Решение № 2-128/2018 2-128/2018(2-1534/2017;)~М-1466/2017 2-1534/2017 М-1466/2017 от 26 сентября 2018 г. по делу № 2-128/2018

дело № 2-128/2018


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Краснокаменск 27 сентября 2018 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Пахатинского Э.В.,

с участием прокурора Цыреновой Б.Ч.

при секретаре Авериной У.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО16, ФИО1 ФИО17, ФИО1 ФИО18 к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» о компенсации морального вреда в связи со смертью супруга, отца в результате профессионального заболевания,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением, мотивировав его тем, что в период с июня 1979 года по апрель 2014 года ФИО7 работал подземным горнорабочим очистного забоя в ПАО «ППГХО». За указанный период трудовой деятельности в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, а также в условиях воздействия локальной и общей вибрации, шума, токсичных газов, образующихся в результате взрывных работ, тяжелых физических перегрузок, неблагоприятного микроклимата ФИО7 приобрел профессиональные заболевания: <данные изъяты>. Актами МСЭ ФМБА России ему установлена утрата профессиональной трудоспособности 60 % и первая группа инвалидности. ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «ЗКОД» ФИО7 выставлен диагноз: <данные изъяты> Смерть ФИО19. наступила в результате <данные изъяты>. Истцы считают, что им причинен моральный вред в связи со смертью их родственника от полученных профессиональных заболеваний. Просят суд взыскать с ответчика ПАО «ППГХО» компенсацию морального вреда по 500.000,00 рублей каждому и судебные расходы в сумме 20.000,00 рублей.

16 января 2018 года, до рассмотрения дела по существу истцы ФИО2, ФИО3 и ФИО4 уточнили исковые требования, просили суд взыскать с ответчика ПАО «ППГХО» компенсацию морального вреда по 500.000,00 рублей и судебные расходы по 20.000,00 рублей, всего 520.000,00 рублей каждому <данные изъяты>

Истцы ФИО2, ФИО3 и ФИО4, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, их интересы в суде представлял ФИО5

В судебном заседании представитель истцов ФИО5, действующий на основании доверенностей, уточенные исковые требования поддержал в полном объёме по указанным в исковом заявлении основаниям, просил суд взыскать с ответчика ПАО «ППГХО» в пользу истцов компенсацию морального вреда по 500.000,00 рублей и судебные расходы по 20.000,00 рублей, всего 520.000,00 рублей каждому.

Представитель ответчика ПАО «ППГХО» ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании уточненные исковые требования признала, вместе с тем, полагала, что размер компенсации морального вреда является завышенным, не соответствующим закону, принципам разумности и справедливости. Просила суд снизить размер компенсации морального вреда и судебные расходы.

Выслушав пояснения сторон, свидетелей, заключение участвующего в деле прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Положениями ст. ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации установлено, что право на жизнь и охрану здоровья относятся к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в частности, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из материалов дела, правоотношения между сторонами возникли из трудового договора, заключённого между ФИО21. и ответчиком о принятии на работу в ПАО «ППГХО» по профессии подземный горнорабочий очистного забоя с ДД.ММ.ГГГГ и последующем осуществлявшим трудовую деятельность в должности инструктора рабочих профессий ПТО Подземного рудника № УГРУ <данные изъяты>

Согласно справке и выписному эпикризу ГУЗ «Забайкальский краевой онкологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО20 выставлен диагноз: <данные изъяты>

Медицинским свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ подтверждено, что смерть ФИО7 наступила в результате раковой кахексии, рака правой почки с метастазами <данные изъяты>

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО7 при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что среди подземной группы горнорабочих ПАО «ППГХО» зарегистрировано 112 случаев профессиональной <данные изъяты>. Случаев профессиональных <данные изъяты> среди работников ПАО «ППГХО» не зарегистрировано. Условия труда подземного ГРОЗ не соответствуют требованиям санитарного законодательства по показателям: аэрозоли ПДФ, шума, локальной вибрации, общей вибрации, тяжести труда, ионизирующего излучения, освещенности, показателям микроклимата, класс условий труда 4 степень 3 класса. Эффективная доза облучения почек ФИО7 за весь период работы в ПАО «ППГХО» составляет: 58,17 мЗв – без учета использования СИЗ; 33,07 мЗв – с учетом использования СИЗ. Класс условий труда по фактору «ионизирующее излучение» по воздействию на почки 2 - допустимый <данные изъяты>

Свидетели ФИО11, ФИО12 и ФИО13, каждая в отдельности показали суду, что исходя из условий и характера работы ФИО22 заболевание <данные изъяты>» не связано с ранее выявленными у него профессиональными заболеваниями. Считали, что для установления причинно-следственной связи между указанным заболеванием и смертью ФИО7 необходимо назначить и провести судебно-медицинскую экспертизу.

Для установления причинно-следственной связи между производственной деятельностью ФИО7 и возникновением у него онкологического заболевания <данные изъяты> повлекшим его смерть по делу была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза <данные изъяты>

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, причинно-следственная связь между установленными ФИО7 профессиональными заболеваниями: <данные изъяты>

Работа ФИО7 в течение 26 лет 07 месяцев в условиях постоянного воздействия ионизирующего излучения в суммарной эффективной дозе с учетом СИЗ за весь период работы – 574,38 мЗв (класс условий труда по показателю «ионизирующее излучение» (по эффективной дозе на все тело) – 3.3) позволяет считать заболевание <данные изъяты>

Имеется прямая причинно-следственная связь между заболеванием ФИО7 <данные изъяты>

Имеется прямая причинно-следственная связь между заболеванием «<данные изъяты>» и смертью больного ФИО7

Имеется прямая причинно-следственная связь между условиями труда и онкологическим заболеванием ФИО7

Имеется прямая причинно-следственная связь между заболеванием «<данные изъяты>». Смертью больного ФИО7 и его профессией, осуществляемой в ПАО «ППГХО».

Причинно-следственная связь между установленными в 2011-2012г.г. ФИО7 хроническими профессиональными заболеваниями: <данные изъяты>

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно положениям п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Факт причинения ФИО2, ФИО4 и ФИО3 морального вреда в данном случае обусловлен тем, что в результате профессионального заболевания наступила смерть близкого, родного человека (мужа, отца), в связи с чем истцы испытывали нравственные переживания и физические страдания.

При таких обстоятельствах исковые требования о компенсации морального вреда являются законными, обоснованными и правомерными.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает характер нравственных и физических страданий истцов, их индивидуальные личностные особенности, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда (ст.1101 ГК РФ).

К числу таковых обстоятельств, по мнению суда, в частности относится характер профессионального заболевания, его тяжесть, утрата профессиональной трудоспособности, наступление смерти.

Кроме этого суд учитывает положения п. 7.9. коллективного договора ОАО «ППГХО» на 2014-2015 гг., согласно которому работодатель выплачивает компенсацию морального вреда работникам списочного состава Общества, пострадавшим в результате несчастного случая на производстве по вине работодателя или от профзаболевания (не связанного с алкогольным и (или) наркотическим (токсическим) опьянением: в случае смертельного исхода семье умершего (погибшего) – 120 минимальных месячных окладов (18 грейд, функция С), предусмотренного настоящим договором (за минусом расходов, понесенных Обществом на погребение работника). При этом к семье умершего (погибшего) работника относятся супруг(а), дети, родители, (далее члены семьи), которым компенсация морального вреда выплачивается в равных долях от общей суммы выплаты за минусом расходов, понесенных Обществом на погребение работника.

Согласно справке ПАО «ППГХО», размер минимального месячного оклада (оклад по 18 грейду, функции С), по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составлял 5.049,00 рублей.

С учетом изложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд полагает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ПАО «ППГХО» в пользу ФИО2, ФИО4 и ФИО3 по 201.960,00 рублей каждому (5.049.00 руб. х 120 = 605.880,00 руб. / 3).

Доводы представителя ответчика о необоснованности применения к отношениям сторон положений коллективного договора ОАО «ППГХО», заключенного на 2014 - 2015 годы являются несостоятельными по следующим основаниям.

Само по себе содержание п. 7.9. данного коллективного договора сторонами не оспаривалось. В материалах дела имеется копия данного коллективного договора, подписанного генеральным директором ОАО «ППГХО» и председателем профсоюзного комитета ОАО «ППГХО», с отметкой о регистрации данного коллективного договора ДД.ММ.ГГГГ в соответствии со ст. 50 ТК РФ.

По смыслу ч. 1 ст. 40 ТК РФ коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

Согласно ст. 43 указанного Кодекса коллективный договор заключается на срок не более трех лет и вступает в силу со дня подписания его сторонами либо со дня, установленного коллективным договором. Действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения. При реорганизации организации в форме слияния, присоединения, разделения, выделения коллективный договор сохраняет свое действие в течение всего срока реорганизации.

В силу ч. 6 ст. 12 ТК РФ действие коллективного договора, соглашения во времени определяется их сторонами в соответствии с указанным Кодексом.

Требования истцов о взыскании судебных расходов, связанных с оплатой услуг юриста по 20.000,00 рублей каждому подлежат частичному удовлетворению исходя из следующего.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Данная статья предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Реализация данного права судом возможна лишь в случаях, если он признает эти расходы чрезмерными с учетом конкретных обстоятельств дела.

Согласно представленным документам, ФИО2, ФИО4 и ФИО3 при рассмотрении гражданского дела понесли расходы на оплату услуг правового характера в размере 20.000,00 рублей каждый.

Исходя из сложности дела, цены иска и времени, затраченного на рассмотрение дела (составление искового заявления, сбор необходимых документов), суд считает возможным взыскать с ПАО «ППГХО» расходы на оплату услуг юриста по 5.000,00 рублей каждому.

С ответчика ПАО «ППГХО» в бюджет муниципального района, следует взыскать в государственную пошлину пропорционально удовлетворенным требованиям неимущественного характера в сумме 300,00 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в пользу ФИО1 ФИО23 компенсацию морального вреда в размере 201.960 рублей 00 копеек и судебные расходы в сумме 5.000 рублей 00 копеек, всего 206.960 рублей 00 копеек.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в пользу ФИО1 ФИО24 компенсацию морального вреда в размере 201.960 рублей 00 копеек и судебные расходы в сумме 5.000 рублей 00 копеек, всего 206.960 рублей 00 копеек.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в пользу ФИО1 ФИО25 компенсацию морального вреда в размере 201.960 рублей 00 копеек и судебные расходы в сумме 5.000 рублей 00 копеек, всего 206.960 рублей 00 копеек.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» государственную пошлину в бюджет муниципального района в сумме 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Э.В. Пахатинский