Апелляционное определение № 33-236/2026 от 27 января 2026 г.

Судья Гутов В.Л. Дело № 33-236/2026

дело № 2-1387/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 года г. Нальчик

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

Председательствующего Шомахова Р.Х.,

судей Тогузаева М.М. и Сохрокова Т.Х.,

при секретаре: Узденовой Ф.Р.,

с участием ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сохрокова Т.Х. гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о восстановлении срока для принятия наследства,

по апелляционной жалобе ФИО3 на решение Урванского районного суда КБР от 18 ноября 2025г.,

у с т а н о в и л а :

02.10.2025 ФИО3 обратился в суд к ФИО1 с иском, в котором просил восстановить ему срок принятия наследства, открывшегося после смерти отца ФИО2, наступившей ДД.ММ.ГГГГ, мотивировав исковые требования тем, что истец не был осведомлен о смерти отца, поскольку отбывал наказание в виде лишения свободы в колонии-поселении, а после отбытия наказания длительное время находился на лечении. О смерти отца и о том, что в наследство после его смерти вступила сестра отца А.М.СБ., истцу стало известно в период лечения в августе 2025 года, при этом ответчик, обращаясь к нотариусу, не сообщила о том, что он также является наследником ФИО2

Решением Урванского районного суда КБР от 18.11.2025 исковые требования ФИО3 оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с данным решением суда, полагая его вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, ФИО3 подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить названное решение суда полностью и принять по делу новое решение об удовлетворении его исковых требований, мотивируя следующими обстоятельствами.

Так, ссылаясь на ст. 1155 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также разъяснения, содержащиеся во втором абзаце п. 40 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», заявитель отмечает, что как родной сын умершего А.А.СБ. имеет законное право претендовать на имущество, оставшееся после смерти его отца.

Заявитель утверждает, что не принял наследство в установленный шестимесячный срок по уважительной причине; опрошенные свидетели (родственники со стороны отца) в рамках судебного разбирательства подтвердили тот факт, что заявитель не был на похоронах своего отца, и, что отец при жизни прекратил общение с сыном, и они (родственники отца) тоже прекратили общение с истцом с раннего детства (не видели его с 7 лет).

Полагает, что судом не дана надлежащая оценка установленным фактам (подтвержденным, в том числе, показаниями свидетелей), что прерывание близких отношений между отцом и сыном произошло в раннем детстве (примерно в 6-7 лет), и поэтому, учитывая детский возраст заявителя (в момент развода родителей), судом была неправомерно вменена ответственность за невозможность общения с отцом именно истцу и не было учтено, что показаниями свидетелей было подтверждено, что умерший не оказывал какую-либо материальную помощь истцу (не платил алименты) в несовершеннолетнем возрасте после расторжения брака с матерью истца.

В то же время, заявитель полагает, что судом было неправомерно указано, что режим отбывания наказания в колонии-поселении предоставлял возможность беспрепятственно обратиться к нотариусу для вступления в наследство, поскольку истцу не было известно о смерти своего отца; более того, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 не смог бы обратиться к нотариусу, находясь в колонии-поселении, по причине того, что в период отбывания наказания (ДД.ММ.ГГГГ) заявитель получил тяжелую травму (упал с крыши здания при выполнении производственных заданий) в виде множественных переломов ноги.

Таким образом, судом первой инстанции, по мнению автора жалобы, грубо проигнорировано тяжелое состояние здоровья истца, а также его нахождение в колонии-поселении; суд в своих выводах вменил заявителю жалобы неуважительное бездействие в вопросе обращения к нотариусу лично или через представителя для вступления в наследство.

В возражении на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, выражая несогласие с приведенными в ней доводами.

Будучи надлежаще извещены о времени и месте судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции, истец и третьи лица, участвующие в деле, в суд не явились, явку представителей не обеспечили, ходатайств об отложении судебного заседания не представили, в связи с чем, в соответствии с требованиями ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Сохрокова Т.Х., обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав возражения ответчика ФИО1, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 ГПК РФ основаниями для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке являются неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие изложенных в решении суда выводов обстоятельствам дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленными; нарушение или неправильное применение судом норм материального или процессуального права.

Судом первой инстанции при разрешении дела такие нарушения допущены не были.

В соответствии с п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства (п. 1 ст. 1154 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1155 ГК РФ по заявлению наследника, пропустившего срок, установленный для принятия наследства (ст. 1154), суд может восстановить этот срок и признать наследника принявшим наследство, если наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил этот срок по другим уважительным причинам и при условии, что наследник, пропустивший срок, установленный для принятия наследства, обратился в суд в течение шести месяцев после того, как причины пропуска этого срока отпали.

Как разъяснено в п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", требования о восстановлении срока принятия наследства и признании наследника принявшим наследство могут быть удовлетворены лишь при доказанности совокупности следующих обстоятельств:

- наследник не знал и не должен был знать об открытии наследства или пропустил указанный срок по другим уважительным причинам. К числу таких причин следует относить обстоятельства, связанные с личностью истца, которые позволяют признать уважительными причины пропуска срока исковой давности: тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п. (ст. 205 ГК РФ), если они препятствовали принятию наследником наследства в течение всего срока, установленного для этого законом. Не являются уважительными такие обстоятельства, как кратковременное расстройство здоровья, незнание гражданско-правовых норм о сроках и порядке принятия наследства, отсутствие сведений о составе наследственного имущества и т.п.;

- обращение в суд наследника, пропустившего срок принятия наследства, с требованием о его восстановлении последовало в течение шести месяцев после отпадения причин пропуска этого срока. Указанный шестимесячный срок, установленный для обращения в суд с данным требованием, не подлежит восстановлению, и наследник, пропустивший его, лишается права на восстановление срока принятия наследства.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО3 доводился сыном наследодателю ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно свидетельству о смерти № № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, установление заявленного юридического факта необходимо истцу для реализации своих наследственных прав.

Из материалов наследственного дела № после смерти ФИО2 следует, что в установленный шестимесячный срок со дня открытия наследства с заявлением о принятии наследства обратилась ФИО1 – сестра наследодателя.

В наследственном деле также имеется заявление ФИО3 о принятии наследства, поданное ДД.ММ.ГГГГ, а также ответ последнему от нотариуса от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано на пропуск шестимесячного срока принятия наследства.

В обоснование уважительности причин пропуска указанного срока стороной истца в суд представлен выписной эпикриз из истории болезни от ДД.ММ.ГГГГ, из содержания которого следует, что ФИО3 находился на лечении по поводу заболевания почек в нефрологическом отделении медицинского учреждения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также приговор <адрес>, оставленный без изменения апелляционным постановлением Верховного Суда КБР от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому истец был осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении. При этом из содержания справки № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что А.С фактически отбывал наказание в ФКУ КП-5 УФСИН России по КБР с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, в суд представлена выписка из медицинской карты № стационарного больного, согласно которой А.С проходил стационарное лечение в травматолого-ортопедическом отделении медицинского учреждения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; при этом в выписке указано, что со слов больного, он получил травму ДД.ММ.ГГГГ, и был прооперирован в ТОО РКБ ДД.ММ.ГГГГ.

Из объяснений сторон по делу, данных в судебном заседании, следует, что А.С и его отец А.С на протяжении длительного времени не общались, не встречались и никаких родственных отношений не поддерживали. По утверждению стороны истца отсутствие общения и фактических родственных отношений имело место по причине нежелания самого А.С

Учитывая изложенное, суд первой инстанции, проанализировав вышеприведенные нормы действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения, а также разъяснения к ним, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", и, установив указанные обстоятельства, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца, поскольку последним не представлено доказательств наличия уважительных причин, препятствовавших принятию наследства в установленный законом срок, а представленные истцом доказательства не свидетельствуют о наличии в данном случае всей совокупности условий, при наличии которых можно говорить об обоснованности пропуска наследником срока для принятия наследства. Нахождение истца в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в местах лишения свободы не является уважительной причиной пропуска срока для принятия наследства после смерти отца, умершего ДД.ММ.ГГГГ, поскольку данное обстоятельство не лишало истца возможности проявить внимание к судьбе наследодателя и при наличии такого интереса узнать о смерти отца и, соответственно, реализовать свои наследственные права в предусмотренном порядке и в установленный законом срок. Доказательств такого ограничения режима пребывания истца в колонии-поселении, при котором он был лишен возможности осуществлять звонки и переписку, а равно предпринимал действия для общения с отцом до ДД.ММ.ГГГГ, а после этой даты - осведомлялся о нем у иных лиц, материалы дела не содержат, тогда как в силу Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) он относится к категории близкого родственника умершего наследодателя.

Судом также обращено внимание на то, что истцом не представлено доказательств совершения каких-либо действий по восстановлению отношений с отцом, несмотря на то, что судом предлагалось представить такие доказательства; при этом родственные отношения подразумевают не только возможность предъявить имущественные требования о наследстве, но и подразумевают наличие обязанности проявлять должное внимание наследника к наследодателю при его жизни.

Судом также учтено, что исправительное учреждение, в котором отбывал наказание истец, исходя из взаимосвязанных положений <данные изъяты> имеет наиболее мягкий режим для данного вида уголовного наказания и предусматривает возможность содержания без охраны, но под надзором администрации колонии-поселения; возможность в часы от подъема до отбоя пользоваться правом свободного передвижения в пределах колонии-поселения, а с разрешения администрации колонии-поселения – передвигаться без надзора за её пределами, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением; носить гражданскую одежду и обувь; иметь при себе деньги и ценные вещи; пользоваться деньгами без ограничения; получать посылки, передачи и бандероли; а также возможность иметь свидания без ограничения их количества. Исходя из этого ФИО3, находясь в местах лишения свободы, как сам лично, так и посредством любого представителя, не был лишен права на обращение к нотариусу с заявлением о принятии наследства; на момент смерти отца истец являлся совершеннолетним, никакими заболеваниями, препятствующими общению со своим отцом, не страдал; проходил стационарное лечение по поводу заболевания почек по истечении месяца после смерти отца; в период срока принятия наследства тяжелых заболеваний, требующих длительного и непрерывного стационарного лечения у него также не имелось. Кроме того, он не был лишен возможности поддерживать отношения с отцом до его смерти, интересоваться его судьбой, состоянием здоровья. При должной степени заботливости и осмотрительности он мог и должен был знать о смерти отца, об открытии наследства, при этом нахождение в местах лишения свободы и отбывание наказания в исправительном учреждении не является для этого препятствием. При этом нежелание лица, претендующего на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесены законом к уважительным причинам пропуска такого срока. Данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на фактических обстоятельствах дела, установленных в ходе судебного разбирательства, и соответствуют требованиям закона; суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку всем представленным сторонами доказательствам по делу в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 67 ГПК РФ.

Приведенное мнение подтверждается правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 N 24-КГ19-6, в котором, в частности, указано, что основанием к восстановлению наследнику срока для принятия наследства является не только установление судом факта неосведомленности наследника об открытии наследства - смерти наследодателя, но и представление наследником доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не должен был знать об этом событии по объективным, независящим от него обстоятельствам. При этом нежелание лиц, претендующих на восстановление срока для принятия наследства, поддерживать родственные отношения с наследодателем, отсутствие интереса к его судьбе не отнесено ни законом, ни Пленумом Верховного Суда Российской Федерации к уважительным причинам пропуска срока для принятия наследства. Данное обстоятельство носит субъективный характер и могло быть преодолено при наличии соответствующего волеизъявления истца. Обстоятельств, связанных с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), истцом приведено не было и судом не установлено, в материалах дела такие сведения также отсутствуют.

Доводам стороны истца о недобросовестности ФИО1 при вступлении в наследство после смерти ФИО2, выразившейся в сокрытии от нотариуса наличия наследников первой очереди, в том числе ФИО3, суд также дал надлежащую оценку, признав их несостоятельными, поскольку действующее законодательство не возлагает на наследника обязанности сообщать нотариусу сведения о других наследниках наследодателя.

Как разъяснено в п. 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2019 г., действующее законодательство не возлагает на наследника обязанности сообщать нотариусу сведения о других наследниках наследодателя, в связи с чем, не может иметь правового значения довод истца о том, что ответчиком было допущено нарушение положений п. 4 ст. 1 ГК РФ, предусматривающего, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения, а также ст. 10 ГК РФ, содержащей запрет недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), выразившееся в том, что ответчик скрыл от нотариуса наличие наследника первой очереди.

Прочие доводы апелляционной жалобы также не содержит оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда, поскольку не основаны на законе и противоречат материалам дела.

Исходя из изложенного, обжалуемое решение суда, постановленное в соответствии с установленными судом обстоятельствами и требованиями закона, подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба, доводы которой не основаны на законе либо сводятся к несогласию с выводами суда и оценкой представленных по делу доказательств, оцененных судом по правилам статьи 67 ГПК РФ, подлежит оставлению без удовлетворения, поскольку не содержит предусмотренных статьей 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 ГПК РФ, судебная коллегия также не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда КБР

о п р е д е л и л а :

решение Урванского районного суда КБР от 18 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 января 2026 года.

Председательствующий Р.Х. Шомахов

Судьи М.М. Тогузаев

Т.Х. Сохроков