Апелляционное постановление № 22-472/2018 от 10 апреля 2018 г. по делу № 22-472/2018

Судья ФИО1 Дело № 22-0472


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Иваново 11 апреля 2018 г.

Ивановский областной суд

в составе:

председательствующего судьи А.В. Замазкина,

при секретаре Е.В. Мартыновой,

с участием:

прокурора Краснова С.В.,

защитника Андреева М.Е., ордер №,

подсудимого ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Тейковской межрайонной прокуратуры Ивановской области на постановление Тейковского районного суда Ивановской области от 13 февраля 2018 года, которым уголовное дело по обвинению

ФИО2, <данные изъяты>, не судимого,

в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ, возвращено прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Заслушав доклад судьи, мнение подсудимого и защитника, а также суждение прокурора, просивших об удовлетворении апелляционного представления и отмене судебного решения, суд апелляционной инстанции

установил:

В Тейковский районный суд Ивановской области для рассмотрения по существу поступило уголовное дело по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ.

Постановлением суда от 13 февраля 2018 года уголовное дело возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

На постановление государственным обвинителем подано апелляционное представление, в котором он указывает следующее:

· имеющееся в деле обвинительное заключение, где изложена фабула обвинения, соответствует юридической квалификации действий ФИО2, данной органом предварительного следствия. Предъявленное обвинение подтверждено представленными в деле доказательствами: показаниями ФИО2, потерпевшего ФИО3 и иных лиц, видеозаписью;

· суд, отмечая то, что формулировки предъявленного обвинения могут при определенных обстоятельствах указывать на иную квалификацию действий ФИО2, не приводит обоснований этому. Однако, даже в данном случае, отсутствуют препятствия для рассмотрения уголовного дела по существу;

· приводя анализ доказательств и, в частности, видеозаписи, приходит к выводу о том, что суд необоснованно пришел к выводу о том, что после падения ФИО2 и ФИО3 на асфальт ФИО3 никаких действий, направленных на удержание шеи ФИО2 двумя руками, не совершал;

· в постановлении суда указано, что из показаний потерпевшего и ФИО4 следует, что ФИО2 достал нож еще до начала драки, после чего накинулся на ФИО3 с данным ножом. Однако ФИО3, давая такие показания, был допрошен в реанимации больницы без разрешения врача, а в ходе судебного заседания ни ФИО3, ни ФИО4 не подтвердили данных показаний;

· судом неверно сделан вывод о том, что описанный в обвинительном заключении механизм нанесения телесных повреждений не соответствует тому, что изложен в заключении эксперта. Эксперт в ходе допроса пояснил, что определить взаиморасположение участников конфликта не представлялось возможным, поскольку оно было различным;

· отмечает, что поскольку, по мнению прокурора, установлено причинение всех телесных повреждений ФИО3 именно ФИО2, и именно представленным ножом, то этого достаточно для подтверждения данной органом предварительного следствия квалификации. Установление в суде иных обстоятельств, не существенно отличающихся от установленных органом предварительного следствия, не требует корректировки обвинения, как и не требует вменения иных обстоятельств по делу;

· просит об отмене постановления суда.

Суд апелляционной инстанции, выслушав участников процесса, исследовав судебное решение, обсудив доводы сторон, приходит к следующим выводам.

Постановление суда на основании ч.4 ст. 7 УПК РФ должно быть законным, обоснованным и мотивированным.

Мотивировка выводов постановления о том, что на основании имеющегося в деле обвинительного заключения невозможно постановить законный и обоснованный приговор, верна.

Квалификация деяния как преступного предполагает установление определенных фактических обстоятельств по их качественным признакам и свойствам конкретному составу преступления. Указанное достигается установлением соответствия между ними.

Обязанность юридической квалификации действий на досудебной стадии уголовного судопроизводства возложена на органы предварительного следствия.

Прокурор, утверждая обвинительное заключение, выражает согласие с правильностью выводов органа предварительного следствия относительно предмета доказывания, установленного в положениях статьи 73 УК РФ, и юридической квалификации деяния.

ФИО2 инкриминируется совершение умышленного преступления против здоровья, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ.

Такое обвинение предполагает утверждение органа предварительного следствия об установлении формы вины исключительно в виде умысла, прямого или косвенного.

Таким образом, психическое отношение лица, которому инкриминируется совершение преступления, к содеянному предполагает желание или сознательное допущение определенного результата, то есть поведение обвиняемого по логике нормы уголовного закона не должно быть мотивировано ничем, кроме собственных усмотрений в достижении преступной цели.

Однако, сконструированное органом предварительного следствия и утвержденное прокурором обвинение в отношении ФИО2 содержит формулировки, указывающие, исходя из смысла изложенного, на то, что поведение ФИО2 в отношении ФИО3 было мотивировано тем, что последний уронил ФИО2, удерживал его руками за шею. Следствием отмечено в обвинении физическое превосходство ФИО3 в указанный момент по отношению к ФИО2.

Данные обстоятельства обоснованно поставлены под сомнение судом первой инстанции, как допустимые именно при формулировании обвинения об умышленном преступлении против здоровья граждан, а не соответствующего привилегированного состава преступления против того же объекта уголовно-правовой охраны.

В связи с этим, вывод суда о наличии внутренних противоречий в предъявленном обвинении фактически данной органом предварительного следствия юридической квалификации действий ФИО2, безусловно, верен.

Доводы апелляционного представления о том, что суд не лишен возможности изменения в сторону смягчения предъявленного обвинения, верны. Однако, применительно к настоящему уголовному делу безусловное разрешение вопроса в указанном ракурсе, то есть механическое следование существу предъявленного противоречивого обвинения, ставит под сомнение суверенное право суда на разрешение дела по существу на основании закона и установленных по делу фактических обстоятельств.

В настоящем случае приведение судом в обжалуемом постановлении содержания доказательств, а также их определенный анализ подчинены цели, не связанной с установлением или неустановлением виновности, а вызваны необходимостью отметить несоответствие обвинения представленным доказательствам.

Приведенные в постановлении пояснения потерпевшего ФИО3, свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО4, а также описание видеозаписи противоречат обстоятельствам, указанным в обвинении, кардинально.

В частности, судом первой инстанции, со ссылкой на содержательную часть доказательств, отмечено, что ФИО3 фактически не склонялся над ФИО2, никаких действий, направленных на удержание шеи ФИО2, не предпринимал. При этом действия свидетелей ФИО5 и ФИО6 были направлены не на то, чтобы разнять дерущихся ФИО3 и ФИО2, сколько на то, чтобы удержать именно правую, а не левую, как указано в обвинении, руку ФИО2, в которой как раз и находился нож. Из пояснений ФИО3 и ФИО4 следует, что ФИО2 достал нож еще до драки, после чего накинулся с ним на ФИО3.

При этом ссылки апелляционного представления на то, что показания ФИО3 получены в стадии предварительного следствия с нарушениями: в реанимации больницы, без разрешения врача, вызывают недоумение.

Это доказательство получено на стадии предварительного следствия, прокурором не исключено из числа допустимых при прохождении уголовного дела между досудебной и судебной стадиями судопроизводства при утверждении обвинительного заключения.

Ссылки апелляционного представления на то, что ФИО4 не подтвердила показания, данные на предварительном следствии, в судебном заседании, внимания не заслуживают, поскольку обвинение подлежало формированию именно в стадии предварительного следствия.

Видеозапись, запечатлевшая обстоятельства конфликта между подсудимым и потерпевшим, просмотрена в судебном заседании апелляционной инстанции, адекватность её восприятия судом первой инстанции не вызывает сомнений. Описание видеоряда судом первой инстанции не противоречит вышеперечисленным доказательствам, но входит в противоречие с фабулой предъявленного обвинения.

Судом первой инстанции обоснованно замечено искажение в обвинении существа заключения судебно-медицинской экспертизы при описании расположения, направления одного из раневых каналов, имеющихся у ФИО3.

Так, согласно заключению эксперта рана на передней брюшной стенке в области пупка слева имеет раневой канал слева-направо, тогда как в обвинительном заключении указано, что справа-налево.

Искажение в обвинительном заключении существа заключения судебно- медицинского эксперта относительно одного из проникающих ранений, формирующего повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, в части, касающейся направления раневого канала, ограничивает восприятие судом действительной дислокации на местности ФИО2 и ФИО3 в момент инкриминируемых действий.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционного представления о субъективном анализе видеозаписи, а также заключения экспертизы судом первой инстанции. Они не меняют установленного судом первой инстанции существа противоречий обвинительного заключения.

Таким образом, суд первой инстанции при оценке юридической квалификации действий ФИО2, данной органом предварительного следствия по пункту «з» части 2 статьи 111 УК РФ, установил, что описанные обвинением фактические обстоятельства, с одной стороны, ставят под сомнение указанную юридическую квалификацию действий ФИО2, и в то же время не основаны на представленных доказательствах.

Исходя из установленного законом разделения процессуальных функций между обвинением и защитой, а также судом, разрешающим дело по существу, суд первой инстанции лишён возможности переформулировать предъявленное обвинение согласно имеющимся доказательствам, а также не имел на момент принятия процессуального решения фактических оснований изменения юридической квалификации сообразно фактуре, изложенной следователем в обвинении.

По указанной причине на основании представленного обвинительного заключения суд лишён возможности принятия законного решения по делу, что является основанием для возврата уголовного дела прокурору.

Принятое решение законно и обоснованно, оно отмене по доводам апелляционного представления не подлежит, равно, как и апелляционное представление не подлежит удовлетворению.

Рассматривая вопрос о мере пресечения, суд апелляционной инстанции исходит из следующего. Действующая мера пресечения в отношении ФИО2 избрана в порядке статьи 255 УПК РФ в судебной стадии уголовного судопроизводства. При этом первоначально её действие установлено до 29 апреля 2018 года, однако с учетом указания постановления о возврате уголовного дела прокурору срок скорректирован до 13 апреля 2018 года. Оснований для изменения меры пресечения в виде домашнего ареста в судебной стадии уголовного судопроизводства суд апелляционной инстанции не усматривает, с учетом того, что уголовное дело возвращается в досудебную стадию. Принимая решение о продлении срока действия меры пресечения, суд апелляционной инстанции учитывает обстоятельства, юридически инкриминируемые ФИО2, сведения о его личности, стадию уголовного судопроизводства, на которую возвращается уголовное дело, а также баланс соблюдения прав подсудимого и законных интересов участников судопроизводства с другой процессуальной стороны. Срок действия меры пресечения в виде домашнего ареста подлежит продлению на 2 месяца для обеспечения возможности стороне обвинения разрешить указанный вопрос в порядке досудебной процедуры, после поступления возвращенного уголовного дела в досудебную стадию уголовного судопроизводства.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Постановление Тейковского районного суда Ивановской области от 13 февраля 2018 года, которым уголовное дело в отношении ФИО2 по обвинению его в совершении преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 111 УК РФ, возвращено прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя — без удовлетворения.

Продлить срок действия домашнего ареста в отношении ФИО2 на 02 месяца, то есть до 11 июня 2018 года, с сохранением ранее наложенных на него запретов и возложенных обязанностей.

Настоящее постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном Главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий: А. Замазкин