарушения личных неимущественных прав истцов и наличия оснований для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде денежной компенсации морального вреда, размер которой взыскан в пользу ФИО5 в размере 700 000 руб., в пользу ФИО6 – 700 000 руб., в пользу ФИО7 – 400000руб., в пользу ФИО8 – 300 000 руб., в пользу М.Н.ЯБ. – 50 000 руб., в пользу ФИО9 – 50 000 руб.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Частью 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (часть 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Защищая права потерпевшего в рамках деликтных отношений, выводы суда об особенностях полученных им повреждений здоровья, а также последствиях для дальнейшей жизнедеятельности должны основываться на объективных данных, исключающих предположения и вероятностные суждения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходил из степени родства, наличия семейных связей и совместного проживания, ведения общего хозяйства, доказанности каждым из истцов перенесенных нравственных и физических страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтено, что вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей работником АО «АТП курорта», в результате которых наступила смерть отца, мужа, брата и сына истцов, нарушены семейные связи. Для каждого из истцов смерть мужа, отца, сына и брата является невосполнимой утратой.

Судебная коллегия отмечает, что суд при определении размера компенсации морального вреда, разграничил нравственные и физические страдания каждого из родственников.

Супруги М-вы состояли в браке более семнадцати лет на момент смерти главы семьи, тем самым ФИО5 лишилась опоры в жизни. ФИО6 лишились материальной поддержки и опоры в дальнейшей жизни, равно как и лишился опоры в жизни ФИО7 судом на основании показаний свидетеля учтено, что последствия утраты мужа и отца ФИО5 и ФИО6 переживают до настоящего времени.

При определении компенсации морального вреда в пользу сына, судом учтено, что ФИО7 на момент смерти отца являлся совершеннолетним, самостоятельным, проживал отдельно в ином населенном пункте, не являлся иждивенцем на момент смерти отца.

Каких либо доказательство, свидетельствующих о несении дополнительных физических страданиях, ФИО7 не представлено.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу отца погибшего ФИО8, судом обоснованно учтено, что сын и отец проживали отдельными семьями, совместного хозяйства не вели, поддерживали семейные отношения. Судом учтено, что представленные медицинские документы, указывают на то, что в период с 14 по 19 июля 2024 г. ФИО8 находился на лечении в связи с имеющимся хроническим заболеванием, однако не подтверждают причинную связь с последствиями в виде смерти сына.

При определении компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу родных сестер погибшего, суд обоснованно исходил из того, что каждая из сестер проживали отдельно, являлись взрослыми людьми, имели свои семьи иждивенцами брата не являлись, обязательств по отношению друг к другу не имели. Сведений о том, что посещение лечебных учреждение состоит в причинной связи с гибелью брата, ими не представлено.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, что однократное обращение ФИО9 спустя более года после смерти брата к психиатру, не может являться убедительным доказательством того, что психотравмирующая ситуация была вызвана последствиями, возникшими в результате именно смерти М.А.

Принимая решение о присуждении компенсации морального вреда в пользу каждого из истцов, суд привел в судебном акте нормативные положения, регулирующие вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению и принципы определения размера компенсации морального вреда, закрепленные в названных нормативных положениях, правильно применив их к спорным отношениям.

По указанным основаниям, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для изменения судебного акта.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Белокурихинского городского суда Алтайского края от 14 января 2026 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 марта 2026 г.