Решение № 2-249/2023 2-249/2023(2А-1703/2022;)~М-1886/2022 2А-1703/2022 М-1886/2022 от 13 сентября 2023 г. по делу № 2-249/2023

Дело № 2-249/2023 УИД 89RS0002-01-2022-001797-39


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 сентября 2023 года г. Лабытнанги

Лабытнангский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе: председательствующего судьи Даниленко И.А.,

при ведении протокола с/заседания помощником судьи Луканиной В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО, ФСИН России о признании действий (бездействия) незаконными, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, взыскании компенсации за период простоя,

у с т а н о в и л:

18 августа 2022 года в Лабытнангский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа поступило административное исковое заявление ФИО1 к ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО, ФСИН России о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 300 000 руб. 00 коп.

В обоснование заявленных требований указывает, что за период отбывания им наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО в период с 28 декабря 2008 года по 15 июня 2022 года в нарушение норм действующего законодательства администрацией испарительного учреждения не были созданы условия для осуществления им трудовой деятельности, чем лишила его права на оплачиваемый труд.

24 января 2023 года от ФИО1 поступило дополнение к административному исковому заявлению в котором он просит признать период с 2004 года по 2022 год периодом простоя по вине работодателя, взыскать с работодателя (ФСИН России, ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО) невылаченную заработную плату за период временного простоя в размере 2/3 МРОТ, а именно 3 240 000 руб. 00 коп. (15 279 руб. 00 коп./3*2*216 месяцев).

Определением Лабытнангского городского суда ЯНАО от 03 марта 2023 года постановлено перейти к рассмотрению настоящего дела по правилам гражданского судопроизводства.

Истец ФИО1, принимавший участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, на требованиях искового заявления настаивал в полном объеме по изложенным в нем основаниям. Уточнил, что просит признать периодом простоя период с 2008 года по дату убытия из ИК-18. Дополнительно пояснил, что находясь в ИК-2 по Пермскому краю в течение пяти месяцев был трудоустроен разнорабочим, что опровергает утверждение ответчика о том, что не имея образования, он не мог быть трудоустроен.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО ФИО2, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, просила применить к заявленным требованиям срок исковой давности.

Представитель ФСИН России ФИО3, действующая на основании соответствующих доверенностей, просила отказать в удовлетворении искового заявления в полном объеме, поддержав доводы представителя ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что в период с 2008 года по 15 июня 2022 года ФИО1 отбывал наказание по приговору суда в ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО.

Обращаясь с настоящим иском истец указал, что за весь период отбывания им наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО он не был трудоустроен по вине администрации учреждения, чем было нарушено его конституционное право на труд. Свои нравственные страдания оценивает в 300 000 рублей, так как в течение длительного периода он не был трудоустроен. В качестве доказательств его желания и стремления трудиться ссылается на решение Приуральского районного суда от 10 декабря 2010 года (л.д. 42-44).

Ссылаясь на определение Конституционного суда РФ от 13 октября 2009 года № 1113-О-О, полагая что приговор суда является одной из форм трудового договора, просит взыскать в его ползу заработную плату за период простоя.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ)

В соответствии со статьей 1069 ГК РФ причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно статье 1099 ГК ТФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Закрепляя в ст. 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться в качестве основания для такой компенсации.

Возможность применения ст. 151 ГК РФ в отношениях, имеющих публично-правовую природу, в том числе при возмещении государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, связана с обязанностью государства по созданию обеспечивающих реализацию права на возмещение государством вреда конкретных процедур и, следовательно, компенсационных механизмов, направленных на защиту нарушенных прав.

В силу ст. ст. 1, 2 ГК РФ личные неимущественные права гражданина защищаются гражданским законодательством и могут быть ограничены только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Из части 1 статьи 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 71 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, утвержденных Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями от 30 августа 1955 года, все осужденные обязаны трудиться в соответствии с их физическими и психическими способностями, удостоверенными врачом.

Согласно Европейским пенитенциарным правилам (утверждены Комитетом министров Совета Европы 11 января 2006 года) труд в пенитенциарном учреждении следует рассматривать в качестве позитивного элемента режима содержания заключенных (пункт 1 правила 26).

Уголовно-исполнительным законодательством Российской Федерации устанавливаются общие положения и принципы исполнения наказаний, применения иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, порядок и условия исполнения и отбывания наказаний, применения средств исправления осужденных (часть вторая статьи 2 УИК Российской Федерации), к которым относится и общественно полезный труд (часть вторая статьи 9 того же Кодекса), не имеющий основной целью получение трудового дохода (заработка) (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2010 года № 805-О-О).

При этом согласно части 3 статьи 9 УИК Российской Федерации средства исправления осужденных применяются с учетом вида наказания, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, личности осужденных и их поведения.

Обеспечивая привлечение к труду осужденных к лишению свободы, статья 103 УИК Российской Федерации возлагает на администрацию исправительных учреждений обязанность трудоустройства осужденных с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест; осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных (часть первая).

Места и виды работ, на которых осужденные к лишению свободы обязаны трудиться, определяются администрацией исправительных учреждений. При этом имеющаяся специальность и желание осужденного заниматься тем или иным видом трудовой деятельности учитываются при наличии соответствующих производственных возможностей.

В соответствии с частью седьмой статьи 18 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, самостоятельно планируют собственную производственную деятельность и определяют перспективы ее развития с учетом, в частности, необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных.

Таким образом, приведенные законоположения, возлагающие на администрацию исправительного учреждения обязанность трудоустройства осужденных, связывают такую обязанность не только с индивидуальными особенностями осужденных, но и объективного наличия свободных рабочих мест с учетом того, что учреждение самостоятельно планирует собственную производственную деятельность и определяет перспективы ее развития.

При этом в соответствии с требованиями ч.3 ст.99 УИК РФ осужденные, не работающие по независящим от них причинам, осужденные, не получающие пенсии, обеспечиваются питанием и предметами первой необходимости за счет государства (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 22 января 2014 года № 111-О).

Из приведенных правовых норм следует, что осужденные привлекаются к труду не по своему волеизъявлению, а в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства, поскольку общественно полезный труд как средство исправления и обязанность осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания.

Из приведённых выше норм права следует, что закон не связывает исполнение обязанности обеспечения привлечения осужденных к труду, с наличием (отсутствием) заявления осужденного о трудоустройстве.

Согласно справке ФКУ ИК-2 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю следует, что по анкетным данным личного дела у ФИО1 имеется неполное среднее образование, документов, подтверждающих наличие какого-либо образования не приобщено (л.д.46).

Согласно ответа Ямало-Ненецкого прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ ЯНАО на запрос суда, обращений ФИО1 по вопросам непринятия администрацией ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО мер по его трудоустройству в специализированную прокуратуру не поступало.

Из представленных в материалы дела ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО справок следует, что заявлений ФИО1 по вопросу зачисления в профессиональное училище и трудоустройства в канцелярию исправительного учреждения не поступало и не зарегистрировано.

Согласно приказам ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО от 30 сентября 2016 года №229, от 31 мая 2019 года №103-ос, от 18 мая 2020 года №128 об утверждении штатного расписания на участках по приносящей доход деятельности, утверждены и введены в действие штатные расписания среди прочих на деревообрабатывающий цех участок ПЛС на должность изготовителя художественных изделий из дерево в количестве 14, 10, 10 единиц соответственно; швейный цех участок ПЛС на должность швея в количестве 14, 13, 14 единиц соответственно.

Иных приказов об утверждении штатного расписания не представлено за истечением их срока хранения.

В судебном заседании стороной ответчика не оспаривался факт того, что ФИО1 не был трудоустроен в течение всего периода отбывания им наказания в ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО.

Из пояснений представителя ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО следует, что истец ФИО1 с письменными заявлениями о трудоустройстве к ним не обращался, то есть, желания работать не высказывал. Дополнительно пояснила, что все имеющиеся единицы на участках для трудоустройства осужденных к пожизненному лишению свободы (деревообрабатывающий цех, швейный цех) были укомплектованы согласно штатному расписанию иными осужденными, которых невозможно было уволить, чтобы предоставить возможность трудоустройства ФИО1

С учётом распределения бремени доказывания, именно на ответчике лежит обязанность доказать уважительность причин непредоставления ФИО1 работы.

В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих об уважительных причинах непредоставления истцу работы в указанный им период времени, учитывая, что согласно положениям статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации именно на администрацию учреждений возложена обязанность трудоустроить осужденного с учетом наличия конкретных особенностей осужденного и других обстоятельств, установленных указанной нормой закона.

Как следует из приведённых норм права, вопреки позиции стороны ответчика, закон не связывает исполнение обязанности обеспечения привлечения осужденных к труду, с наличием (отсутствием) заявления осужденного о трудоустройстве, а обстоятельства наличия или отсутствия у ФИО1 необходимой специальности, профессионального образования, трудовых навыков не имеет значение, так как учитываются при наличии возможности трудоустройства осужденного по его специальности.

При этом, исправительное учреждение самостоятельно планирует собственную производственную деятельность и определяет перспективы ее развития с учетом необходимости создания достаточного количества рабочих мест для осужденных, наличия материальных и финансовых возможностей для их дополнительного создания.

Занятие вакансий иными осужденными не снимает с учреждения обязанности по формированию новых ставок.

Кроме того, представитель ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО в судебном заседании пояснила, что уже после убытия истца из ИК-18 были созданы новые рабочие места по выделке шкур и пошиву чумов.

Поскольку при рассмотрении настоящего спора нашли свое подтверждение доводы истца о нарушении администрацией ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО законодательства, выразившиеся в не привлечении, не трудоустройстве истца к труду, чем было нарушено его право на труд, имеются основания для частичного удовлетворения иска о признании действий ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО незаконными и взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

При этом, требования ФИО1 о взыскании в его пользу заработной платы за период простоя, поскольку приговор является одной из форм трудового договора, удовлетворению не подлежат, поскольку основаны на неверном толковании норм действующего законодательства.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации установлено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Статьей 10 УИК РФ установлено, что Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются УИК РФ, исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказания.

Согласно ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13.10.2009 N 1113-О-О, на которое ссылается ФИО1 в обоснование заявленных требований, ст. 9 УИК РФ относит труд к одним из основных средств достижения конституционно значимой цели исправления осужденных; с учетом этого ст. 103 УИК РФ обеспечивает право и обязанность осужденных на труд, возлагая на администрацию исправительных учреждений обязанность их трудоустройства с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности. По смыслу данных положений гражданин, осужденный к лишению свободы, становится занятым на основании приговора суда, что согласно ст. 3 Закона № 1032-1 исключает возможность признания его безработным.

В соответствии с ч. 2 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 УИК РФ на осужденных к лишению свободы законодательство Российской Федерации о труде распространяется в части материальной ответственности, продолжительности рабочего времени (дифференцируется в зависимости от возраста осужденных, их трудоспособности, условий труда и т.д.), правил охраны труда, техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда.

Таким образом, осужденные привлекаются к труду в соответствии с требованиями уголовно-исполнительного законодательства. Поскольку общественно полезный труд как средство исправления (ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и обязанность (ст. ст. 11, 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) осужденных является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер, права на простой не могут быть признаны аналогичными трудовым правам работника, основаны на нормах уголовно-исполнительного законодательства.

Поскольку трудовой договор ответчиком с истцом не заключался, осужденные привлекаются к труду в связи с отбыванием ими уголовного наказания, следовательно, правоотношения, возникшие между сторонами, не основаны на трудовом договоре.

Нарушенное право ФИО4 подлежит восстановлению путем присуждения в его пользу компенсации морального вреда.

Согласно разъяснению, приведенному в п. 25 постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. (п.26 пленума).

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации учитывает обстоятельства при которых ФИО1 не был трудоустроен в период отбывания наказания, степень вины должностных лиц ФКУ ИК-18 в причинении нравственных страданий истцу, индивидуальные особенности личности истца, характер и тяжесть причиненных истцу нравственных страданий, длительность нарушения прав истца.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своей правовой природе возмещение морального вреда должно служить целям компенсации, а не обогащения, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности, суд определяет ко взысканию с ответчика компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

Принимая во внимание все изложенные обстоятельства и представленные доказательства, суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежной компенсации морального вреда в большем размере.

При этом суд отмечает, что степень соразмерности является оценочной категорией, и только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела. Размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб. отвечает принципу разумности и справедливости, учитывает все конкретные обстоятельства дела, является соразмерным нравственным страданиям истца.

Рассматривая заявленное ходатайство о пропуске срока на обращения в суд за защитой, суд не усматривает срок на обращение в суд с оспариваемыми требованиями пропущенным, поскольку предметом иска является оспаривание действий (бездействия) ответчика, выразившихся в нарушение его права на труд, указанное действие (бездействие), по доводам иска, охватывает весь период его пребывания в исправительном учреждении, предполагаемое нарушение прав осужденного носит длящийся характер, кроме того, ФИО1 обратился в суд с требованием о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в порядке ст. 227.1 КАС РФ в пределах установленного ст.219 КАС РФ срока.

Положения ст. 1071 ГК РФ предусматривают, что в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ч. 3 ст. 125 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Как следует из разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с подпунктом 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказания, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Поскольку в ходе судебного разбирательства судом установлено, что ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО допустило нарушение прав ФИО1, то с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда за нарушение прав ФИО1 на трудоустройство в размере 10 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать действия ФКУ ИК-18 УФСИН России по ЯНАО по непривлечению ФИО1 к труду незаконными.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Лабытнангский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья:

Решение в окончательной форме принято 21 сентября 2023 года.