Решение № 2-5158/2024 2-753/2025 2-753/2025(2-5158/2024;)~М-3754/2024 М-3754/2024 от 2 февраля 2025 г. по делу № 2-5158/2024

Гражданское дело № 2-753/2025

УИД 54RS0003-01-2024-007975-13


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 января 2025 года город Новосибирск

Заельцовский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Кудиной Т.Б.,

с участием помощника прокурора Заельцовского района г. Новосибирска Плотниковой А.А.,

при секретаре судебного заседания Мартыновой Г.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 (xx.xx.xxxx года рождения, место рождения ..., паспорт __ выдан Отделом УФМС России по Забайкальскому краю в Центральном районе города Читы 30.06.2008, код подразделения 750-002) к Министерству Финансов Российской Федерации (ОГРН __) в лице Управления Федерального казначейства по Новосибирской области (ОГРН __) о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству Финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> руб. в порядке реабилитации.

В обоснование иска указано, что 11.11.2009 постановлением следователя СЧ СУ при УВД по Забайкальскому краю ФИО2 в отношении истца было возбуждено уголовное дело __ по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Согласно постановлению следователя ФИО2 от 12.04.2010 истец был привлечен в качестве обвиняемого, ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, то есть в совершении тяжкого преступления.

Постановлением судьи <данные изъяты> от 29.07.2010 уголовное дело в отношении истца было возвращено прокурору <данные изъяты> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

28.09.2010 следователем СЧ СУ при УВД по <данные изъяты> ФИО3 было вынесено постановление о привлечении истца в качестве обвиняемого, ему вновь было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В последующем по уголовному делу выносились постановления о прекращении уголовного дела в отношении истца, их отмене и возобновления предварительного следствия.

Постановлением следователя ФИО3 от 18.04.2011 уголовное дело __ в отношении истца было прекращено на основании п. 2 ч. ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением следователя СЧ СУ при УВД по <данные изъяты> ФИО4 от 27.02.2012 по уголовному делу __ выделены в отдельное производство материалы уголовного дела в отношении ФИО5 и неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, а в отношении истца уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления; в соответствии со ст. 134 УПК РФ за истцом признано право на реабилитацию.

Однако 09.04.2013 истец вновь был подвергнут незаконному уголовному преследованию по подозрению и обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, то есть тяжкого преступления.

Окончательно уголовное дело в отношении истца было прекращено лишь 07.06.2014 постановлением следователя по особо важным делам СЧ СУ УМВД России по <данные изъяты> по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием права на реабилитацию на основании ст. 134 УПК РФ.

Таким образом, истец был подвергнут уголовному преследованию с 11.11.2009 по 07.06.2014.

Истец указывает, что в результате незаконного уголовного преследования ему причинены глубокие нравственные страдания. Так, период незаконного и необоснованного привлечения к уголовной ответственности был длительным - почти 5 лет. Как любой гражданин РФ, истец был вправе рассчитывать на ничем не опороченное имя и репутацию, однако в результате незаконного уголовного преследования на протяжении длительного времени был вынужден претерпевать стыд, унижение, связанные с незаконным уголовным преследованием, находился в состоянии постоянного беспокойства и нервного стресса. Обращение к нему со стороны сотрудников правоохранительных органов не было деликатным. К нему применялись меры процессуального принуждения - обязательство о явке, проводился обыск, неоднократно его допрашивали. Еще более необъективным, несправедливо жестоким было отношение к нему со стороны представителей общественности, журналистов. Истец, будучи известным публичным человеком, в результате уголовного преследования полностью потерял репутацию добропорядочного человека и гражданина, которую нарабатывал честным трудом и служением обществу десятилетиями. Он потерял работу, был вынужден переехать в другой город на постоянное место жительства. Его политическая карьера окончилась. Неоднократные допросы и прочие процессуальные действия причиняли ему острую душевную боль. Весь период уголовного преследования сопровождался сильным нервным напряжением, страхом за свое будущее, бессонницей, депрессией. В итоге, у истца сильно ухудшилось здоровье, появились серьезные хронические заболевания, в том числе, сердечно-сосудистые, болезни органов пищеварения. Незаконное уголовное преследование отняло у истца несколько лет жизни, которая никогда уже не будет прежней по своему уровню и качеству.

Истец указывает, что очень серьезно в результате необоснованного уголовного преследования пострадала его честь. Его доброе имя было дискредитировано в глазах коллег, друзей, знакомых, родственников и граждан, которым что-либо было известно об истце. В печати публиковались статьи, содержащие хлёсткие выражения, критику и насмешки в адрес истца: <данные изъяты> - в статье описывается карьерный путь истца – <данные изъяты> а также его завершение – <данные изъяты> И подобных статей публиковалось множество за годы уголовного преследования в отношении истца. Из уважаемого человека истец превратился в <данные изъяты> Распространение недостоверной информации в отношении истца, связанной с незаконным и необоснованным уголовным преследованием, негативно отразилось и на жизни и репутации членов семьи истца, поскольку он был известным человеком в своем городе. Следствием этого явились переезд в другой город вместе со своей семьей и попытка «начать жизнь сначала», что нелегко в возрасте истца.

Истец указывает, что каждый день (а уголовное преследование, в целом, длилось 1670 дней) просыпался в страхе и беспокойстве, с мыслью о том, как ему жить дальше в сложившейся ситуации. Случившееся навсегда оставило психологическую травму для него.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО6 требования иска поддержали, дали соответствующие объяснения в его обоснование. Размер компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> руб. истец обосновал размером своей заработной платы за каждый день уголовного преследования, а именно ориентировочно в размере 30% от своего среднедневного заработка, что составляет 2 000 рублей, что за 1 670 дней составит испрашиваемую сумму. Пояснил, что из-за факта уголовного преследования он, занимавший должность заместителя руководителя Администрации <данные изъяты>, был необоснованно уволен «по статье», из-за чего ему пришлось восстанавливаться на работе через суд, а после того, как суд восстановил его на работе, он вынужден был уволиться по собственному желанию. В результате уголовного преследования распалась семья истца, брак расторгнут в 2013 году. Просит также учесть, что уголовное дело было передано в суд и рассматривалось судом около двух месяцев до того, как было возвращено прокурору, что усугубило психологическое состояние истца.

Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшей иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в размере, определенном судом с учетом критериев разумности и справедливости, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный – это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пунктов 1, 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого Кодекса.

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть 2 статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации - морального вреда» даны разъяснения о том, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Судом установлено, что 11.11.2009 постановлением следователя СЧ СУ при УВД по <данные изъяты> ФИО2 в отношении ФИО1 было возбуждено уголовное дело __ по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Согласно постановлению следователя ФИО2 от 12.04.2010 ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого, ему было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, то есть в совершении тяжкого преступления.

Постановлением судьи <данные изъяты> от 29.07.2010 уголовное дело в отношении ФИО1 было возвращено прокурору <данные изъяты> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

28.09.2010 следователем СЧ СУ при УВД по <данные изъяты> ФИО3 было вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого, ему вновь было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В последующем по уголовному делу выносились постановления о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1, их отмене и возобновления предварительного следствия.

Постановлением следователя ФИО3 от 18.04.2011 уголовное дело __ в отношении ФИО1 было прекращено на основании п. 2 ч. ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Постановлением следователя СЧ СУ при УВД по <данные изъяты> ФИО4 от 27.02.2012 по уголовному делу __ выделены в отдельное производство материалы уголовного дела в отношении ФИО5 и неустановленных лиц по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, а в отношении ФИО1 уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления; в соответствии со ст. 134 УПК РФ за истцом признано право на реабилитацию.

Однако 09.04.2013 ФИО1 вновь был подвергнут незаконному уголовному преследованию по подозрению и обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, то есть тяжкого преступления.

Окончательно уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено 07.06.2014 постановлением следователя по особо важным делам СЧ СУ УМВД России по <данные изъяты> по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, с признанием права на реабилитацию на основании ст. 134 УПК РФ.

Таким образом, ФИО1 был подвергнут незаконному уголовному преследованию с 11.11.2009 по 07.06.2014.

На основании вышеприведенных положений статьи 151, пункта 1 статьи 1070, статей 1071, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснения, содержащиеся в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда ввиду его незаконного уголовного преследования и признания за ним права на реабилитацию.

Определяя размер компенсации морального вреда, взыскиваемой с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, суд принимает во внимание устные (в судебном заседании) и письменные (в исковом заявлении) объяснения ФИО1 о том, что в результате длительного (более четырех лет) незаконного уголовного преследования ему причинены глубокие нравственные страдания, в том числе, связанные с тем, что его имя и репутация были опорочены, он был вынужден претерпевать стыд, унижение, связанные с незаконным уголовным преследованием, находился в состоянии постоянного беспокойства и нервного стресса, испытывал сильное нервное напряжение, страх за свое будущее, бессонницу, депрессию.

Суд учитывает, что к истцу применялась мера процессуального принуждения - обязательство о явке, проводился обыск, неоднократные допросы.

Суд также принимает во внимание, что ситуация с уголовным преследованием ФИО1 получила освещение со стороны представителей общественности, журналистов, в доказательство чего в материалы дела истцом представлены статьи из периодической печати, при этом из содержания статьей следует, что повод для уголовного преследования истца авторы статей связывали с его политической деятельностью и руководящей должностью в исполнительной власти.

Свое увольнение истец также связывает с уголовным преследованием, хотя формально повод для увольнения был найден другой, и незаконность этого повода была подтверждена решением суда о восстановлении истца на работе.

У суда не возникает сомнений в том, что завершение политической карьеры истца было связано с незаконным уголовным преследованием.

Следует также принять во внимание, что распространение недостоверной информации в отношении истца, связанной с незаконным и необоснованным уголовным преследованием, не могло не отразиться негативно на жизни и репутации членов семьи истца.

Суд отклоняет доводы представителя Министерства финансов Российской Федерации о непредставлении ФИО1 доказательств, подтверждавших степень его физических и нравственных страданий, причиненных в результате незаконного уголовного преследования. Несмотря на то, что отсутствуют прямые доказательства причинно-следственной связи между уголовным преследованием и ухудшением состояния здоровья истца, у суда нет оснований ставить под сомнение объяснения истца о том, что само по себе длительное уголовное преследование ухудшило состояние его здоровья ввиду длительной психотравмирующей ситуации.

По мнению суда, эмоциональные страдания в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, испытываемое унижение достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, дискомфортное состояние, связанное с распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении истца к уголовной ответственности, потеря работы, сопряженная с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранная мера процессуального принуждения, личность истца (известный в своем регионе человек), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи (расторжение брака, переезд в другой населенный пункт), с очевидностью свидетельствуют о причинении истцу морального вреда в результате незаконного уголовного преследования.

Принимая во внимание вышеприведенные установленные обстоятельства, а также учитывая требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения, суд определяет сумму компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации, в размере 800 000 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 800 000 (восемьсот тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Заельцовский районный суд г. Новосибирска.

Мотивированное решение изготовлено 03.02.2025.

Судья Т.Б. Кудина